Дело № 2-3715/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

27 июля 2017 года город Липецк

Советский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Животиковой А.В.,

при секретаре Боковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Липецкхлебмакаронпром» о признании действий дискриминационными, о взыскании заработной платы, компенсационных выплат, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском к ответчику о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, указывая, что состоит с ответчиком в трудовых отношениях с 01.10.2014г. в должности № 

<

адрес>, за время работы к дисциплинарной ответственности не привлекался, не допускал нарушений трудовой дисциплины. Из справки формы 2-НДФЛ за 2016 год следует, что средняя заработная плата истца составляла 51 319 руб. 02 коп., однако, с января 2017 года ответчик необоснованно уменьшил оплату труда истца, снизив ее до 18 056 руб. 45 коп. в январе 2017 года и до 14 166 руб. 12 коп. в феврале 2017 года. Просил взыскать с ответчика недоплаченную часть заработной платы в размере 69 415 руб. 46 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы в сумме 15 000 руб.

Впоследствии истец неоднократно увеличивал исковые требования, окончательно просил взыскать с ответчика невыплаченную сумму заработной платы за период с января по июнь 2017 года в сумме 111 169 руб. 16 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., судебные расходы в сумме 50 000 руб.

Кроме того, просил признать действия работодателя, выразившиеся в понуждении истца к написанию заявлению об увольнении по инициативе работника, а также оказанию на истца морально-нравственного давления, предоставлении рабочего места, ранее занимаемого истцом, другому работнику, возложении на истца дополнительных должностных обязанностей, несоблюдении условий трудового договора, носящими дискриминационный характер.

Также указал, что, в нарушение условий трудового договора, истцу не была выплачена компенсация за использование служебного автомобиля в личных целях в период времени с сентября 2016 года по июнь 2017 года в сумме 25 200 руб., в связи с чем просил взыскать с ответчика указанные денежные средства.

Кроме того, ответчиком при увольнении истца в связи с необоснованным уменьшением размера среднего заработка истца, не было выплачено в полном объеме выходное пособие, в связи с чем просил взыскать невыплаченное выходное пособие в размере 1 735 руб. 62 коп..

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, поддержал заявленные требования в полном объеме. Также указал, что работодателем не была разъяснена система оплаты труда истцу, доказательств того, что в отношении истца действует сдельно-премиальная система оплаты труда не представлено. Поскольку объем должностных обязанностей истца не снизился, следовательно, у работодателя не имелось оснований для снижения размера заработной платы истца. 

Одним из доказательств, подтверждающих совершение работодателем в отношении работника действий дискриминационного характера является также проведенное работодателем 21.02.2017г. собрание, на котором присутствовало руководство организации, был вызван ФИО1 с целью разъяснения ему его должностной инструкции, согласно заявлению истца. На данном собрании истец не отказывался от получения устных разъяснений, однако, просил их продублировать в письменной форме, собрание имело явно дискриминационный характер, поскольку целью собрания было составление акта об отказе в получений разъяснений и оказание давления на работника с целью принуждения его к увольнению по инициативе работника, составленный акт истцу выдан не был.

После периода временной нетрудоспособности истца, при выходе его на работу 17.05.2017г., истец обнаружил, что его рабочее место занято другим работником без объяснения причин.

01.06.2017г. истцом было получено задание на составление сенсуса активных и потенциальных торговых точек, в соответствии с маршрутными листами и разбивкой по дням недели с обязательным сбором информации, истец от выполнении данного заданий не уклонялся, однако, обратился к работодателю с заявлением о разъяснении задания в связи с отсутствием у истца организованного рабочего места и невыплатой ему компенсационных расходов на содержание личного автомобиля, разъяснение истцу дано не было, работодателем вновь было поручено выполнение данного задания, и 02.06.2017г. составлен акт о невыполнении истцом задания работодателя. 

Все указанные обстоятельства подтверждают факт оказания на истца давления со стороны работодателя.

Кроме того, работодателю по заявлению истца несвоевременно была выдана истцу должностная инструкция.

Истец в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования не признала, указав, что в отношении истца установлена повременно-премиальная система оплаты труда, которая предполагает выплату должностного оклада и премии, размер которой не является фиксированным. В спорный период Положение о премировании в организации не действовало, новое Положение находилось в стадии разработки, размер премиального фонда для службы продаж определялся Советом директоров Общества, по поручению Совета директоров распределение премиального фонда службы продаж и маркетинга возлагается на генерального директора общества, результат распределения утверждается приказом.

Истец премии за спорный период лишен не был, несмотря на длительный период временной нетрудоспособности, в феврале 2017 года работодатель не принимал решения о производстве истцу выплат стимулирующего характера. Кроме того, истцом не в полном объеме выполнялись должностные обязанности, а именно: осуществлял контроль торговых точек в январе 2017 года посредством мобильной связи, хотя обязан был производить полевые аудиты с выездом на место; 22.02.2017г. истцу было дано поручение о подписании дополнительного соглашения с ГУЗ «Задонская МРБ» путем передачи его с представителем Задонского х/к, однако, истец без разрешения руководителя покинул рабочее место, указав, что поехал в ГУЗ «Задонскую МРБ» для подписания дополнительного соглашения.

Доводы истца о наличии в действиях работодателя дискриминационного характера доказательствами по делу не подтверждаются. Работодателем неоднократно разъяснялись истцу его должностные обязанности. Во время болезни ФИО1 на его рабочем месте находился вновь принятый региональный менеджер, для которого еще не было оборудовано рабочее место, ФИО1 отработал один день, после чего ему был предоставлен очередной отпуск, после выхода из которого, ему было предоставлено рабочее место и выделен доступ к оргтехнике.

В 2016 году компенсация за использование личного автомобиля истцу предоставлялась на основании распоряжения № 131-р от 11.10.2016г. В 2017 году истцу задания от руководства, связанные с использованием личного автомобиля, не выдавались, локального нормативного акта в 2017г. не принималось, следовательно, оснований для выплаты компенсации за использование личного транспорта не имеется.

Все выплаты при увольнении были произведены истцу, в соответствии с размером его заработной платы, никаких нарушений работодателем допущено не было.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов также не имеется.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях с 01.10.2015г. по 30.06.2017г. в должности №, трудовые отношении были прекращены по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с сокращением штата). 

Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой истца, трудовым договором № 67 от 01.10.2014г., выпиской из приказа от 24.04.2017г. № 74-лс О сокращении штата.

Судом также установлено, что условиями заключенного между сторонами трудового договора предусмотрена выплата истцу должностного оклада в размере 13 500 руб. (впоследствии приказом № 851 от 24.12.2014г. размер должностного оклада изменен), а также премия, согласно Положению о премировании работников службы продаж (п. 1.7 трудового договора).

Факт выплаты должностного оклада в надлежащем размере за спорный период истцом не оспаривался. Представителем ответчика представлен расчет выплаченных сумм, с учетом периодов временной нетрудоспособности истца, а также табели учета рабочего времени, которые подтверждают факт выплаты истцу должностного оклада в установленном трудовым договором размере.

В соответствии с Положением об оплате труда работников ПАО «Лимак», для работников АО устанавливается повременно-премиальная, сдельная или сдельно-премиальная система оплаты труда, решение о выборе системы оплаты труда для конкретного круга работников утверждается приказом генерального директора АО или директора филиала АО по согласованию с профсоюзным комитетом на период срока действия коллективного договора.

При повременно-премиальной системе оплаты труда заработок работника определяется, исходя из фактически отработанного рабочего времени и оплаты за единицу времени (тарифная ставка, оклад).

Должностной оклад устанавливается в расчете на среднемесячную общегосударственную норму рабочего времени и, в случае суммированной формы учета рабочего времени, он пересчитывается на время, фактически отработанное работником в учетном периоде.

Премирование работников производится в соответствии с условиями и по показателям, установленными Положениями о премировании работников, утвержденными Генеральным директором АО по согласованию с профсоюзным комитетом или Советом директоров (п. 3.2 Положения). 

Аналогичные положения установлены коллективным договором ПАО «Лимак» на 2016-2018 годы.

Из представленных истцом расчетов, а также расчета ранее выплачиваемых денежных средств истцу следует, что в отношении истца была установлена повременно-премиальная система оплаты труда. 

Довод представителя истца о том, что данное обстоятельство не подтверждается документально, основано на ошибочном толковании норм права, поскольку, несмотря на непредоставление приказов о выборе системы оплаты труда в отношении истца, как трудовым договором, так и расчетом ранее выплачиваемых истцу денежных средств подтверждаются доводы ответчика в данной части.

Согласно ранее существовавшему Положению о премировании работников службы продаж ПАО «Лимак» на 2015 год, премирование работников службы продаж осуществляется путем распределения бонус-пула, рассчитываемого как процент от маржинального дохода, заработанного АО за соответствующий отчетный период. Основанием для выплаты является выполнение плановых показателей и целевых установок АО, а также эффективность работы АО в целом (п. 1.2. Положения).

Разделом 2 Положения определен круг премируемых сотрудников.

Разделом 3 Положения определены предварительные условия выплаты.

Положением также определены алгоритм расчета бонус-пула и распределение бонус-пула (разделы 4 и 5 Положения).

Судом установлено, что в спорный период (с января 2017 года по дату увольнения истца) в организации не было принято Положение о премировании работников, ранее существовавшее Положение утратило силу, решение о выплате премии принималось протоколами заседания Совета директоров Общества в пределах его компетенции (статья 18 Устава ПАО) № 8 от 14.03.2017г., № 36 от 29.08.2016г., № 9 от 25.02.2016г., приказами № 161 от 17.03.2017г. (размер премии истца за январь 2017 года составил 5 000 руб.) № 231/1 от 28.04.2017г. (размер премии истца за март 2017 года составил 8 000 руб.), № 264 от 31.05.2017г. (размер премии истца за апрель 2017 года составил 2 000 руб.). 

Таким образом, из анализа представленных суду доказательств следует, что истцу не был установлен фиксированный размер ежемесячной премии, премия является выплатой стимулирующего характера, решение о выплате которой и о ее размере принимается работодателем, исходя из установленных обязательных условий (недопущения по состоянию на последний день соответствующего отчетного периода размера дебиторской задолженности покупателей выше 100% от суммы выручки от реализации готовой продукции с НДС за минусом возвратов за последовательные календарные (не отчетные) 12 месяцев; недопущение по состоянию на последний день соответствующего отчетного периода уровня просроченной дебиторской задолженности покупателей более, чем на 10% от общего уровня дебиторской задолженности покупателей, рассчитанной выше) с обязательным установлением размера премиального фонда, необходимого для расчета, а также с учетом выполнения работниками всего круга возложенных обязанностей (в том числе за отсутствующих сотрудников).

С учетом изложенных обстоятельств требования истца о взыскании невыплаченной ему премии за период с января по июнь 2017 года в сумме 111 169 руб. 16 коп. являются необоснованными, доводы истца о необоснованном снижении ему премии основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Решение о выплате премии за спорный период было принято работодателем, исходя из всех вышеперечисленных условий, учитывая личный вклад работника и выполнение им должностных обязанностей.

Разрешая требования истца о взыскании в его пользу компенсации за использование личного автомобиля в служебных целях в период с сентября 2016 года по июнь 2017 года в сумме 25 200 руб., суд приходит к следующему.

Условиями заключенного между сторонами трудового договора определено, что работодатель обязан предоставить работнику для выполнения трудовой функции, определенной трудовым договором, компенсацию расходов на содержание личного автомобиля в целях выполнения возложенных на работника функций и задач в порядке и на условиях, предусмотренных локальными нормативными актами работодателя (раздел 4 трудового договора).

В должностные обязанности истца, согласно должностной инструкции, входит, помимо прочих, осуществление полевых аудитов, мониторинги торговых точек, а также полевое сопровождение торговых представителей на вверенной территории Липецкой области (п. 2.7. Должностной инструкции).

Судом установлено, что выплата компенсации за использование личного автомобиля в служебных целях осуществлялась за 2016 год на основании распоряжения ПАО «Лимак» № 131-р от 11.10.2016г., размер данной суммы составил 3 500 руб. (распоряжение № 10 от 29.01.2016г. на период времени с 29.01.2016г. по 31.12.2016г.), распоряжением № 13-р от 31.01.2017г. истцу размер компенсационных выплат установлен не был. 

Таким образом, поскольку ранее установленные выплаты истцу были произведены, в соответствии с локальными нормативными актами, а также имеющимися документами, данная компенсационная выплата в 2017г. установлена истцу не была, доказательств несения расходов на использование личного транспорта в служебных целях суду представлено не было, требования в данной части являются необоснованными. 

Кроме того, судом установлено, что в 2017 году истцу заданий, связанных с необходимостью использования личного автомобиля в служебных целях, не давалось.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля №» Свидетель №1, являвшийся непосредственным руководителем истца, в судебном заседании показал, что в 2017 году истцом не выполнялись задания, предусматривающее использование личного автомобиля в служебных целях, ссылка истца на то обстоятельство, что 22.02.2017г. ему было дано поручение, связанное с необходимостью выезда для подписания дополнительного соглашения в ГУЗ «Задонская МРБ», доводов истца в данной части не подтверждает, поскольку необходимости выезда для подписания дополнительного соглашения не было, Свидетель №1 запретил истцу выезжать за пределы 

<

адрес>, указав на необходимость передачи данного соглашения с представителем Задонского х/к.

Данные показания подтверждаются также докладной запиской Свидетель №1 от 22.02.2017г., а также объяснениями истца от 27.02.2017г. 

Кроме того, суду были представлены объяснительные торговых представителей ФИО6, ФИО7, ФИО8 от 12.01.2017г., согласно которым местонахождение данных лиц подтверждалось не личным контролем истца, а посредством телефонных звонков. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля №» Свидетель №3 также показала, что в настоящее время система отслеживаний торговых представителей в ПАО «Лимак» изменилась, не требует личного контроля со стороны супервайзера.

Таким образом, требования истца в части взыскания компенсационных выплат удовлетворению не подлежат.

Истцом также были заявлены требования о признании действий работодателя, выразившихся в понуждении истца к написанию заявлению об увольнении по инициативе работника, а также оказанию на истца морально-нравственного давления, предоставлении рабочего места, ранее занимаемого истцом, другому работнику, возложении на истца дополнительных должностных обязанностей, несоблюдении условий трудового договора, носящими дискриминационный характер.

В соответствии со ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Судом установлено, что при ознакомлении с должностной инструкцией взамен ранее утраченной, истцом 31.01.2017г. была написана служебная записка о разъяснении и конкретизации содержания ряда пунктов должностной инструкции.

С целью дачи разъяснений, работодателем 21.02.2017г. было организовано проведение собрания, в котором принимали участие непосредственный руководитель истца Свидетель №1, директор по продажам, начальник юридической службы.

Допрошенный в качестве свидетеля № Свидетель №1, являвшийся непосредственным руководителем истца, показал, что истец являлся его подчиненным с 01.07.2015г., выполнял одни и те же должностные обязанности, с должностной инструкцией в январе 2017 года истца знакомили, поскольку было выявлено отсутствие ранее имевшейся должностной инструкции с подписью истца, свидетельствующей об ознакомлении, должностная инструкция была аналогичной ранее утраченной. 21.02.2017г. свидетель вместе с директором по продажам, начальником юридической службы разъясняли истцу его должностные обязанности в устной форме, поскольку истец требовал дать ему разъяснения в письменной форме, был составлен соответствующий акт об отказе от получения разъяснений.

Свидетель ФИО9 являющаяся №», в судебном заседании показала, что ранее существовавшая должностная инструкция истца была утеряна, в связи с чем 30.01.2017г. истцу было предложено ознакомиться с аналогичной должностной инструкцией и расписаться, истец при ознакомлении написал заявление, а также указал в должностной инструкции о даче ему разъяснений относительно его трудовых обязанностей, в феврале 2017 года в связи с отказом истца от получения устных разъяснений, был составлен соответствующий акт.

Свидетель Свидетель №3 являющаяся № в судебном заседании показала, что, в связи с утерей ранее имевшейся должностной инструкции, в январе 2017 года истцу было предложено подписать аналогичную должностную инструкцию, истцом была подготовлена служебная записка о даче ему разъяснений. В феврале 2017 года свидетелем совместно с другими сотрудниками ПАО устно разъяснялись истцу его должностные обязанности, истец не смог объяснить, что именно ему было непонятно, требовал дачи письменных разъяснений, в связи с чем был составлен соответствующий акт.

Доводы истца о том, что работодатель понуждал его к написанию заявления о расторжении трудового договора по инициативе работника убедительными и бесспорными доказательствами по делу не подтверждаются.

Кроме того, допрошенные свидетели также данных доводов истца не подтвердили.

Представленные истцом материалы аудиозаписи собрания с расшифровкой также убедительным и бесспорными доказательствами, подтверждающими доводы истца в данной части, не являются.

Доводы истца, изложенные им в ходе судебного разбирательства, а также в заявлении от 17.05.2017г. об отсутствии у него рабочего места убедительными доказательствами по делу не подтверждаются, согласно объяснениям ответчика, данным им, как в ходе судебного разбирательства, так и в Государственную инспекцию труда в ЛО, на рабочем месте ФИО1 в период временной нетрудоспособности истца находился вновь принятый работник, после возвращения истца из отпуска ему было предоставлено рабочее место и выделен доступ к оргтехнике, а также показаниями указанных выше свидетелей, которые подтвердили, что истцу было предоставлено рабочее место после выхода его из очередного отпуска. 

Таким образом, исходя из смысла ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации, судом не установлено наличие действий дискриминационного характера со стороны работодателя в отношении истца, следовательно, требования истца в данной части также удовлетворению не подлежит.

Требования о взыскании невыплаченного пособия при увольнении в размере 1 735 руб. 62 коп. удовлетворению не подлежат, поскольку все причитающиеся выплаты истцу при увольнении, были произведены в полном объеме, исходя из условий трудового договора с приказом, что подтверждается запиской-расчетом при увольнении, а также расчетом среднедневного заработка истца.

Требования истца о взыскании компенсации морального вреда, в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, удовлетворению не подлежат, поскольку работодателем не было допущено нарушений прав истца.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ПАО «Липецкхлебмакаронпром» о признании действий дискриминационными, о взыскании заработной платы, компенсационных выплат, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий (подпись)

Мотивированное решение изготовлено 01.08.2017г.