Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2019 года г.Богородицк 

Богородицкий районный суд Тульской области в составе: 

председательствующего Ретинского Д.А., 

при секретаре Янковской Н.С.,

с участием

представителей истца Общества с ограниченной ответственностью «Строительно-Инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» - генерального директора ФИО1, а также по доверенности ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2–1159/2019 по иску Общества с ограниченной ответственностью «Строительно-Инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в порядке регресса, взыскании судебных расходов, 

у с т а н о в и л :

Общество с ограниченной ответственностью «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» (далее ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой») обратилось в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в порядке регресса, взыскании судебных расходов. 

В обоснование иска указано, что ФИО3 в период с 14 марта 2012 года по 11 июня 2019 года работал в должности водителя ООО «Строительно-Инвестиционная Компания ТулаБетонСтрой». 07 ноября 2018 года в 15 часов 00 минут на территории, прилегающей к 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «Kia Sorento», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО4 и транспортного средства «Mustang SL», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой», находящегося под управлением ФИО3

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили механические повреждения. Причиной дорожно-транспортного происшествия, послужило нарушение водителем ФИО3 требований п. 8.12 Правил дорожного движения РФ.

Решением Богородицкого районного суда Тульской области от 14 августа 2019 года с ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» в пользу Акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» взыскан ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в порядке суброгации в размере 256278 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 5763 рубля, а всего 262041 рубль. 

Указанные денежные средства, взысканные с ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» в порядке регресса, перечислены АО «СОГАЗ», что подтверждается платежным поручением № от 07 октября 2019 года. 

Ссылаясь на ст. ст. 232, 238, 243, 381, 392 ТК РФ, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» указывает, что действиями ответчика, работодателю причинен ущерб в размере 262041 рубль.

По изложенным основаниям, истец просит взыскать с ФИО3 в свою пользу сумму, взысканную в пользу третьих лиц в размере 262041 рубль, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5820 рублей.

Определением судьи от 09 октября 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО4, Акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности».

Представители истца ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» - генеральный директор ФИО1, а также по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержали, просили удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что с него в пользу истца не может быть взыскан ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в порядке регресса. Представил возражения на исковое заявление, в которых указал, что при подаче настоящего иска в суд, истец не выполнил требования ст. 131, 132 ГПК РФ; он как виновник в дорожно-транспортном происшествии к административной ответственности привлечен не был; работодателем – владельцем транспортного средства «Mustang SL», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> риск гражданской ответственности в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» застрахован не был; транспортное средство «Mustang SL» за ним закреплено не было, он управлял данным транспортным средством по указанию руководства; договор о полной индивидуальной материальной ответственности заключен с ним незаконно. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки в суд не представил.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки в суд не представил. 

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав представителя истца по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3, исследовав письменные доказательства по делу, обозрев гражданское дело №, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управлявшим транспортным средством и т.п.) имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 ТК РФ).

Согласно ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу ч. 1 ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может быть возложена на работника в случае умышленного причинения ущерба.

Таким образом, материальная ответственность за ущерб, причиненный работодателю при исполнении трудовых обязанностей, возлагается на работника при условии причинения ущерба по его вине.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

Трудовое законодательство не содержит понятия умысла. Вместе с тем, исходя из общего смысла закона, умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично. При этом для привлечения к материальной ответственности необходимо наличие причинно-следственной связи между умышленными действиями работника и наступившими последствиями для работодателя.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, 14 марта 2012 года между ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» и ФИО3 заключен трудовой договор, на основании которого ответчик был принят на работу в должности водителя. Этим же числом с ФИО3 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с которым работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Приказом от 11 июня 2019 года уволен с этой же даты по собственному желанию на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 

07 ноября 2018 года в 15 часов 00 минут, на территории, прилегающей к дому 

<

адрес> водитель ФИО3 управляя транспортным средством «Mustang SL», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой», нарушил п. 8.12 Правил дорожного движения РФ, при движении задним ходом, не убедился в безопасности маневра, не прибегнул к помощи других лиц, допустил столкновение с автомобилем «Kia Sorento», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, находящегося под управлением водителя ФИО4, в результате данному транспортному средству причинены механические повреждения. 

Согласно определению инспектора ДПС ОГИБДД МОМВД России «Богородицкий» об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 07 ноября 2018 года указанное дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие нарушения водителем ФИО3 п. 8.12 Правил дорожного движения РФ, однако административная ответственность за данное нарушение нормами КоАП РФ не предусмотрена, поэтому на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в действиях ответчика отсутствует состав административного правонарушения. 

При выявлении обстоятельств, произошедшего дорожно-транспортного происшествия установлено, что водитель ФИО3, управляющий транспортным средством «Mustang SL», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащим на праве собственности ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» работал водителем в ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» и в момент дорожно-транспортного происшествия находился при исполнении трудовых обязанностей. 

Вступившим в законную силу решением Богородицкого районного суда Тульской области от 14 августа 2019 года с ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» в пользу АО «Страховое общество газовой промышленности» взыскан ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в порядке суброгации в размере 256278 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 5763 рубля, а всего 262041 рубль. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

ООО «Строительно-инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» исполнило решение суда от 14 августа 2019 года и выплатило АО «Страховое общество газовой промышленности» денежную сумму, указанную в вышеназванном решении, что подтверждается платежным поручением № от 07 октября 2019 года.

Трудовое законодательство предусматривает ограниченную и полную материальную ответственность. При ограниченной ответственности ущерб возмещается полностью, но в заранее установленных пределах. При полной ответственности ущерб возмещается без каких-либо пределов и ограничений. Общей для трудового законодательства является ограниченная материальная ответственность в пределах среднего месячного заработка (ст. 241 ТК РФ).

Средний месячный заработок, составляющий предел ограниченной материальной ответственности, устанавливается на день причинения вреда и подсчитывается на общих основаниях за 12 последних календарных месяцев работы лица, причинившего вред (ст. 139 ТК РФ).

Полная материальная ответственность применяется в исключительном порядке – только в случаях, специально предусмотренных законом (ст. 243 ТК РФ). Соответственно для применения ограниченной материальной ответственности закон каких-либо условий не устанавливает; она применяется всегда, поскольку не предусмотрена полная материальная ответственность.

Согласно п. п. 3 и 6 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом.

Закон рассматривает умышленное причинение ущерба как злостное и грубое нарушение трудовых обязанностей. Обязанность доказать умышленный характер причинения ущерба возлагается на работодателя.

Работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания (п. 1 ч. 1 ст. 29.9 КоАП РФ), поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен.

Поскольку отсутствие состава административного правонарушения является безусловным основанием, исключающим производство по делу об административном правонарушении, в указанной ситуации работник не может быть привлечен к полной материальной ответственности по п. 6 ч. 1 ст. 243 ТК РФ. Однако это не исключает право работодателя требовать от этого работника возмещения ущерба в полном размере по иным основаниям (п. п. 12, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

Исходя из установленных фактических обстоятельств дела и приведенных правовых норм, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска в пределах суммы среднего заработка ФИО3 в связи с отсутствием правовых оснований для возложения на него полной материальной ответственности в порядке ст. 243 ТК РФ, поскольку ущерб причинен по неосторожности и к административной ответственности работник не привлекался.

В соответствии с принципом диспозитивности гражданского процесса (ст. ст. 12, 56 ГПК РФ) обязанность доказывания обстоятельств по делу в обоснование заявленных требований или возражений лежит на соответствующей стороне, суд не является участником доказательственного процесса, а реализует функцию оценки представленных сторонами доказательств. Суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, не представит их суду (ст. 68 ГПК РФ). Изложенные нормативные положения национального права аналогичны принципу оценки доказательств, которым руководствуется Европейский Суд по правам человека: «бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том, кто его отрицает» (Постановление от 26 июля 2007 года по делу «М. против Российской Федерации», параграф 68).

Истцом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных и достоверных доказательств, что ущерб причинен ему именно неправомерными умышленными действиями работника, сознательно направленными на повреждение имущества.

Как усматривается из представленной истцом справки о средней заработной плате ответчика за 2018 года, период с 01 июня 2018 года по 30 ноября 2018 года ответчику начислена заработная плата в размере 

<

данные изъяты>. Среднемесячная заработная плата за период с 01 июня 2018 года по 30 ноября 2018 года составила 13203 рубля 63 копейки. 

С учетом изложенного, суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в счет возмещения причиненного истцу материального ущерба в порядке регресса в размере 13203 рубля 63 копейки. 

Ссылка представителя истца по доверенности ФИО2 на наличие договора о материальной ответственности от 14 марта 2012 года, в соответствии с которым работник несет полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества, суд находит несостоятельной, поскольку данный договор не является договором о полной материальной ответственности, транспортное средство, предоставленное водителю для выполнения трудовых обязанностей нельзя отнести к вверенному имуществу, кроме того, договоры о полной материальной ответственности могут заключаться только с теми работниками и на выполнение тех видов работ, которые предусмотрены Перечнем должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденным Постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 года № 85; данный Перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, занимаемая ответчиком должность в Перечень не включена.

Возмещению согласно ст. 98 ГПК РФ, по мнению суда, подлежат истцу и судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в размере 528 рублей 14 копеек, то есть пропорционально удовлетворенной части исковых требований, исходя из расчета, установленного ст. 333.19 НК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Строительно-Инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в порядке регресса, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать в порядке регресса с ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Строительно-Инвестиционная компания ТулаБетонСтрой» в счет возмещения материального ущерба денежные средства в размере 13203 рубля 63 копейки, расходы по оплате государственной пошлины в размере 528 рублей 14 копеек, а всего 13731 рубль 77 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований Обществу с ограниченной ответственностью «Строительно-Инвестиционная компания ТулаБетонСтрой отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Богородицкий районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 20 ноября 2019 года.

Председательствующий Д.А. Ретинский