Мотивированное 

решение

 изготовлено 23 мая 2017 года.

Дело № 2-3/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пос. Чамзинка Республика Мордовия 18 мая 2017 года.

Чамзинский районный суд Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи – Исланкиной О.В.,

при секретаре судебного заседания Терентьевой О.А.,

с участием в деле:

истца, ответчика по встречному иску ФИО1,

представителя истца, ответчика по встречному иску – адвоката Адвокатского кабинета ФИО3 Адвокатской палаты Республики Мордовия – ФИО3, представившей ордер № 167 от 07 декабря 2016 года, удостоверение № 39,

ответчика, истца по встречному иску ФИО4, 

представителя ответчика, истца по встречному иску – адвоката коллегии адвокатов «Городская коллегия адвокатов» Адвокатской палаты Республики Мордовия ФИО2, представившей ордер № 000314 от 14 апреля 2017 года и удостоверение № 637, 

представителя ответчика, истца по встречному иску – ФИО5, действующей на основании статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Гипрозем», в лице его представителя ФИО6, действующего на основании доверенности №36 от 17 мая 2017 года, сроком на один год,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора – администрации Алексеевского сельского поселения Чамзинского муниципального района Республики Мордовия, в лице и.о. главы администрации ФИО7, действующей на основании решения Совета депутатов Алексеевского сельского поселения №32 от 25 апреля 2017 года,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия, в лице представителя ФИО8, действующей на основании доверенности № 3 от 10 января 2017 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Гипрозем» о признании недействительными актов согласования границ двухконтурного земельного участка с кадастровым номером №, исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах двухконтурного земельного участка с кадастровым номером №; обязании установить границу между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № расположенными по адресам: 

<

адрес>, по следующему описанию: 

<

данные изъяты> обязании демонтировать забор, установленный между 

<

данные изъяты> до бани, от бани до 

<

данные изъяты> обязании устранить препятствия в пользовании жилым домом и земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, путем сноса бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, выгребной ямы, с одновременной очисткой и заменой грунта, расположенных по адресу: 

<

адрес>, по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1 об определении границы между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером №, расположенными по адресам: 

<

адрес>, соответственно, по фактическому пользованию по следующему описанию №

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании описания местоположения границ земельных участков недействительными, исключении ошибочного описания местоположения границ земельного участка ответчика из государственного кадастра недвижимости; определении и восстановлении границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером № перенесении межевого забора; устранении препятствий в пользовании земельным участком путем сноса принадлежащих ФИО4 бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, с одновременной очисткой выгребной ямы и заменой грунта. В обоснование требований указала, что является собственником дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, смежным земельным участком владеет ФИО4 ФИО4 нарушено право пользования земельным участком. Еще его отцом построена баня частично более чем на 1,5 м. на ее земельном участке, в последствие стена бани стала продолжением границы участков, в связи с чем участок ФИО9 расширился за счет уменьшения площади ее участка. На вновь образованной границе была построена кирпичная стена длиной 5-6 метров, в продолжение который построен забор из металлопрофиля по всей длине участка. Около забора, разделяющего участки, был построен туалет и выгребная яма, от исходящего запаха невозможно находится около дома. Также был построен пристрой, который примыкает к новому забору, вода с крыши льет на ее участок. Кроме того, без ее участия и согласования местоположения границ земельных участков было проведено межевание, о котором она узнала недавно. Добровольно вопрос о границах земельных участков и сносе построек не может быть разрешен по причине неприязненных отношений со стороны ответчика. На все ее замечания он ругается в ее адрес матом. По данным основаниям просит признать описания местоположения границ земельных участков недействительными, исключить ошибочное описание местоположения границ земельного участка ФИО4 из государственного кадастра недвижимости; определить и восстановить границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, принадлежащего ФИО1; обязать перенести межевой забор разделяющий земельные участки на юго-восток на расстояние 1,5 м. по фасаду; устранить препятствия в пользовании земельным участком путем сноса принадлежащих ФИО4 бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, с одновременной очисткой выгребной ямы и заменой грунта (т.1 л.д. 1-3).

В возражениях на исковое заявление ФИО4, не соглашаясь с требованиями истицы, указывает, что межевой план подготовлен кадастровым инженером ООО «Гипрозем» в результате выполнения кадастровых работ в связи с уточнением границы и площади земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в 2010 году. На территории его земельного участка с 1964 года находится баня, построенная родителями, она указана в техпаспорте. Баня функционирует до настоящего времени и других санитарных помещений в доме нет. По поводу постройки туалета ФИО10 в 1997 году писала жалобу в администрацию, в результате проверки комиссией нарушений выявлено не было. С 1997 года с истицей не разговаривает и как следствие не ругается, тогда как истица напротив ругается матом и угрожает. Между ними сложилась длительная конфликтная ситуация, жизнь по соседству с ФИО1 стала невыносимой. Забор поставил с разрешения архитектора и председателя сельского совета, при этом не только не брал чужую землю, а даже уступил 20 см своей земли. Просит в удовлетворении исковых требований отказать (т.1 л.д. 84-85).

30 ноября 2016 года ответчик ФИО4 обратился с ходатайством, в котором просит взыскать расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 15 000 рублей (т.1 л.д. 158).

14 декабря 2016 года ФИО1 подала в суд заявление об изменении исковых требований и привлечении соответчика. В обоснование указала, что является собственником земельного участка, состоящего из трех контуров, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, сведения о границах которого, в соответствии с требованиями земельного законодательства не внесены в государственный кадастр недвижимости, но фактически закреплены заборами, существующими на местности более 15 лет. В начале лета 2016 года ответчик самовольно сломал забор, установленный по смежной границе между их земельными участками, после чего установил новый забор из металлопрофиля, захватив часть принадлежащего ей земельного участка. До устройства ответчиком ФИО4 нового забора, фактическая граница между их земельными участками была закреплена забором, который переходил в границу следующего земельного участка, принадлежащего ФИО15 В связи с рассмотрением судом ее иска по настоящему делу, ей стало известно, что в 2010 году проведено межевание принадлежащего ответчику ФИО4 земельного участка, в результате чего его земельный участок изменил конфигурацию, а смежная граница оказалась передвинутой вглубь ее земельного участка на расстояние около 1 м. В связи с тем, что ответчиком ФИО4 в государственный кадастр недвижимости были переданы недостоверные сведения о границах принадлежащего ему земельного участка, она оказалась лишена возможности внести правильные сведения о границах своего земельного участка в ГКН, поэтому ее право собственности на земельный участок поставлено под угрозу. Из материалов гражданского дела ей стало известно, что в состав межевого плана на земельный участок двухконтурного земельного участка с кадастровым номером № включен акт согласования границ, выполненный 11.01.2010 работниками ООО «Гипрозем», из которого следует, что уточненная в результате землеустроительных работ площадь земельного участка ответчика, состоящего из двух контуров, составила соответственно 

<

данные изъяты> С ней, как со смежным землепользователем, смежную границу земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м., обозначенную на схеме по точкам н9-н1, никто не согласовывал. Из указанного акта согласования следует, что данная граница 11.01.2010 согласована с главой администрации Алексеевского сельского поселения ФИО11, в то время, когда собственником земельного участка с 01.08.1992 является она (ФИО1). Полагает, что ни глава администрации, ни другие лица, подписи которых имеются в актах согласования границ земельных участков ответчика от 11.01.2010, на местности границы не согласовывали, а работники ООО «Гипрозем» в установленном законом порядке межевание земельного участка ответчика не проводили. Считает, что содержанием указанного межевого плана подтвержден факт проведения межевания в нарушение действующего законодательства. После неправильно определенных документальных границ земельного участка, ответчик стал застраивать свой земельный участок в непосредственной близости к границам ее земельного участка хозяйственными постройками: пристроями различного назначения, а также туалетом и выгребными ямами, что влечет существенное нарушение ее прав. С учетом изложенного, просила суд признать недействительными акты согласования границ двухконтурного земельного участка с кадастровым номером № от ДД.ММ.ГГГГ, признать недействительным и исключить из государственного кадастра недвижимости сведения о границах двухконтурного земельного участка с кадастровым номером №; обязать ответчика снести забор из металлопрофиля, установленный на земельном участке с кадастровым номером № расположенном по адресу: 

<

адрес>; обязать ответчика устранить препятствия в пользовании жилым домом и земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, путем сноса следующих строений, расположенных по адресу: 

<

адрес>, а именно: бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, выгребной ямы, с одновременной очисткой и заменой грунта (т. 1 л.д.208-210).

Определением суда от 14.12.2016 привлечено по делу в качестве соответчика общество с ограниченной ответственностью «Гипрозем» (т.1 л.д. 214-217).

30 марта 2017 года ФИО1 подала в суд заявление об увеличении исковых требований, к ранее заявленным исковым требованиям, с учетом заключения экспертов, подтвердивших факт прохождения забора между земельными участками, просила установить границу между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № по следующему описанию: № и обязать ФИО4 демонтировать забор, установленный между № до бани, от бани до № (т.2 л.д. 128).

14 апреля 2017 года ответчик ФИО4 подал встречный иск о признании акта осмотра хозпостроек на земельном участке в жилом частном секторе от 22 июня 2016 года недействительным, определении границы земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. по фактическому пользованию. В обоснование исковых требовании указал, что является собственником земельного участка с кадастровым номером № общей площадью № кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, который ему подарен родителями по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Еще с 1960-х годов граница его земельного участка фактически была определена, то есть вся территория земельного участка была огорожена деревянным забором. В 2010 году спорный земельный участок перешел в его собственность, старый забор за многие годы обветшал и пришел в негодность, на его место он поставил новый забор из металлопрофиля, при этом не захватывал часть принадлежащего ФИО1 земельного участка. Исходя из имеющихся в деле фотографий, четко видны спилы от столбов ранее стоявшего забора, т.е. по границе смежных земельных участок имеются части старых межевых знаков, следовательно он не только не захватил земельный участок истца по первоначальному иску, но и отступил от старого забора около 0,2 м. При проведении судебной землеустроительной экспертизы экспертами эти факты не были отражены. Согласно акту экспертного осмотра от 18.01.2017 туалет (бывший) в настоящее время не используется, но согласно выводам эксперта туалет не соответствует требованиям п. 7.1 СП 42.133320.2011 в части расстояния до стены соседнего дома (жилого дома, расположенного по з.у. №), и в части расстояния до источника водоснабжения (колодца) жилого дома №. Из указанного следует, данный вывод противоречит акту экспертного осмотра (обмера) объектов недвижимости от 18.01.2017, в связи с тем, что строение, названное туалетом, используется как сарай для складирования садовых лопат, садовых ведер и т.д., что непосредственно отражено в акте осмотра, но не учтено экспертом при составлении заключения. Следовательно, результаты проведенной комплексной судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы искажены и не отражают реальную действительность, что ставит под сомнения выводы данные экспертами. Кроме того, при проведении судебной землеустроительной экспертизы не были исследованы контуры № и №, из-за снежного покрова, то есть не установлено соответствует ли фактическая площадь контура № (территория где находится жилой дом), площади по правоустанавливающим документам (по договору дарения ФИО14 к ФИО24), а согласно выводам эксперта фактическая площадь контура № превышает на 

<

данные изъяты> кв.м. по правоустанавливающим документам. Следовательно, результаты экспертизы искажены. Таким образом, результаты проведенной комплексной судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы искажены и не отражают реальную действительность, что ставит под сомнения выводы, данные экспертами. В судебном заседании истцом был приобщен акт осмотра расположения хозпостроек на земельном участке в жилом частном секторе от 22.06.2016. Согласно указанному акту новый забор установлен с разницей к старому на 80 см в сторону ФИО1 (т.е. на участке ФИО1). Данный акт подписан членами комиссии, ФИО1 и якобы им. Но подпись в указанном акте не его и он акт не подписывал. Поэтому указанные сведения считает не достоверными. Указывает, что им в судебное заседание к материалам дела были приобщены технические паспорта от 05.05.1988, от 23.04.2001, где четко видно, что граница смежных участков проходит мимо бани, а не посередине бани, что еще раз подтверждает, что забор установлен на меже. Фактические границы спорных земельных участков определены более 50 лет. Просит признать акт осмотра расположения хозпостроек на земельном участке в жилом частном секторе от 22.06.2016 недействительным, определить границы земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, по фактическому пользованию (т. 2 л.д. 165-166).

В возражениях на встречное исковое заявление ФИО1, не соглашаясь с заявленными требованиями, считая их необоснованными и незаконными, просит в удовлетворении иска отказать. Акт осмотра расположения хозпостроек на земельном участке в жилом частном секторе от 22.06.2016 подписан ФИО9 в ее присутствии и присутствии других участников осмотра. Разница между заборами, зафиксированная в акте, подтверждена заключением экспертов. Ссылаясь на положения пункта 10 статьи 22 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ (в редакции от 03.07.2016), регламентирующие порядок определения местоположения границ земельного участка и устанавливающие, что при отсутствии в документах сведений о местоположении границ земельного участка, границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющие определить их местоположение, и учитывая, что местоположение смежной границы ФИО4 было изменено в 2016 году, считает, что законных оснований для установления смежной границы по фактическому пользованию не имеется. Согласно сведений, содержащихся в свидетельстве о праве собственности на землю, выданному ФИО25 ДД.ММ.ГГГГ, размер земельного участка составляет 22 м на 46 м, однако исходя из заключения экспертов фактическая ширина земельного участка ФИО4 составляет 

<

данные изъяты> м, что подтверждает доводы о захвате ФИО4 части её земельного участка (т. 3 л.д. 15-16).

Определением суда от 18 мая 2017 года производство по делу по встречному исковому заявлению ФИО4 в части признания недействительным акта осмотра расположения хозпостроек на земельном участке в жилом частном секторе от 22.06.2016 прекращено в связи с отказом ФИО4 от иска в указанной части.

18 мая 2017 года ФИО4 подал заявление об уточнении встречных исковых требований, в котором просит определить границу между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № по фактическому пользованию, по следующему описанию 

<

данные изъяты>

18 мая 2017 года ФИО1 обратилась с заявлением об уточнении исковых требований, уточнив лишь в части даты актов согласования границ двухконтурного земельного участка с кадастровым номером №, в котором просит установить границу между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № по следующему описанию: 

<

данные изъяты> и обязать ФИО4 демонтировать забор, установленный между 

<

данные изъяты> до бани, от бани до 

<

данные изъяты> признать недействительными акты согласования границ двухконтурного земельного участка с кадастровым номером № исключить из государственного кадастра недвижимости сведения о границах двухконтурного земельного участка с кадастровым номером № обязать ответчика устранить препятствия в пользовании жилым домом и земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, путем сноса следующих строений, расположенных по адресу: 

<

адрес>, а именно: бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, выгребной ямы, с одновременной очисткой и заменой грунта (т. 3 л.д. 14).

В судебном заседании истец, ответчик по встречному иску ФИО1, ее представитель ФИО3 заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом их увеличения и уточнения, просили их удовлетворить в полном объеме, в удовлетворении встречного искового заявления просили отказать. 

Истец, ответчик по встречному иску ФИО1 дополнительно пояснила, что ранее граница между её земельным участком и земельным участком Е-ных была закреплена забором, который проходил по центру бани, построенной частично на ее земельном участке. Данная граница проходила по прямой линии и переходила в границу следующего земельного участка, принадлежащего ФИО15, в настоящее время граница между земельными участками проходит с уступом в сторону ее земельного участка. 

Представитель истца, ответчика по встречному иску ФИО3 пояснила, что при проведении межевания земельного участка ФИО4 были допущены существенные нарушения, ответчиком ООО «Гипрозем» была нарушена процедура межевания земельного участка, поскольку смежная граница земельного участка ФИО1 не была согласована с ней как с собственником земельного участка. В настоящее время земельный участок ФИО9 отличается от земельного участка, конфигурация которого представлена и имеется как в градостроительном плане, так и в схеме земельных участков, которая была утверждена ранее при формировании земельного участка как объекта недвижимости. Учитывая, что спорные правоотношения возникли на момент действия Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости», следовательно, данный закон подлежит применению. В соответствии с частью 9 статьи 38 данного закона границами, подлежащими установлению при уточнении границ земельного участка являются границы, сведения которых содержатся в первоначальном документе при его формировании. В данном случае таким документом является схема, которая имеется в материалах дела, из которой следует, что смежная граница между земельными участками ФИО10 и ФИО9 проходила по прямой линии от точки, непосредственно граничащей с земельным участком Кармалинского, и выходила на красную линию. В настоящее время данная граница проходит с уступом в сторону земельного участка ФИО10. Баня и другие объекты, расположенные на земельном участке ФИО9, не соответствуют требованиям строительных норм и противопожарным правилам, что отражено в экспертном заключении, следовательно подлежат сносу, как создающие препятствие в пользовании ФИО10 своим земельным участком. Поскольку местоположение смежной границы ФИО4 было изменено, следовательно, законных оснований для установления смежной границы по фактическому пользованию не имеется.

В судебном заседании представители ответчика, истца по встречному иску ФИО5, ФИО26 исковые требования ФИО1 не признали, поддержав требования встречного иска, просили удовлетворить его по изложенным основаниям. Представитель ответчика, истца по встречному иску ФИО26 дополнительно пояснила, что требование об определении границы между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № по фактическому пользованию, то есть по установленному в настоящее время забору законно и обоснованно. Не совпадение данной границы с границей, установленной при межевании и внесенной в кадастр недвижимости, не является основанием для отказа в удовлетворении требований, поскольку перенос забора требует значительных материальных и физических затрат со стороны ФИО4, который является 

<

данные изъяты> Кроме того, отступ при установлении данного забора имеет место в сторону земельного участка ФИО9 и не нарушает права и законные интересы ФИО10. В обосновании несогласия с первоначальным иском показала, что межевание было произведено в соответствие с нормами законодательства, границы все были согласованы. Представленные доказательства подтверждают местоположение смежной спорной границы за баней, которая сложилась исторически и существовала длительное время. Выводы экспертизы о несоответствии смежной фактической границе в настоящее время, границе по кадастровому учету, при установленном факте переноса ФИО9 забора вглубь своего участка в 2016 году, некорректны. Доказательств того, что наличие строений на земельном участке ФИО4 нарушает права владельца смежного земельного участка, что нарушения его прав являются существенными и могут быть устранены лишь путем сноса данной постройки, не представлено. Требования истца по первоначальному иску считает незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика ООО «Гипрозем» ФИО6, указав на отсутствие нарушений процедуры согласования и межевания земельного участка ФИО4, просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. Дополнительно пояснил, что при проведении межевания запрашиваются выписки из Государственного кадастра недвижимости на земельный участок, который межуется и на соседние земельные участки. Согласно выписки от 22 июля 2010 года на земельный участок ФИО1 с кадастровым номером №, вид собственности данного земельного участка указан государственная. Поскольку это является документом органа государственного реестра, кадастровый инженер обязан согласовывать смежные границы с указанными в нем субъектами.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора – администрации Алексеевского сельского поселения Чамзинского муниципального района Республики Мордовия, ФИО7 при разрешении исковых требований ФИО1 и встречных исковых требований ФИО4 полагалась на усмотрение суда.

Ответчик, истец по встречному иску ФИО4, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия, ФИО8 в судебное заседание не явились, о дне и времени судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом. При этом ответчик, истец по встречному иску ФИО4 представил заявление о рассмотрении дела без его участия, в присутствии представителя (т.3 л.д. 10). Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия, ФИО8 представила заявление о рассмотрении дела без её участия, дополнительно указав, что решение по делу оставляет на усмотрение суда (т.2 л.д. 129). 

При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ), суд находит возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав представленные сторонами доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и эксперта, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Руководствуясь указанными нормами, имея в виду, что судом созданы все условия для обеспечения принципов состязательности и равноправия сторон, судья разрешает дело на основании представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям.

Согласно части 1 статьи 3, части 1 статьи 4 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

Судом установлено, что ФИО1 является собственником трехконтурного земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 10).

Данный земельный участок был предоставлен ФИО1 в собственность на основании решения исполкома Алексеевского сельского Совета Чамзинского МССР от 26 мая 1992 года № 11 для ведения личного подсобного хозяйства, что подтверждается свидетельством о праве собственности на землю № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 35).

На оборотной стороне свидетельства № от ДД.ММ.ГГГГ имеется план земельного участка, согласно которому земельный участок состоит из трех контуров, с площадями 

<

данные изъяты> кв.м. (у дома), 

<

данные изъяты> кв.м. (в поле), 

<

данные изъяты> кв.м. (в поле).

Граница земельного участка не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства.

По данным технического паспорта на дату 23.05.1990 на земельном участке существовал жилой дом с надворными постройками (т. 1 л.д. 5-8), собственником которого является ФИО1 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 14), что подтверждается свидетельством о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ, в котором документом основанием указано свидетельство о праве на землю, выданное Алексеевским сельским Советом Мордовской ССР от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1 л.д. 37).

Собственником смежного земельного участка, с кадастровым номером № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, является ФИО4 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 51).

Границы земельного участка ФИО4 были установлены и внесены в государственный кадастр недвижимости в результате межевания, проведенного кадастровым инженером ООО «Гипрозем» на основании межевого плана от 16 августа 2010 года (т.1 л.д. 55-83).

Согласно сведениям Государственного кадастра недвижимости данный земельный участок является двухконтурным, его площадь равна: контур № 1 – 

<

данные изъяты> кв.м., контур № 2 – 

<

данные изъяты> кв.м.

Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) предусмотрено, что в судебном порядке осуществляется защита нарушенных либо оспоренных прав.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно пункту 3 статьи 6 Земельного кодекса Российской Федерации (далее ЗК РФ) земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных настоящим Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

В соответствии со статьями 68, 70 ЗК РФ формирование земельного участка происходит посредством землеустройства и кадастрового учета.

Отношения, возникающие в связи с ведением государственного кадастра недвижимости, осуществлением государственного кадастрового учета недвижимого имущества и кадастровой деятельности, на момент возникновения спорных отношений регулировались Федеральным законом от 24 июля 2007 года №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (далее Закон о кадастре).

Согласно статьи 1 данного закона государственным кадастровым учетом недвижимого имущества признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение существования такого недвижимого имущества, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений о недвижимом имуществе.

Статьей 7 названного Закона установлено, что к уникальным характеристикам земельного участка, в частности, отнесены кадастровый номер и дата внесения в кадастр, описание местоположения границ и площадь.

Согласно пункта 2 части 1 статьи 22 Закона о кадастре необходимым для кадастрового учета документом является межевой план.

В соответствии со статьей 39 названного закона местоположение границ земельных участков подлежит в установленном настоящим Федеральным законом порядке обязательному согласованию с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в государственный кадастр недвижимости.

На основании части 3 статьи 39 Закона о кадастре согласование местоположения границ проводится с лицами, обладающими смежными земельными участками на праве собственности, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования, аренды.

Межевой план земельного участка, принадлежащего ФИО4, содержит схему расположения границ, а также акт согласования границ с собственниками смежных участков. Смежная граница со стороны земельного участка, принадлежащего ФИО1, была согласована с главой администрации Алексеевского сельского поселения, поскольку, как пояснил представитель ответчика ООО «Гипрозем», исходя из кадастровой выписки о земельном участке от ДД.ММ.ГГГГ, в сведениях о земельном участке с кадастровым номером №, в графе вид права указано государственная собственность. Также кадастровым инженером были поданы извещения о проведении собрания о согласовании местоположения границ указанного земельного участка (т.1 л.д. 12, 16).

Вышеприведенные нормы права предписывают, что земельный участок должен быть индивидуализирован на местности, при этом границы участка должны быть описаны и удостоверены, в том числе посредством проведения в отношении каждого конкретного земельного участка землеустроительных работ. Установление границ земельного участка является одним из средств его индивидуализации как объекта прав землепользования.

Таким образом, объектом земельных отношений может быть только значащийся на кадастровом учете земельный участок, границы которого определены и описаны в установленном законом порядке.

Как следует из материалов дела, граница земельного участка истца, ответчика по встречному иску, не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства.

Поскольку индивидуально-определенный земельный участок у истца, ответчика по встречному иску, отсутствует и имеет статус ранее учтенных, так как в установленном законом порядке не сформирован, его границы на местности не определены, сведения о границах не внесены в систему государственного кадастрового учета, достоверных данных о его границах на местности в государственных информационных ресурсах не имеется, следовательно, оснований считать, что границы сформированного и находящегося в собственности ответчика земельного участка с кадастровым номером №, налагаются на границы земельного участка истца, не имеется.

Вместе с тем, ФИО1 обращаясь в суд с указанным иском в части признания недействительными актов согласования границ двухконтурного земельного участка с кадастровым номером № исключения из государственного кадастра недвижимости сведения о границах данного земельного участка, принадлежащего ответчику ФИО4, в обоснование ссылается на нарушение процедуры межевания, поскольку с ней как с собственником смежного земельного участка, граница не была согласована.

При этом необходимо отметить, что исходя из положений пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 ГК РФ предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Однако, само по себе нарушение процедуры в части оформления акта согласования границ земельного участка (отсутствие подписи или извещения) не является достаточным основанием для признания результатов межевания недействительными.

Акт согласования границ земельного участка является промежуточным этапом межевых работ и не создает правовых последствий. Это не правоустанавливающий документ, а юридический акт процедурного значения в создании описания участка.

Отсутствие подписи заинтересованного лица не может служить достаточным и безусловным основанием для признания незаконными действий по установлению границ указанного земельного участка на местности и постановке земельного участка на кадастровый учет при отсутствии доказательств того, что права смежного землепользователя при проведении работ по межеванию земельного участка нарушены.

Истцом, на котором лежит бремя доказывания нарушения его прав результатами межевания земельного участка ответчика, таких доказательств, отвечающих критериям относимости, достоверности и достаточности, не представлено.

Более того, межевание смежного участка было проведено в 2010 году, в течении более шести лет обращений ФИО1 о нарушении ее прав и законных интересов результатами межевания как собственника смежного земельного участка не имелось.

По состоянию на август 2010 года, на момент проведения работ по межеванию земельного участка ответчика, сведения о наличии у истца ФИО1 права собственности на земельный участок в регистрирующем или ином уполномоченном органе отсутствовали. Согласно кадастровой выписке в отношении земельного участка по адресу: 

<

адрес>, в качестве правообладателя на указанную дату истец не значился, как вид собственности указано государственная собственность. Следовательно, нарушения прав истца в результате действий кадастрового инженера также не установлено.

Из существа заявленного спора следует, что между сторонами – смежными землепользователями фактически имеет место спор относительно местоположения границы принадлежащих им земельных участков, который не может быть разрешен путем признания недействительными актов согласования границ земельного участка ответчика и исключении из государственного кадастра недвижимости сведений об его границах, поскольку такой способ защиты не предполагает восстановление нарушенных прав истца.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 24 октября 2013 года №1626-О, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 3 статьи 196 ГПК РФ).

Таким образом, обращение в суд с названными требованиями к ответчику ФИО4 не восстанавливает нарушенных прав истца, поскольку они не порождают для него какие-либо правовые последствия. При этом, в силу положений статей 3, 4, 39 ГПК РФ, статьи 12 ГК РФ, право определять способ защиты нарушенного права, основания и предмет иска принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за защитой нарушенного права.

Учитывая вышеизложенное, разрешая требования истца ФИО1 о признании недействительными актов согласования границ двухконтурного земельного участка с кадастровым номером № принадлежащего ответчику ФИО4, исключения из государственного кадастра недвижимости сведений о границах данного земельного участка, принадлежащего ответчику ФИО4, суд находит их необоснованными, не подлежащими удовлетворению.

Не может быть принято во внимание ходатайство представителя ответчика, заявленное в ходе судебного заседания 14 марта 2017 года о пропуске истцом срока исковой давности требований об оспаривании актов согласования границ земельного участка, принадлежащего ответчику и исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах данного земельного участка. (т.2 л.д. 120-124).

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Применительно к настоящему спору, начальным моментом течения срока обращения в суд с данными требованиями является момент, когда истец узнала или должна была узнать о нарушении прав.

О наличии оспариваемого акта согласования истец, ответчик по встречному иску, как обоснованно указано в исковом заявлении и подтверждено в судебном заседании, узнала в ходе рассмотрения данного гражданского дела, после предоставления ответчиком для приобщения к материалам дела копии межевого плана.

Показания свидетелей со стороны ответчика ФИО12, ФИО5, ФИО13, указавших на осведомленность ФИО1 о проведении межевания земельного участка ФИО4 с 2010 года, не являются доказательствами, подтверждающими истечение срока исковой давности, поскольку предметом исковых требований в этой части является акт согласования границ земельного участка, который, как установлено, был оформлен без участия ФИО1

Других доказательств пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям в данной части, не представлено.

Соответственно, истец, ответчик по встречному иску, своевременно обратилась в суд в пределах срока исковой давности с момента, когда она узнала о наличии оспариваемого акта согласования границ земельного участка, которым, по мнению истца, были нарушены ее права.

Ходатайств о применении к остальным требованиям истца срока исковой давности не заявлено.

Разрешая требование об определении границы между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером №, принадлежащих истцу и ответчику, суд исходит из следующего.

В силу статьи 8 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Пунктом 2 части 1 статьи 60 ЗК РФ предусмотрено, что нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка. В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 этой же статьи действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Истец ФИО1 в обоснование требований об определении границы между земельными участками указала, что ФИО4, установив забор на смежной границе между их земельными участками по стене бани, которая была построена частично на ее земельном участке, самовольно захватил часть принадлежащего ей земельного участка. Ранее смежная граница проходила по центру бани, в связи с чем просит установить границу по соответствующим координатам, определенным заключением эксперта, (по центру бани). 

В соответствии с положениями статьи 36 ЗК РФ местоположение границ земельного участка и его площадь определяется с учетом фактического землепользования в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Местоположение границ земельных участка определяется с учетом красных линий, местоположения границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.

Согласно части 9 статьи 38 Закона о кадастре, действующего на момент спорных правоотношений, при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Учитывая данные нормы, при определении местоположения границ смежных земельных участков необходимо исходить из документов, подтверждающих право сторон на земельные участки и сведений о местоположении этих границ, принимая во внимание доказательства, подтверждающие существование такой границы добровольно и длительное время.

В первоначальных правоустанавливающих документах на земельные участки сторон сведения о месте прохождении смежных границ отсутствуют.

Доводы истца о прохождении межевой границы по координатам, указанным им (по центру бани), какими-либо доказательствами не подтверждены.

Как пояснила истец, ответчик по встречному иску в судебном заседании, и следует из искового заявления, баня, по которой впоследствии установилась граница между земельными участками истца и ответчика была построена отцом ответчика по первоначальному иску ФИО4, когда правообладателем земельного участка была ее мать ФИО14

Исходя из технического паспорта на жилой дом 

<

адрес>, составленного ДД.ММ.ГГГГ в числе строений и сооружений указана баня (т. 1 л.д. 152-157).

Учитывая длительность существования на земельном участке бани, построенной ФИО9, следовательно, данный порядок пользования земельными участками сложился более 15 лет. При этом оснований полагать, что территорией участка, на которой располагается данная постройка, пользовалась истец, ответчик по встречному иску, у суда не имеется.

На момент перехода прав на земельный участок к ФИО1 данный порядок был установлен. Истица получила в дар жилой дом, находящийся на земельном участке в 1993 году в тех границах, которые сложились между бывшими правообладателями земельных участков ее матерью и отцом ответчика, на протяжении длительного времени.

При регистрации права собственности на земельный участок в 2014 году ФИО1 не устанавливала его границ, а согласилась со сложившимся порядком пользования.

Стороной ответчика в возражениях на данные требования указано, что границы земельного участка были закреплены деревянным забором, установленным более 30 лет назад, который проходил по стене бани, поскольку забор пришел в негодность он в 2016 году установил другой забор из металлопрофиля, при этом не только не захватил земельный участок истца, но и отступил от старого забора около 0,2 м.

По ходатайству сторон, в подтверждение их доводов о местоположении смежной границы земельных участков, были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО15, собственник смежного земельного участка со стороны Е-ных, в суде показал, что земельные участки ФИО1 и ФИО4 разделялись как раньше, так и сейчас забором. Данный забор установлен давно. Сколько он себя помнит, столько и стоит забор. При замене старого забора на новый, ФИО4 новый забор установил на прежнее место, где был старый.

Свидетель ФИО16, являющаяся сестрой ответчика, истца по встречному иску, пояснила, что смежный забор со стороны участка ФИО1 проходил около бани, которая была построена их родителями. В настоящее время ФИО4, устанавливая новый забор, отступил от границы в сторону своего участка 20 см.

О прохождении спорной смежной границы за баней показали свидетели ФИО17 и ФИО12, которые, как и ФИО15, ФИО16, являлись непосредственными очевидцами фактически сложившегося порядка землепользования еще между бывшими правообладателями земельных участков, существующего в тех же границах и в настоящее время.

Свидетель ФИО18 показал, что в 2016 году помогал ФИО4 устанавливать забор из металлопрофиля, при этом старый забор был демонтирован, однако некоторые столбы они не стали выкапывать и их срезали. Новый забор был установлен с отступом на земельный участок Е-ных на 20 см. от старого забора, во избежания конфликта с соседями.

Свидетель ФИО19 показал, что в 2014 году помогал ФИО4 выкопать яму на его земельном участке, на тот период земельный участок был огражден деревянным забором, по отношению к бане, находящейся на его участке, забор был расположен с правой стороны примерно на расстоянии 0,5 метра.

Оценивая показания данных свидетелей, суд находит их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они последовательные, логичные, непротиворечивые, объективно согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, содержат необходимую и достаточную информацию, входящую в предмет доказывания по данному требованию.

Кроме того, представленные в дело фотоматериалы, отражающие существующие на местности границы землепользования, подтверждают показания свидетелей и пояснения ответчика, истца по встречному иску и его представителей в части наличия спилов от столбов старого забора на некотором расстоянии от забора, установленного в 2016 году, что свидетельствует об отступе ФИО4 при установке нового забора в сторону своего земельного участка от ранее существовавшего забора и границы земельных участков (т.1 л.д. 100-115, т.2 л.д. 161-163). 

Вместе с тем, допрошенные в судебном заседании свидетели со стороны истца, ответчика по встречному иску, показали об ином местоположении смежной границы земельных участков.

О прохождении спорной смежной границы по центру строения бани показали свидетели ФИО20, являющийся сыном истца, ответчика по встречному иску, а также ФИО21 и ФИО22, являющиеся золовками ФИО1

Однако суд критически относится к показаниям данных свидетелей, поскольку они противоречивы, не согласуются как между собой, так и с установленными по делу обстоятельствами.

Так о периоде, когда произошло изменение местоположения смежного забора, а, следовательно, и границы земельных участков свидетель ФИО20 пояснил, что в 2012 году забор находился на территории Е-ных и проходил по центру бани, свидетели ФИО22 и ФИО21 показали, что забор был перенесен до конца бани в сторону ФИО1 в прошлом году, до этого забор проходил по центру бани. 

Свидетель ФИО23 в судебном заседании от 30 марта 2017 года показала, что в период с 1967 года по 1972 год проживала в с. Алексеевка по соседству с ФИО1 На земельном участке ФИО9 была расположена баня и по центру бани проходила изгородь из деревянного штакетника, которая проходила по прямой линии до земельного участка ФИО31. 

Однако 31 марта 2017 года через канцелярию суда поступило заявление свидетеля ФИО23, в котором она отказывается от показаний, по причине давности времени (т. 2 л.д. 155).

В связи с необходимостью дополнительного допроса свидетеля ФИО23 по указанным обстоятельствам судом предпринимались достаточные меры к ее вызову, однако обеспечить её явку не представилось возможным, о причинах неявки свидетель не известила. При этом, в соответствии с положениями статьи 56 ГПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, на которые ссылается сторона, является обязанностью последней, а суд в порядке статьи 57 ГПК РФ может оказать содействие в их получении.

При таких обстоятельствах оснований для признания данных показаний свидетелей со стороны истца, ответчика по встречному иску, допустимыми и достоверными доказательствами по делу не имеется.

Кроме того, данные показания свидетелей опровергаются иными исследованными судом доказательствами.

Так, имеющейся в материалах дела аэрофотоснимок по результатам инвентаризации 1996 года с очевидностью свидетельствует, что граница смежных участков ФИО1 и ФИО4 проходит вдоль строений, каких-либо строений со стороны земельного участка ФИО4, расположенных на смежной границе и прерывающих её, либо строений, частично расположенных на земельном участке ФИО1, не имеется (т.2 л.д. 203-216). Указанное подтверждает использование земельных участков истцом и ответчиком в представленных ответчиком границах, которые впоследствии были установлены и определены в результате межевания. 

Так, в соответствии с пунктом 7 статьи 36 ЗК РФ (в редакции, действовавшей на момент проведения кадастровых работ земельного участка ответчика, истца по встречному иску) границы и размеры земельного участка определяются с учетом фактически используемой площади земельного участка в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Таким образом, при уточнении границ учитывалось, как и сейчас, фактическое землепользование, а определяемые границы не могли проходить по объектам.

Сторона ответчика ООО «Гипрозем» указывает на то, что кадастровым инженером местоположение границ земельного участка ответчика было определено с выходом на место, с учетом фактически используемой площади земельного участка, закрепленной на границах межевыми знаками, в том числе и с учетом имевшегося на тот период забора.

Также суд учитывает то, что смежная граница земельных участков сторон, указанная в межевом плане и внесенная в государственный кадастр недвижимости проходит по границе, существовавшей на момент инвентаризации в 1996 году, и ФИО1 и ФИО4 пользуются своими участками с такой границей на протяжении длительного времени, более 15 лет, что свидетельствует о том, что указанная в межевом плане смежная граница земельных участков сторон является правильной.

Кроме того, длительность существования бани, что не оспаривается сторонами, приводит суд к выводу, что смежная граница не может быть определена без ее учета.

Более того, исходя из заявлений, написанных истцом, ответчиком по встречному иску ФИО1 31.05.2016 в администрацию Алексеевского сельского поселения и администрацию Чамзинского муниципального района с просьбой о проведении проверки законности строительства и соблюдения градостроительных норм и санитарных правил, следует, что ФИО10, указывая на нарушения ее прав ответчиком, описывает, что баня ФИО4 стоит вместо забора, вдоль забора находится выгребная яма, которой он пользуется более 25-30 лет, всё находится на меже (т.1 л.д. 46, 47).

Совокупность вышеприведенных доказательств свидетельствует о необоснованности утверждения истца, ответчика по встречному иску ФИО1 о том, что граница между земельными участками проходит посередине строения – бани, и напротив, подтверждает, что граница проходит по существующим ограждениям, так как такое землепользование сложилось исторически длительное время. Существующие границы землепользования были установлены и закреплены на местности более 15 лет назад, соответствуют использованию земельных участков по данной границе в ее следующей продолжительности по существующей меже (где координаты не оспариваются). 

Кроме того, в течение указанного времени, ФИО1 каких-либо требований об освобождении участка и устранении препятствий в пользовании не заявляла, доказательств того, что спорная часть участка принадлежит ей, а ФИО4 захватил часть принадлежащего ей земельного участка, в суд, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, не представила. Допустимых доказательств, бесспорно подтверждающих о переносе ответчиком, истцом по встречному иску границы своего участка вглубь участка истца, ответчика по встречному иску, суду не представлено.

Представленный по ходатайству сторон генеральный план Алексеевского сельского поселения от 2010 года, (с масштабом 1:2000) указывает лишь на то, что земельные участки сторон относятся к землям населенных пунктов и входят в состав п. Алексеевка, при этом он не является достоверным и относимым доказательством местоположения и конфигурации спорной смежной границы земельных участков сторон (т.2 л.д. 238-239, т.3 л.д. 25-27). Генеральный план в общем смысле это проектный документ, на основании которого осуществляется планировка, застройка, реконструкция и иные виды градостроительного освоения территорий.

Согласно перечню ранее учтенных земельных участков в границах кадастрового квартала № значатся земельные участки сторон. Вместе с тем приложенный к перечню кадастровый план территории кадастрового квартала также не является достоверным доказательством местоположения и конфигурации спорной смежной границы земельных участков ФИО1 и ФИО4, поскольку представляет собой схематичное изображение границ земельных участков и указывает на их расположение в границах кадастрового квартала (т.2 л.д. 217-219). Схема расположения земельного участка выполнена без масштаба, без привязки к местности, и, кроме длин линий, отсутствуют координаты и углы поворота границ землепользователей. В данной схеме указаны площадь каждого образуемого земельного участка и их условные номера.

Перечень ранее учтённых земельных участков не является ни правоустанавливающим, ни правоподтверждающим документом.

Таким образом, судом установлено и подтверждается материалами дела, что между смежными землепользователями на протяжении длительного времени сложился определенный порядок пользования спорными земельными участками, граница между которыми определялась по линии забора, проходящего за строением – баней, местоположение которого оставалось неизменным на протяжении длительного времени. Данная граница указана в межевом плане земельного участка ФИО4 и внесена в государственный кадастр недвижимости.

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о прохождении спорной смежной границы по строению (бане) и о том, что данная граница была закреплена на местности более 15 лет, суду не представлено.

При этом не является юридически значимыми обстоятельствами изменение по результатам кадастровых работ площади и конфигурации земельного участка ответчика, истца по встречному иску. Межевание предполагает возможность изменения площади и конфигурации земельного участка в соответствии с фактическим землепользованием, при учете отсутствия нарушения прав иных лиц. Вместе с тем нарушений прав и законных интересов ФИО1 результатами межевания как собственника смежного земельного участка не установлено, доказательств обратного суду не представлено.

Кроме того, истцом, ответчиком по встречному иску не доказано наличие имеющихся препятствий со стороны ответчика по первоначальному иску в пользовании ее земельным участком и невозможности реализации осуществления своих прав в отношении жилого дома и земельного участка, исключительно путем установления иных границ между смежными земельными участками.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, о том, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части установления границы между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером №, расположенными по адресам: 

<

адрес>, по установленным заключением экспертизы координатам характерных точек, (по центру строения – бани), по следующему описанию: от 

<

данные изъяты> необходимо отказать в полном объеме. Не подлежит удовлетворению и производное от данного требования требование об обязании ФИО4 демонтировать забор, установленный между 

<

данные изъяты> до бани, от бани до 

<

данные изъяты>

В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу положений статей 3, 4, 39 ГПК РФ, статьи 12 ГК РФ, право определять способ защиты нарушенного права, основания и предмет иска принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за защитой нарушенного права.

Согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Истцом по встречному иску ФИО4 заявлено требование об определении границы между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № по фактическому пользованию в настоящее время, по существующему забору, по следующему описанию 

<

данные изъяты>

Материалами дела установлено и не оспаривается сторонами, что в 2016 году ФИО4 на спорной смежной границе был установлен забор из металлопрофиля. При этом, на основании совокупности исследованных и приведенных выше доказательств, установлено, что ФИО4 при установке нового забора отступил от старого забора и новый забор был сдвинут вглубь участка ответчика, истца по встречному иску. В этой связи смежная граница земельных участков по фактическому пользованию в настоящее время не соответствует данным кадастрового учета.

Несоответствие смежной границы земельных участков сторон по сведениям государственного кадастра недвижимости границам по фактическому пользованию, подтверждается и выводами строительно-технической и землеустроительной экспертизы № 256/02-16 от 15.02.2017, которая была проведена после установки ответчиком, истцом по встречному иску нового забора (т.2 л.д. 40-92). 

Вместе с тем, экспертами не представилось возможным установить временной характер нахождения на местности существующих фактических границ земельного участка ФИО4, закрепленных объектами искусственного и естественного происхождения, вследствие не установления документации в материалах дела, в которой отражено описание границ с закреплением на местности объектами искусственного и естественного происхождения при образовании земельного участка.

Однако при производстве экспертизы в ходе осмотра объектов недвижимости экспертами не были исследованы старые межевые знаки – спилы от столбов старого забора, находившегося на земельном участке ФИО4, наличие которых подтверждается имеющимися в деле фотоматериалами. Данное обстоятельство подтвердил эксперт ФИО27 в ходе допроса в судебном заседании и следует из акта экспертного осмотра (обмера) объектов недвижимости (т.2 л.д. 240).

По смыслу положений статей 55, 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Оценивая заключение экспертов № 256/02-16 от 15.02.2017, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в целом является допустимым и достоверным доказательством, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При этом вывод экспертов о невозможности установить временной характер нахождения на местности существующих фактических границ земельного участка ФИО4 суд находит противоречащим фактическим обстоятельствам дела по вышеприведенным мотивам, в связи с чем заключение экспертов в данной части суд во внимание не принимает.

Таким образом, реальные границы земельного участка ФИО4 соответствуют границам фактического пользования.

Поскольку в судебном заседании было установлено, что между сторонами наличествует спор о местоположении (определении) смежной границы земельных участков, с учетом произведенных в ходе рассмотрения дела уточнений встречных исковых требований, заявленные ФИО4 требования об установлении смежной границы по фактическому использованию в настоящее время, с учетом местоположения установленного забора из металлопрофиля, является правомерным и обоснованным.

Как пояснила представитель ответчика, истца по встречному иску, перенос смежного забора и его установка по границе, указанной в межевом плане и внесенной в государственный кадастр недвижимости, то есть исторически сложившейся и существовавшей до установки нового забора, требует значительных материальных и физических затрат, вызывает сложность для ответчика по первоначальному иску, являющегося инвалидом. Более того перенос данного забора несоразмерен нарушенным правам и интересам, с позиции баланса интересов спорящих сторон.

При этом учитывается, что сохранение границы земельного участка в тех пределах, на которых настаивает истец по встречному иску, не нарушает права смежного землепользователя ФИО1

Данный вариант определения смежной границы земельных участков по существующему забору, установленному с отступом вглубь земельного участка ФИО4 является справедливым, не имеет пересечений, не нарушает права сторон по делу, не противоречит нормам действующего законодательства и установленным юридически значимым обстоятельствам по спору, в связи с чем подлежит утверждению судом.

Доводы стороны истца, ответчика по встречному иску о невозможности определения смежной границы по фактическому пользованию в настоящее время, по забору, установленному в 2016 году, поскольку противоречит требованию закона о необходимости существования границы на местности пятнадцать и более лет, не могут быть приняты во внимание, поскольку определение смежной границы земельных участков по существующему забору, установленному с отступом вглубь земельного участка ФИО4, не нарушает фактически сложившийся на протяжении длительного времени порядок пользования земельными участками сторон.

В этой связи требования истца по встречному иску об определении границы между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № по фактическому пользованию, по установленным заключением экспертизы координатам характерных точек, по следующему описанию 

<

данные изъяты> обоснованы и подлежат удовлетворению.

Данное решение является основанием для внесения в единый государственный реестр недвижимости сведений об изменении местоположения границы земельного участка с кадастровым номером №

Разрешая требование истца по первоначальному иску ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком путем сноса принадлежащих ФИО4 бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, с одновременной очисткой выгребной ямы и заменой грунта, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу пункта 1 статьи 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 ГК РФ).

Согласно статье 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению, и в силу статьи 60 ЗК РФ, в том числе путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что нарушается его право собственности или законное владение, или что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

В силу статьи 17 части 3, статьи 19 частей 1 и 2, статьи 55 частей 1 и 3 Конституции Российской Федерации, исходя из общеправового принципа справедливости, защита вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

Исходя из вышеприведенных норм права следует, что требование об устранении нарушения принадлежащего истцу права должно быть, помимо его обоснованности, направлено на предотвращение реально существующей угрозы утраты или повреждения имущества, причинения вреда жизни или здоровью, а также быть разумным и соразмерным, обеспечивающим баланс прав и законных интересов участников спорного правоотношения.

Между тем в силу положений статьи 11 ГК РФ судебной защите подлежат только нарушенные или оспоренные гражданские права.

Таким образом, для удовлетворения иска о сносе постройки необходимо доказать, что наличие постройки в данном месте нарушает права владельца смежного земельного участка, что нарушения его прав являются существенными и могут быть устранены лишь путем сноса данной постройки.

Однако, исходя из заявленных требований и их обоснований в этой части, наличие названных условий суд не усматривает.

Так, заявляя требования о сносе бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, с одновременной очисткой выгребной ямы и заменой грунта, и настаивая на их удовлетворении, истец ссылается на то, что указанные объекты возведены в нарушение установленных градостроительных норм и правил, расположены вблизи границы земельных участков, чем препятствуют в пользовании жилым домом и земельным участком. 

В абзаце 2 пункта 46 вышеуказанного постановления Пленума разъяснено, что несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве, может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Из заключения экспертизы № 256/02-16 от 15.02.2017, на которое ссылается сторона истца, ответчика по встречному иску в обоснование доводов об устранении препятствий в пользовании земельным участком путем сноса построек, следует, что расположение пристроя из блочного кирпича к жилому дому, бани и туалета не соответствует требованиям СП 42.13330.2011 в части расстояния до фактической границы между земельными участками, расположение туалета также в части расстояния до источника водоснабжения. Баня находится в аварийном состоянии, имеется опасность обрушения и угроза причинения вреда жизни или здоровью окружающих. Нарушений строительных и градостроительных норм и правил по расположению выгребной ямы относительно границы земельных участков и расположения жилого дома истицы не установлено. В строительных и градостроительных нормах и правилах требования к забору отсутствуют.

Между тем, судом как таковых препятствий в пользовании земельным участком существованием спорных строений не установлено.

Истцом, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ достоверных и бесспорных доказательств того, что допущенные несоответствия в части расположения пристроя из блочного кирпича к жилому дому, строения туалета и бани до фактической границы между земельными участками создает угрозу жизни и здоровью истца, а также нарушают его права, не представлено. Оценивая нарушения минимально допустимого расстояния между возведенными пристроем к жилому дому, туалетом, баней и фактической границы между земельными участками, суд отмечает, что как таковых доказательств существенности или критичности таких нарушений, устранение которых возможно исключительно сносом построек, также не представлено.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела установлено, что туалет в настоящее время не используется по назначению, что не отрицается стороной истца по первоначальному иску. В исследовательской части экспертизы также содержатся выводы о том, что строение туалет используется для хранения сельскохозяйственного инвентаря, в туалете залит бетонный пол и заделано отверстие. В этой связи выводы экспертизы о несоответствии туалета строительным нормам и правилам в части расстояния до фактической границы между земельными участками и до источника водоснабжения нельзя признать корректными. 

Нарушений строительных и градостроительных норм и правил по расположению выгребной ямы относительно границы земельных участков и расположения жилого дома ФИО1 не установлено, доказательств наличия препятствий в пользовании своим земельным участком существованием выгребной ямы на участке ответчика, стороной истца, ответчика по встречному иску не представлено. Указанные истцом обстоятельства, в подтверждение нарушения своих прав существованием выгребной ямы, такие как наличие запаха, носят предположительный характер и не могут быть приняты во внимание, так как такое нарушение должно затрагивать право на имущество не косвенно, а непосредственно.

Кирпичная стена, расположенная на фактической границе между земельными участками сторон, препятствий к использованию земельного участка истцом по назначению не создает, охраняемые законом права и интересы истца не нарушает, угрозу жизни и здоровью граждан не создает. В строительных и градостроительных нормах и правилах требования к забору, чем и является кирпичная стена, отсутствуют. 

Как следует из материалов дела, баня является отдельно стоящим строением и обозначено в техническом паспорте по состоянию на 1988 год на домовладение №, принадлежащее ФИО4 Судом установлено, что баня была построена отцом ответчика, истца по встречному иску и расположена на фактической границе между земельными участками сторон. Согласно заключению экспертизы баня находится в аварийном состоянии, имеется опасность обрушения и угроза причинения вреда жизни или здоровью окружающих, разрушения находящихся поблизости строений. В связи с чем эксперт приходит к выводу, что данные нарушения являются неустранимыми, однако указывает, что для устранения нарушения требуется смена наружных стен и усиление либо замена фундамента. Более того, истцом, ответчиком по встречному иску доказательств нахождения вблизи данной постройки каких-либо строений истца, предметов хозяйственно-бытового назначения, насаждений, которые могут быть разрушены, а также постоянное пребывание либо частое нахождение людей, которым может быть причинен вред, не представлено.

Угроза жизни и здоровью истца путем лавинообразного схода накапливающихся снежных масс и наледи в зимний период с крыши бани, приведенное в качестве одного из правовых оснований заявленных требований, по существу должными доказательствами не подтверждена, в связи с чем также приниматься во внимание не может. Более того, вероятность устранения указанного нарушения прав истца, в случае его подтверждения, возможно путем предъявления требований, направленных на установление снегозадерживающих устройств, изменения наклона крыши, либо иным способом, предполагающим конструктивные изменения кровли строения, без сноса строения. 

Попаданием на земельный участок истца в теплый период года атмосферных осадков в виде дождя со ската крыши бани отмечается лишь эффект переувлажнения почвы, который сам по себе основанием для устранения нарушенного права избранным истцом способом являться не может.

При разрешении спора об устранении нарушений прав собственника, необходимо учитывать, что угроза должна быть реальной, то есть основанной не только на нарушениях при строительстве каких-либо норм и правил. Таких доказательств истцом в силу требований статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.

Исходя из установленных фактических обстоятельств дела и учитывая необходимость обеспечения справедливого баланса прав и охраняемых законом интересов сторон спора, суд считает, что при отсутствии данных о нарушении права собственности, законного владения истца, реально существующей угрозе утраты или повреждения имущества, причинения вреда жизни или здоровью, незначительные нарушения строительных норм сами по себе не должны являться основанием для удовлетворения заявленных требований. При этом следует учесть, что возведенные строения не выходят за пределы сформированной придомовой территории ответчика.

Следовательно, избранный истцом, ответчиком по встречному иску способ защиты нарушенного права несоразмерен последствиям несоблюдения ответчиком, градостроительных и строительных норм и правил, и не является единственно возможным и исключительным способом защиты прав и охраняемых законом интересов истца.

При этом доказательств невозможности устранения нарушенного права иным способом, то есть необходимости применения такого исключительного способа восстановления нарушенного права, как снос спорных построек, по существу представлено не было.

Положения статьи 10 ГК РФ содержат запрет на злоупотребление правом в любых формах.

При таких обстоятельствах требование истца по первоначальному иску ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком путем сноса принадлежащих ФИО4 бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, с одновременной очисткой выгребной ямы и заменой грунта подлежит оставлению без удовлетворения.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Иных доказательств в подтверждение своих требований и возражений сторонами не представлено, ходатайств об оказании содействия в собирании и истребовании доказательств не заявлено. 

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Встречное исковое заявление ФИО4 оплачено государственной пошлиной в размере 600 рублей, что подтверждается чеком-ордером (т.2 л.д. 167). При этом уплаченная истцом государственная пошлина в указанном размере, с учетом предъявления двух самостоятельных требований, соответствует размеру государственной пошлины, предусмотренному подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что истец по встречному иску оказался от части исковых требований, в остальной части требования были удовлетворены, на основании статьи 98 ГПК Российской Федерации истцу по встречному иску подлежат возмещению понесенные им расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей. 

Статьей 94 ГПК РФ предусмотрено, что к издержкам связанным с рассмотрением дела относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Ответчиком, истцом по встречному иску ФИО4 заявлено ходатайство о взыскании с истца, ответчика по встречному иску понесенных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в размере 15 000 рублей. Факт несения расходов в данном размере документально подтвержден договором на оказание возмездных правовых услуг от 30 ноября 2016 года и квитанцией от 30 ноября 2016 года (т.1 л.д. 159, 160).

В соответствие с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

О необходимости присуждения стороне, в пользу которой состоялось решение суда, с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах свидетельствуют и положения статьи 100 ГПК РФ, пункт 12 вышеуказанного постановления Пленума.

Разрешая заявленное требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд, руководствуясь изложенными выше положениями законодательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, его сложность, длительность судебного разбирательства, количества состоявшихся судебных заседаний с участием представителя ФИО28, объем совершенных им процессуальных действий и время необходимое на подготовку процессуальных документов, а также качество оказанной юридической услуги, применив принципы разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 в возмещение понесенных расходов на оплату услуг представителя 5 000 рублей.

Данный размер подлежащих возмещению расходов наиболее соотносим с объемом защищаемого права и будет способствовать установлению баланса между правами сторон.

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных требований и по указанным основаниям, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Гипрозем» о признании недействительными актов согласования границ двухконтурного земельного участка с кадастровым номером №, исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах двухконтурного земельного участка с кадастровым номером №; обязании установить границу между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером № расположенными по адресам: 

<

адрес> по следующему описанию: 

<

данные изъяты> до бани, от бани до т.15 

<

данные изъяты> обязании устранить препятствия в пользовании жилым домом и земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, путем сноса бани, пристроя, кирпичной стены, туалета, выгребной ямы, с одновременной очисткой и заменой грунта, расположенных по адресу: 

<

адрес>, оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1 об определении границы между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером №, расположенными по адресам: 

<

адрес>, соответственно, по фактическому пользованию по следующему описанию 

<

данные изъяты> удовлетворить.

Установить границу между земельными участками с кадастровым номером № и с кадастровым номером №, расположенными по адресам: 

<

адрес>, соответственно, по фактическому пользованию, по следующему описанию №

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 в возмещение понесенных судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя 5 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия через Чамзинский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий:

Судья Чамзинского районного суда 

Республики Мордовия ...

...

... 

... О.В. Исланкина