Судья Диярова Л.Р. УИД 16RS0021-01-2024-000748-59

дело № 2-8/2025

№ 33-182/2026 (33-8891/2025)

учет № 182

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Чекалкиной Е.А., судей Камаловой Ю.Ф., Галимова Р.Ф., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ткач П.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Галимова Р.Ф. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 26 марта 2025 года, которым постановлено:

Признать недействительным договор дарения от 4 декабря 2023 года квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2, 

<

дата> года рождения, умершей 

<

дата>, и ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки.

Прекратить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, исключив из Единого государственного реестра прав недвижимое имущество и сделок с ним записи о праве собственности ФИО1 на данное имущество.

Восстановить право собственности ФИО2, 

<

дата> года рождения, умершей 

<

дата>, на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Включить квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО2, умершей 

<

дата>.

Признать недействительным завещание ФИО2, 

<

дата> года рождения, умершей 

<

дата>, от 

<

дата> реестровый ...., удостоверенное нотариусом Мензелинского нотариального округа Республики Татарстан ФИО3

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО1 о признании завещания недействительной сделкой, о признании договора дарения недействительной сделкой, мотивируя свои требования тем, что 

<

дата> умерла ФИО2, которая приходится истцу бабушкой, ответчику родной матерью. После смерти ФИО2 открылось наследство - квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>.

Согласно завещанию .... от 16 апреля 2021 года ФИО2 завещала ФИО5 (после замужества ФИО4) Л.И. (внучке) все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось (в момент оформления предполагалась 

<

адрес> Республики Татарстан, в которой проживала бабушка).

26 июня 2024 года истец обратилась к нотариусу Мензелинского нотариального округа Республики Татарстан ФИО6 с заявлением о принятии наследства и представила завещание ..... Там ФИО4 нотариусом Мензелинского нотариального округа Республики Татарстан ФИО6 было разъяснено, что данное завещание недействительно, так как 8 августа 2023 года было выписано новое завещание, согласно которому ФИО2 завещала все свое имущество сыну ФИО1.

Истец полагает, что на август 2023 года завещание не могло выразить истинную волю ее бабушки, так как она не могла понимать значение и характер совершаемых ею действий и, как следствие, руководить ими.

Истец с 2013 года проживала у бабушки, пока проходила обучение в техникуме в городе Мензелинске. Уже тогда у бабушки были проблемы с памятью. Бабушка забывала, куда положила те или иные предметы. В 2016 году истица переехала жить в город Набережные Челны. В 2018 году бабушка разошлась со своим мужем ФИО7, и после развода бабушка стала проживать с другим мужчиной, они (бабушка и ее сожитель) вместе употребляли спиртные напитки. 2 августа 2023 года сожитель бабушки умер. После смерти сожителя дела у бабушки стали еще хуже. Она стала ходить по городу с фотографией своих сыновей, искала, где они живут, говорила прохожим, что она потерялась. В сентябре 2023 года дядя Р. (он же ФИО1, ответчик по делу) со своей супругой забрали бабушку к себе жить. В конце 2023 года бабушка наблюдалась у психиатра, ей выписали сильнодействующие препараты. ФИО1 хотел положить бабушку в психиатрическую больницу в городе Набережные Челны, но ему в больнице отказали в госпитализации бабушки.

Решением Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 11 января 2024 года ФИО2 была признана недееспособной (дело ....). Исковое заявление в рамках данного дела было зарегистрировано судом 20 февраля 2024 года. По делу была проведена судебная экспертиза. Так учитывая небольшой срок между составлением завещания (8 августа 2023 года) и датой регистрации иска (20 февраля 2024 года), есть все основания полагать, что ФИО2 не отдавала отчета своим действиям, подписывая данное завещание.

Истец по настоящему делу является наследником по праву представления. В данном случае затронуты ее права, так как в отсутствие недействительных сделок, заключенных между ответчиком и недееспособной бабушкой, она бы претендовала на наследственное имущество посредством права представления. О том, что существует завещание на ответчика, истец узнала от нотариуса при обращении за открытием наследства (

<

дата>), а о существовании договора дарения, узнала от супруги ответчика, уже после смерти бабушки (после июня 2024 года).

Просила признать завещание от 8 августа 2023 года и договор дарения от 4 декабря 2023 года недействительными сделками, применив последствия недействительности сделок.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, надлежащим образом извещена о месте и времени рассмотрения дела. Ранее в судебных заседаниях исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца адвокат Шандыров В.Ф. в судебном заседании просил исковые требования удовлетворить, поскольку завещание от 8 августа 2023 года и договор дарения от 4 декабря 2023 года подписаны недееспособной ФИО2

В судебном заседании ответчик ФИО1 исковые требования не признал, указав, что его мать ФИО2 при подписании завещания от 8 августа 2023 года и договора дарения от 4 декабря 2023 года была в своем уме, все понимала, так как с ней разговаривала нотариус ФИО3 и в МФЦ девушка-специалист. При удовлетворении исковых требований он останется без квартиры, в квартире, где у него имеется 1\2 доля, проживает его бывшая супруга.

Третье лицо нотариус по Мензелинскому нотариальному округу ФИО3 на судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о месте и времени рассмотрения дела. Ранее в судебном заседании пояснила, что при оформлении завещания сомнений в дееспособности ФИО2 не было, она была дееспособна. Дееспособность всегда проверяют, при этом медицинские документы не имеют право запрашивать. В кабинете находилась одна ФИО8, других лиц не было. На вопросы ФИО2 разумно и внятно отвечала. Договор дарения составил секретарь, но нотариально не заверяли.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что ФИО4 жила с бабушкой. В 2023 года бабушка приезжала на никах, была вся потерянная, забывала все. С августа 2023 года бабушка терялась на улице, по городу искала своих сыновей, уходила из дома, говорила, что сын (ответчик по делу) бьет ее.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что с бабушкой 2-3 года не общались. Бабушка сказала, что квартиру подарила внучке. С июля 2023 года бабушку забрали к себе, в августе ее водили к психиатру, так как бабушка была агрессивной, хотела домой, убегала к себе домой. Ответчик избивал свою мать, выгонял из дома. Истец с бабушкой общались по телефону. Бабушка не хотела дарить квартиру ответчику, говорила, что квартира будет внучке. 10 апреля 2024 года у бабушки были синяки, она ей сказала, что ее избил ответчик. При оформлении квартиры на ответчика бабушка сказала, что внучка хочет у нее отнять квартиру, поэтому она квартиру оформляет на сына. Ответчик много давал таблеток матери, поэтому бабушка все время спала. Бабушка не понимала, что делала.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что ФИО2 вместе с ФИО1 сдали документы для оформления договора дарения квартиры. Она приняла документы. Бабушка была нормальная, отвечала на вопросы адекватно.

Судом постановлено решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит об отмене решения суда, указывает, что решение вынесено с учетом судебно-психиатрической экспертизы, выводы которой не соответствуют действительности. Кроме того, судом не приняты во внимание пояснения нотариуса ФИО3, в соответствии с которыми у нее сомнений в дееспособности ФИО2 не было, а также показания свидетеля ФИО11 специалиста 1 категории Мензелинского филиала ГБУ МФЦ в Республике Татарстан, в соответствии с которыми бабушка была нормальная, отвечала на вопросы адекватно.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 просил провести повторную психолого-психиатрическую экспертизу, удовлетворить его апелляционную жалобу.

Представитель истца ФИО4 – Шандыров В.Ф. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в суд не явились, представителей не направили.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно статье 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора (пункт 1).

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (пункт 2).

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (пункт 5).

Согласно части 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Как следует из статьи 1121 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

Согласно части 1 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Согласно части 3 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Пунктами 1 и 4 статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании. Завещание может быть отменено также посредством распоряжения о его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной настоящим Кодексом для совершения завещания. К распоряжению об отмене завещания соответственно применяются правила п. 3 настоящей статьи.

В соответствии со статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (пункт 1).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 2).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку.

Общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания установлены статье 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, ФИО2 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости (л.д.91).

В соответствии со свидетельством о смерти ФИО2, 

<

дата> года рождения, умерла 

<

дата> (л.д.22).

Согласно завещанию от 16 апреля 2021 года, ФИО2 завещала ФИО12 (внучке) все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось (л.д.29).

8 августа 2023 года было составлено новое завещание, согласно которому ФИО2 все свое имущество, какое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, завещала ФИО1 (л.д.62).

В соответствии с договором дарения от 4 декабря 2023 года ФИО13 подарила ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д.61).

Решением Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 11 января 2024 года ФИО2 была признана недееспособной (дело ....). По делу была проведена судебная психиатрическая экспертиза. Исходя из заключения судебно-психиатрической экспертизы .... от 18 марта 2024 года, ФИО2, 

<

дата> года рождения, страдает сосудистой деменцией (F01). Об этом свидетельствуют данные анамнеза об отягощенной по старческому слабоумию матери наследственности, постепенном нарастании у подэкспертной на фоне гипертонической болезни, снижения памяти, интеллекта, ограничения круга интересов. Указанный диагноз подтверждается и результатами настоящего обследования, вывившего у испытуемой выраженные изменения в эмоционально-волевой (скудность и однообразие эмоциональных реакций, пассивность) и интеллектуально-мнестической сферах (снижение памяти, непродуктивность мышления, поражение критических способностей). По своему психическому состоянию ФИО2 не может понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.213-218).

По ходатайству истца судом первой инстанции по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению экспертов от 20 января 2025 года ...., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент составления завещания от 16 апреля 2021 года каким-либо психическим расстройством не страдала, поэтому по своему психическому состоянию она могла понимать значение своих действий и руководить ими на тот момент. На момент подписания завещания от 8 августа 2023 года обнаруживала признаки органического расстройства личности (выраженный психоорганический синдром) (F07), а на момент составления договора дарения от 4 декабря 2023 года она страдала сосудистой деменцией (F01). Об этом свидетельствуют данные анамнеза об отягощенной по старческому слабоумию матери наследственности, постепенном нарастании у подэкспертной на фоне гипертонической болезни снижения памяти, интеллекта, ограничения круга интересов, а также сведения о том, что уже в октябре 2023 года психиатром была заподозрена сосудистая деменция и точно установлен диагноз органического расстройства личности. Поэтому по своему психическому состоянию на момент составления завещания от 8 августа 2023 года и договора дарения от 4 декабря 2023 года она не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.134-137).

Разрешая спор, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, показания свидетелей, приняв в качестве надлежащего доказательства заключение судебной комплексной психолого-психиатрической амбулаторной посмертной экспертизы, в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, установив, что наследодатель ФИО2 в момент подписания оспариваемых завещания от 8 августа 2023 года и договора дарения от 4 декабря 2023 года страдала психическим расстройством и не могла понимать значение своих действий и руководить ими, пришел к обоснованному выводу о признании указанных сделок недействительными, применении последствий их недействительности в виде восстановления права собственности наследодателя, включения имущества в наследственную массу и исключения записи о праве собственности ответчика из ЕГРН.

Для проверки доводов апелляционной жалобы определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 31 июля 2025 года назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им.акад. ФИО14». Перед экспертами был поставлен следующий вопрос: «могла ли ФИО2, 

<

дата> года рождения, умершая 

<

дата>, понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания 8 августа 2023 года и договора дарения от 4 декабря 2023 года?»

Согласно заключению эксперта .... от 30 октября 2025 года, во время подписания завещания от 8 августа 2023 года и договора дарения от 4 декабря 2023 года ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Не согласившись с результатами посмертной психиатрической экспертизы .... от 30 октября 2025 года, ответчиком представлены письменные пояснения и ходатайство о вызове экспертов.

Судебной коллегией в адрес ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им.акад. ФИО14» направлен запрос об обеспечении явки экспертов ФИО15, ФИО16

В связи с невозможностью явки в судебное заседание, экспертом ФИО16 представлены письменные пояснения по вопросам, изложенным ФИО1

Так, в соответствии с пояснениями, эксперт ФИО16, являвшаяся членом экспертной комиссии, детально обосновала заключение, подтвердив свои выводы ссылками на предоставленную медицинскую документацию и критерии Международной классификации болезней (МКБ-10). В пояснениях указано, что 

<

данные изъяты> Данная симптоматика, согласно пояснениям эксперта, в совокупности лишала ФИО2 в юридически значимые периоды способности понимать значение своих действий и руководить ими, что полностью согласуется с выводами, изложенными в судебно-психиатрическом заключении .....

Выводы эксперта основаны на анализе материалов гражданского дела, исследовании представленных письменных доказательств, проведены в соответствии с нормами действующего законодательства, с использованием необходимых методик и методологий.

Суд оценивает указанные заключения эксперта с учетом установленных по делу обстоятельств. Каких-либо оснований не доверять данным заключениям экспертов у судебной коллегии не имеется, доказательств несостоятельности их выводов или некомпетентности эксперта их проводивших и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суду не представлено. Указанные оценки отвечают требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является четким, ясным, полным, противоречий не содержит. Доказательств, опровергающих заключение экспертов, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности данных заключений, ответчиком не представлено.

Поскольку статьей 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам и свидетелям, вносятся стороной, заявившей соответствующую просьбу, на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, денежные средства в размере 29 600 руб. с расчетного (депозитного) счета УФК по РТ (Верховный Суд Республики Татарстан) в счет оплаты проведенной по делу судебной экспертизы подлежит перечислению на счет Министерства финансов РТ (ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им.акад. ФИО14» л/с №.... РКПБ Бехт.).

Доводы ФИО1 о том, что выводы экспертов основаны на наличии диагноза о «наследственном отягощении старческим слабоумием матери» исследуемой ФИО2 при отсутствии медицинских документов матери подэкспертной, а, следовательно, делают выводы экспертов неправильными, судебной коллегией отклоняются с учетом того, что экспертиза проведена на основании имеющихся медицинских документов. Формулировка о «наследственном отягощении старческим слабоумием матери» взята экспертом из акта .... от 18 марта 2024 года (л.д. 115-117), что является медицинским документом, достоверность которого не ставилась экспертами под сомнение, необходимость приобщения медицинских документов матери ФИО2 отсутствовала. Формулировка «наследственность отягощена старческим слабоумием матери» не является решающим фактором при установлении диагноза в экспертизе .... от 30 октября 2025 года, а лишь носит дополнительный фактор, что также отражено в письменных пояснениях эксперта.

При рассмотрении довода апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не были приняты во внимание пояснения нотариуса ФИО3 и показания свидетеля ФИО11, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции в силу следующего.

Как установлено материалами дела и подтверждено судебной психиатрической экспертизой, у ФИО2 на момент совершения оспариваемых сделок имелось хроническое психическое расстройство, носившее прогрессирующий характер. Показания нотариуса ФИО3 и специалиста МФЦ ФИО11, основанные на кратковременном впечатлении в момент совершения формальных процедур, носят субъективный и поверхностный характер и не опровергают объективных медицинских данных, свидетельствующих о длительном и стойком нарушении когнитивных функций наследодателя.

Более того, свидетельские показания ФИО3 и ФИО11 необходимо сопоставлять с показаниями других свидетелей. Так, свидетель ФИО9 пояснила, что в 2023 году ФИО2 была «потерянная, забывала все», с августа 2023 года терялась на улице, искала своих сыновей и уходила из дома. Свидетель ФИО10 (супруга ответчика) показала, что с июля 2023 года ФИО2 была агрессивной, убегала из дома, ей давали множество таблеток, от которых она все время спала, и что она не понимала, что делала. Эти показания полностью согласуются с выводами судебно-психиатрической экспертизы и данными медицинских документов.

В совокупности оценивая доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что субъективные впечатления нотариуса ФИО3 и специалиста МФЦ ФИО11, не обладающих специальными познаниями в области психиатрии, данные в условиях формальной процедуры, не могут служить достоверным основанием для установления действительного психического состояния ФИО2 в юридически значимые периоды.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения решения суда, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 26 марта 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, без удовлетворения.

Денежные средства в размере 29 600 руб. с расчетного (депозитного) счета УФК по РТ (Верховный Суд Республики Татарстан) в счет оплаты проведенной по делу экспертизы подлежат перечислению на счет Министерства финансов РТ (ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им.акад. ФИО14» л/с №.... – РКПБ Бехт.) по следующим реквизитам: ИНН ...., КПП ...., расчетный счет ...., корреспондентский счет ...., банк Отделение – НБ Республика Татарстан Банка России/УФК по Республике Татарстан город Казань.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 11 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи