РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 15 августа 2019 года

Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области

в составе председательствующего судьи Ершовой Т.Е.,

при секретаре Халтуриной Е.Д.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФКУ «СИЗО-3» ФИО3,

представителя ФСИН России ФИО4,

прокурора Глазовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи гражданское дело № 2-1268/2019 по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №» ГУФСИН России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о компенсации морального вреда,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в период с февраля по май 2018 года он содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области с нарушениями Конституции Российской Федерации и Международной конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку в период его содержания в следственном изоляторе камера была переполнена, он содержался в камере площадью 17-20 кв.м. вместе с ним находилось не менее 12 человек, в камере было всего 4 спальных места, на каждого человека свободного места оставалось 1 кв.м., из-за перенаселенности происходили постоянные ссоры и конфликты, в камере были бетонные полы, из-за чего было холодно и сыро, во время прогулок он не мог гулять, поскольку отсутствовал навес для осадков. В камерах отсутствовало радио, телевизор в связи с чем он был отрезан от внешнего мира, лишен информации. Туалет в камере не был огражден. Выделялось время для санитарной обработка 15 минут, плохо бежала вода. 

Содержание в таких условиях причиняло ему моральный вред, который он просит компенсировать за счет каждого из ответчиков денежной суммой в размере по 5 000 000 рублей с каждого из ответчиков, а всего 10 000 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление принято к производству, возбуждено гражданское дело №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ комиссией по профилактике правонарушений в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области он поставлен на профилактический учет как лицо, склонное к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность. Полагает указанное решение незаконным, нарушающим его конституционные права, поскольку, прибыв в ОИК 36/5 Красноярского края, за ним круглосуточно велось видеонаблюдение, он находился в помещении камеры отдельно от других, камера закрывалась решеткой. Он испытывает психологическое воздействие, поскольку администрацией проводятся дополнительные проверки. Полагает, что постановка на профилактический учет ограничивает его в правах, от чего он испытывает физические и нравственные страдания.

Полагает, что незаконные действия СИЗО-3 по постановке его на профилактический учет причинили ему моральный вред, который он просит компенсировать за счет каждого из ответчиков денежной суммой в размере по 1 000 000 рублей с каждого из ответчиков, а всего 2 000 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление принято к производству, возбуждено гражданское дело № 2-1269/2019.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела соединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечен прокурор Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования уточнил. Указал, что он содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года с нарушениями Конституции Российской Федерации и Международной конвенции о защите прав человека и основных свобод. Доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал полностью и дополнительно пояснил, что приказом ФСИН России № от ДД.ММ.ГГГГ «О выполнении рекомендаций Европейского комитета по правам человека» предусмотрено обеспечить полную изоляцию от жилых помещений камер, однако в камере № отсутствует изоляция камеры от туалета. Приказ Минюста РФ в отношение прогулочных дворов предусматривает навес для укрытия от осадков шириной не более 1 м. 20 см. Однако ему приходилось гулять во время осадков мокрому. В камерах должно быть радио, чтобы осужденные могли прибавлять и убавлять звук. В камерах темно и дневной свет туда почти не попадает. В камерах нет средств информации, радио, телевидения. Недостаток информации причиняет ему вред. По данному факту есть решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила, вынесенное по иску прокурора. В камере № было установлено 2 двухъярусные кровати, имелось всего 4 спальных места. Однако в камере содержалось 12 человек, спали на полу. Камеры были переполнены. Туалет в виде пьедестала с чашей Генуя был в углу напротив стола. Ему приходило отправлять естественные надобности в присутствии других лиц. В камере постоянно стоял едкий запах. Эти условия специально создаются в СИЗО, чтобы человек не мог противодействовать органам следствия. В душевых помывочные лейки не работали, вода не бежала. Душевая представляет собой трубу, в которой сделаны отверстия через 20 см, в которые льется вода. Времени предоставленного для помывки не хватало. В период нахождения в СИЗО в надзорные органы он не обращался, поскольку не знал, что можно куда-то обращаться. Объясняя причины подачи иска спустя 11 лет истец пояснил, что подал тогда, когда узнал, что может предъявить иск. 

ДД.ММ.ГГГГ комиссией по профилактике правонарушений в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области он поставлен на профилактический учет как лицо, склонное к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность. Полагает указанное решение незаконным, нарушающим его конституционные права, поскольку, прибыв в ОИК 36/5 Красноярского края, за ним круглосуточно велось видеонаблюдение, он находился в помещении камеры отдельно от других, камера закрывалась решеткой. Он испытывает психологическое воздействие, поскольку администрацией проводятся дополнительные проверки. Полагает, что сотрудники СИЗО-3 поставили его на учет в отместку на его жалобы. Ранее он также находился в СИЗО, однако на учет поставлен не был. Во время содержания он вел себя нормально. Поставив его на учет СИЗО-3 фактически поменяли ему вид режима, поскольку он находится под постоянным наблюдением и досмотрами. 

Представитель истца ФИО2 заявленные истцом требования поддержала в полном объеме. Дополнительно указала, что ответчиками никаких доказательств, что количество осужденных соответствовало спальным местам в камере не представлено. Ответчики намерено не предоставляют указанные доказательства, хотя все об этом знают. Она неоднократно привозила сыну одеяла, белье, поскольку ему не на чем было спать. Сына избивали, поэтому он боялся писать жалобы. 

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 исковые требования не признала и представила отзыв, согласно которому ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Полагала, что объективных данных, свидетельствующих о том, что перечисленные в исковом заявлении нарушения порядка содержания истца в СИЗО-3, не имеется. Доказательств, подтверждающих причинения истцу нравственных или физических страданий в период содержания в СИЗО-3 ФИО1 не представлено. Кроме того, размер компенсации морального вреда, заявленный истцом не соответствует принципам разумности и справедливости и не подлежит удовлетворению в связи с недоказанностью вины в действиях как ответчиках, так и должностных лиц СИЗО-3. В судебном заседании представитель ответчика также пояснила, что на представленных фотографиях прогулочных дворов видно, что они размещены на 3 этаже режимного корпуса. Над ними имеется двускатная крыша для защиты от осадков. Согласно норм проектирования СИЗО прогулочные дворы СИЗО должны размещаться либо на первом этаже, либо на крыше. Истец действительно содержался в камере № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ площадью 16 кв.м., размеры которой указаны в техпаспорте. Однако спальные места были предоставлены каждому, камеры переполнены не были. Доказательств количества подозреваемых содержащихся в указанный период в настоящее время представить невозможно, поскольку срок хранения журналов количественной проверки лиц, содержащихся в СИЗО-3, в соответствии с приказом № составляет 10 лет, согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ журналы за указанный период уничтожены. Лимит наполняемости СИЗО-3 составляет 500 человек. В настоящее время содержится около 470 человек. Согласно представленным фотографиям в камере № имеется три спальных места, имеющееся окно соответствует необходимым размерам. Санузел в камере размещен в кабине с дверью. Полы в учреждении застелены шпунтованной доской. В камеру выведена радиоточка. Санитарная обработка лиц содержащихся в СИЗО-3 проводится 1 раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут. В Помещении бани имеются душевые лейки в количестве достаточном для всех лиц. Ежедневно в СИЗО-3 проводятся проверки, обходы камер, однако каких-либо жалоб от ФИО5 не поступало, что подтверждается отсутствием записей в журнале приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных по личным вопросам за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

По требованиям истца о компенсации морального вреда в связи с незаконными действиями по постановке на профилактический учет пояснила, что согласно справке специального учета ФИО1 осужден ДД.ММ.ГГГГ по ст. п. «а, в» ч. 2 ст. 126, ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 131 УК РФ. Согласно рапорту начальника ОСУ ФИО6 она полагала необходимым поставить ФИО1 на профилактический учет как лицо склонное к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность. На заседании комиссии по профилактическому учету № от ДД.ММ.ГГГГ комиссия рассмотрела представленные материалы и приняла решение о постановке на профилактический учет ФИО1 Учет является профилактическим мероприятием и никак не нарушает прав осужденного. Основной целью работы является недопущение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в учреждении. Профилактика обеспечивается путем охраны, изоляции и надзора (общая профилактика). Доводы истца о том, что снять с учета он может быть только учреждением, которое поставило его на учет неверные, поскольку согласно п. 42 приказа № от ДД.ММ.ГГГГ лицо снимается с учета на основании положительной характеристики либо мотивированного рапорта сотрудника.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала и просила в удовлетворении заявленных требований отказать. Полагала, что обязанность доказать моральный вред лежит на истце. Истец во время содержания в СИЗО-3 в надзорные органы с жалобами не обращался. 

Выслушав пояснения истца и его представителя, представителей ответчиков, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно требованиям, изложенным в исковом заявлении, истец просит компенсировать ему моральный вред, причиненный ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, однако не просит признать действия сотрудников учреждения незаконными.

Согласно п. 1 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Исходя из разъяснений пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других материальных благ.

Таким образом, суд не находит оснований для применения срока исковой давности обращения истца с данным иском.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в том числе требования к помещениям, где они содержатся, регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Данным законом установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15); заключённым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, им предоставляется индивидуальное спальное место, норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырёх квадратных метров (статья 23); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан; администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24).

В целях обеспечения условий содержания лиц, заключенных под стражу, в соответствии с требованиями указанного выше Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и обязательствами, принятыми Российской Федерацией при вступлении в Совет Европы, приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161-дсп утверждены Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России).

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 названной Конвенции гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Как неоднократно отмечал Европейский Суд, страдания и унижение при нарушении ст. 3 Конвенции в любом случае должны превосходить уровень страданий и унижений, неизбежно присутствующих в любом законном обращении или наказании. В соответствии с данным положением Договаривающееся Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его человеческое достоинство, такими способами и методами, при которых лицо не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий при заключении, а также должным образом заботится о здоровье и благополучии с учетом практических требований лишения свободы.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях № №) от ДД.ММ.ГГГГ и № № от ДД.ММ.ГГГГ, предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10).

В соответствии со ст.ст. 15, 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Содержание под стражей осуществляется в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждому гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В статьях 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу статей 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Статьей 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (ч. 1). Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место (ч. 2). Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы (ч. 3). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры (ч. 4). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (ч. 5).

В соответствии со ст. 16 Закона приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила внутреннего распорядка), регламентирующие внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с разделом 5 Правил внутреннего распорядка камеры СИЗО оборудуются в том числе: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов. 

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

В соответствии с п. 134 Правил внутреннего распорядка, подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией следственного изолятора с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику (п. 135 Правил внутреннего распорядка).

Пунктом 136 Правил внутреннего распорядка установлено, что прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 был заключен под стражу ДД.ММ.ГГГГ по постановлению Дзержинского районного суда г.Нижнего Тагила от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был осужден Дзержинским районным судом г. Нижнего Тагила по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 126, ч. 5 ст. 33 - ч. 1 ст. 131, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения свободы. После вступления ДД.ММ.ГГГГ приговора в законную силу постановлением Пригородного районного суда от ДД.ММ.ГГГГ был оставлен в СИЗО в порядке ст. 77.1 УИК РФ в качестве обвиняемого в совершении преступления. Приговором Пригородного районного суда г. Нижнего Тагила от ДД.ММ.ГГГГ был осужден по ч. 1 ст. 166, ч. 5 ст. 69 УК РФ к окончательному наказанию в виде 8 лет 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. После вступления ДД.ММ.ГГГГ приговора вступил в законную силу, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выбыл в распоряжение ГУФСИН России по Красноярскому краю. Прибыл в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ из ОИК-36 п. Старцево г. Красноярск в порядке ст. 77.1 УИК РФ по постановлению мирового судьи судебного участка № Ленинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ в качестве потерпевшего. Оставлен в СИЗО-3 по постановлению мирового судьи судебного участка № Дзержинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ в качестве потерпевшего. Оставлен в СИЗО-3 по постановлению Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ для принятия решения о зачете времени содержания под стражей. Оставлен в СИЗО-3 по постановлению мирового судьи судебного участка № Кировградского судебного района Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ в качестве частного обвинителя. Оставлен в СИЗО-3 по постановлению мирового судьи судебного участка № Невьянского судебного района Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ в качестве частного обвинителя. Выбыл ДД.ММ.ГГГГ в ОИК-36 ИК-5 г. Красноярск.

Согласно представленной в материалы дела справке начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области за время содержания в СИЗО-3 ФИО1 содержался в следующих камерах режимного корпуса: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере №; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере №.

Судом установлено, что истец находился в следственном изоляторе в статусе осужденного, согласно положений ч. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. 

Согласно справки об условиях содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России все камеры режимного корпуса СИЗО-3 оборудованы в соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка.

Все камеры режимного корпуса СИЗО-3 оборудованы оконными проемами с остеклением и фрамугами для проветривания помещений, обеспечивающих поступление свежего воздуха, размером 1,08 квадратных метров, что соответствует требованиям Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», кроме того, камерные помещения оборудованы санитарным узлом (унитаз и раковина), расположенным в начале камеры и отгороженным кирпичной перегородкой, выполненной от пола до потолка и дверью.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

ФИО1, как и всем остальным следственно-арестованным, содержащимся под стражей в СИЗО-3, ежедневно предоставлялось и предоставляется в настоящее время право на прогулку продолжительностью не менее одного часа. 

Согласно Нормам проектирования следственных -изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, прогулочные дворы СИЗО-3 размещены на крыше режимного корпуса. Для защиты от атмосферных осадков устанавливаются козырьки.

Прогулочные дворы СИЗО-3 размещены на 3 этаже режимного корпуса. Общая площадь прогулочных дворов составляет 306,67 кв.м., средняя площадь одного прогулочного двора - 30,7 кв.м. Над прогулочными дворами установлена двухскатная крыша из металлического профнастила, обеспечивающая защиту от атмосферных осадков, дождевой и талой воды.

Согласно п. 45 Правил внутреннего распорядка, подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку не реже одного раза в неделю, с предоставлением возможности помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

Санитарная обработка лиц, заключенных под стражу в СИЗО-3 осуществляется в банно-прачечном комбинате в соответствии с графиком, утвержденным начальником следственного изолятора согласно требованиям Правил внутреннего распорядка. После каждой смены моющихся в банно-прачечном комбинате проводится тщательная уборка и дезинфекция помещений в течении 30 минут. Также, кроме ежедневной уборки один раз в неделю во время санитарных дней производится генеральная уборка всех помещений банно-прачечного комбината согласно графику.

В период содержания под стражей в СИЗО-3 ФИО1 предоставлялось и предоставляется в настоящее время право, как и всем остальным следственно-арестованным на санитарную обработку 1 раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования. Учитывая характер судебного спора, суд считает, что в данном случае, вопреки доводам ответчиков обязанность доказать соблюдение государством всех норм и правил содержания лиц в следственном изоляторе лежит на ответчике. Только власти государства обладают доступом к информации, которая может подтвердить или опровергнуть утверждения истца. Сам истец таким сведениями располагать не может.

Как усматривается из представленной экспликации здание режимного корпуса СИЗО-3 г.Нижнего Тагила размещалось по адресу: г.Нижний Тагил, ст. Сан-Донато, назначение нежилое, общей площадью 4 639,1 кв.м.

Заявляя требования о взыскании денежной компенсации морального вреда, истец в исковом заявлении ссылается на ненадлежащие условия его содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России Свердловской области, ссылаясь на то, что в период его содержания в следственном изоляторе камеры были переполнены, во время прогулок он не был защищен от атмосферных осадков в связи с отсутствием навесов. В камерах отсутствовало радио, телевизор. В камерах были бетонные полы, от чего было холодно и сыро. Окна в камере были слишком маленькие и через них не проходил солнечный свет. Туалет в камере не был огорожен, находился напротив стола. Приходилось отправлять естественные надобности в присутствии других лиц. В бане работало всего 2-3 места. Вода бежала плохо, выделялось всего 15 минут.

Суд считает установленным, что в период пребывания истца в СИЗО-3 г. Нижнего Тагила определенные условия содержания истца не отвечали требованиям действующего законодательства.

Так суд считает установленным, что во время нахождения в камере № отсутствие ограждения санузла нарушало право на приватность истца, поскольку не соответствовало требованиям о защите достоинства личности, что нарушало личные неимущественные права и причиняло нравственные страдания.

Кроме этого, суд соглашается с тем, что содержание истца в следственном изоляторе имело место в условиях его перенаселенности.

При этом суд руководствуется не только пояснениями истца об этом, но и тем обстоятельством, что при принятии Постановления Правительства Российской Федерации от 29.08.2001 № 636 «О федеральной целевой программе "Реформирование уголовно-исполнительной системы на 2002-2006 годы» отмечалось, что наиболее сложное положение сложилось в следственных изоляторах и тюрьмах, материально-техническая база которых десятилетиями практически не обновлялась. Следственные изоляторы и тюрьмы переполнены, в более 65 процентах этих учреждений на 1 человека приходится по 0,5 кв. метра площади в камере при установленной законодательством Российской Федерации норме 4 кв. метра. Условия содержания осужденных и подследственных в следственных изоляторах и тюрьмах унижают человеческое достоинство, причиняют физические и нравственные страдания, нарушают права человека на охрану здоровья и личную безопасность. 

Кроме того, при утверждении Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 г. (распоряжение Правительства РФ от 14 октября 2010 г. N 1772-р) установлено, что по состоянию на 1 января 2010 г. в учреждениях уголовно-исполнительной системы, обеспечивающих изоляцию от общества, содержалось 864 тыс. человек. Общее количество лиц, содержащихся под стражей, остается стабильно высоким, а в некоторых регионах их число значительно превышает количество мест в следственных изоляторах. По объективным причинам темпы строительства и реконструкции исправительных учреждений и следственных изоляторов не соответствуют динамике роста численности осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Вследствие этого в ряде учреждений установленные лимиты превышены на 20 - 40 процентов. Переполнение учреждений ведет к общему ухудшению условий содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, нарушению предусмотренных законом прав и интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей, увеличивает нагрузку на работников уголовно-исполнительной системы, создает конфликтные ситуации.

Как указывают представители ответчиков, документы за спорный период содержания истца уничтожены за истечением срока хранения.

Суд отмечает, что надлежащее хранение документов, в том числе актов об уничтожении документов в связи с истечением срока их хранения, является обязанностью государственных органов. 

Таким образом, доводы истца о том, что количество лиц, содержавшихся в камерах, превышало количество спальных мест и нормы площади на одного человека, не опровергнуты ответчиком в ходе судебного заседания.

Данное обстоятельство привело к нарушению права истца на надлежащее материально-бытовое обеспечение, поскольку необеспечение индивидуальным спальным местом и минимальной нормой санитарной площади, привело к отсутствию у истца возможности реализовать свое право на достаточный сон.

В этой связи, суд отмечает нарушение статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением заключенных достаточным личным пространством, и хотя в данном деле нет признаков прямого намерения оскорбить или унизить истца, полагает, что тот факт, что истцу пришлось около 4 месяцев жить, спать и использовать оборудование в одной камере с большим количеством заключенных в ограниченном пространстве, сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у истца чувства страха, страдания и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его.

Также суд принимает во внимание, что «Европейский Суд по правам человека своим Постановлением от 08.11.2005 по делу «Худоёров против России» признал нарушением ст. 3 Конвенции тот факт, что «заявитель был вынужден жить, спать и ходить в туалет в одной и той же камере, в которой на него приходилось так мало личного пространства и счел этот факт достаточным для того, чтобы причинить душевные страдания и переживания, превышающие неизбежный уровень страданий, причиняемых помещением под стражу, и вызвать у него чувства беспокойства и неполноценности, способные унизить и оскорбить его».

Также суд считает установленным, что в определенный период времени нахождения истца в следственном изоляторе не работали радиоприемники, что нарушало право истца на получение информации. Данный факт подтверждается решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № 2595/2016 по иску Нижнетагильского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях к администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области и ГУФСИН России по Свердловской области, которым на ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области была возложена обязанность в срок по ДД.ММ.ГГГГ возобновить работу радиовещания во всех камерах учреждения, так как в ходе прокурорской проверки было установлено, что радиоточки работают только в камерах карантинного отделения и специального поста, а представление прокурора от ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушения закона не было выполнено.

Данное обстоятельство привело к нарушению права истца на надлежащее материально-бытовое обеспечение.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства дела, суд полагает, что страдания и чувство неудовлетворенности, причиненные лицу, содержавшемуся в некоторой степени в неприемлемых условиях, не могут быть компенсированы только установлением факта нарушения. 

Вместе с тем содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинять физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбыванием им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда. Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела. Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания, половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможности самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Содержанию под стражей неизбежно присущ элемент страдания и трудностей, связанный с применением данной формы правомерного обращения или наказания лица.

Так, истец, будучи осужденным к лишению свободы приговорами суда от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, ранее уже отбывал реальное наказание в местах лишения свободы по данным приговорам, в связи с чем особо тяжких психических и физических страданий у истца не возникло.

Отсутствие радиовещания в определенный период нахождения истца в СИЗО хоть и затрагивало в некоторой степени право истца на получение информации, однако не лишало его возможности получать информацию и иными альтернативными способами путем использования печатных изданий, библиотеки СИЗО.

Также суд учитывает, что истец о фактах его обращений в надзорные органы по условиям его содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области с жалобами не обращался. Обращение с данным исковым заявлением последовало по истечении длительного периода, который указывает истец, что, в свою очередь, лишило ответчиков разумной возможности представить все доказательства отсутствия нарушений прав истца, а соответственно, отсутствие своей вины, в том числе по причине уничтожения части документов за истечением сроков хранения.

Определяя размер денежной компенсации, суд принимает во внимание, что в данном случае возмещение морального вреда осуществляется на основании статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом степени нравственных страданий истца, выразившиеся в причинении ему страданий из-за унижающих достоинство условий содержания под стражей, при этом истцом не представлено суду доказательств наступления негативных для него последствий. Данных о том, что истец, кроме бытовых неудобств, испытывал еще какое-то негативное воздействие недостаточного соответствия камер СИЗО-3 г. Нижнего Тагила действующим нормативам, он в своем заявлении не приводит. Учитывая требования разумности и справедливости и длительность содержания суд считает заявленную истцом сумму в 5 000 000 руб. чрезмерно завышенной и полагает соразмерной для компенсации морального вреда истцу сумму в 3 000 руб.

Что касается остальных упомянутых истцом нарушений, суд считает, что они не нашли своего подтверждения.

Согласно ч. 3 ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ, а также п. 42 Правил внутреннего распорядка обязательным является оборудование камер средствами радиовещания, а оборудование камер телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием осуществляется по возможности. 

При таких обстоятельствах отсутствие в каких-либо камерах телевизоров прав истца не нарушает и не может являться основанием для компенсации морального вреда.

Относительно утверждений истца о ненадлежащих условиях для прогулки, суд отмечает, что согласно нормам проектирования следственных изоляторов для защиты от атмосферных осадков, в прогулочных дворах, со стороны наружной стены следует предусматривать козырёк (навес) с выносом его на 1,5 м внутрь двора, для этих же целей над помостом для младшего инспектора устраивается навес. 

Представленные суду фотоснимки свидетельствуют о соблюдении администрацией следственного учреждения строительных норм, в прогулочном дворе имеется навес, что соответствует установленным требованиям. 

Не нашли в настоящем судебном заседании подтверждения доводы истца о том, что в период его содержания в СИЗО-3 была недостаточная, как естественная, так и искусственная освещенность камеры. Доступ в камеру № дневного света осуществлялся через окно, площадь оконного проема составляла 1.2 кв. м., что соответствовало положениям п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года N 189, руководствуясь приказом Минюста России от 2001 года N 161 "Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России". 

Доводы истца о том, что в душевых помывочные лейки не работали, вода не бежала не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Каких-либо доказательств того, что ФИО1, либо его представитель ФИО2 обращались с заявлениями, предложениями и жалобами к администрации учреждения, касающихся его бытового обеспечения суду не представлено.

При определении ответчика, за счет которого иск подлежит удовлетворению, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно п. 3 ст. 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Так, в соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

На основании подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (утв. указом Президента РФ от 13.10.2014 № 1314) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При таких обстоятельствах взыскание всех вышеуказанных сумм должно быть произведено с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, а в исковых требованиях к ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Свердловской области надлежит отказать.

Разрешая заявленные ФИО1 требования о компенсации морального вреда за незаконные действия по постановке на профилактический учет, суд исходит из следующего. 

В силу положений ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами. Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Приказом Минюста России от 20 мая 2013 года № 72 утверждена Инструкция по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы (далее по тексту - Инструкция).

В соответствии с указанной Инструкцией основной целью профилактической работы является недопущение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, посредством профилактических мероприятий (п. 2).

Профилактика правонарушений обеспечивается путем охраны, изоляции и надзора за лицами, содержащимися в учреждениях УИС, их размещения в соответствии с законом, выявления причин и условий, способствующих совершению правонарушений, разработки и осуществления мер по их устранению (общая профилактика), установления лиц, от которых можно ожидать совершения правонарушений, и принятия мер по оказанию на них необходимого воздействия (индивидуальная профилактика) (п. 5 Инструкции).

Согласно п. 8 Инструкции, основанием для постановки подозреваемого, обвиняемого или осужденного на профилактический учет являются наличие достоверных и проверенных сведений о его намерениях совершить правонарушение или негативном влиянии на других лиц, а также медицинские и психологические показания. Сбор и подготовка необходимых материалов по постановке подозреваемого, обвиняемого или осужденного на профилактический учет возлагается на сотрудников подразделения учреждения уголовно-исполнительной системы, являющегося инициатором постановки на профилактический учет.

В силу п. 24 Инструкции на профилактический учет берутся подозреваемые, обвиняемые и осужденные, в том числе, склонные к совершению суицида и членовредительству, к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность.

Согласно п. 67 "Минимальных стандартных правил обращения с заключенными", утвержденных Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Женева, 30 августа 1955 года), одной из целей классификации заключенных является разделение заключенных на категории, облегчающие работу с ними в целях возвращения к жизни в обществе.

Как следует из материалов дела, административный истец ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ОИК-36 ИК-5 ГУФСИН России по приговору Пригородного районного уда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 166 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был осужден Дзержинским районным судом г. Нижнего Тагила по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 126, ч. 5 ст. 33 - ч. 1 ст. 131, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения свободы. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Начальником ОСУ ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО6 составлен рапорт, из которого следует, что согласно материалов личного дела ФИО1 посягал на половую свободу и половую неприкосновенность.

ДД.ММ.ГГГГ на заседании комиссии по профилактике правонарушений среди подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в учреждении, принято решение о постановке осужденного по ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской ФИО1 на профилактический учет, как склонного к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность.

Принимая во внимание вышеприведенные правовые нормы и обстоятельства дела, а также исследованные в судебной заседании суда справка отдела специального учета, характеристика, журнал учета заседаний комиссии ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, учитывая характер совершенных преступлений, суд приходит к выводу о наличии оснований для постановки ФИО1 на профилактический учет, как лицо, склонное к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность. Решение о постановке ФИО1 на профилактический учет принято с соблюдением установленного Инструкцией порядка проведения индивидуальной профилактики правонарушений, на заседании комиссии в присутствии осужденного.

Как следует из материалов дела, ФИО1 присутствовал на заседании комиссии по профилактике правонарушений среди подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в учреждении, ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, именно в указанную дату ему стало известно о принятом в отношении него решении о постановке на профилактический учет, как лицо, склонное к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность. Вместе с тем, с административным иском о признании незаконной такой постановки он в суд не обращался, а обратился в суд с иском о компенсации морального вреда спустя более 11 месяцев.

Ссылка истца на отсутствие оснований для постановки его на профилактический учет, как лицо, склонное к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность является несостоятельной, поскольку постановка на учет связана с характером совершенного преступления.

Доводы ФИО1 о том, что снятие с учета должно быть осуществлено только учреждением, поставившим на учет, основаны на неправильном толковании норм материального права. Сведений о подаче ФИО1 заявления о снятии с учета в материалах дела не содержится, с которым он не лишен возможности обратиться при наличии установленных законодательством оснований.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в удовлетворении требований о компенсации морального вреда за незаконные действия по постановке на профилактический учет истцу надлежит оказать.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей. 

В удовлетворении требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №» ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы в Ленинский районный суд г.Нижнего Тагила Свердловской области.

Решение в окончательной форме принято 19 августа 2019 года.

<

...>

<

...>

Судья Ершова Т.Е.