РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Петропавловск-Камчатский 26 февраля 2020 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Денщик Е.А., при секретаре Ерохиной А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску исполняющего обязанности прокурора г. Петропавловска-Камчатского в интересах ФИО1 к ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» о признании недействительными договоров купли-продажи векселей и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

Исполняющий обязанности прокурора г. Петропавловска-Камчатского предъявил в суде иск в интересах ФИО1 к ПАО «АТБ» о признании недействительными договоров купли-продажи векселей и применении последствий недействительности сделки. 

В обоснование требований указал на то, что 19 февраля 2018 года между ответчиком и ФИО1 был заключен договор купли-продажи простого векселя, по условиям которого последнему в собственность передан простой вексель серии ФТК № стоимостью 4 000 000 рублей по предъявлению которого, не ранее 22 мая 2018 года, ему подлежала выплате сумма в размере 4 130 060 рублей 27 копеек. Свои обязательства по договору ФИО1 исполнил в полном объеме, уплатив денежные суммы в размере 4 000 000 рублей. 23 мая 2018 года он обратился в банк с требованием о возврате денежных средств, однако в этом ему было отказано по причине того, что обязанным лицом по возврату денежных средств является ООО «Финансово-торговая компания». Подписывая договор, он был уверен, что обязанным лицом по возврату денежных средств является ответчик, а также что он заключает договор вклада, только на более выгодных условиях, являясь привилегированным клиентом. Заключая договор, он был уверен, что хранителем денежных средств является банк, желания и намерения передавать денежные средства третьему лицу не имел. При заключении вышеприведенного договора купли-продажи простого векселя, он действовал под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что он разумно и объективно оценивая ситуацию не совершил бы сделку, зная о действительном положении дел. На основании изложенного просил суд признать договор купли-продажи простого векселя от 19 февраля 2018 года №, заключенный между ПАО «АТБ» и ФИО3, недействительным в силу его заключения под влиянием существенного заблуждения, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу материального истца денежные средства в размере 4 000 000 рублей. 

В судебном заседании помощник прокурора г. Петропавловска-Камчатского Гайдук А.Ю. уточнил требования и по основаниям, изложенным в иске, ссылаясь также на то, что после отказа в погашении векселя он был выдан банком истцу, просил применил последствия недействительности ничтожной сделки в виде двусторонней реституции, а именно обязать истца ФИО1 вернуть ответчику вексель, а с ответчика в пользу истца взыскать денежные средства в размере 4 000 000 рублей.

ФИО3 требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что при заключении договора был введен сотрудником банка в заблуждение относительно природы сделки и лица, с которым она вступает в сделку, полагая, что размещает денежные средства на взаимовыгодных условиях с ПАО «АТБ». Просил признать пропуск срока обращения в суд уважительным в силу престарелого возраста (63 года), отсутствия юридического образования, наличие тяжелых заболеваний, звания ветерана труда, получения неквалифицированной юридической помощи при первоначальном обращении с аналогичным иском в суд по ненадлежащему основанию – в силу влияния обмана, последующего обращения в прокуратуру за защитой своих прав, материального положения, поскольку суммы 4 000 000 рублей, за которые был приобретен вексель, является их с супругой единственным накоплением за всю жизнь. 

ПАО «АТБ» представителя для участия в судебном заседании не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом. В письменных возражениях на исковое заявление указало на необоснованность требований истца. Полагало, что истец не был введен в заблуждение, поскольку предложенные им к подписанию документы позволяли однозначно отличить сделку по размещению денежных средств во вклад от сделки по приобретению векселя, также истцом были получены на руки экземпляры документов, связанных с приобретением векселя. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении сделки под влиянием заблуждения, истцом не представлено. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд. Указало также на то, что обращение прокурора с настоящим иском не соответствует требованиям ст. 45 ГПК РФ и п. 2 ст. 27 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», что на основании абз. 2 ст. 220 ГПК РФ влечет прекращение производства по делу.

ООО «ФТК» представителя для участия в судебном заседании не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, заявлений и ходатайств не предоставило.

ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, заявлений и ходатайств не предоставила.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего гражданского дела, гражданского дела №, суд приходит к следующему.

В силу ст.ст. 128, 130, 142, 143 ГК РФ вексель является документарной ценной бумагой, которая является объектом гражданских прав и относится к движимому имуществу.

Как следует из разъяснений в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 4 декабря 2000 года «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» при рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что вексельные сделки регулируются нормами специального вексельного законодательства. Вместе с тем данные сделки регулируются также и общими нормами гражданского законодательства о сделках и обязательствах (статья 153 - 181, 307 - 419 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исходя из этого, в случаях отсутствия специальных норм в вексельном законодательстве судам следует применять общие нормы Кодекса к вексельным сделкам с учетом их особенностей (пункт 1).

На основании п.п. 1, 2 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). К купле-продаже ценных бумаг и валютных ценностей положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п., сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, сторона заблуждается в отношении природы сделки, сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой, сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу приведенных положений ст.178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность, кроме того, на существенное заблуждение указывает и то, что сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 4 декабря 2000 года «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» сделки, на основании которых вексель был выдан или передан, могут быть признаны судом недействительными в случаях, предусмотренных ГК РФ. Признание судом указанной сделки недействительной не влечет недействительности векселя как ценной бумаги. Последствием такого признания является применение общих последствий недействительности сделки непосредственно между ее сторонами (ст. 167 ГК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, 19 февраля 2018 года между ФИО1 и ПАО «АТБ» был заключен договор купли-продажи простых векселей № согласно п. 1.1 договора которого, ответчик передал в собственность истца простой вексель ООО «ФТК» серия ФТК № стоимостью 4 000 000 рублей при условии выплаты вексельной суммы в размере 4 130 060 рублей 27 копеек.

В этот же день 19 февраля 2018 года стороны подписали акт приема-передачи векселя и заключен договор его хранения №, а также акт приема-передачи к указанному договору, согласно которым местом заключения договора хранения и совершения приема-передачи являлась Москва (л.д. 28-33). 

Сам вексель, являвшийся предметом договора купли-продажи, был приобретен банком у векселедателя ООО «ФТК» в ту же дату и также в Москве, что с учетом территориальной отдаленности и смены часовых поясов, исключало возможность его передачи истцу в г. Петропавловске-Камчатском в день заключения договора купли-продажи. 

Подтверждающих доказательств факта передачи истцу векселя актом приема-передачи к подписанному договору купли-продажи, хранения векселя, ответчиком не представлено, что является основанием для вывода об отсутствии одномоментного подписания вышеуказанных документов. 

При этом, заключение между сторонами договора хранения векселя, сам по себе не подтверждает факт владения и распоряжения истцом приобретенного в результате сделки векселем.

Истец свои обязательства по договору исполнил в полном объеме, перечислив денежные средства в размере 4 000 000 рублей на счет банка платежными поручениями № от 26 апреля 2017 года и № от 15 ноября 2017 года (л.д. 26-27, 37, 38).

Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспаривались. 

В мае 2018 года истец обратился в банк с требованием о погашении векселей, на которое 24 мая 2018 года получил ответ банка в виде уведомления о невозможности совершения платежа, поскольку векселедателем ООО «ФТК» не исполнена обязанность по перечислению денежных средств, предназначенных для оплаты векселя, а также с указанием на то, что банк не является лицом, обязанным по векселю (л.д. 36, 42). 

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, он длительное время до наступления спорных событий являлся вкладчиком и привилегированным клиентом ПАО «АТБ». При обращении в банк за получением денежных средств, которые находились в банке на банковском счета вклада, от сотрудника банка ему поступило предложение заключить договор вложения средств на более выгодных условиях, чем вложение денег во вклад, как с привилегированным клиентом. Согласившись с таким предложением банка, он заключил с ответчиком соответствующий договор купли-продажи простого векселя 15 ноября 2017 года со сроком платежа по предъявлению, а по истечении срока действия данного договора 19 февраля 2018 года заключил с банком оспариваемый договор. О наличии каких-либо дополнительных соглашений между ПАО «АТБ» и ООО «ФТК» истец в известность не был поставлен, как и не поставлен в известность о том, что платеж по векселю осуществляется за счет средств ООО «ФТК», до него банком достоверная, полная информация не доводилась и содержание векселя ему не было известно при его фактическом отсутствии на момент заключения сделки. Данный вексель был выдан ему на руки лишь при отказе в его погашении сотрудником банка и в настоящий момент находится у него на руках. 

Кроме того, в договоре купли-продажи простых векселей № от 19 февраля 2018 года, заключенном между истцом и ПАО «АТБ» в г. Петропавловск-Камчатском, какая-либо информация в отношении ООО «Финансово-торговая компания» не содержится, помимо указания в п.1.1 сокращенного названия данной организации в качестве векселедателя – ООО «ФТК» (л.д. 28).

Таким образом, материалами дела достоверно подтверждается, что волеизъявлением истца являлось вложение денежных средств именно в банковский продукт, при этом, ни договор купли-продажи простого векселя, ни документы, прилагаемые к нему не позволяли истцу при его подписании в полной мере осознавать правовую природу данной сделки и последствия ее заключения.

Доказательств доведения до ФИО1 сотрудником банка достаточной, полной, понятной информации относительно продажи ценной бумаги с особенностями получения по ней возврата займа, а также информации о лице, обязанном оплатить вексель в материалах дела не имеется, равно как и ответчиком по делу не представлено. Особая терминология и правовое регулирование вексельных сделок не является, особенно для лиц преклонного возраста (истцу 63 года), легкой в понимании информацией, без необходимого специального образования.

При таком положении, совершая действия по заключению договора купли-продажи векселя 19 февраля 2018 года истец находился под влиянием заблуждения. При этом данное заблуждение являлось существенным, поскольку при заключении вышеназванного договора истец, не имея намерения приобрести ценную бумагу, выпущенную ООО «ФТК», заблуждался относительно природы сделки, а также лица, обязанного оплачивать вексель, полагая, что вексель является формой банковской услуги по сбережению денежных средств вкладчиков банка.

Доказательств того, что до истца при презентации продукта, являющегося предметом договора купли-продажи, была доведена полная, понятная и достоверная информация относительно специальных терминов и того, что именно ООО «ФТК» является лицом, обязанным по оплате веселя, о которых они должны были сообщить истцу перед заключением договора купли-продажи при той добросовестности, какая требовалась от ответчика в отношении своих клиентов, которые хранят в банке свои денежные средства (сбережения), суду не представлено.

Вследствие не передачи истцу в момент заключения спорного договора векселя, он не имел объективной возможности ознакомиться с ним, при этом истец полагал, что вступает в правоотношения именно с банком по сбережению его денежных средств. Данная ошибочная предпосылка заявителя на заключение договора банковского вклада, имеющая для него существенное значение, послужила основанием к совершению оспариваемой сделки, которую он не совершил бы, если бы знал о действительном положении дел.

При таких обстоятельствах договор купли-продажи простого векселя от 19 февраля 2018 года № серии ФТК № следует признать недействительным по причине заключения его под влиянием существенного заблуждения.

Поскольку после получения уведомления об отказе в погашении векселя сотрудником банка вексель был выдан на руки истцу, при удовлетворении требования о признании сделки купли-продажи векселя подлежит применению последствия недействительности ничтожной сделки в виде двусторонней реституции (ч. 2 ст. 167 ГК РФ), а именно понуждения истца ФИО1 вернуть ответчику вексель, а с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 4 000 000 рублей.

Рассматривая довод представителя ответчика о пропуске срока на обращение в суд с указанным иском, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, истец узнал об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, 24 мая 2018 года при получении на руки уведомления о невозможности совершения платежа по векселю (л.д. 42).

Таким образом, срок исковой давности обращения в суд и иском о признании сделки купли-продажи векселя по основанию заключения ее под влиянием существенного заблуждения истек 25 мая 2019 года.

С данным иском прокурор обратился лишь 11 ноября 2019 года. 

Давая оценку доводам помощника прокурора о том, что срок обращения в суд не пропущен, поскольку обращению с данным иском предшествовало самостоятельное обращение истца в суд по иному основанию (признании недействительным сделки под влиянием обмана), обращение его за защитой нарушенных прав в прокуратуру, что составило в общей сложности более 10 месяцев, с учетом позиции материального истца о наличии уважительных причин пропуска срока обращения в суд с данным иском, суд приходит к следующему. 

В силу ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 14 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита, в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования.

По общему правилу применения указанной нормы, неправильное обращение в суд не прерывает и не приостанавливает течение срока исковой давности и то обстоятельство, что истец ранее обращался с иском в суд к тому же ответчику со спором о том же предмете, однако по иному в основании – о признании договора купли-продажи векселя по основаниям ст. 179 ГК РФ, решением суда по которому в удовлетворении иска ему было отказано за необоснованностью, само по себе, не может служить основанием исключения данного периода судопроизводства из периода течения срока исковой давности. 

При таких обстоятельствах следует признать срок исковой давности обращения истца с данным иском о признании сделки купли-продажи векселя по основанию заключения ее под влиянием существенного заблуждения пропущенным. 

Вместе с тем, в силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Из приведенных нормативных положений следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, не обладая необходимыми знаниями и юридическим образованием, истец обратился за консультацией и оказанием юридической помощи к юристу, которым был подготовлен и подан иск в суд о признании договора купли-продажи векселя по основаниям ст. 179 ГК РФ в феврале 2019 года. Решением Петропавловск-Камчатского городского суда от 17 апреля 2019 года, вступившим в законную силу 8 августа 2019 года, в удовлетворении его исковых требований было отказано за необоснованностью. 

11 октября 2019 года истец обратился с заявлением в прокуратуру г. Петропавловска-Камчатского за защитой своих нарушенных прав, по результатам рассмотрения которого 11 ноября 2019 года прокурор обратился в настоящим иском в суд. 

Принимая во внимание установленные обстоятельства, свидетельствующие о том, что обращаясь в суд с первоначальным иском, а в последующем в прокуратуру он правомерно ожидал, что в отношении его нарушенных прав ответчиком будет принято соответствующее решение о восстановлении его прав как в судебном, как в ином законном порядке в рамках полномочий прокураты, при этом не обладаю юридически познаниями, в том числе в силу престарелого возраста, он ненамеренно, искренне заблуждался в правомерности оснований предъявленного первоначально иска в суд и выбранного способа защиты своих прав, а также принимая во внимание значительный размер суммы причиненного ему ответчиком ущерба по сделке – 4 000 000 рублей, которые согласно пояснениям истца в судебном заседании являются его единственными накоплениями, его состояние здоровья (наличие подтвержденных диагнозов инсулинозависимого сахарного диабета, хронического панкреатита, гипертонической болезни второй степени), суд приходит к выводу о наличии правовых оснований признать причины пропуска срока обращения истца в суд уважительным. 

Довод ответчика о том, что обращение прокурора с настоящим иском не соответствует требованиям ст. 45 ГПК РФ и п. 2 ст. 27 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», что на основании абз. 2 ст. 220 ГПК РФ влечет прекращение производства по делу, основаны на неверном толковании норм права, регулирующих спорные правоотношения. 

В силу ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Учитывая возраст материального истца, его состояние здоровья, отсутствие у него юридических познаний, обращение истца за защитой своих нарушенных прав в прокуратуру, прокурор в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, был вправе обратиться в суд с настоящим иском в интересах ФИО1 Злоупотребление правом на обращение в суд в интересах другого лица со стороны прокурора не усматривается. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляются в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года, поскольку иски о признании недействительными договоров и применении последствий недействительности сделки связаны с правами на имущество, государственную пошлину при подаче таких исков следует исчислять в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, как при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, в зависимости от цены иска.

Принимая во внимание, что при обращении в суд с иском процессуальный истец был освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, выступая в защиту прав, свобод и законных интересов ФИО2, она подлежит взысканию с ответчика в соответствующий бюджет исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы не был освобожден от уплаты государственной пошлины, в размере 28 200 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования исполняющего обязанности прокурора г. Петропавловска-Камчатского в интересах ФИО1 к ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» о признании недействительными договоров купли-продажи векселей и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор № купли-продажи простых векселей серии ФТК № от 19 февраля 2018 года ООО «Финансовая торговая компания», заключенный между ФИО1 и Публичным акционерным обществом «Азиатско-Тихоокеанский банк» 19 февраля 2018 года. 

Взыскать с Публичного акционерного общества «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 4 000 000 рублей.

Обязать ФИО1 вернуть Публичному акционерному обществу «Азиатско-Тихоокеанский Банк» вексель серии ФТК № от 19 февраля 2018 года ООО «Финансовая торговая компания».

Взыскать с Публичного акционерного общества «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в бюджет Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 28 200 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Петропавловск-

Камчатского городского суда подпись 

Копия верна

Судья Петропавловск-

Камчатского городского суда Е.А. Денщик

Мотивированное решение составлено со дня окончания судебного разбирательства 17 марта 2020 года.