Дело № 2-3/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2020 года г. Енисейск 

Енисейский районный суд Красноярского края 

в составе председательствующего судьи Штея Н.А.,

с участием представителя истца ФИО4, представителей ответчика ФИО5, ФИО6, прокурора Енисейской межрайонной прокуратуры Колмаковой Т.Н., 

при секретаре Дидоха Д.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 (в лице представителя ФИО4) к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Енисейская районная больница» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Обратившись в суд с указанным иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Енисейская районная больница» (далее – КГБУЗ «Енисейская РБ»), истец в лице своего представителя ФИО4 просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 2000000 рублей. 

Данные требования мотивированы тем, что 22.08.2017 г. истец обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Енисейская районная больница» в связи с появившимися болями в пояснице, после чего, 23.08.2017 года он был госпитализирован в травматологическое отделение. При поступлении врачами указанного медицинского отделения ему был выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Согласно истории болезни, 23.08.2017 г., 25.08.2017 г., 28.08.2017 г., 30.08.2017 г., в лечебных целях, ФИО7 проведена паравертебральная блокада на уровне L1-S1, блокада седалищного нерва слева 1% раствором новокаина. 01.09.2017 г. у него появились боли в шейном отделе позвоночника, после чего проведена лечебная блокада по гипеалгезическим точкам воротниковой зоны и области плечевых суставов (препараты не указаны). После указанной блокады состояние пациента резко ухудшилось, появилась клиника тетрапареза, аналгзия Тh5, нарушение функций тазовых органов по типу задержки мочеиспускания и дефекации. В результате ФИО7 выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». 

Из медицинских источников истцу известно, что менингомиелит возникает на фоне ревматических болезней и инфекций (скарлатина, сифилис, корь, туберкулез, бруцеллез, бореллиоз, клещевой энцефалит, ВИЧ, гепатиты B и С), инфекционно-воспалительных процессов в области предполагаемой блокады. По данным медицинских документов, у ФИО7 на период его поступления и пребывания в КГБУЗ «Енисейская районная больница» не было каких-либо инфекционных очагов, что исключает вероятность распространения инфекции из них. 

Истец утверждает, что клинические симптомы гнойного цервикального менингомиелита у него возникли остро, при отсутствии первичных очагов инфекции в организме, после проведенной ему блокады, на фоне проводимой в течение продолжительного времени гормонотерапии (дексаметазон 8 мг в 200 мл 0,9% раствора хлорида натрия внутривенно). Считает, что острый гнойный цервикальный менингомиелит явился инфекционным осложнением лечебной блокады. Следовательно, вышеуказанное тяжкое заболевание возникло по вине медицинского персонала КГБУЗ «Енисейская районная больница», что свидетельствует о некачественном оказании медицинской помощи.

Последующее лечение истца в КГБУЗ «Енисейская районная больница» до 22.09.2017 года, а также в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с 22.09.2017 года по 19.10 2017 года к положительным результатам не привело. В настоящее время у истца сохраняется стойкий неврологический дефект (отсутствие движений в нижних конечностях), ограничивающий способность к самообслуживанию, передвижению, трудовой деятельности. По результатам медико-социальной экспертизы ФИО7 присвоена № группа инвалидности по общему заболеванию на срок до 01.04.2020 года, что подтверждается справкой № 0266185 от 28.03.2018 г.

С учетом имеющего заболевания истец испытывает постоянные физические страдания, сопровождающиеся сильными болями, плохим сном, нарушением двигательных функций организма, в связи с чем просит выплатить ему заявленный размер компенсации морального вреда, т.к. считает, что врачи КГБУЗ «Енисейская районная больница» не приняли мер к безопасному проведению лечебной блокады.

Истец считает, что наличие у ФИО7 указанного заболевания напрямую связано с действиями врачей КГБУЗ «Енисейская районная больница», которые не приняли мер к безопасному проведению лечебной блокады. 

Из-за не профессионализма врачей в настоящее время ФИО7 страдает тяжким заболеванием и лишен возможности полноценно жить, вследствие чего ему причинен моральный вред. В соответствии с п. 3 ст. 98 Федерального закона 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. 

Свои физические и нравственные страдания (моральный вред) морально-нравственные переживания и страдания истец связывает с врачебной ошибкой и оценивает его в 2000000 рублей. 

Определением суда от 20.03.2020 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечено ООО МСК «Медика-Восток» (страховая компания по полису ОМС истца).

Истец, будучи извещённым о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, доверив представлять свои интересы представителю ФИО4 

Ранее участвуя в судебном заседании ФИО7 заявленные требования поддержал в полном объеме. Не смог вспомнить, было ли у него чувство «прострела» в тот момент, когда ему делали блокаду поясничного отдела. В лесной пожарной охране он работает с 1984 года, неоднократно прыгал с парашюта. Врачи Краевой клинической больницы, куда его доставили из Енисейска, были в шоке, что его не отправили вертолетом, они ждали его. Когда приехал в Красноярск, то был «овощем», его нельзя было так доставлять. Он ехал лежа, его зафиксировали, рука затекла. Ехал около 5-6 часов, был в сознании. Обстоятельства поступления в больницу описал следующим образом. Он ходил по огороду, и у него заболела левая нога, начала «отстегиваться». Ходить было больно. Он несколько дней терпел. На работе ему посоветовали поставить блокаду, боль после этого проходит. Сын у него в больнице работает рентгенлаборантом, он ему позвонил, попросил чтобы тот договорился с врачом. Сын перезвонил, сказал, чтобы он приезжал в больницу. В больнице 22 числа ему поставила блокаду ФИО1. в крестец. Как именно она ставила, не видел, лежал на животе. Вечером ему намного лучше стало, ходил спокойно. На обходе ФИО1. предложила поставить вторую блокаду. Он согласился. ФИО1 попросила поставить блокаду врачу ФИО8. Считает, что как раз в этот момент и была занесена инфекция, ему об этом говорил невропатолог ФИО9. Когда лег на кушетку, лежал на животе, ФИО8 начал вводить иглу, и у него новокаин начал бежать под живот со спины. Рядом стояла медсестра, которая сказала: «А разве так можно делать?». ФИО8 ей что-то ответил. К вечеру ему стало уже плохо. Шея начала болеть, он сказал ФИО1 чтобы поставила ему блокаду в шейный отдел. Но легче не стало. Прошел промежуток, он проснулся утром, и над ним висел крюк на ленте для того, чтобы было легче вставать, хотел руку поднять, но не смог, валялся как «овощ».

В настоящий момент он может ногами шевелить, делает специальные упражнения, учится самостоятельно ездить на машине. Постепенно у него идет восстановление. Лежать долго ему нельзя. Сейчас у него руки деревянные, он заново учился держать ложку. Чувствительность на спине низкая. Претензий к врачам у него нет. ФИО8 больше в палату не заходил. Сейчас истец пенсионер, хотя мог дальше продолжать работать, у него в подчинении было около 50 человек, он прыгал с парашюта, физически занимался, сдавал нормативы. Сейчас же ограничен, ходит на ходунках, в туалет – самостоятельно, еду готовить может. 

Представитель истца ФИО4 в суде поддержал заявленные исковые требования в полном объеме. Заявил, что нынешнее состояние здоровья истца - это результат некачественного оказания медицинской помощи, проведенная экспертиза противоречива.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требования. 

Представитель ответчика (в настоящее время главный врач КГБУЗ «Енисейская РБ») ФИО5 заявленные исковые требования не признал. По ситуации с заболеванием истца пояснил, что паравертебральная блокада подразумевает собой подведение обезболивающего средства иглой в поперечный отросток. Вводится анестетик для омывания корешка для того, чтобы он прерывал импульс под названием боль. Весь анестетик был в клетчатке, которая окружает корешок, он поврежден не был. Лекарственное средство попасть в спинно-мозговой канал не может по этой клетчатке. В их больнице не используются многоразовые шприцы, а только одноразовые шприцы и анестетики. Инфицирование может произойти, если происходит некачественная обработка на заводе. Медицинская сестра проверяет только упаковку. Здесь за качество они отвечать не могут. Когда ставится паравертебральная блокада, анестетик вводится в кожную ткань и доходит до кости. Когда ставится блокада, перед движением иглы раствор вводится на каждое продвижение иглы. Даже если игла инфицирована, в первую очередь инфицируется подкожно-жировая клетчатка, и там возникает воспаление, дальше инфекция не проходит. Эта ткань больше всего реагирует на воспаление. У истца не имелось воспалительных заболеваний после проведения блокады. Блокада гипералгезических точек – это введение анестетика внутрикожно, максимально анестетик вводится под фастум. Данная блокада делалась истцу на уровне шейного отдела. Анестетик даже близко попасть к поперечным отросткам шейного позвоночника не мог. На снимках у истца видны изменения в шейном отделе позвоночника между 3 и 4 шейными позвонками. Истец прыгал с парашюта, а значит, у него были травмы шейного отдела позвоночника. Относительно инфекции, то таковая в организме всегда присутствует. Инфекцию могло спровоцировать ОРВИ. Любые хронические заболевания не исключают возбудителя в организме. Истец доставлялся в Красноярскую краевую больницу наземным транспортом, у него было ухудшение в появлении темирализованной неврологической симптоматики, нарушение движения, нарушение функции тазовых органов. При транспортировке больного в Красноярскую краевую больницу вопрос решается с Краевой санавиацией в телефонном режиме, как именно транспортировать больного. Данная перевозка была согласована с нейрохирургом, неврологом. Транспортировка ухудшению жизни пациента не несла. Выдается путевой лист, направление. Продолжительность отслеживается по ГЛОНАСС. Переговоры фиксируются с санавиацией и хранятся. Состояние, которое указывает истец в исковом заявлении, проявилось уже здесь. Случай проведения медицинских блокад является страховым в рамках ОМС. Ухудшение состояние здоровья связал с тем, что диски в шейном отделе были изменены. Относительно выливания лекарства также пояснил, что шприц может с иглы сорваться, но инфицирование при этом не произойдет. Когда проводится блокада, необходимо большое количество анестетика. Полагал необходимым по делу назначить судебно-медицинскую экспертизу, поставить перед экспертами следующие вопросы: Возможно ли при проведении паравертебральных блокад на уровне поясничного отдела позвоночника, при которых отсутствовала парестезия, инфицирование эпидурального пространства без инфицирования выше лежащих тканей (кожа, подкожно - жировая клетчатка, фасция, мышцы)? Возможно ли при проведении паравертебральных блокад на уровне поясничного отдела позвоночника инфицирования диска на уровне шейного отдела позвоночника CV-CVI? Возможно ли инфицирование перидурального пространства при проведении блокад гипералгезических точек на уровне шейного отдела позвоночника (внутрикожное введение анестетика)? Возможно ли аутогенное инфицирование дегеративно измененного диска?

Третье лицо - ООО МСК «Медика-Восток» (страховая компания по полису ОМС истца), будучи извещенным о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направило, направлено письменное ходатайство ФИО10 (директора филиала) о рассмотрении дела в отсутствие организации.

В ходе рассмотрения дела в судебном заседании были допрошены свидетели по обстоятельствам поступления истца в больницу и оказания ему медицинской помощи.

Так, допрошенный по ходатайству истца свидетель ФИО11 пояснил, что в конце августа 2017 года ему позвонил истец и попросил довезти до больницы. Он приехал, истец вышел, хромал на одну ногу, сел в машину, они поехали. У истца болела нога. Когда приехали, вышли, пошли пешком, их встретил сын истца – Антон. Вечером созванивались, ему было лучше. Затем узнал, что его увезли в г. Красноярск в реанимацию. 

Свидетель ФИО2 (сын истца), являющийся работником КГБУЗ «Енисейксая РБ», сообщил суду по ситуации с болезнью отца, что ранее не знал, что существует такая болезнь. В больницу он поступил по причине «отстёгивания» левой ноги, была сильная боль, но передвигался самостоятельно. В тот день он (свидетель) был на работе, ему позвонил отец. Он (свидетель) настоял на том, чтобы отец лег в травматологию на лечение. Отца привез Черемных, он их встретил. Отец самостоятельно зашел в приемный покой. Его госпитализировали в тот же день, затем ему сделали блокаду, стало легче. Вечером ему привез еду, хотел выписываться, в туалет самостоятельно сходил. Состояние ухудшилось через пару дней, болела шея, ему поставили еще одну блокаду, но лучше не было. На следующий день, он привез еду, отцу было совсем плохо. Считает, что причиной всего этого является неправильно сделанная блокада, его залили лекарством. Рассказывал про то, что рядом стоящая медсестра во время проведения блокады, сказала: «А разве так можно делать?». Блокаду ставил ФИО8. Томографию отцу делали не до госпитализации, а во время – до ухудшения состояния.

Свидетель ФИО1 - заведующая травматологическим отделением КГБУЗ «Енисейская РБ» сообщила суду, что истец поступил к ним (в отделение) 23.08.2017г. Более точные нюансы не помнит. Истцу делались блокады - в поясничной области (ею) и врачом ФИО8. История болезни истца началась заполняться позже, т.к. само обследование проводилось позднее поступления. Больной при поступлении в приемном покое заполняет документы, а анализы больной может сдать до этого. Изменения в отделе позвоночника и шейном отделе не препятствуют проведению блокады. Дегенеративные изменения обусловлены возрастными критериями. Если больной понесёт травму позвоночника, то последствия травмы могут проявляться на дегенеративных изменениях. Инфекцию в состоянии ремиссии можно и не увидеть по крови. Стандарты лечения как таковые носят рекомендательный характер. Основную роль играет личный опыт врача и клиники. Объяснить ухудшение состояния здоровья истца после 2 и 3 блокады затруднилась.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд находит возможным рассмотрение дела при имеющейся явке. 

Исследовав материалы дела, заслушав сторону и заключение прокурора об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), компенсации морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав. 

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что 22.08.2017 г. истец на основании страхового полиса ОМС №, выданного ООО «МСК «Медика-Восток», обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Енисейская районная больница» в связи с появившимися болями в пояснице, после чего 23.08.2017 г. был госпитализирован в травматологическое отделение. При поступлении врачами указанного медицинского отделения ему был выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Согласно истории болезни, 23.08.2017 г., 25.08.2017 г., 28.08.2017 г., 30.08.2017 г. в лечебных целях ФИО7 проведена паравертебральная блокада на уровне L1-S1, блокада седалищного нерва слева 1% раствором новокаина. 01.09.2017 г. у пациента появились боли в шейном отделе позвоночника, после чего проведена лечебная блокада по гипералгезическим точкам воротниковой зоны и области плечевых суставов (препараты не указаны). После указанной блокады состояние пациента резко ухудшилось, появилась клиника тетрапареза, аналгезия Тh5, нарушение функций тазовых органов по типу задержки мочеиспускания и дефекации. В результате ФИО7 выставлен диагноз: «острый гнойный цервикальный менингомиелит с комбинированным тетрапарезом, нарушением чувствительности по проводниковому типу, нарушением функции тазовых органов по типу задержки».

Последующее лечение истца в КГБУЗ «Енисейская районная больница» до 22.09.2017 года, а также в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с 22.09.2017 г. по 19.10.2017 г. к положительным результатам не привело.

По информации ООО МСК «Медика-Восток» в период с 22.08.2017 г. по настоящее время в адрес данной страховой компании не поступали обращения ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ рождения, по вопросу оказания ему некачественной медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «Енисейская РБ» в период с 22.08.2017 по 22.09.2017 г. Контрольно-экспертные мероприятия по случаю оказания медицинской помощи ФИО7 в КГБУЗ «Енисейская РБ» за период с 22.08.2017 г. по 22.09.2017 г. МСК «Медика-Восток» с 22.08.2017 г. не проводились.

В настоящее время у истца сохраняется стойкий неврологический дефект (отсутствие движений в нижних конечностях), ограничивающий способность к самообслуживанию, передвижению, трудовой деятельности. По результатам медико-социальной экспертизы ФИО7 присвоена № группа инвалидности по общему заболеванию на срок до 01.04.2020 года, что подтверждается справкой № № от 28.03.2018 г.

В самом лечебном учреждении (КГБУЗ «Енисейская РБ») по приведённым выше обстоятельствам была проведена служебная проверка, в ходе которой ненадлежащего исполнения должностных обязанностей со стороны медицинского персона не установлено. Пациенту проводился курс консервативного лечения, проводились лечебные блокады. Все манипуляции выполнялись одноразовым инструментарием, их стерилизация проводится в заводских условиях. Медицинский персонал проверяет только целостность упаковки и срок годности, а также лекарственные препараты применяются только заводского производства. По изучению истории болезни отмечено, что 02.09.2017г. появилась) клиника вялого тетрапареза с нарушением функции тазовых органов не ясной этиологии. В местах манипуляции (проколы кожи в месте блокад, инъекций) никаких воспалительных проявлений (абсцессы, флегмоны) не выявлены. Ввиду этого сделан вывод о невозможности эндогенного заноса инфекции.

Учитывая, что истец при отсутствии первичных очагов инфекции в его организме связывает клинические симптомы гнойного цервикального менингомиелита именно с проведенной ему блокадой, считает, что острый гнойный цервикальный менингомиелит явился инфекционным осложнением лечебной блокады, по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертному учреждению - Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы». Переда экспертами были поставлены следующие вопросы: 1. Какое заболевание было обнаружено у ФИО7 при госпитализации в травматологическое отделение КГБУЗ «Енисейская районная больница»? 2. Правильно ли и своевременно ли был поставлен диагноз ФИО7? Если диагноз был установлен неправильно (несвоевременно), то была ли возможность поставить правильный диагноз? 3. Достаточно ли полно проведено медицинское обследование ФИО7 на момент поступления в КГБУЗ «Енисейская районная больница»? 4. Достаточно ли полно проводилось медицинское обследование ФИО7 в период лечения в КГБУЗ «Енисейская районная больница» до момента ухудшения состояния его здоровья? 5. Соответствовало ли лечение, проводимое ФИО7, установленному диагнозу, и не имелось ли противопоказаний к этому лечению? Какие дефекты или недостатки (при их наличии) в оказании медицинской помощи были допущены медицинским персоналом КГБУЗ «Енисейская районная больница» при оказании медицинской помощи ФИО7? 6. Находятся ли способы оказания медицинской помощи (дефекты лечения при их наличии) в причинно - следственной связи с образованием вышеуказанного заболевания у ФИО7? 7. Существовали ли противопоказания для использования блокады седалищного нерва слева ФИО7 1% раствором новокаина? 8. Существовали ли противопоказания для использования гормонотерапии с применением дексаметазона 8 мг в 200 мл 0,9% раствора хлорида натрия внутривенно? 9. Соответствовала ли нормам рекомендуемая дозировка лекарств? Насколько было обосновано назначение и применение данного метода лечения? Существовали ли в данной ситуации альтернативные методы лечения, являющиеся более безопасными? 10. Возможно ли при проведении ФИО7 паравертебральных блокад на уровне поясничного отдела позвоночника, при которых отсутствовала парестезия, инфицирование эпидурального пространства без инфицирования выше лежащих тканей (кожа, подкожно - жировая клетчатка, фасция, мышцы)? 11. Возможно ли при проведении ФИО7 паравертебральных блокад на уровне поясничного отдела позвоночника инфицирования диска на уровне шейного отдела позвоночника CV-CVI? 12. Возможно ли инфицирование перидурального пространства ФИО7 при проведении блокад гипералгезических точек на уровне шейного отдела позвоночника (внутрикожное введение анестетика)? 13. Возможно ли аутогенное инфицирование дегеративно измененного диска ФИО7? 14. Что является причиной возникновения у ФИО7 заболевания: острый гнойный цервикальный менингомиелит с комбинированным тетрапарезом, нарушением чувствительности по проводниковому типу, нарушением функции тазовых органов по типу задержки (тяжесть самого заболевания, тяжесть ошибки, которую допустили во время диагностики или при лечении)? 15. Явилось ли заболевание ФИО7, инфекционным осложнением лечебной блокады, учитывая, что клинические симптомы гнойного цервикального менингомиелита возникли остро, при отсутствии первичных очагов инфекции в организме, после проведенной ему блокады, на фоне проводимой в течение продолжительного времени гормонотерапии?16. Возможно ли наступление указанных последствий при обстоятельствах, изложенных ФИО7? 17. В каком состоянии находится здоровье ФИО7 и какова его трудоспособность в настоящее время? 18. Соответствуют ли представленная на экспертизу медицинская карта стационарного больного ФИО7 № 2178 требованиям, предъявляемым к заполнению медицинских карт стационарного больного? Если нет, то какие именно нарушения были допущены медицинским персоналом КГБУЗ «Енисейская районная больница»? 19. Позволяло ли состояние ФИО7 транспортировать его 21(22).09.2017 г. в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» автомобильным транспортом? Могло ли течение заболевания «

<

данные изъяты>», а равно состояние больного усугубиться в результате такой транспортировке?

На данные вопросы экспертами в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 724 даны следующие ответы: 

Ответ на 1 вопрос: При госпитализации ФИО7 23.08.2017 г. в травматологическое отделение КГБУЗ «Енисейская районная больница» был выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>. Вышеуказанный диагноз подтверждается клиническими данными (жалобы: на боли, ограничение движений в поясничном отделе позвоночника, ягодицы слева, по ходу левой нижней конечности, нарушение сна из-за болей, объективно-состояние ближе к удовлетворительному, передвигается с помощью костылей, отмечается установочный поясничный сколиоз, мышцы спины поясничного отдела резко напряжены, выражено болезненные при пальпации с обеих сторон, по точкам Валя, перкуссия остистых отростков Тh 12-S1 болезненная, болезненность по ходу седалищного нерва слева, снижение кожной чувствительности с левой нижней конечности, симптомы натяжения положительные слева, мышечная сила снижена с левой нижней конечности снежна до 3 баллов; результатами рентгенографии (на рентгенограмме поясничного отдела позвоночника признаки остеохондроза, коксартроз 1 степени слева, на МСКТ аномалия развития в виде двухсторонней люмболизации S1 позвонка, дегенеративно-дистрофические изменения пояснично-крестцового отдела позвоночника: остеохондроз L4-S1, спондилоз L1-S1, спондилоартроз L4-S2, протрузия межпозвонкового диска L5 - S1, левосторонняя колиотическая деформация позвоночника 1 степени.

Ответ на 2 вопрос: При поступлении в КГБУЗ «Енисейская РБ» ФИО7 правильно и своевременно выставлен клинический диагноз: 

<

данные изъяты>. При ухудшении состояния 02.09.2017 г. у больного своевременно диагностирован острый гнойный цервикальный менингомиелит с тетрапарезом: вялым верхним (грубым дистальным, умеренным проксимальным), спастическим грубым (плегия) нижним, нарушением чувствительности по проводниковому типу с уровня Тh7-8, НФТО по типу задержки. Сопутствующий диагноз: вертеброгенная дорсопатия шейного, пояснично-крестцового отдела позвоночника на фоне спондилеза, спондилоартроза, остеохондроза с цервикалгией, люмбалгией, фаза ремиссии. Вышеуказанные диагнозы подтверждаются клиническими симптомами, объективными данными и результатами специальных методов исследования. На момент выписки ФИО7 выставлен правильный диагноз: «острый гнойный цервикальный менингомиелит с комбинированным тетрапарезом, нарушением чувствительности по проводниковому типу, нарушением функцией тазовых органов по типу задержки».

Ответ на 3 вопрос: Медицинское обследование ФИО7 на момент поступления в КГБУЗ «Енисейская районная больница» по основному клиническому диагнозу проведено в полном объеме. Медицинских показаний к дополнительному обследованию на этом этапе не было.

Ответ на 4 вопрос: Медицинское обследование ФИО7, в период лечения в КГБУЗ «Енисейская районная больница» до момента ухудшения состояния его здоровья, проводилось в необходимом объеме. Медицинских показаний к дополнительному обследованию не было.

Ответ на 5 вопрос: Консервативное лечение, проводимое ФИО7, соответствовало установленному диагнозу и не было ему противопоказано. Противопоказаний к проводимому лечению не найдено. Экспертная комиссия не нашла дефектов или недостатков при оказании медицинской помощи ФИО7 медицинским персоналом КГБУЗ «Енисейская районная больница».

Ответ на 6 вопрос: Способы лечения (оказанный объем медицинской помощи) в причинно-следственной связи с возникновением у ФИО7 таких заболеваний как 

<

данные изъяты> с тетрапарезом не состоят.

Ответ на 7 вопрос: Противопоказаний для использования блокады седалищного нерва слева 1% раствором новокаина у ФИО7 не было.

Ответ на 8 вопрос: Противопоказаний для гормонотерапии с применением дексаметазона 8 мг в 200 мл 0,9% раствора хлорида натрия внутривенно у ФИО7 не было.

Ответ на 9 вопрос: Используемая при проведении блокады седалищного нерва слева дозировка 1% раствора новокаина в любой используемой дозе, равно как и введение гормонов не могут вызвать осложнение бактериальной природы и в этом аспекте не могут рассматриваться как причинные факторы возникновения осложнения у ФИО7 Применение новокаиновой блокады и гормонов было обоснованным и правильным. Существующие альтернативные методы обезболивания и противовоспалительной терапии также имеют свои противопоказания и осложнения, в связи с чем, сопоставление их в этом аспекте ( по безопасности) представляется некорректным.

Ответ на 10 вопрос: Технология проведения паравертебральных блокад не предполагает введение анестетика в эпидуральное пространство, в связи с чем, первичное инфицирование эпидурального пространства при таких методах местной анестезии исключается, независимо от состояния вышележащих тканей (кожа, подкожно - жировая клетчатка, фасция, мышцы).

Ответ на 11 вопрос: Технология проведения паравертебральных блокад на уровне поясничного отдела позвоночника исключает возможность первичного инфицирования позвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника.

Ответ на 12 вопрос: Инфицирование перидурального пространства у ФИО7 при стандартной технологии проведения блокады путем внутрикожного введения анестетика на уровне шейного отдела позвоночника, невозможно 

Ответ на 13 вопрос: Эндогенное («аутогенное») инфицирование дегенеративно измененного диска позвоночника у ФИО7 возможно, так как любая патологически измененная ткань в организме человека неизбежно вызывает развитие воспалительного процесса и соответственно, определяет возможность развития вторичной бактериальной инфекции в очаге воспаления и деструкции. 

Ответ на 14 вопрос: Основной причиной возникновения у ФИО7 

<

данные изъяты>, нарушением чувствительности по проводниковому типу, нарушением функции тазовых органов по типу задержки явилась тяжесть самого заболевания (прогрессирование хронического дегенеративно-дистрофического процесса в шейном отделе позвоночника, осложнившееся инфицированием и гнойным воспалительным процессом). При отсутствии расширенного микробиологического исследования из очага воспаления, определить этиологию воспалительного процесса не представляется возможным.

Ответ на 15 вопрос: Развившееся у ФИО7 неврологическое заболевание не является осложнением (инфекционной природы) выполненной лечебной блокады по следующим основаниям:

- Любое постинъекционное осложнение, связанное с первичным инфицированием (инфекционной природы) может развиться не ранее чем через 1 -2 суток с момента выполнения инъекции в мягкие ткани и органы, так как для развития любой инфекции (клинической манифестации воспаления) требуется достаточно длительный инкубационный период. В данном случае, развитие 

<

данные изъяты> через несколько часов после выполненной блокады просто невозможно по биологическим законам. - Механические повреждения элементов периферической нервной системы сразу же вызывают нарушения иннервации, причем локальные, а не системные. В этой части возникшие нарушения у ФИО7 не соответствуют клинике травматического повреждения элементов спинного мозга и позвоночника.

- Диагностированные при МСКТ -исследовании №2707/3 от 02.09.2017 года изменения со стороны шейного отдела позвоночника (исследование проведено на уровне С1-Тh1, шейный лордоз сглажен, высота межпозвонковых дисков снижена на уровне С 4 - С7, с наличием участков вакуум-феномена, передние краевые остеофиты в телах С5 - С7, задние в телах С6 - С7, позвоночный канал с деформацией передней стенки на уровне С6 - С7) отражают хронические дегенеративные изменения в шейном отделе позвоночника в виде остеохондроза С4 - С7, унковертебрального артроза С5 -С7, спондилоартроза С5 - С7, спондилоза С5 -С7. 

Эти патологические изменения в шейном отделе позвоночника не имеют причинной связи с проведенной новокаиновой блокадой блокады, так как представляют собой длительно протекающие, хронические заболевания, которые могут протекать и с осложнениями инфекционной природы. 

Таким образом, динамика развития осложнения у ФИО7 (исходное обострение имеющихся заболеваний, отсутствие эффекта от новокаиновых блокад, возникновение клиники острого гнойного цервикального менингомиелита через несколько часов после выполненной блокады, системные неврологические нарушения) исключают причинную связь ухудшения состояния больного с особенностями оказания медпомощи в КГБУЗ «Енисейская РБ».

Ответ на 16 вопрос: Наступление негативных последствий для состояния здоровья ФИО7 не связано с особенностями оказания медицинской помощи, при обстоятельствах, изложенных ФИО7 («….на обходе ФИО1 предложила мне поставить вторую блокаду, затем к вечеру мне стало уже плохо, шея начала болеть, я сказал ФИО1., чтобы она поставила мне блокаду в шейный отдел, но легче мне не стало....я проснулся утром.. .хотел руку поднять но не смог, валялся как овощ»).

Для развития любого постинъекционного инфекционного осложнения требуется достаточно длительное, не менее 2-З х суток, время, именуемое инкубационным периодом развития инфекции. Возникновение у ФИО7 клиники постинъекционного инфекционного осложнения через несколько часов после выполненной инъекции исключается по биологическим законам.

Ответ на 17 вопрос: Состояние психосоматического статуса ФИО12 отражено в направлении на медико-социальную экспертизу, согласно которому: сохраняются жалобы на слабость в руках, в ногах, невозможность самостоятельного передвижени; неврологический статус: Контакту доступен, речь не нарушена, память не изменена, глазные щели и зрачки В=8, фотореакция удовлетворительная, лицевая мускулатура симметричная, глотание, фонация в норме, сухожильные рефлексы симметричные, с ног высокие, с рук снижены, гипотонус в руках, гипертонус в ногах, мышечная сила в руках 4 б проксимально, 3 б дистально, в нижних конечностях слева 26 проксимально, 1 б дистально, справа движения, намечены, гипотрофия мышц нижних конечностей, чувствительных расстройств нет, подтягивается в кровати при помощи рук, может сидеть самостоятельно. На МРТ ШОП от 25.09.2017 г.: МПД С5-6 уменьшен по высоте, инфильтрирован, это сочетается с разрушением смежных пластинок тел позвонков С5-С6, отеком костного мозга в них спондилодисцит С5-С6, инфильтрация тканей со давлением дурального мешка спинного мозга на уровне С5-06, структура мозга перестроена. Вышеуказанные клинические данные соответствуют основному диагнозу: Стойкие последствия перенесенного острого гнойного цервикального менингомиелита, спондилодисцита на уровне С5-06 с инфильтрацией задней продольной связки, с тетрапарезом: вялым верхним (умеренным дистальным, легким проксимальным), спастическим грубым нижним, выраженные нарушения статодинамической функции. Больной нетрудоспособен. Прогноз в плане полной реабилитации сомнителен.

Ответ на 18 вопрос: Представленная на экспертизу медицинская карта №2178 стационарного больного на имя ФИО7 соответствует требованиям, предъявляемым к заполнению медицинских карт стационарного больного (форма 003/у), согласно Приказу Минздрава СССР от 04.10.1980 года № 1030 «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения», приказа МЗ СССР №818 от 09.06.1986г. «О мерах по сокращению затрат времени медицинских работников на ведение медицинской документации и упразднение ряда учетных форм».

Ответ на 19 вопрос: Состояние ФИО7 позволяло транспортировать его 21(22).09.2017г. в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» автомобильным транспортом. При отсутствии нарушений витальных функций, такой метод транспортировки больного с острым гнойным цервикальным менингомиелитом существенного влияния на течение основного заболевания не оказывает.

Допрошенный по делу эксперт судебно-медицинского отдела сложных экспертиз КГБУЗ ККБСМЭ, являвшийся экспертом-докладчиком по заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 724 от 26.11.2019 г. ФИО3. сообщил суду по приведённому выше заключению, что при проведении экспертизы, представленных медицинских документов в материалах дела было достаточно, чтобы обосновать сделанные выводы. Основной причиной заболевания ФИО7 является тяжесть самого заболевания, про это указывается в ответе на вопрос №14 в заключении. В ответах на следующие вопросы эксперты указали, что развитие подобного осложнения было невозможно в результате проведения новокаиновой блокады. Воспалительный процесс, его клиническая манифестация наступила через несколько часов после выполненной блокады. Это исключает полностью возникновение инфицированного процесса в шейном отделе позвоночника по чисто биологическим законам. Невозможно развитие инфекционного процесса в течение первых 6-10 часов. То есть это процесс инфицирования в данном случае полностью исключает. Для того, чтобы развился воспалительный процесс, нужен определенный период. На бытовом уровне все знают, что при полученной ране только на следующий день появляются визуальные изменения. Это является закономерностью биологического процесса. Изменить этот процесс невозможно. Ускорить или сократить время появления воспалительного процесса также невозможно. Воспалительный процесс протекает одинаково во всех биологических тканях. Также в представленных медицинских документах видно, что задолго до блокады у больного отмечалась повреждение шейного отдела позвоночника, то есть сигнальная симптоматика уже была. Именно это явилось медицинским показанием к проведению блокады шейного отдела. В шейном отделе позвоночника очень серьезные деструктивные изменения со стороны костной структуры позвоночника. Это видно из медицинских документов, и на это есть ссылка в заключении. Эти морфологические изменения характеризуют конструкцию костной ткани, и при малейшем механическом воздействии наступает повреждение костной ткани. До обращения в больницу истец работал в огороде, то есть не исключаются какие-либо микроповреждения костного позвоночника. Любое микроповреждение вызывает воспаление. Вся область воспаления не является блокадным в прямом смысле, оно является неограниченным в определенных пределах. Очаг может находиться в центре, а вокруг него развивается воспалительная реакция. Паравертебральная блокада не является причиной возникновения воспаления в шейном отделе позвоночника. По всем морфологическим признакам это было блокадное воздействие и не могло иметь в данном случае место. Это было локальное воздействие. В случае микрологического повреждения, должны возникнуть блокадные изменения, чего не произошло. Здесь не было локального повреждения, на основании этого комиссия сделала вывод о том, что причино-следственной связи между выполненными медицинскими вмешательствами и появлением воспалительных процессов в области шейного позвоночника нет. 

Изначально у истца в течение многих лет существовало заболевание в позвоночнике, которое затрагивало крестово-воздушный отдел и шейный отдел. Есть совсем другое дело, когда имеются изменения в шейном отделе, и они могут иметь разную морфологическую особенность. В данном случае может быть механическое повреждение в шейном отделе, который является наиболее подвижным, и крестово-воздушном отделе, и весь этот процесс протекает с дегенерацией. Процесс заболевания является динамическим. На момент поступления пациента имелся один диагноз, а затем другой. Это биологический процесс, развивается далее уже следующая симптоматика. Что касается клинических проявления, то на момент поступления у пациента доминировала симптоматика со стороны пояснично-крестового отдела, истец на это жаловался. Говорить, что у него еще было, нельзя, таких жалоб не поступало. Говорить об отсутствии симптоматики при наличии болезни неправильно. До выполнения блокад в шейном отделе позвоночника у больного была микросимптоматика: начальная стадия проявления заболевания со стороны шейного отдела позвоночника. Отсутствие симптомов на момент поступления пациента не означает, что не было болезни. Далее это симптоматика манифестировала, и появились жалобы. Здесь никакого противоречия не имеется. 

При проведении судебно-медицинской экспертизы обязательное участие истца не требовалось. Вся динамика заболеваний очень подробно описана в представленных медицинских документах. Представленная медицинская карта на имя истца является стандартным образцом, соответствующая медицинским записям, которые общеприняты в практике, ничего особенного в ней нет. Какая-то часть наносится в печатном виде, а другая часть собственноручно. Паравертебральная блокада – это анестезия корешковая, корешковый мозг игла не задевает при этом. Механическое повреждение корешка является расстройством, которое не наблюдалось. Любое повреждение всегда вызывает реакцию воспаления. Но это воспаление при отсутствии микроба является асептическим. В случае возникновения резикции в очаге повреждения, возникает инфицированное течение воспалительного процесса. Любой очаг приводит в большинстве случаев к инфицированию. После черепно-мозговой травмы возникает менингит, так как инфекция возникает вследствие попадания очага, затем это приводит к гнойным осложнениям. В данном случае имел место быть активный очаг воспаления связанный с микротравмами. Микротравма называется асептическое воспаление, в результате чего возникает гнойное воспаление. Воспаление в шейном отделе может идти путем по типу локального воспаления, то есть не обязательно наличие микробов. Любое повреждение вызывает очаг асептического воспаления. 

По экспертному заключению № 724 представитель ответчика ФИО5 выразил согласие с ним, полагал, что экспертами даны развернутые ответы. Кроме того, сообщил, что с 28.04.2017 г. истцу оказывалась помощь в приемном отделении, проводилась операция по вскрытию гноя на пальце. За 4 месяца до обращения в больницу по предмету иска этого у истца было острое воспаление, что могло спровоцировать очаг в стадии ремиссии. У истца имелись бактерии в тканях, а именно там, где расположен диск (шейный). Произошло воспаление и развитие заболевания. Диск был дегенеративно изменен, защитной функции не имелось в шейном отделе позвоночника. Комиссия ответила на все вопросы полностью в экспертном заключении. Истцу был проведен весь комплекс обследования, в том числе компьютерная томография. Вся медицинская помощь оказывалась по стандартам. Истцу была сделана блокада. Чтобы инфицировать ткань кожи, инфекция должна проникнуть в подкожно-жировую клетчатку, там находится самая благоприятная среда. Воспаления в месте введения иглы не имеется. В апреле истец перенес заболевание, так как ему в палец попала заноза, произошло воспаление и инфицирование ткани, в кровь вошел стафилококк. То есть произошло аутогенное заболевание, вследствие чего снизился иммунитет и воспалился диск в шейном отделе. Факт неприсутствия истца при проведении судебной экспертизы не мог отразиться на её результатах. В этом не было смысла, так как то, что видели врачи, они это и занесли в медицинскую карту, там описаны нарушения, на основании чего установлена инвалидность истцу. По медицинской терминологии, используемой в экспертном заключении и в судебном заседании, пояснил, что спинной мозг окружён твердой мозговой оболочкой. Эпидуральное пространство – это расстояние от твердой мозговой оболочки до костно-мозгового канала. Ниже между твердой мозговой оболочкой и спинным мозгом имеется пространство, оно называется передуральное. Гипералгезические точки – это болезненные точки. При вкапывании иглы максимально вводится анестетик внутрикожно. Игла глубже фасции не идет. Наличие воспалительных процессов в организме при нахождении на стационарном лечении выясняется анамнезом. У человека спрашиваются, какие у него были заболевания ранее, переносил ли он пневмонию, были ли флегмоны, вскрывались ли гнойники. Если человек подтверждает, что это у него было, то это говорит о наличие у человека воспалительных заболеваний, которые можно спровоцировать. Также это можно определить по косвенным признакам, по сглаженности ладожек, это можно подтвердить только рентгенологически. Инкубационный период вознекшей у истца инфекции не приходился на период нахождения истца в КГБУЗ «Енисейская РБ». Его не могли диагностировать сразу. По рентген снимку можно увидеть, что изменен диск. В судебном заседании он (ФИО5) задавал вопрос истцу, были ли у него острые гнойные заболевания, он ответил, что не было, но изучая медицинскую документацию в апреле 2017 года у пациента была воспалительная травма кисти. Это является очагом инфекции и всегда возможен аутоиммунный занос инфекции. После излечения данной травм очаг все равно остается. Хроническое заболевание проявляется в снижении иммунитета. Истец имел травму накануне, и это не отмечено ни в одной медицинской документации, т.к. он официально не обращался в КГБУЗ «Енисейская РБ». Сын истца работает лаборантом в рентгенологическом кабинете, представитель ответчика уверен, что сын привел истца сделать снимок. 18.08.2017 г. (за 5 дней до госпитализации) записано, что истец направлен с хирургического отделения, ему была отснята правая половина грудной клетки, это делается для того, чтобы выявить, если ли какие-либо травматические изменения. Если это делается для исследования органов грудной клетки, снимок делается полностью грудной клетки. В документации написано, что 5 дней назад была не физическая перенагрузка, а травма. В больнице рентгенологическое описание сохраняется в базе. Возможно, сын истца сам сделал снимок и отдал его на описание рентгенологу. Служебная проверка по этому поводу не проводилась. В больнице это недавно выявили. При поступлении пациента аутогенная инфекция не фиксировалась. Для этого нужен иммунный сдвиг. Если произошел сдвиг, то инкубационный период будет 2-3 дня. Саму инкубацию увидеть невозможно, средств диагностики нет для этого. Мы полагаемся на опрос. Спровоцировать инфекцию может травма, переохлаждение. По технологии выполнения блокады пояснил, что иголка сначала проникает в кожу, затем подкожно-жировую клетчатку, затем в фасцию и в кость. Берется тонкая игла 0,1 мм., воспаления не происходит, при введении иглы посылается анестетик. Делается лимонная корка, посылается анестетик, игла проникает до поперечного отростка, когда ощущается, простел тока, то игла проходит рядом с нервным корешком, который находится в спинно-мозговом канале. Простела у истца не было. После мышечных волокон игла упирается в кость. Из костно-мозгового канала корешок выходит и лежит на поперечном отростке, над ним вводится анестетик. Если бы было инфицирование при прохождении иглы, то должны были инфицироваться все слои и должно быть внешнее проявление. Первое что инфицируется это первый слой, лучше всего развивается инфекция в подкожно-жировой клетчатке. Если все-таки произошло заражение, что это выясняется через 2-3 дня. 

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика поставлены под сомнение выводы приведенной выше экспертизы. Заявлено ходатайство о проведении повторной экспертизы, которое было мотивировано тем, что экспертное проведено неполно, поверхностно и необъективно. В заключении экспертов отсутствует исследовательская часть как таковая, поскольку все свелось к прочтению и цитированию медицинских документов, представленных на экспертизу. Не дано каких-либо экспертных оценок тем или иным записям в медицинских документах. Экспертиза проводилась без участия ФИО7, без его осмотра врачами-экспертами. Не ясно, чем руководствовалась комиссия, принимая решение провести экспертизу лишь на основании материалов дела. Представитель истца считает, что при таких обстоятельствах к выводам экспертов следует относится критически, поскольку без непосредственного осмотра и интервьюирования ФИО7, оценки состояния его здоровья в настоящее время, невозможно объективно проанализировать правильность выбранных методик лечения, соответствия фактических обстоятельств получения ФИО7 заболевания и обстоятельств зафиксированных в истории болезни. Также, из заключения экспертов истцу не понятно, каким образом попала в организм ФИО7 инфекция, повлиявшая на приобретенное заболевание: острый гнойный цервикальный менингомиелит с комбинированным тетрапарезом, нарушением чувствительности по проводниковому типу, нарушением функции тазовых органов по типу задержки. Объективных данных о наличии у ФИО7 какой-либо инфекции на момент поступления на лечение и до момента постановки ему вышеуказанного диагноза не имеется. В связи с этим, представитель истца считает, что инфецирование произошло при оказании медицинской помощи. В суде истцом и его представителем поднимались вопросы о недостоверности сведений, изложенных в медицинской карте ФИО7, приводились конкретные факты, в связи с чем перед экспертами и ставился вопрос о соответствии медицинской карты стационарного больного № 2178 требованиям, предъявляемым к их заполнению. Однако, экспертная комиссия в исследовательской части заключения об этом не упоминала вообще, а в выводах голословно указала на отсутствие каких-либо нарушений. В этой связи представитель истца полагает, что в данном случае возникают сомнения в правильности и обоснованности выводов, данных в заключении комиссионной экспертизы по материалам дела № 724.

Определением суда от 29.09.2020 г. в удовлетворении данного ходатайства было отказано. Судом указано на то, что выводы о неполноте и недостоверности заключения, исходя из оценки его содержания: неустановленности этиологии инфекции, неучастии истца в производстве экспертизы – обуславливают необходимость оценки экспертного заключения как доказательства. Данных о наличии объективных противоречий в заключении истцом и его представителем в ходе судебного заседания ни приведено. Оценка доказательств до удаления суда в совещательную комнату недопустима.

Оценивая экспертное заключение № 724 в совокупности с иными доказательствами, суд не находит его неполным либо недостоверным. Данное заключение в совокупности с иными доказательствами, суд находит достаточными для разрешения заявленных истцом требований по существу.

Утверждение представителя истца о неполноте экспертного исследования строится на том, что в заключении не установлено происхождение инфекции, оно проводилось без участия истца, в документе отсутствует исследовательская часть. Вместе с тем, данные доводы являются необоснованными, поскольку вопрос о происхождении инфекции перед экспертами не ставился, исследование проводилось по обстоятельствам оказания медицинской помощи и наличия причинно-следственной связи с последним диагнозом истцу, по обстоятельствам установления возможных нарушений при оказании медицинской помощи. Такой связи и таких нарушений комиссией экспертов не установлено. Напротив, установлено, что в организме истца имелись множественные дегенеративные изменения позвоночника, наличие которых не препятствовало проведению лечебных блокад, но которые являлись благодатной средой для возникновения и развития аутогенной инфекции (внутренней). 

Предметом настоящего иска является вопрос возмещения морального вреда, причинённого по версии истца сотрудниками КГБУЗ «Енисейская РБ», что возможно только при наличии причинно-следственной связи между действиями (манипуляциями) в рамках процедуры лечения и наступившим негативным результатом. Такой связи экспертным заключением не установлено, что в совокупности с иными доказательствами по делу, свидетельствует о том, что развитие и течение заболевания «острого гнойного цервикального менингомиелита» никак не связано с теми лечебными блокадами, которые проводились истцу в травматологическом отделении. 

Довод истца о том, что инфекция в организм и как следствие возникшее заболевание, по поводу которого по настоящему делу заявлены исковые требования, возникли в результате действия врачей КГБУЗ «Енисейская РБ», в том числе, при проведении блокад на уровне шейного и поясничного отдела, суд отклоняет, как опровергающийся собранными по делу доказательствами. 

Так, в судебном заседании и в заключении судебно-медицинской экспертизы однозначно установлено, что инкубационный период и время проявления инфекции (её клиническая манифестация) не мог исчисляться часами после проведённой блокады (что имело место в ситуации с истцом). Это обусловлено не субъективным фактором (бездействия или непрофессионального действия, по мнению истца, врачей больницы), а объективными биологическими законами.

Допрошенными и заслушанными по делу врачами, а также экспертом-докладчиком по проведённой экспертизе, однозначно указано на то, что инфекция при хроническом заболевании может не манифестировать и не обнаруживаться по биохимическим анализам, в том числе анализу крови. Для этого нужен иммунный сдвиг (провоцирующий фактор), который проявит инкубацию инфекции, например, травма или переохлаждение. Даже в случае инкубации выявить инфекцию невозможно. Врачи ориентируются на анамнез больного - совокупность сведений об истории болезней и состоянии здоровья пациента, которые выясняются путём расспроса. Именно анамнез в совокупности с объективными данными о состоянии здоровья определяют характер лечения. 

При поступлении в больницу пациент (истец) утаил сведения о полученной травме в области грудной клетки, по поводу которой, пользуясь служебным положением своего сына, он за 4 дня до официального поступления в больницу он прошел рентгенографию. Также истцом не были сообщены сведения о том, что в апреле того же года им была перенесена операция по вскрытию гноя пальца. Доказательства того, что эти обстоятельства имели место до официального поступления истца в травматологическое отделение и не могли не быть известны истцу, представлены со стороны ответчика, а именно: акт служебной проверки от 06.05.2020 г. о том, что сыном истца ФИО7 в отсутствие направления врача сделан рентегнснимок грудной клетки и голеностопного сустава; а также выписки из медицинской карты. 

Суд обращает внимание на то, что наличие дегенеративных изменений в позвоночнике истца, также содержащего патогенную среду, которая при факторах риска могла привести к аутогенной инфекции, само по себе не препятствовало проведению блокад и не ставило под сомнение первоначальный диагноз, выставленный истцу при поступлении в травматологическое отделение. Проявление клинических симптомов уже острого гнойного цериквального менингомиелита, обусловило изменение стратегии лечения и транспортировку пациента в иное лечебное учреждение, а не явилось следствием, как утверждается в иске, действий по исправлению врачебной ошибки.

Кроме того, в суде установлено, что сам характер манипуляции анатомически исключал возможность занесения инфекции при выполнении блокады, т.к. игла не заходит в эпидуральное пространство (там, где находится спинной мозг), в котором произошло заражение. Истец в судебном заседании не заявил о том, что во время блокады он почувствовал прострел (резкую дрожь) – так называемую «парастезию», которая является свидетельством того, что иглой затронут корешок нерва. При проведении паравертебральной блокады анестетик вводится в кожную ткань и доходит до кости, упирается иглой в поперечный отросток, далее он вводится для омывания корешка для того, чтобы он прерывал импульс боли. Анестетик остается в клетчатке, которая окружает корешок, данный корешок поврежден у истца не был. В случае, если бы игла была инфицирована, в первую очередь инфицировалась бы подкожно-жировая клетчатка, где возникает воспаление. Таких воспалительных процессов у истца обнаружено не было, что объективно указывает на отсутствие прямой причинно-следственной связи, что и установлено экспертизой.

Данные выводы комиссии экспертов являются понятными непротиворечивыми и очевидными, т.к. игла и спинной мозг при лечебной манипуляции блокады не соприкасаются и не соприкасались в случае с истцом, о чем в медицинских документах зафиксирована симптоматика. Это объективно исключает необходимость какого-либо повторного экспертного исследования. На аутогенный (внутренний) характер происхождения инфекции указано в выводах судебно-медицинской экспертизы. О наличии у пациента очага асептического воспаления указал в суде и эксперт-докладчик ФИО3. Данный асептический очаг воспаления под воздействием механического повреждения, которое объективно в силу сроков инкубации инфекции имело место до обращения в стационар, стало инфицированным воспалением и проявилось уже в травматологическом отделении КГБУЗ «Енисейская РБ». Само проявление инфекции ошибочно связано истцом и его представителем с проводимыми в отношении него лечебными блокадами. 

Таким образом, какие-либо основания для удовлетворения заявленных истцом требований отсутствуют. 

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 (в лице представителя ФИО4) к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Енисейская районная больница» о компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Енисейский районный суд.

Председательствующий Н.А. Штей 

Мотивированное решение составлено 09.10.2020 г.