Дело № 2-8/2019

Мотивированное 

решение

 изготовлено 

20 февраля 2019 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2019 года пгт. Кировский 

Кировский районный суд Приморского края в составе: 

председательствующего судьи Чудиновой А.А., 

при секретарях Ильчук А.И., Пимкиной Л.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 к ФИО9 о взыскании дополнительных расходов и расходов на погребение, 

у с т а н о в и л:

ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО9 о взыскании дополнительных расходов и расходов на погребение, указав, что ДД.ММ.ГГГГ умер её супруг ФИО1, на лечение тяжёлой болезни и, впоследствии, на похороны которого ею затрачены денежные средства в размере 47 694 рубля и 104 621 рубль 52 копейки соответственно, а всего 152 315 рублей 52 копейки. Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу половину понесённых расходов и судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 241 рубль. 

В ходе рассмотрения дела представителем истца были уточнены и дополнены исковые требования, окончательно просит взыскать с ответчика в пользу истца половину от заявленных в иске сумм и расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 120 рублей 50 копеек. 

Представитель истца ФИО8 – ФИО10 в судебном заседании заявленные исковые требования увеличил; окончательно просит взыскать с ответчика в пользу истца половину суммы от расходов на лечение тяжёлой болезни ФИО1, половину суммы от затрат на его похороны, половину суммы от уплаченной госпошлины, расходы истца за оказание юридических услуг в размере 20 000 рублей, по проезду представителя в два судебных заседания ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ из г. Владивостока к месту рассмотрения дела в пгт. Кировский и обратно из пгт. Кировский в г. Владивосток в размере стоимости билета на автобус всего в сумме 5 360 рублей, а также расходы по оплате доверенности в размере 2 200 рублей. Суду пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 страдал болезнью глаз, в связи с чем ему проводились неоднократные дорогостоящие медицинские операции, в связи с чем была установлена инвалидность, также ему был выставлен диагноз – гипертоническая болезнь. Ответчик материальной помощи в связи с заболеванием отца и во время нахождения его в больнице перед смертью не оказывала, как и не предложила денежные средства на его похороны. Лекарственное средство «неотон» приобреталось для ФИО1 перед смертью как в п. Кировский, так и в г. Владивостоке. Выразил согласие, что полученное ФИО8 пособие на погребение в связи со смертью ФИО1 в размере 7 411 рублей 70 копеек подлежит исключению из взыскиваемой суммы. Исковые требования просит удовлетворить. 

Ответчик ФИО9 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, ссылаясь на то, что о нахождении отца ФИО1 в больнице, о его смерти и о похоронах она не знала; с супругой папы – ФИО8 она не была знакома; у неё трудное материальное положение. В удовлетворении иска просит отказать. 

Представитель ответчика ФИО9 – ФИО11 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просил отказать, ссылаясь на то, что истец ФИО8 является ненадлежащим лицом, которое может требовать возмещения каких-либо затрат на лечение, поскольку родителем по отношению к ответчику не является; переход права на получение помощи от совершеннолетних детей по статье 88 СК Российской Федерации в случае смерти родителя законом не предусмотрен. Доказательств тому, что приобретённые истцом лекарственные средства были приобретены по назначению врача и что все эти медикаменты были использованы для ФИО1, а также, что ФИО8 использовала личные денежные средства, истцом не представлено. Требования о взыскании расходов на похороны и поминальных обедов не подтверждены надлежаще оформленными документами. Просит исключить из расходов на похороны пособие в размере 7 411 рублей 70 копеек. 

Истец ФИО8 в судебном заседании участие не принимала, на предыдущее судебное заседание представляла заявление о рассмотрении дела в её отсутствие. 

Допрошенный по ходатайству стороны истца свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что с умершим ФИО1 знаком более 10 лет, были друзьями, вместе ездили на охоту, рыбалку. Из разговоров сделал вывод, что у ФИО1 есть сыновья ФИО2 и ФИО3. Ему известно, что ФИО1 принимал лекарство от повышенного давления; и у него было плохое зрения на один глаз. Однако ФИО1 продолжал ездить на рыбалку в конце ДД.ММ.ГГГГ, сам управлял принадлежащими ему автомобилем 

<

данные изъяты> и моторной лодкой. На похоронах и поминках был, присутствовало примерно 60 человек. 

На основании положений статьи 167 ГПК Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца. 

Выслушав стороны, пояснения свидетеля, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что истец ФИО8 и ответчик ФИО9 являются супругой и дочерью соответственно ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 50-53, 85, 145, т. 2 л.д. 57, 59, 61, 63). 

Заявляя требования о взыскании с ФИО9 половины суммы убытков ФИО8 – дополнительных расходов, связанных с лечением ФИО1, истец, как на одно из оснований заявленных требований, ссылается на положения статей 87, 88 СК Российской Федерации. 

В обоснование требований в указанной части истцом представлены направления на консультации и госпитализацию, результаты обследований, медицинские справки, выписка из истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ, справка о второй группе инвалидности по общему заболеванию и пенсионное удостоверение о назначении пенсии по инвалидности (т. 1 л.д. 215-235) 

Наличие у отца ФИО1, до наступления смерти, заболеваний и инвалидности ответчиком ФИО9 не оспаривалось. 

В соответствии со статьёй 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Из пояснений представителя истца следует, что после доставления ФИО1 в больницу автомобилем «скорой помощи», лечащим врачом последнему было назначено лекарственное средство «неотон», на приобретение которого ФИО8 были затрачены значительные денежные средства. 

Из медицинской карты стационарного больного № (т. 1 л.д. 122-144) следует, что в 11 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Кировская центральная районная больница» поступил ФИО1 по экстренным показаниям с диагнозом «острый инфаркт миокарда, кардиогенный шок». 

В листе назначений ФИО1 (т. 1 л.д. 129) одним из лекарственных препаратов действительно значится «неотон». 

Согласно пункту 1 статьи 87 СК Российской Федерации, трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них. 

При отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке (часть 2). 

Из названной нормы права следует, что если такое соглашение не было достигнуто, то алименты на нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке. 

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 87 СК Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся в помощи родители вправе требовать предоставления содержания от своих трудоспособных совершеннолетних детей. 

В статье 88 СК Российской Федерации указано, что при отсутствии заботы совершеннолетних детей о нетрудоспособных родителях и при наличии исключительных обстоятельств (тяжёлой болезни, увечья родителя, необходимости оплаты постороннего ухода за ним и других) совершеннолетние дети могут быть привлечены судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами. 

Порядок несения дополнительных расходов каждым из совершеннолетних детей и размер этих расходов определяются судом с учётом материального и семейного положения родителей и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон при соблюдении положений пунктов 3, 4 и 5 статьи 87 настоящего Кодекса. 

Порядок несения дополнительных расходов и размер этих расходов могут быть определены соглашением сторон. 

Таким образом, нормы закона, на которые ссылается сторона истца, предусматривает право родителя совершеннолетнего трудоспособного ребёнка на обращение в суд с иском как о взыскании содержания, так и, при наличии исключительных обстоятельств, несении дополнительных расходов, при отсутствии соответствующего соглашения. 

Между тем, в судебном заседании установлено, что судебных решений о взыскании с ФИО9 алиментов на содержание её отца ФИО1 либо денежных средств в качестве оплаты дополнительных расходов, в связи с наличием исключительных обстоятельств в контексте названной нормы закона, судом не принималось. 

Письменных доказательств тому, что между ответчиком ФИО9 и её отцом ФИО1 имеется какое-либо соглашение, в котором определено участие дочери в содержании отца или оговорён порядок несения дополнительных расходов и размер этих расходов, истцом в нарушение статьи 56 ГПК Российской Федерации не представлено. 

Следует также отметить, что под дополнительными расходами (статья 88 СК Российской Федерации) семейное законодательство понимает расходы, связанные с тяжёлой болезнью, увечьями, необходимостью оплаты постороннего ухода и другими обстоятельствами. 

Вместе с тем, свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что несмотря на снижение зрения на один глаз и приём лекарственных препаратов от давления, вплоть до конца лета – начала ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 продолжал ездить на рыбалку, самостоятельно управлял принадлежащими ему автомобилем 

<

данные изъяты> и моторной лодкой. 

Согласно сообщению главного врача КГБУЗ «Кировская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью не обращался, не наблюдался (т. 1 л.д. 175). 

Исследованная в судебном заседании медицинская карта амбулаторного больного содержит сведения об обращении ФИО1 за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ к ЛОР-врачу (т. 2 л.д. 29-41). 

Записи иных врачей – специалистов (стоматолог, невролог, психиатр, рентгенолог, нарколог) свидетельствуют о даче ими заключений относительно состояния здоровья, в том числе для получения лицензии на оружие. 

Само по себе наличие у ФИО1 инвалидности второй группы, гипертонической болезни, получение им пенсии, не может расцениваться как тяжёлая болезнь и беспомощное состояние и, как следствие, не является безусловным основанием для возможности взыскания с ответчика денежных средств в качестве дополнительных расходов. 

Кроме того, представитель истца ссылается на то, что отсутствием материальной помощи ФИО9 при приобретении лекарственного средства «неотон» для ФИО1 после его поступления в больницу ДД.ММ.ГГГГ, истцу причинены убытки, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. 

На основании части 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применяя статью 15 ГК Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. 

Согласно пункту 12 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК Российской Федерации); отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК Российской Федерации). 

Таким образом, разрешая спор, суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между неправомерными действиями ответчика и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из указанных условий влечёт за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков. 

В судебном заседании установлено отсутствие каких-либо договорных обязательств как между умершим ФИО1 и его дочерью ФИО13, так и между истцом ФИО8 и ответчиком ФИО9 

Сами по себе родственные отношения отец ФИО1 – дочь ФИО9 не свидетельствуют о наличии между ними договорных отношений. 

При рассмотрении дела представитель истца пояснил, что истец ФИО8 к ответчику ФИО9 с просьбой об оказании помощи в приобретении лекарств истец не обращалась; о доставлении ФИО1 в больницу в тяжёлом состоянии истец ответчику не сообщала. 

Указанное свидетельствует об отсутствии подтверждения факта бездействия ФИО9, в результате которого возник ущерб. 

Доказательств причинно-следственной связи, а именно тому, что в связи с не приобретением именно ФИО9 лекарственного средства «неотон» для отца ФИО1 наступили неблагоприятные последствия в виде смерти последнего, истцом также не представлено. 

При указанных выше обстоятельствах, суд приходит к выводу, что факт причинения убытков истцу в результате действий (бездействия) ответчика и причинно-следственная связь между данными убытками и действиями ответчика, не нашли своего подтверждения. 

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что в случае, если бы между ФИО1 и его дочерью ФИО9 существовало соглашение или судебное решение об уплате содержания (статья 87 СК Российской Федерации), равно как и договорённость или судебный акт о выплате дополнительных расходов (статья 88 СК Российской Федерации), являющиеся по своей правовой природе алиментными обязательствами и неразрывно связаны с личностью умершего, то в силу разъяснений пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» истец ФИО8 не имела бы права на получения таких денежных средств. 

Между тем, статьёй 1174 ГК Российской Федерации предусмотрено возмещение расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя. 

Необходимость таких расходов должна иметь объективный характер и быть обусловленной болезнью наследодателя, которая повлекла его смерть. К указанным расходам относится: расходы на лекарственные средства, приобретаемые в соответствии с назначениями лечащих врачей наследодателя; расходы на оплату операций, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, медицинских средств для таких операций; расходы на оплату услуг сиделок, уход которых обусловлен соответствующими медицинскими документами. 

Временной промежуток, в течение которого осуществлялись расходы, связанные с болезнью, действующим законодательством не установлен. Вместе с тем, возмещению подлежат затраты на лекарства, платное лечение, оказывавшееся сверх гарантированного минимума, затраты на транспортировку наследодателя, а также необходимую паллиативную медицинскую помощь. 

Как было указано выше, ФИО1 поступил в КГБУЗ «Кировская центральная районная больница» ДД.ММ.ГГГГ в крайне тяжёлом состоянии; пациенту был выставлен диагноз: ИБС, острый инфаркт миокарда, передний распространённый, без подъёма сегмента ST, с осложнением – кардиогенный шок (т. 1 л.д. 122-144). 

Лист назначений ФИО1 содержит рекомендации по внутривенному введению, в том числе, препарата «неотон» (т. 1 л.д. 129, 135). 

В подтверждение затрат, понесённых ФИО8 в связи с приобретением лекарства «неотон» для лечения ФИО1, истцом представлены копии чеков на покупку названного препарата в общем размере 47 690 рублей (2 855 рублей 20 копеек + 12 848 рублей 40 копеек + 7 138 рублей + 12 848 рублей 40 копеек + 12 000 рублей) (т. 1 л.д. 20-24, 208-210). 

Кассовые чеки на оплату медикаментов представлены истцом на сумму 19 986 рублей 40 копеек (12 848 рублей 40 копеек + 7 138 рублей) (т. 1 л.д. 208-210). 

В силу требований статьи 60 ГПК Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. 

В соответствии со статьями 160, 161 ГК Российской Федерации, доказательствами оплаты товара могут являются письменные доказательства – кассовые чеки, квитанции к приходным (расходным) кассовым ордерам, платёжные поручения, векселя, расписки. 

Однако суд принимает в качестве доказательств представленные истцом ФИО14 кассовые и товарные чеки, поскольку лекарственный препарат «неотон» указан в листе назначений, временной промежуток нахождения ФИО1 в больнице и приобретения лекарственных препаратов совпадает; и доказательств обратного стороной ответчика не представлено. 

В связи с указанными же обстоятельствами судом отклоняется ссылка ответчика на то обстоятельство, что истцом не доказано, что на указанные расходы затрачены непосредственно денежные средства истца ФИО14, а не третьими лицами, и именно для лечения ФИО1 

Таким образом, исковые требования ФИО8 о взыскании с ФИО9 дополнительных расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя ФИО1, подлежат удовлетворению в размере 23 845 рублей (47 690 рублей : 2). 

Относительно требований о взыскании расходов на похороны ФИО1 суд полагает следующее. 

На основании статьи 1174 ГК Российской Федерации необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счёт наследства в пределах его стоимости. 

Требования о возмещении расходов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, могут быть предъявлены к наследникам, принявшим наследство, а до принятия наследства – к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. Такие расходы возмещаются до уплаты долгов кредиторам наследодателя и в пределах стоимости перешедшего к каждому из наследников наследственного имущества. При этом в первую очередь возмещаются расходы, вызванные болезнью и похоронами наследодателя, во вторую – расходы на охрану наследства и управление им и в третью – расходы, связанные с исполнением завещания. 

Для осуществления расходов на достойные похороны наследодателя могут быть использованы любые принадлежавшие ему денежные средства, в том числе во вкладах или на счетах в банках. 

Истец ФИО8 и ответчик ФИО9 подали заявления нотариусу о принятии наследства. Из наследственного дела следует, что размер наследственного имущества существенно превышает заявленную истцом по настоящему делу к взысканию сумму (т. 1 л.д. 45-81), что является основанием для возмещения истцу расходов на достойные похороны наследодателя. 

Правоотношения, связанные с погребением, регламентированы Федеральным законом от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», статья 3 которого определяет погребение, как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путём предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, в склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определённом нормативными правовыми актами Российской Федерации). 

В силу статьи 5 названного Федерального закона, вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. 

Таким образом, расходы, не связанные с непосредственным захоронением наследодателя ответчика, не являющиеся необходимыми для погребения, не подлежат возмещению наследником. 

В качестве произведённых затрат на погребение ФИО1 истец указывает расходы, связанные с оказанием ритуальных услуг в общем размере 38 300 рублей (т. 1 л.д. 12), установкой оградки в размере 8 200 рублей (т. 1 л.д. 13), проведением поминального обеда после захоронения на 100 персон в размере 30 000 рублей (т. 1 л.д. 11, 213, т. 2 л.д. 15-16), приобретением алкогольной продукции на сумму в размере 14 563 рубля (т. 1 л.д. 10, 211-212, т. 2 л.д. 17) приобретением продукции на поминальные обеды на 9 и 40 дней в размере 6 558 рублей 52 копейки и 7 000 рублей соответственно (т. 1 л.д. 14-19). 

Из представленных истцом документов следует, что в ритуальные услуги, общая стоимость которых составляет 38 300 рублей, входит стоимость гроба, памятника, покрывала, гирлянды, платков, полотенец, шарфа, венков, лент, лампады, туалет тела, услуги катафалка, доставки тела из морга, доставки тела в церковь, чистки снега, изготовление могилы, вынос (т. 1 л.д. 12). 

Расходы истца по оплате ритуальных услуг в общем размере 38 300 рублей, установкой оградки в размере 8 200 рублей и проведением поминального обеда после захоронения на 100 персон, исходя из пояснений свидетеля ФИО12 о количестве присутствующих на похоронах 60 лицах, в размере 30 000 рублей, суд считает необходимыми, разумными и подлежащими взысканию с ответчика как с лица, заявившего права наследника. 

Оснований не доверять квитанциям по оказанию ритуальных услуг и установлению оградки (т. 1 л.д. 12-13, т. 2 л.д. 18) и документам, подтверждающим расходы по оплате поминального обеда в день похорон (т. 1 л.д. 11, 213, т. 2 л.д. 15-16), у суда не имеется. Представленные ФИО8 в подтверждение данных расходов доказательства отвечают критериям относимости и допустимости в соответствии со статьями 56, 59, 60 ГПК Российской Федерации. 

Суд также учитывает, что истцом ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ получено пособие на погребение в связи со смертью ФИО1 в размере 7 411 рублей 70 копеек (т. 2 л.д. 49). 

Воспользовавшись социальным пособием, компенсирующим расходы на погребение или их часть, организатор похорон не вправе требовать возмещения расходов, которые уже погашены за счёт пособия на погребение. Следовательно, сумма пособия подлежит исключению из заявленных ФИО8 ко взысканию с ФИО9 расходов на захоронение ФИО1 

Разрешая исковые требования в части взыскания с ответчика расходов по оплате поминальных обедов на 9 и 40 день после смерти ФИО1, суд приходит к следующим выводам. 

В качестве доказательств несения указанных выше расходов истцом представлены товарные чеки на приобретение продуктов питания (мясо-молочных и хлебобулочных изделий, овощей) на поминальные обеды на 9 дней, датированные ДД.ММ.ГГГГ, на сумму в размере 6 558 рублей 52 копейки, и на 40 дней, датированные ДД.ММ.ГГГГ, на сумму в размере 7 000 рублей (т. 1 л.д. 14-19). 

На товарных чеках № №, № и № от ДД.ММ.ГГГГ проставлена печать ИП ФИО1 (т. 1 л.д. 14-16), в то время как ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. 

Кассовые чеки, подтверждающие оплату перечисленных продуктов, истцом, в нарушение статей 160, 161 ГК Российской Федерации, 56 ГПК Российской Федерации, суду не предъявлено. 

Кроме того, в силу положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле», проведение поминальных обедов на 9 и 40 день выходит за пределы действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы на проведение поминальных обедов не в день похорон, не относятся к расходам на погребение. 

При указанных обстоятельствах, исковые требования ФИО8 в части взыскания с ответчика расходов на поминальные обеды на 9 дней и 40 дней удовлетворению не подлежат. 

Суд считает также необходимым исключить из расходов на поминальный обед стоимость спиртных напитков в количестве 49 бутылок на сумму 14 563 рубля, в связи с тем, что по смыслу Федерального закона № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» такие затраты не могут быть отнесены к разумным и необходимым расходам по организации достойных похорон наследодателя, подлежащих возмещению в порядке статьи 1174 ГК Российской Федерации. 

Возражая против заявленных требований, стороной ответчика указано на то, что для оплаты ритуальных услуг, в том числе, истцом было произведено снятие денежных средств с банковской карты ФИО1 в размере 25 752 рубля 82 копейки. 

Поскольку указанная сумма является предметом спора при рассмотрении гражданского дела № по иску ФИО9 к ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО5 о признании неосновательным обогащением, включении имущества в наследственную массу, признании договоров купли-продажи недействительными, то она не подлежит вычету из суммы расходов, понесённых на захоронение ФИО1, подлежащей распределению между наследниками по данному делу. 

Также суд не принимает во внимание довод стороны ответчика о необходимости исключить из суммы заявленных требований 40 000 рублей, снятие которых было произведено через устройство самообслуживания ДД.ММ.ГГГГ, то есть после смерти ФИО1 (т. 1 л.д. 116). При наличии оснований, ФИО9 может обратиться в суд с соответствующим иском. 

Довод о тяжёлом материальном положении ответчика ФИО9 не влекут отказ в удовлетворении заявленных ФИО8 требований, так как распределение расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя и на его достойные похороны, между наследниками связано с фактом принятия сторонами наследства в соответствии с положениями статьи 1174 ГК Российской Федерации, и никаким образом не зависит от финансового положения сторон. 

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что обоснованными, подтверждёнными и подлежащими распределению между наследниками являются расходы, связанные: с затратами, вызванными предсмертной болезнью наследодателя в общем размере 47 690 рублей, с ритуальными услугами в размере 38 300 рублей, установкой оградки в размере 8 200 рублей, проведением поминального обеда после захоронения на 100 персон в размере 30 000 рублей. 

В части 1 статьи 98 ГПК Российской Федерации указано, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК Российской Федерации). 

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК Российской Федерации). 

На основании приведённых норм о пропорциональном распределении судебных расходов, суд считает, что за услуги представителей с ответчика ФИО9 с пользу истца ФИО8 подлежит взысканию 15 000 рублей, а с истца ФИО8 в пользу ответчика ФИО9 5 000 рублей. 

В пункте 14 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ) 

Представителем истца ФИО8 – ФИО10 суду предоставлена справка от ДД.ММ.ГГГГ о стоимости проезда на междугороднем автобусе по маршруту г. Владивосток – пгт. Кировский Кировского района Приморского края и пгт. Кировский Кировского района Приморского края – г. Владивосток (в одну сторону) в размере 1 340 рублей. 

Из протокола судебного заседания следует, что представитель истца участвовал в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, общая сумма проезда к месту рассмотрения дела и обратно составляет 5 360 рублей. 

Оснований не доверять представленной справке у суда не имеется. Ходатайств суду о предоставлении времени для представления доказательств стоимости проезда на междугороднем автобусе по маршруту г. Владивосток – пгт. Кировский Кировского района Приморского края и обратно в ином размере стороной ответчика не заявлялось. 

Относительно требований о взыскании расходов ФИО8 по оплате доверенности представителю ФИО10 в размере 2 200 рублей суд исходит из следующего. 

Согласно разъяснениям в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу. 

Имеющаяся в материалах дела копия нотариальной доверенности на имя ФИО10, предусматривает полномочия представителя не только на представительство в судебных учреждениях, но и во всех других государственных, муниципальных органах и учреждениях, органах МВД, в прокуратуре, то есть выдана не на ведение конкретного дела. Поэтому расходы за её оформление не могут быть возложены на ответчика ФИО9 

На основании статьи 98 ГПК Российской Федерации с ответчика ФИО9 в пользу истца ФИО8 подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально удовлетворённым истцу требованиям в размере 2 062 рубля 85 копеек. Расходы истца документально подтверждены (л.д. 4). 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

исковые требования ФИО8 к ФИО9 о взыскании дополнительных расходов и расходов на погребение удовлетворить в части. 

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО8 затраты, вызванными предсмертной болезнью наследодателя ФИО1 в размере 23 845 рублей, расходы, связанные с ритуальными услугами в размере 19 150 рублей, по установке оградки в размере 4 100 рублей; с проведением поминального обеда после захоронения в размере 15 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 062 рубля 85 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, транспортные расходы представителя в размере 5 360 рублей, а всего 84 517 рублей 85 копеек. 

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО9 расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 рублей. 

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО8 к ФИО9 о взыскании дополнительных расходов и расходов на погребение – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Кировский районный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья