Дело № 2-3538/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2018 года г. Одинцово

Одинцовский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Мироновой Т.В.

при секретаре Миночкиной А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применения последствий недействительности сделки,

по встречному иску ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, сформулировав свои требования в окончательной редакции, обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО4, ФИО3 о признании договора дарения квартиры №, расположенной по адресу: АДРЕС, от 26.10.2015 года недействительным, применении последствий недействительной сделки, признании договора купли-продажи указанной квартиры от 03.10.2016 года недействительным.

В обоснование заявленных требований указано, что 20 августа 2013 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого ФИО1 передала ФИО2 денежные средства в размере 3 000 000 рублей сроком возврата не позднее 31 декабря 2017 года для приобретения и оформлении им квартиры № в АДРЕС. По условиям договора беспроцентного займа в случае неисполнения обязательств по возврату денежных средств ФИО2 обязался передать ФИО1 право собственности на указанную квартиру. 

Свои обязательства по возврату денежных средств ФИО2 в установленный срок не исполнил, до настоящего времени денежные средства не возвратил. Квартиру ФИО2 подарил своей дочери ответчику ФИО3, а она в свою очередь через представителя ФИО5 продала квартиру родной матери своего представителя ФИО4 

Истец считает, что договор дарения и купли-продажи квартиры являются мнимыми сделками, с целью вывести единственное имущество ФИО2 из-под последующего обращения взыскания на имущество, поскольку были совершены между родственниками в период действия договора займа. 

ФИО4 обратилась со встречным иском к ФИО1 о признании ее добросовестным приобретателем спорной квартиры.

В обосновании своих требований указывает, что во время оформления сделки обременения на данную квартиру отсутствовали. Сделка прошла государственную регистрацию в Росреестре. О наличии договора беспроцентного займа, заключенного между ФИО1 и ФИО2 и об условиях договора она не знала и знать не могла. Содержащееся в договоре займа условие о передаче ФИО2 права собственности на квартиру в случае неисполнения обязательств по договору фактически является условием о залоге недвижимости (ипотеке), которое подлежит государственной регистрации. Действий по регистрации обременений они не совершили, чем лишили возможности конечного покупателя знать о существовании договора займа. 

Представитель истца ФИО6 в судебное заседание явилась, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, на иске настаивала. Против удовлетворения встречного искового заявления возражала.

ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

Представитель ФИО4 – ФИО7 в судебное заседание явился, иск не признал. Настаивал на удовлетворении встречного искового заявления.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела и представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, выслушав объяснения участвующих в деле лиц, дав правовую оценку собранным по делу доказательствам, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст.ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны участвующие в сделки не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обосновании мнимости необходимо доказать, что подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Исследованными в судебном заседании материалами дела установлено, что между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 20.08.2013 года заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого истец передает ответчику денежные средства в размере 3 000 000 рублей, а ответчик обязуется возвратить указанную сумму не позднее 31 декабря 2017 года (л.д. 8).

Из п. 1.4. Договора следует, что данные денежные средства передаются для получения и оформления квартиры № в АДРЕС. 

Положениями п. 3.2 договора стороны предусмотрели, что в случае невозможности возврата вышеуказанных денежных средств, ответчик обязуется передать истцу права собственности на указанную квартиру. 

Обязательства по договору займа ФИО2 исполнены не были. 

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся собственником квартиры № расположенной по адресу: АДРЕС, на основании договора передачи квартиры в собственность от 26 августа 2013 года №.

15 апреля 2015 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения указанной квартиры. 

26 октября 2015 года произведена государственная регистрация перехода права собственности к ФИО3 на спорную квартиру №, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись регистрации за №.

Между ФИО3 с одной стороны и ответчиком ФИО4 с другой стороны 03 октября 2016 года заключен договор купли-продажи квартиры №, который был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Московской области за № от 12.10.2016 года.

03 октября 2016 года между сторонами был подписан акт приема-передачи квартиры. Расчеты между сторонами договора произведены.

По утверждению истца, договор дарения от 15.04.2015г. и договор купли-продажи квартиры от 03.10.2016г. являются ничтожными сделками в силу ст. 170 ГК РФ, так как они были совершены между родственниками лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью укрытия квартиры от обращения на нее взыскания.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 170 ГК РФ, возложено на истца.

Однако относимых и допустимых доказательств того, что сделки не имели намерения создать соответствующие им правовые последствия, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ стороной истца не представлено, а судом не добыто. 

Материалы дела, напротив, подтверждают, что ФИО3, получив от ФИО2 спорное имущество, реализовала свои права собственника, распорядившись им в пользу другого лица, не состоящих с ним в семейных отношениях.

Ответчики ФИО2 и ФИО3, как собственники своего имущества, вправе были распоряжаться им по своему усмотрению, в том числе путем совершения сделки дарения, купли-продажи этого имущества любому лицу.

Оспариваемые договоры соответствуют действительной воле их сторон, направленной на переход права собственности на отчуждаемое имущество от дарителя к одаряемому и от продавца к покупателю за определенную цену и, правовые последствия по заключенным сделкам наступили по каждой оспариваемой сделке, что исключает возможность их признания мнимыми сделками в силу ст. 170 ГК РФ. При заключении оспариваемых договоров стороны пришли к соглашению по всем существенным условиям договора дарения и купли-продажи. Сделки реально исполнены. 

Доказательств, свидетельствующих об иных целях сторон, нежели предусмотренных договорами, в материалы дела не представлено. Порочность воли сторон в сделках не установлено.

Утверждения истца о том, что сделки были совершены с целью укрытия квартиры от обращения на нее взыскания состоятельными признаны быть не могут, так как на момент заключения оспариваемых договоров квартира под обременением не находилась, ареста на нее наложено не было, судебные постановления об обращении взыскания на данную квартиру в пользу ФИО1 не принимались, денежные средства с ФИО2 в пользу истца в судебном порядке взысканы не были.

Исходя из положений ст. 209 ГК РФ, распоряжение имуществом собственника путем заключения договора дарения, договора купли-продажи само по себе является правомерным действием, возможность совершения которого не исключается и при наличии у граждан тех или иных гражданско-правовых обязательств, а имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют установить, что оспариваемые сделки были совершены именно с целью уклонения ответчика ФИО2 от обращения взыскания на его имущество, так как на момент заключения договора дарения, договора купли-продажи спорная квартира предметом спора не являлась, не была арестована, заложена, не обременена правами третьих лиц.

Учитывая изложенное, с учетом системного анализа правовых норм, регулирующих возникшие спорные правоотношения, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Рассматривая встречные требования ФИО4 о признании ее добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС, то суд находит их подлежащими удовлетворению.

Согласно пунктам 37 и 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. 

Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Как усматривается из материалов дела, ФИО4 приобрела имущество по возмездной сделке у продавца ФИО3, которая являлся собственником на день продажи, на момент заключения договора купли-продажи ей не было известно о правопритязаниях ФИО1 на спорное имущество, более того, сведения об ограничении (обременении) права отсутствовали, следовательно, ФИО4 является добросовестным приобретателем квартиры.

В силу п. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом по встречному иску ФИО4 заявлено требование о взыскании расходов в размере 20 000 рублей за оказание юридических услуг, а так же расходов на оформление доверенности представителя в размере 2 420 рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

С учетом приведенных правовых норм и разъяснений возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя осуществляется в том случае, если расходы являются действительными, подтвержденными документально, необходимыми и разумными (исходя из характера и сложности возникшего спора, продолжительности судебного разбирательства, времени участия представителя стороны в разбирательстве, активности позиции представителя в процессе).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, учитывая принцип разумности и справедливости, категорию сложности гражданского дела, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО4 в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 10 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С учетом указанной нормы закона, с ответчика ФИО1 по встречному иску в пользу истца ФИО4 подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины в соответствии с положениями ст. 333.19 НК РФ, с учетом требований неимущественного характера в сумме 300 рублей.

Согласно разъяснением, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 21 января 2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Как следует из текста доверенности от 17.06.2018 года, полномочия представителей ФИО4 не ограничены лишь представительством в судебных органах в данном конкретном деле.

Кроме того, в материалы дела представлена копия доверенности, что позволяет использование выданной доверенности для выполнения иных поручений, предусмотренных доверенностью.

При таких обстоятельствах оснований для признания расходов на оформление доверенности представителя судебными издержками по данному делу у суда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем - удовлетворить.

Признать ФИО4 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС, с кадастровым номером №

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 расходы по оплете услуг представителя в размере 10 000 руб., по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., а всего взыскать 10 300 (Десять тысяч триста) руб., в остальной части отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.В. Миронова