Дело № 2-130/2024

УИД 42RS0023-01-2023-001722-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 11 января 2024 года 

Новокузнецкий районный суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Жегловой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Васильевой А.В.,

с участием прокурора Шкатула И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Шахта «Большевик» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Шахта «Большевик» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.

Требования мотивированны тем, что с апреля 2001 по ноябрь 2021 истец работал на предприятиях угольной промышленности Кемеровской области-Кузбасса в профессиях: подземный горнорабочий, горнорабочий очистного забоя, помощник начальника участка подземный.

На предприятии ответчика истец отработал - 4 года 11 месяцев (с апреля 200. по март 2006).

Первые признаки профессионального заболевания в виде кашля и отдышки при выполняемой работе появились еще с 2015. В 2017 и 2018 годах лечился уже амбулаторно с хроническим бронхитом с ухудшением кашля и отдышки, и в это же время (август 2017 года) встал на динамическое наблюдение в Центр профессиональной патологии при Новокузнецкой городской клинической больнице №, после чего стал уже ежегодно наблюдаться с жалобами на преимущественно сухой кашель в течение дня и отдышку даже при легкой нагрузке.

На основании выставленного предварительного диагноза: «

<

данные изъяты> была составлена санитарно гигиеническая характеристика условий груда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 29.06.2018г. №.

Согласно медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ № выданного Центром профессиональных патологий ГАУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» впервые было установлено профессиональное заболевание: «

<

данные изъяты>

Согласно п.п. 17, 18, 20 Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора - угольно-породной пыли. Показатели превышений ПДК аэрозолей преимущественно фиброгенного действия по предприятию ответчика, были указаны согласно данным санитарно- гигиенической характеристике условий труда.

На развитие профессионального заболевания повлияло несовершенство технологического процесса. Несовершенство и конструктивные недостатки машин и механизмов. Неспособность систем пылеподавления достичь ПДК угольной пыли.

Согласно п.19 Акта, наличие вины работника в профессиональном заболевании - 0 (ноль) %.

Но согласно п.21 Акта, лица, допустившие нарушения государственных санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов не были установлены.

В 2021, Центром профессиональной патологии (ЦПП), у истца была отмечена отрицательная динамика профессиональною, заболевания в виде снижения толерантности к физическим нагрузкам при продолжении работы в пылевых условиях, сильно усилилась отдышка, показатели функции внешнего дыхания снизились, дыхательной недостаточность ухудшились (снизилась) и стали соответствовать 1 степени ДН.

Согласно заключению учреждения МСЭ, истцу впервые было установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием.

ДД.ММ.ГГГГ по последнему месту работы, трудовой договор с истцом был прекращен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы необходимой работы в соответствии с медицинским заключением.

Находясь на обследовании в Центре профессиональных патологий ГАУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница № им. ФИО4» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ профессиональное заболевание истцу было подтверждено повторно.

При этом в связи с отсутствием какого-либо улучшения здоровья, учреждением МСЭ, было установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, выдана новая программа реабилитации больного.

Согласно проведенной экспертизе определения степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием, на основании Заключения врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, степень вины ответчика, в причинении вреда здоровью ситца профессиональным заболеванием: «

<

данные изъяты> составила - 24%.

Указывает, что действиями (бездействием), ответчика, как работодателя, был причинен вред здоровью ситца, из-за чего он испытываю и будет испытывать дальше физические и нравственные страдания, а также ограничения и последствия профессионального заболевания.

Из-за развития заболевания и ухудшения здоровья истец стал испытывать постоянные чувства беспокойства за себя и свое здоровье, он постоянно вынужден принимать медикаменты, пользоваться ингаляторами, регулярно проходить медицинские обследования, амбулаторное и санаторно-курортное лечение.

После обращения к ответчику, истцу была выплачена сумма единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в размере 76 505,05 рублей, рассчитанная по отраслевому соглашению и положениям коллективного договора АО «Шахта «Большевик».

Указывает, что компенсация вреда в таком размере не может в полном объеме компенсировать ему причиненные ответчиком физические и нравственные страдания, которые он испытывает, и будет испытывать в дальнейшем, в связи с развитием профессионального заболевания.

Полагает, что, учитывая степень вины ответчика, характер перенесенных физических и нравственных страданий и испытываемых истцом в настоящее время, его индивидуальные особенности и состояние, учитывая утрату профессиональной трудоспособности в размере 30% бессрочно, причиненный ответчиком вред истец оценивает в 900 000 рублей. Однако, учитывая единовременную выплату ответчика в 76 505,05 рублей, полагает, что компенсация морального вреда со стороны ответчика, должна составить 823 500 рублей.

С учетом изложенного просит взыскать с Акционерного общества «Шахта «Большевик» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием: «

<

данные изъяты> - 823 500 рублей.

Истец ФИО1, его представитель ФИО7, действующий на основании в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивали, привели доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Дополнительно истец суду пояснил, что у него постоянный кашель, особенно ночью. Ему всегда приходится ходить с ингалятором. Он очень любит спорт, но теперь может им заниматься. В связи с тем, что он не может работать упал его финансовый доход. Он не может работать на даче, так как сразу начинается отдышка он постоянно находится на лекарственных препаратах и ингаляторе. Даже дома убираться не может. У него престарелые родители которым требуется помощь, но из-за своего состояния он не может им помогать. Он живет на третьем этаже, и без остановки не может подняться к себе на этаж. Ему назначено санаторно-курортное лечение, которое он проходит, но оно не помогает. Так как у него противопоказания работы в условиях запыленности, его уволили. Ухудшилось материальное состояние семьи. Раньше он всегда занимался спортом и никогда не болел. Из-за приема лекарственных препаратов у него стала болеть печень и желудок. Он очень плохо спит, долго не может уснуть, все время как в полузабытие. Ему приходится спать в отдельной комнате, чтобы не мешать жене.

Ответчик АО «Шахта «Большевик» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте уведомлен надлежащим образом. Ранее представил возражение на исковое заявление, согласно которого считают исковые требования истца завышенными, противоречащими принципу разумности и справедливости и не подлежащими удовлетворению. ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с соглашением о компенсации морального вреда была произведена выплата в размере 76 505,05 рублей. размер, порядок и факт перечисления и получения выплат, произведенных ответчиком, истцом не оспаривается. В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ стороны всесторонне оценили характер и степень страданий, которые были перенесены ФИО2 к моменту подписания Соглашения и могут быть понесены в будущем, посчитали, что моральный вред будет полностью компенсирован в случае выплаты ему Обществом денежной суммы в размере 76 505,05 рублей; Стороны учли степень физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости. Соглашение подписано истцом собственноручно, добровольно, размер, порядок и факт перечисления и получения выплат подтверждается в исковом заявлении. Таким образом, на момент подачи искового заявления между истцом и ответчиком отсутствует спор в отношении выплаты компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию, установленному Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. истцом не учтены меры, предпринятые добровольно ответчиком, направленные на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий истца. Считает, что, учитывая объем страхового обеспечения, добровольных выплат, произведенных ответчиком, и мер социальной поддержки истца за счет ответчика, компенсация морального вреда произведенная последним является достаточной. В связи с чем просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Третье лицо АО «Шахта «Полосухинская» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте уведомлены надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования подлежат удовлетворению с учетом степени вины ответчика, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

На основании ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено и усматривается из материалов дела, что истец ФИО1 работал на предприятии ответчика АО «Шахта «Большевик» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11):

- ДД.ММ.ГГГГ принят подземным горнорабочим 3 разряда на участок №;

- ДД.ММ.ГГГГ переведен подземным горнорабочим очистного забоя 5 разряда на участок №;

- ДД.ММ.ГГГГ подземным помощником начальника участка №;

- ДД.ММ.ГГГГ уволен по п. 3 ст. 77 ТК РФ, собственное желание. 

Общий стаж работы ФИО2 у ответчика составляет 4 года 11 месяцев, что не было оспорено представителем ответчика, в силу ст. 56 ГПК РФ.

Также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал на предприятии АО «Шахта «Полосухинская».

ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением о наличии профессионального заболевания № Государственным автономным учреждением здравоохранения Кемеровской области «Новокузнецкая городская клиническая больница №» Центр профессиональной патологии, истцу был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно заключению врачебной комиссии: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом, из которого следует, что причиной профессионального заболевания, выявленного у истца послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: угольно-породная пыль. Наличие вины работника и ее обоснование: 0 % (л.д.17-18).

С ДД.ММ.ГГГГ Федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу» Минтруда России, в связи с профессиональным заболеванием, истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 % бессрочно (л.д. 13).

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБНУ «НИИКПГиПЗ», профессиональное заболевание: «

<

данные изъяты> установлено впервые в 2018 году. На возникновение заболевания повлияла работа в условиях с аэрозолями преимущественно фиброгенного действия выше ПДК в 1,2 – 9,4 раз в профессиях: горнорабочий, горнорабочий очистного забоя, помощник начальника участка подземный.

При прогрессии заболевания признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где было определено 30 % утраты трудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 20 лет 6 месяцев. Степень вины ответчика пропорциональна стажу в возникновении и прогрессии заболевания и составляет: АО «Шахта «Большевик» - 24%, АО «Шахта «Полосухинская» - 76%. (л.д. 25).

Кроме того, наличие профессионального заболевания подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (26-28), выписными эпикризами ГАУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» Центр профессиональной патологии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19-23), медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № (л.д. 71-78), что не было оспорено ответчиками, в силу ст. 56 ГПК РФ.

Приказом ГУ – Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена единовременная страховая выплата в размере 42 354,20 рубля (л.д. 79).

Приказом ГУ – Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена ежемесячная страховая выплата в размере 54 337,04 рублей (л.д. 80).

Кроме того, факт причинения истцу морального вреда в судебном заседании также был подтвержден свидетельскими показаниями.

В судебном заседании свидетель ФИО5 пояснила, что истец ее муж. В браке уже 25 лет. Супруг всегда работал в шахте, под землей. Ему стало тяжело работать из-за болезни. Им даже пришлось продать дачу. Он постоянно кашляет, в такие моменты надо срочно развести раствор, запустить ингалятор. Муж очень любил заниматься спортом, теперь не может. У него постоянный кашель с приступами удушья. Он на всю жизнь теперь с баллончиком, так как даже на третий этаж подняться не может. Все время приходится использовать лекарственные препараты. Лекарства только приступы снимают, в общем состоянии улучшений нет. Его из-за этого и уволили, он сильно из-за этого переживает. Стал напряженным, нервным, стали часто ругаться. В быту он перестал практически помогать, потому что постоянно начинаются приступы отдышки, которые лучше не провоцировать. Со временем приступы только учащаются.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда нет, ее показания последовательны, согласуются с показаниями истца, письменными материалами дела, свидетель предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи и дачу заведомо ложных показаний.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО2 профессионального заболевания – 

<

данные изъяты> 0 (ноль) ст., связанного с работой в условиях с аэрозолями преимущественно фиброгенного действия выше ПДК в 1,2 – 9,4 раз. Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: угольно-породная пыль. 

Отмеченные факторы имели место в период работы истца, в том числе и на предприятии ответчика, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания, который ответчикам не оспорен и не признан недействительным.

Не доверять исследованным выше доказательствам, у суда оснований не имеется, поскольку они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются с доводами истца. 

Таким образом, данные доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе в период его работы в АО «Шахта «Большевик», в связи с чем на ответчика следует возложить обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 30%, поскольку именно работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда. При этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Вина ответчика АО «Шахта «Большевик» в наличии у истца профессионального заболевания «

<

данные изъяты> составляет 24%.

Руководствуясь гражданским кодексом, истец просит взыскать с ответчика моральный вред в связи с установленным профессиональным заболеванием.

В силу ч. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п.п.24-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Предоставление иной (неденежной) формы компенсации морального вреда может быть осуществлено также на стадии исполнения судебного акта о взыскании компенсации в денежной форме (статья 39, пункт 1 части 1 статьи 153.7 и статьи 153.8 - 153.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ, пункт 3 части 2 статьи 43 и часть 1 статьи 50 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Вышеперечисленными медицинским документами установлено наличие профессионального заболевания (диагноз: хронический 

<

данные изъяты>) у истца, полученного в результате работы во вредных производственных условиях.

Таким образом, разрешая заявленные ФИО2 требования, суд исходит из того, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика (длительный стаж работы в условиях с аэрозолями преимущественно фиброгенного действия выше ПДК в 1,2 – 9,4 раз), имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем, у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу заболеванием.

Кроме того, степень физических и нравственных страданий истца подтверждается его показаниями, из которых следует, что в результате профессионального заболевания у истца наблюдается постоянный кашель, из-за которого у него нарушен сон, он не может долго уснуть. Он не может найти себе работу. Истец переживает из-за этого, думает, что никому не нужен, вследствие чего стал замкнутым.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, степень физических и нравственных страданий истца, доводы представителя ответчика, а также учитывает принцип разумности и справедливости, и определяет размер компенсации морального вреда вследствие причиненного истцу профессионального заболевания 

<

данные изъяты> ст.» и 30% утраты трудоспособности в размере 1 500 000 рублей. Указанную сумму суд считает соразмерной причиненному вреду, согласующейся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Учитывая степень вины ответчика АО «Шахта «Большевик» - 24%, суд определяет размер компенсации морального вреда по заболеванию «

<

данные изъяты> в размере 360 000 рублей (1 500 000 рублей х 24%).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и АО «Шахта «Большевик» было заключено Соглашение о компенсации морального вреда, согласно которого выплата составила 76 505,05 рублей (л.д. 69).

С учетом произведенной истцу выплаты в размере 76 505,05 рублей, суд считает необходимым взыскать с ответчика АО «Шахта «Большевик» в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеваниям 

<

данные изъяты> в общем размере 283 500 рублей, считая, что данный размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам, при которых был причинен вред.

Удовлетворяя частично исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, суд установил факт получения истцом профессионального заболевания, в том числе вследствие вредных для здоровья условий труда во время его работы на предприятии ответчика.

Доказательств, подтверждающих необоснованность заявленных исковых требований, представителем ответчика не представлено.

По смыслу норм Трудового кодекса Российской Федерации, коллективные договоры, регулируют трудовые отношения наравне с Трудовым кодексом РФ.

Согласно ст. 40 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

Определяя содержание коллективного договора, ст. 41 ТК РФ, устанавливает, что в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя по выплате пособий, компенсаций, а также другие вопросы, определенные сторонами.

В соответствии со ст. 43 ТК РФ, действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения.

Таким образом, различные компенсации и пособия, выплата которых предусмотрена Коллективными договорами по своей правовой природе относятся к социальным гарантиям, обязанность по предоставлению которых возложена на работодателя. Работодатель обязан соблюдать и исполнять условия коллективного договора как правового акта, регулирующего трудовые отношения.

Из возражений ответчиков следует, что п. 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ним экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией РФ, федеральным законодательством, а также конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством РФ.

Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (п. 1.4 вышеуказанного Федерального отраслевого соглашения). Пунктом 5.4. вышеуказанного Федерального отраслевого соглашения определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Представитель ответчика АО «Шахта «Большевик» считает, что размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 работодателем, в связи с полученным истцом профессиональным заболеванием, должен быть рассчитан исходя из положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2024 и коллективного договора АО «Шахта «Большевик» в размере 76 505,05 рублей.

Указанная сумма была выплачена истцу, что стороной истца подтверждено.

Учитывая степень вины ответчика АО «Шахта «Большевик» - 24%, утрату профессиональной трудоспособности в размере 30%, выплату истцу добровольной оплаты по коллективному договору 76 505,05 рублей, с учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом положений ТК РФ и ГК РФ, индивидуальных особенностей истца, наступивших последствий, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 283 500 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержание которых приведено выше.

В силу указанных правовых норм и разъяснений по их применению, размер компенсации морального вреда относится к сфере оценочных категорий и определяется на основании судейского усмотрения с учетом ряда обстоятельств: степени физических и нравственных страданий потерпевшего, обстоятельств причинения вреда, требований разумности и справедливости и пр.

Суд принимает во внимание, что в связи с профессиональными заболеваниями истец обращается за медицинской помощью, ему необходимо получение медикаментозной реабилитации и санитарно-курортное лечение, что следует из представленных в материалы дела выписок из медицинской карты, программы реабилитации.

Из пояснений истца, которые в силу ст. 55 и ст. 68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств, следует, что в его жизни произошли негативные изменения – он стал чувствовать постоянные чувства беспокойства и страха за свое здоровье, так как назначенное лечение и санаторно-курортное лечение не помогает. Истец вынужден постоянно принимать лекарственные препараты и пользоваться ингалятором.

При таких обстоятельствах суд считает исковые требования истца являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного суд считает, что с ответчиков подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Шахта «Большевик» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 283 500 рублей.

Взыскать с АО «Шахта «Большевик» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд, принявший решение.

В окончательной форме решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: подпись Н.А. Жеглова

Верно. Судья: Н.А. Жеглова.

Подлинный документ находится в материалах гражданского дела № 2-130/2024 (УИД 42RS0023-01-2023-001722-51) в Новокузнецком районном суде Кемеровской области.