РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«30» октября 2020 года с. Кунгуртуг

Тере-Хольский районный суд Республики Тыва в составе:

председательствующего Сат А.К.,

с участием прокурора –заместителя ФИО3 межрайонного прокурора Монгуш А.Д.,

при представителе отделения социальной поддержки семьи и детей в Тере-Хольском районе – ФИО1,

при секретаре Рамазановой С.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению Республики Тыва «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, и возмещении судебных издержек,

установила:

ФИО2 обратилась с иском к ГБУ РТ «Республиканский центр мониторинга, анализа ресурсного обеспечения» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование иска истец указала, что на основании срочного трудового договора от 10 сентября 2018 г. она была принята на должность медицинского работника Отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе, временно, без указания срока продолжительности трудовых отношений.

Приказом руководителя к ГБУ РТ «Республиканский центр мониторинга, анализа ресурсного обеспечения» N № от 28 августа 2020 г. истец была уволена с занимаемой должности с 31 августа 2020 г. на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Свое увольнение истец считает незаконным, указывая на то, что основной работник К.Б.А. заявления о выходе на работу из отпуска по уходу за ребенком до достижения трех лет не подавала, и с таким намерением к работодателю не обращалась. О расторжении трудовых отношений, в связи с истечением срока срочного договора истец узнала 02 сентября 2020 года от руководителя отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе устно, копию приказа от 28 августа 2020 года она получила на руки 09 сентября 2020 года. Трудовую книжку в день увольнения не выдали. 

Истец просит суд признать незаконным увольнение с должности медицинского работника отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе, признать незаконным приказ руководителя к ГБУ РТ «Республиканский центр мониторинга, анализа ресурсного обеспечения» N № от 28 августа 2020 об увольнении, восстановить на работе в должности медицинского работника отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 31 августа 2020 г. до восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на составление искового заявления в сумме 2000 руб.

В суде истец ФИО2, пояснила, что основной работник К.Б.А. на работу не вышла из декретного отпуска и не намеревалась, о прекращении срочного договора работодатель её заблаговременно не уведомлял, об увольнении узнала спустя два дня, а приказ об увольнении получила на девятый день со дня увольнения. Ежемесячно она получала заработную плату в размере 6 543 рубля, просит взыскать заработную плату за время вынужденного прогула. Также хочет уточнить, что у неё имеется на иждивении малолетний ребенок в возрасте 1 год 2 месяца, и в настоящее время она беременна. Из–за увольнения она испытала нравственные страдания в виде бессонницы, болел низ живота, пропало грудное молоко, пришлось ребенка перевести на искусственное питание, просит удовлетворить исковые требования.

Согласно приказу Министерства труда и социальной политики Республики Тыва № от 15 июня 2020 года «Овнесении изменений в приказ Министерства труда и социальной политики Республики Тыва от 03 марта 2020 года № «О передаче единиц и утверждении структуры» отделение социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском кожууне в количестве 9,5 единиц передать ГБУ РТ «Центр социальной помощи семье и детям ФИО3 района».

Представитель ГБУ РТ «Республиканский центр мониторинга, анализа ресурсного обеспечения» был надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, сведений о причинах неявки не представил, об отложении рассмотрении дела в связи с невозможностью явиться в судебное заседание не просил.

Руководитель Отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе ФИО4 в суде пояснила, что после увольнения ФИО2 спорная должность до настоящего времени вакантна, основной работник К.Б.А. на работу не вышла. На момент увольнения ФИО2 в отделении работала другой руководитель.

Представитель ГБУ РТ «Центр социальной помощи семье и детям ФИО3 района» в суд не явился, был надлежаще извещен о времени и месте рассмотрения дела, сведений о причинах неявки не представил, об отложении рассмотрении дела в связи с невозможностью явиться в судебное заседание не просил.

Согласно заключению заместителя ФИО3 межрайонного прокурора Монгуш А.Д. следует, что процедура увольнения работника не соблюдена, у истца на иждивении имеется малолетний ребенок в возрасте до 3 лет, в связи с чем требования подлежат удовлетворению. 

На основании ч.3 ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив исковое заявление, заслушав пояснения истца, показания свидетеля К.Б.А., письменные доказательства, заключение прокурора, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено заключение срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

Из срочного трудового договора от 10 сентября 2018 г. следует, что истец была принята на должность медицинского работника отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе, временно, без указания срока продолжительности трудовых отношений, в представленном истцом суду экземпляре нет последнего листа, окончания договора, истец пояснила, что работодателем ей вручен экземпляр трудового договора в таком виде, но трудовые отношения имели место.

Статьей 79 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно ч.4 ст.261 Трудового кодекса Российской Федерации Расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса).

Исходя из положений части 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, а также абзаца 2 пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" следует, что возможно увольнение беременной женщины, трудовой договор с которой был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, в период беременности, если невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу.

Согласно показаниям свидетеля К.Б.А. она состоит в трудовых отношениях с ответчиком ГБУ РТ «Республиканский центр мониторинга, анализа ресурсного обеспечения» в подведомственном Отделении социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе в должности медицинского работника. В 2018 году она вышла в декретный отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет. В августе 2020 года, в связи с реорганизацией, ей предоставили на подпись документы, среди которых было заявление о выходе на работу с 31 августа 2020 года с декретного отпуска, а также взяли с неё заявление о выходе в декретный отпуск по уходу за ребенком до трех лет дата была после 31 августа 2020 года, практически сразу. На работу не вышла и не намерена до конца отпуска.

Из пояснений истца следует, что она копию приказа от 28 августа 2020 года об её увольнении получила на руки 09 сентября 2020 года, трудовую книжку не выдали, о своем увольнении она узнала только 02 сентября 2020 года. Работая по срочному трудовому договору в Отделении в Тере-Хольском районе в 2018 году вышла на декретный отпуск по родам и после родов вышла на работу, копию свидетельства о рождении ребенка направила в отдел кадров и они должны были знать перед увольнением, что у неё на иждивении есть ребенок до 3-х лет, а также ставила в известность тогдашнего руководителя Отделения в Тере-Хольском кожууне о том, что она беременна, но та ей ответила о необходимости обратиться в центр занятости населения в Тере-Хольском кожууне РТ. 

Из представленного в суде свидетельства о рождении ребенка серии № выданного органом Управления ЗАГС РТ (Агентства) в Тере-Хольском районе РФ у истца имеется дочь С.Е.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, матерью указана ФИО2.

Истцом также суду, в подтверждение своих доводов, представлена диспансерная книжка беременной женщины выданная ГБУЗ «Тере-Хольская ЦКБ», согласно которой истец находится на 

<

данные изъяты> месяце беременности. 

Из вышеизложенного следует вывод о нарушении работодателем требований ст.ст.79; 261 рудового кодекса РФ.

В силу абзаца 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате, в том числе незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно ст. 139 ТК РФ особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. В данном случае - Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

В соответствии с п. 4 и 9 указанного порядка расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, в свою очередь, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Учитывая, что увольнение истца проведено незаконно, суд в соответствии с ч. 2 ст. 394 ТК РФ, считает требование о взыскании с ответчика среднего заработка со дня незаконного увольнения по день восстановления на работе подлежащим безусловному удовлетворению и считает необходимым взыскать с работодателя средний заработок за время вынужденного прогула истца.

В соответствии с ч.1 ст.57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. 

Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица, предоставленной ответчиком по запросу суда, перед увольнением общая сумма доходов ФИО2 с апреля 2020 года по август 2020 года составила 46 756,93 руб. То есть, 46 756,93 руб : 150 дней (отработанное время) = 311,71 руб. (среднедневная заработная плата истца). Число дней вынужденного прогула с 01.09.2020 года по 30.09.2020 года составляет 60 рабочих дня. Средний заработок за время вынужденного прогула составляет: 18 702, 6 руб. (311,71 руб. х 60 рабочих дня вынужденного прогула).

Других доказательств, подтверждающих иной размер заработной платы истца, сторонами не представлено.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума N 10 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 года N 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы истца о том, что у неё имеется на иждивении малолетний ребенок в возрасте 1 год 2 месяца, и в настоящее время она беременна, из-за потери постоянного источника дохода она испытала нравственные страдания в виде переживаний, бессонницы, болел низ живота, пропало грудное молоко, в связи с чем пришлось ребенка перевести на искусственное питание, суд считает заслуживающими внимания, поскольку нравственные страдания в виде бессонницы и боли в области ниже живота в тот период, потеря грудного вскармливания ребенка состоят в прямой причинной связи с незаконным расторжением трудового договора. Наличие на иждивении годовалого ребенка у истца и беременность в суде подтверждены медицинской картой истца ведущего акушером-гинекологом ГБУЗ РТ «Тере-Хольская ЦКБ» и свидетельством о рождении ребенка. 

Таким образом неправомерными действиями работодателя, выразившимися в незаконном лишении истца возможности трудиться, истцу были причинены нравственные страдания, связанные с источником дохода, на получение которого истец вправе была рассчитывать в силу закона.

Судом установлено, что истица была уволена незаконно, с нарушением порядка увольнения, поэтому у суда не вызывает сомнения факт причинения ей нравственных страданий. Учитывая обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в 10 000 рублей.

На основании ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить понесенные по делу судебные расходы.

Истцом в подтверждение понесенных им судебных расходов представлен чек от 20.09.2020 г. на сумму 2 000 рублей за составление искового заявления о восстановлении на работе ФИО2

В силу ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Таким образом с ГБУЗ РТ «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна» в пользу соответствующего бюджета следует взыскать: 

-по требованию о признании незаконным решения должностного лица и восстановлении на работе 300 руб.;

-по требованию о компенсации морального вреда 300 руб.,

-по требованию о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в сумме 748,08 руб.

Руководствуясь ст.ст. 196-199 ГПК РФ, 

Решил:

Исковые требования ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению Республики Тыва «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, и возмещении судебных издержек, удовлетворить.

Признать незаконным приказ ГБУЗ РТ «Республиканский центр мониторинга, анализа ресурсного обеспечения» №-у от 28 августа 2020 года о расторжении трудового договора с медицинском работником Отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе ФИО2.

Восстановить ФИО2 в должности медицинского работника Отделения социального обслуживания семьи и детей в Тере-Хольском районе ГБУЗ РТ «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна». 

Взыскать с ГБУЗ РТ «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 18 702 (восемнадцать тысяч семьсот два) руб.

Взыскать с ГБУЗ РТ «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ГБУЗ РТ «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна» в пользу ФИО2 судебные издержки в сумме 2 000 (две тысячи) рублей.

Взыскать с ГБУЗ РТ «Центр социальной помощи семьи и детям ФИО3 кожууна» государственную пошлину в пользу соответствующего бюджета: 

-по требованию о признании незаконным решения должностного лица и восстановлении на работе 300 (триста) руб.;

-по требованию о компенсации морального вреда 300 (триста ) руб.,

-по требованию о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в сумме 748,08 (семьсот сорок восемь) руб.

Мотивированное решение изготовлено 03 ноября 2020 года. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в течение месяца со дня его принятия через Тере-Хольский районный суд Республики Тыва.

Председательствующий А.К. Сат