(...) №22-665/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петрозаводск 29 апреля 2021 года

Верховный суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Захарова Ф.П.,

при ведении протокола помощником судьи Карнауховой А.А., с участием прокурора Ульяновой Т.А., адвоката Матвеева Д.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Павлова Д.С., апелляционным жалобам адвоката Матвеева Д.Н., потерпевшего ФИО1 на приговор Прионежского районного суда Республики Карелия от 15 декабря 2020 года, которым

ФИО2, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), гражданин РФ, со средним специальным образованием, холостой, имеющий на иждивении троих детей, работающий, зарегистрированный по адресу: (.....) проживающий по адресу: (.....), несудимый,

осужден по п."а" ч.2 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 апреля 2019 года №65-ФЗ) к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

Взыскана с ФИО2 в пользу потерпевшего П. компенсация морального вреда в размере 400000 рублей. В части взыскания материального ущерба в размере 250000 рублей исковые требования П. оставлены без рассмотрения с признанием за гражданским истцом права предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства. 

Приговором разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу. Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существа апелляционного представления и апелляционных жалоб, возражений государственного обвинителя, выступления прокурора Ульяновой Т.А., полагавшей необходимым приговор изменить, адвоката М. в поддержку жалобы, суд апелляционной инстанции 

установил:

согласно приговору ФИО2 признан виновным в том, что 07 июня 2019 года в состоянии алкогольного опьянения, управляя технически исправным автомобилем "Peugeot408", государственный регистрационный знак 

<

***>, в районе 88 км автодороги "(...)" на территории (...) допустил нарушение пп.2.7, 1.3, 1.5, 2.1.2, ч. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, потерял контроль над управлением автомобилем и совершил съезд в кювет, где произошло опрокидывание автомобиля, в результате чего пассажиру автомобиля П. был причинён тяжкий вред здоровью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Павлов Д.С., не оспаривая правильность установления судом фактических обстоятельств дела, доказанности вины, квалификацию действий ФИО2, считает приговор незаконным в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывает, что согласно описательно-мотивировочной части приговора суд пришёл к выводу о том, что исправление ФИО2 возможно без его реальной изоляции от общества и применил положения ст. 73 УК РФ. Вместе с тем в резолютивной части приговора отсутствует указание на ч.5 ст. 73 УК РФ, на возложение на осуждённого дополнительных обязанностей, которые способствуют его исправлению. Пишет, что нормы, предусмотренные ч. 5 ст. 73 УК РФ, носят императивный характер и обязательны при назначении условного осуждения. Просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе адвокат Матвеев Д.Н. с приговором не согласен, считает его незаконным. Полагает, что судом нарушены требования УПК РФ относительно оценки доказательств, в основу приговора положены противоречивые доказательства стороны обвинения, необоснованно не приняты во внимание доказательства стороны защиты. Пишет, что судом необоснованно не принято представленное стороной защиты заключение специалиста Ч. и его показания, данные в суде. Указывает, что заключение специалиста Ч. дано на основании копий материалов дела, представленных защитником ФИО2, выводы специалиста подтверждены им в полном объеме в судебном заседании, при этом специалист был предупреждён об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Вывод суда о выходе специалиста за пределы своей компетенции и даче суждений по вопросам, отнесённым к области судебно-медицинского исследования, необоснованны. По мнению защитника, анализ автотехнического заключения, заключения специалиста и его пояснений приводит к выводу о противоречии приговора заключению эксперта, поскольку в заключении отсутствует вывод о том, что имел место съезд автомобиля в кювет, а выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Указывает, что судом необоснованно не приняты показания свидетеля З., хотя они полностью сочетаются с фотографиями, которые были сделаны на месте ДТП, и подтверждаются оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО3, который также указал, что ФИО4 был зажат в автомобиле, и не могут быть опровергнуты показаниями свидетеля М., так как его пояснения о том, что водитель переместился на заднее сидение, являются предположением, он не смог описать положение ФИО4 в автомобиле после ДТП. Считает, что судом не дана надлежащая оценка доводам защиты о порочности протоколов опознания осуждённого ФИО4 и потерпевшего П., поскольку свидетелям А. и К. было представлено фото ФИО4 с явными телесными повреждениями, полученными им в ДТП, при этом на фотографиях иных лиц, помещённых в фототаблицу протокола опознания, подобные телесные повреждения отсутствуют; свидетели А. и К. не смогли назвать приметы, по которым опознали ФИО4, данное ими описание повторяется дословно и составлено самим следователем; не дана оценка нарушениям процедуры опознания. Полагает, что суд в основу приговора положил, в том числе противоречивые показания свидетеля М., о том, что по расположению человека, находившегося в автомобиле, он понял, что именно тот водитель, а П. - пассажир, которого выбросило из салона через лобовое стекло, что опровергается фотографией, сделанной З., из которой следует, что П. физически не мог пройти сквозь отверстие в лобовом стекле автомашины. Указывает, что судом также не дана оценка противоречивым показаниям потерпевшего П. и доводам защиты о его корыстной заинтересованности в исходе дела. Полагает, что необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении осмотра вещественного доказательства - автомобиля Пежо с участием специалиста Ч., и ходатайство о проведении молекулярно-генетической экспертизы, при этом суд проигнорировал позицию специалиста Ч., указавшего, что проведением указанных действий можно достоверно установить картину произошедшего ДТП и установить местоположение осуждённого и потерпевшего в момент ДТП. Считает, что отказ суда в удовлетворении указанных ходатайств нарушил право ФИО4 на защиту и справедливое судебное разбирательство. Пишет, что в нарушение требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ при наличии противоречивости доказательств стороны обвинения суд не истолковал неустранимые сомнения в виновности в пользу ФИО4. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор либо снизить размер компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе потерпевший П. с приговором не согласен в части его исковых требований. Указывает, что судом исковые требования удовлетворены частично, требования о взыскании 250 000 рублей оставлено без рассмотрения, поскольку он не обратился в страховую компанию, и эта процедура обязательна. Не согласен с таким выводам суда, поскольку виновным по данному уголовному делу является ФИО2, который на момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, и страховая компания в таком случае компенсацию не выплатит. Просит приговор изменить, взыскать с ФИО2 материальный ущерб в размере 250 000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Д.С. Павлов и потерпевший П. считают вину ФИО2 в совершении преступления доказанной, указывают, что судом дана оценка доказательствам, учтены все имеющие значение обстоятельства. Просят жалобу оставить без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном преставлении, в апелляционных жалобах, в возражениях государственного обвинителя, а также приведённые прокурором и защитником в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО2 в преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в суде. 

Осуждённый ФИО2, отрицая вину в совершении преступления, сослался на то, что обстоятельств происшедшего он не помнит и не мог управлять автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, при этом подтвердил, что на берегу озера совместно с П., П. и Н. распивал спиртные напитки, опьянел и его уложили спать в машине, а очнулся уже в больнице. В связи с травмой головы есть проблемы (забывчивость, рассеянность). Со слов П. за рулём в момент аварии находился он, ФИО2 Оснований для оговора у П. нет, но его показаниям не доверяет, с ФИО5 и ФИО6 не знаком. С исковыми требованиями потерпевшего не согласен, в части взыскания компенсации морального вреда каких-либо мотивов не привёл.

Свидетели Н., Н. подтвердили факт распития спиртных напитков в июне 2019 года на берегу озера совместно с Ершовым и П.. ФИО4 опьянел и его уложили на заднее сиденье автомобиля, после чего ушли спать в палатку, а когда проснулись, то ФИО4 с П. уже не было, как отъезжала машина, на которой они приехали, не слышали.

Из показаний свидетеля П. на предварительном следствии, исследованным в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что он и П. отнесли пьяного ФИО4 в автомобиль и положили на заднее сиденье, П. собирался его отвезти домой. Однако кто находился за рулём в тот момент, как автомобиль "Пежо" отъехал, он не видел, так как отвлёкся на ругавшихся супругов Н.. Со слов П. ему известно, что перед выездом за руль автомобиля сел ФИО4. 

Согласно показаниям потерпевшего П. после распития спиртных напитков на озере ФИО4 опьянел, его погрузили на заднее сиденье автомобиля и он, П., собирался отвезти ФИО4 домой. Когда выполнял разворот, ФИО4 проснулся и сам сел за руль, а он, П., на переднее пассажирское сиденье. По предложению ФИО4 поехали в сторону Шелтозеро, в районе д.Каккарово ФИО4 наехал на колесо стоявшего у дороги автомобиля "Ауди" и продолжил движение. На обратном пути они остановились у этого автомобиля (рядом с ним ещё стоял автомобиль марки "Форд"), водители и пассажир этих автомобилей пытались вытащить ФИО4 из салона автомобиля, но им это не удалось и ФИО4 уехал. Он двигался со скоростью около 100 км/час и в какой-то момент автомашину стало заносить, она попала в кювет, перевернулась и его выбросило из салона, предполагает, что через лобовое стекло, ремнём безопасности он не был пристёгнут. Исковые требования поддержал. 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы у П. установлена закрытая тупая травма туловища (отёк мягких тканей спины в проекции нижнегрудного отдела позвоночника, перелом тела 6 грудного позвонка у основания дуги, перелом тела и дуги 9 грудного позвонка с переломом остистого отростка и отрывом правого поперечного отростка и повреждением межпозвонкового сустава справа на этом уровне, множественные переломы правых поперечных отростков 4-9 грудных позвонков, переломы остистых отростков 8-9 грудных позвонков, перелом головок 5,6 правых рёбер, правосторонний пневмоторокс), которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни и могла быть причинена 07 июня 2019 года около 04 часов 25 минут, а также многочисленные гематомы туловища и конечностей.

Показания потерпевшего П. о том, что при движении в сторону Шелтозеро и в обратном направлении автомобилем "Пежо" управлял ФИО2, подтвердили свидетели А. и К., согласно показаниям которых 07 июня 2019 года около 04 часов в районе д.Каккарово они остановились из-за спустившего колеса, и в этот момент проезжавший мимо них автомобиль марки "Пежо" задел заднее колесо их автомобиля и проехал дальше. Через некоторое время этот автомобиль вернулся и остановился, его водитель находился в сильной степени алкогольного опьянения, не мог ответить на вопросы, они пытались вытащить его из машины, но водитель резко нажал газ и автомобиль уехал. Они хорошо разглядели водителя, и по фотографии опознали, пассажиром был молодой человек лет 18-20.

Свидетели А. и К. по фотографии, как видно из протоколов предъявления для опознания, уверенно опознали ФИО2, управлявшего 07 июня 2019 года в состоянии алкогольного опьянения автомобилем "Пежо" и которого они пытались вытащить из автомашины, а также П., находившегося в автомобиле на пассажирском сиденье.

По показаниям свидетеля М., первым прибывшим к месту аварии, автомобиль "Пежо" находился на боку в кювете, рядом на обочине лежал молодой человек, второй мужчина находился в салоне автомобиля, предполагает, что это водитель.При осмотре места происшествия на подушке безопасности водителя автомобиля "Пежо 408" обнаружено пятно тёмно-бурого цвета. На подушке безопасности пассажира аналогичные следы отсутствуют. Фрагмент подушки безопасности водителя с пятном тёмно-бурого цвета был изъят.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные стороной защиты в подтверждение невиновности осуждённого в преступлении показания свидетеля З., заключение специалиста №349 от 14 августа 2020 года, показания специалиста Ч., обоснованно критически отнёсся к ним, поскольку они существенно противоречат иным исследованным в судебном заседании доказательствам и, вопреки доводам апелляционной жалобы, указал в приговоре мотивы, по которым он их отверг.

Суд первой инстанции в подтверждение причастности ФИО2 к преступлению обоснованно сослался на показания потерпевшего П.., свидетелей А.К. о том, что автомобилем перед опрокидыванием в кювет управлял ФИО2, поскольку они объективно подтверждаются заключением эксперта №2358 от 05 марта 2020 года, согласно которому на "фрагменте подушки безопасности", представленной на экспертизу, обнаружена кровь человека, которая произошла от ФИО2 и происхождение которой от П. исключается.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании эксперт Ш. показала, что высказаться категорично о месторасположении ФИО4 и П. в автомобиле не представляется возможным из-за отсутствия лобового столкновения с преградой, вместе с тем отметила, что водитель более фиксирован на своём месте, удерживается за руль, упирается ногами в педали, в этой связи может меньше перемещаться, поэтому может получить меньшее количество повреждений. 

Согласно заключению эксперта у ФИО2 имелись только травма головы (рана в правой височно-скуловой области, многооскольчатый перелом правой скуловой дуги) и множественные кровоподтёки и ссадины на лице, туловище, конечностях, то есть количество повреждений у осуждённого значительно меньше, чем у потерпевшего.

Согласно заключению эксперта №2281 от 18 марта 2020 года действия водителя "Peugeot" не соответствовали требованиям ч.1 п. 10.1 ПДД РФ. При своевременном выполнении требований Правил дорожного движения РФ водитель автомобиля имел возможность предотвратить данное ДТП.

Утверждение в жалобе защитника о корыстной заинтересованности потерпевшего в исходе дела объективно ничем не подтверждено. 

Исходя из данных и других приведённых в приговоре доказательств суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы и приведённым в суде апелляционной инстанции, сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по п."а" ч.2 ст.264 УК РФ. Свои выводы об этом суд подробно мотивировал в приговоре. 

Все доказательства проверены в судебном заседании и правильно, с соблюдением требований ст.ст.86-88 УПК РФ, оценены в приговоре. В приговоре дана оценка показаниям свидетеля З., специалиста Ч. и иным представленным стороной защиты доказательствам, а также мотивированно отвергнуты доводы о недопустимости таких доказательств, как протоколы предъявления для опознания по фотографиям ФИО2 и потерпевшего П. Оснований ставить под сомнение выводы суда в части оценки исследованных доказательств суд апелляционной инстанции не находит. Все заявленные стороной защиты ходатайства судом первой инстанции рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения.

При назначении ФИО2 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, и руководствуясь принципом соразмерности, справедливости, пришёл к выводу о возможности исправления осуждённого без реальной изоляции от общества, назначив наказание с применением ст.73 УК РФ. 

Однако назначив ФИО2 условное наказание, суд в нарушение положений ч.5 ст.73 УК РФ, предусматривающей, что при назначении условного осуждения суд возлагает на осуждённого с учётом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья исполнение определённых обязанностей, какие-либо обязанности не возложил.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, учитывая доводы апелляционного представления, считает возможным, не отменяя приговор, устранить данное нарушение, возложив на ФИО2 обязанность не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.

Вопрос о взыскании с ФИО2 в пользу потерпевшего П. компенсации морального вреда разрешён в соответствии с положениями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, при определении его размера учтены физические и нравственные страдания потерпевшего, его упущения в обеспечении безопасности дорожного движения, семейное положение осуждённого, требования разумности и справедливости.

Иск в части взыскании материального вреда обоснованно оставлен без рассмотрения с признанием за П. права предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства (потерпевшим в том числе не представлены в суд документы о понесённых расходах в подтверждение причинённого материального вреда).

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора по доводам, приведённым в апелляционных представлении и жалобах и в судебном заседании, не установлено. 

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Прионежского районного суда Республики Карелия от 15 декабря 2020 в отношении ФИО2 изменить, частично удовлетворив апелляционное представление.

В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ возложить на ФИО2 обязанность - не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы адвоката и потерпевшего - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со для вручения ему копии апелляционного постановления. Осуждённый имеет право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Ф.П. Захаров