Дело №...

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Центральный районный суд г. Волгограда в составе: 

председательствующего судьи Козлова И.И.,

при секретаре судебного заседания Шутовой Е.В., 

с участием представителя истца – ФИО1, представителя ответчика Бутырских П.Н. – ФИО2, ответчика ФИО3, его представителя – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 июля 2017 года в г. Волгограде гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Бутырских П. Н., ФИО3 о признании договоров купли-продажи квартиры недействительными, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 первоначально обратился в суд с иском к Бутырских П.Н. о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества с применением последствий недействительности сделки. Исковое заявление мотивировано тем, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом, как продавцом, и ответчиком, как покупателем, был заключен договор купли-продажи квартиры, общей площадью 49,7 кв.м, расположенной по адресу: г. Волгоград, .... Право собственности ответчика на указанное недвижимое имущество было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Указывает, что данный договор заключался без намерения создать соответствующие ему правовые последствия. Утверждает, что Бутырских П.Н. согласился одолжить ФИО5 три миллиона рублей, а в качестве обеспечения исполнения обязательств по возврату указанной суммы займа потребовал оформления залога на рассматриваемую квартиру, который был оформлен договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. При этом Бутырских П.Н. так и не исполнил своего обязательства по предоставлению денежных средств, которые он пообещал перевести на банковскую карту истца. 

На основании изложенного, утверждая, что у сторон не было реальных намерений создать правовые последствия, соответствующие договору купли-продажи, ссылаясь на ст.ст. 167, 170 ГК РФ, первоначально просил признать договор купли-продажи квартиры, общей площадью 49,7 кв.м, расположенной по адресу: г. Волгоград, ..., недействительным; признать недействительными зарегистрированные права собственности на квартиру, общей площадью 49,7 кв.м, расположенную по адресу: г. Волгоград, ...; восстановить право собственности на указанную квартиру за ФИО5.

В судебном заседании представитель истца ФИО5 - ФИО1, действующая на основании доверенности, заявила о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ФИО3, а также представила письменное заявление об уточнении исковых требований. Уточненные исковые требования к Бутырских П.Н. и ФИО3 мотивированы тем, что ни истец ФИО5, ни ответчик Бутырских П.Н. не имели намерений создать последствия, соответствующие договору купли-продажи недвижимости. Так, Бутырских П.Н. не переоформил никаких счетов на квартиру, деньги по договору не передавал, расходов, связанных с содержанием квартиры, не нес, в квартиру не вселялся. При этом в квартире продолжали проживать истец и члены его семьи, истец нес расходы на содержание квартиры, на оплату коммунальных услуг. Более того, указав в договоре купли-продажи явно заниженную стоимость квартиры, истец не собирался передавать ее покупателю. Исковые требования к ФИО3 мотивированы тем, что договор купли-продажи спорной квартиры между Бутырских П.Н. и ФИО3 был заключен только после инициирования настоящего судебного спора и явно направлен на избежание неблагоприятных последствий, связанных с возможностью удовлетворения исковых требований ФИО5. Следовательно, указанная сделка фактически является проявлением злоупотребления правом со стороны Бутырских П.Н., а потому указанные действия в силу ст. 10 ГК РФ не подлежат судебной защите. 

На основании изложенного, ссылаясь на ст.ст. 1, 10, 168, 170 ГК РФ, просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Волгоград, ..., заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и Бутырских П.Н.; признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Бутырских П.Н. и ФИО3; прекратить за ФИО3 право собственности на указанную квартиру, исключив запись о государственной регистрации права собственности за ФИО3 в ЕГРП; признать за ФИО5 право собственности на данную квартиру.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, также пояснила, что на самом деле ФИО5, имея значительные долги, был намерен скрыть наличие у него квартиры, для чего договорился с Бутырских П.Н. о переоформлении на него спорной квартиры. Договор купли-продажи носил формальный характер, деньги, равно как и сама квартира в соответствии с договором не передавались. В этой связи ответчик в квартире никогда не проживал, в ней продолжали проживать брат истца, его жена и ребенок. В настоящее время ситуация изменилась, ФИО5 хочет вернуть квартиру себе, однако Бутырских П.Н. отказывается это сделать, более того, специально оформил купли-продажи с ФИО3, чтобы избежать этого.

Кроме того, просила отложить судебное заседание, ссылаясь на то, что истец хочет лично принять участие в судебном заседании, однако не может этого сделать из-за отсутствия в городе.

Разрешая данное ходатайство, суд исходил из следующего. 

Статья 167 ГПК РФ, наделяя лиц, участвующих в деле, правом ходатайствовать об отложении судебного заседания, одновременно возлагает на такое лицо обязанность представить доказательства уважительности причин неявки.

В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными (ч. 3 ст. 167 ГПК РФ).

Материалами дела подтверждается, что истец ФИО5 был своевременно извещен о времени и месте судебного заседания не только по адресу, указанному им в иске, но и по месту его фактического проживания (л.д. 111).

Однако никаких доказательств уважительности причин неявки (в том числе отсутствие в городе) истец не представил, делегировав представление своих интересов в суде ФИО1, на которую оформил доверенность. 

В связи с изложенным, а также учитывая положения ст. 35 ГПК РФ, предписывающие добросовестное пользование процессуальными правами, а также исходя из того, что стороны несут риски, связанные с совершением или несовершением тех или иных процессуальных действий, суд не находит оснований для отложения судебного заседания.

В судебное заседание ответчик Бутырских П.Н. не явился. О времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, представление своих интересов в суде доверил ФИО2.

В судебном заседании представитель ответчика Бутырских П.Н. – ФИО2, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, подробно изложенным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела. Суть возражений сводится к тому, что истцом не представлено никаких доказательств того, что договор купли-продажи, заключенный между сторонами, носит мнимый характер. Действительно, между покупателем и продавцом имелась устная договоренность о том, что члены семьи ФИО5 некоторое время будут проживать в спорной квартире, оплачивая жилищно-коммунальные услуги. При этом ДД.ММ.ГГГГ Бутырских П.Н. продал спорную квартиру ФИО3, который не только подписал договор и оплатил его, но и был намерен в нее вселиться, однако не смог этого сделать исключительно из-за недобросовестного поведения К-ных, которые привели квартиру в не пригодное для проживания состояние.

В судебном заседании соответчик ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что в течение достаточно длительного времени проживал в ... в г. Волгограде, снимая там квартиру. Поскольку ему нравится этот дом, он захотел приобрести там квартиру в собственность. Когда об этом узнал Бутырских П.Н., которого ФИО3 знает около полутора лет, он предложил приобрести квартиру. Пояснил, что действительно в указанной квартире проживал мужчина Алексей со своей женой и дочерью. Узнав о намерении ФИО3 приобрести квартиру, Алексей вначале не проявил какого-либо удивления или агрессии, показал квартиру. Узнав о планируемых сроках приобретения квартиры, он согласовал время, необходимое для переезда. Однако после этого Алексей ключи на квартиру не передал, а в телефонном разговоре пояснил, что ФИО3 необходимо по всем вопросам, связанным с квартирой, общаться с его братом – Р.. Ответчик встречался с Р. один раз, во время встречи Р. пояснил, что он является собственником квартиры и не намерен признавать сделку, совершенную между ФИО3 и Бутырских П.Н.. Подчеркнул, что его сделка по приобретению квартиры не является мнимой, он реально желает проживать в квартире вместе со своей семьей, однако, к сожалению, не может этого сделать в настоящее время из-за недобросовестных действий К-ных.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – ФИО4, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что ФИО3 не только совершил сделку по приобретению спорной квартиры, но и прямо заинтересован в ее использовании, проживании в ней, однако истец и члены его семьи безосновательно препятствуют ему в этом. Полагает, что никаких доказательств мнимости оспариваемых сделок не представлено.

В судебное заседание представитель третьего лица – Управления Росреестра по Волгоградской области не явился. О времени и месте судебного заседания третье лицо извещено своевременно и надлежащим образом. От представителя третьего лица поступили копии запрошенных документов, а также письменные объяснения, содержащие ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. 

Суд, заслушав представителей сторон, ответчика, оценив доводы иска, возражений на него, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (ч. 3 ст. 154 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №... «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5, как продавцом, и Бутырских П.Н., как покупателем, был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым истец передал, а покупатель принял в собственность ..., общей площадью 49,7 кв.м, расположенную на 4-м этаже ... в г. Волгограде, а покупатель принял на себя обязательство оплатить ее стоимость в сумме и в порядке, предусмотренных договором (далее – Договор 1) (л.д. 105-106). 

В соответствии с п. 2.1. Договора 1 цена отчуждаемого Объекта составляет 2 000 000 рублей. Согласно этому же пункту Договора 1 оплата была произведена покупателем полностью до подписания настоящего договора. 

В Разделе 6 Договора 1 ФИО5 собственноручно сделал запись о том, что деньги по договору получены им полностью. Принадлежность указанной записи ФИО5 стороной истца в ходе судебного разбирательства не оспаривалась. 

Пункт 2.2. Договора 1 предусматривает, что передача Объекта продавцом и принятие его покупателем осуществляется в день подписания настоящего договора купли-продажи. При этом стороны договорились считать настоящий пункт соглашением о передаче Объекта. 

В этот же день ФИО5 и Бутырских П.Н. обратились в Управление Росреестра по Волгоградской области с заявлениями о государственной регистрации перехода права собственности на рассматриваемую квартиру на Бутырских П.Н. на основании Договора 1 (л.д. 99-102).

В связи с представлением вышеуказанных и иных необходимых документов (л.д. 103, 104, 107) в ЕГРН была внесена запись о регистрации права собственности на спорный объект недвижимости за Бутырских П.Н.. 

Оценивая доводы истца о том, что Договор 1 является мнимой сделкой, суд исходит из следующего. 

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенные нормы законодательства предписывают исходить из того, что истец должен был уяснить для себя смысл и значение совершаемых юридически значимых действий, сопоставить их со своими действительными намерениями, оценить их соответствие реально формируемым обязательствам.

Представленными материалами дела подтверждается, что ФИО5 подписал договор купли-продажи квартиры, сделал запись о получении денежных средств, о фактической передаче квартиры покупателю, а также обратился в государственный орган, который осуществляет регистрацию перехода прав на недвижимое имущество в соответствии с действующим законодательством. 

Таким образом, истец совершил все действия, направленные на создание последствий, соответствующих договорам купли-продажи недвижимого имущества. 

При этом истцом не представлено ни одного доказательства того, что при подписании Договора 1 стороны намеревались заключить договор залога недвижимого имущества в обеспечение обязательства по договору займа (как указано в первоначальном иске) либо желали формально скрыть наличие имущества у ФИО5 (как указала представитель последнего в ходе судебного заседания).

Действительно, в ходе судебного разбирательства установлено, и это не оспаривается сторонами, что как до заключения Договора 1, так и после его заключения в рассматриваемой квартире фактически проживали родственники истца – ФИО6, ФИО7 и ФИО8. Они же оплачивали жилищно-коммунальные услуги, предоставляемые в данной квартире (л.д. 40-69).

Между тем, суд полагает, что данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о мнимом характере спорной сделки.

Так, в соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

При таких обстоятельствах предоставление со стороны нового собственника Бутырских П.Н. возможности временного проживания в квартире третьим лицам с условием оплаты ими коммунальных услуг не выходит за рамки обычных правомочий, принадлежащих собственнику. При этом суд учитывает, что на момент перехода права собственности в соответствии с Договором 1 указанные лица снялись как с временной, так и с постоянной регистрации в указанной квартире (л.д. 104, 121), что свидетельствует о предоставлении гарантий новому собственнику в вопросе распоряжения объектом недвижимости. 

Суд также считает необходимым отметить, что утверждение истца о том, что ответчиком Бутырских П.Н. не передавались какие-либо денежные средства истцу ФИО5 (даже если бы оно нашло свое подтверждение) само по себе может повлечь правовые последствия, регулируемые статьями 450, 453, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые не содержат нормы, позволяющие признать договор купли-продажи ничтожной сделкой по основаниям отсутствия доказательств оплаты товара.

На основании изложенного, с учетом обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, принимая во внимание приведенные нормы действующего законодательства, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства того, что договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 и Бутырских П.Н., является мнимой сделкой, а, следовательно, основания для удовлетворения соответствующих исковых требований отсутствуют. 

Оценивая доводы истца относительно признания недействительным договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Бутырских П.Н., как продавцом, и ФИО3, как покупателем, (далее – Договор 2) суд исходит из следующего. 

Фактически доводы истца относительно недействительности Договора 2 сводятся к тому, что данный договор также заключался без намерения создать соответствующие ему последствия, исключительно для избежания неблагоприятных последствий, связанных с оспариванием Договора 1. 

Между тем, материалами дела подтверждается, что Бутырских П.Н. и ФИО3 заключили Договор 2, совершили действия, необходимые для государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру на ФИО3 (л.д. 27-37). Кроме того, ФИО3 до приобретения квартиры осматривал ее, согласовывал с ее жильцами время их переезда, встречался с истцом в целях урегулирования конфликта, заключил, как собственник квартиры, договор управления многоквартирным домом с управляющей организацией (л.д. 122-127), принимает меры по защите своих прав в связи с состоянием квартиры, фактически переданной в его распоряжение. 

Совокупность указанных обстоятельств указывает на то, что Договор 2 не имеет признаков мнимой сделки, а основания полагать, что подписание указанного договора является злоупотреблением правом со стороны ответчиков либо, что данная сделка нарушает требования закона, посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (в том числе истца), отсутствуют.

Таким образом, исковые требования о признании недействительным договора купли-продажи указанной квартиры, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между Бутырских П.Н. и ФИО3, не подлежат удовлетворению. 

Исковые требования о прекращении права собственности ФИО3 на спорную квартиру и признании этого права за ФИО5 являются производными от требований об оспаривании договоров купли-продажи квартиры, а потому, как и основные требования, не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к Бутырских П. Н., ФИО3 о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и Бутырских П. Н., договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Бутырских П. Н. и ФИО3, недействительными, прекращении права собственности ФИО3 на ... в г. Волгограде, признании права собственности на указанную квартиру за ФИО5 – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Центральный районный суд г.Волгограда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья И.И.Козлов

...

... 

...

...

...

...

... 

...

... 

...

...

...

...

... 

...

...

...

...