Дело № 4У-415/2019 Судья первой инстанции: Ильичева Н.П.

№ 44У-76/2019 Судья апелляционной инстанции: Лебедь О.Д.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Крым

г. Симферополь 15 мая 2019 года

Президиум Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Радионова И.И.,

членов президиума – Сиротюка В.Г., Шкляр Т.А., Евдокимовой В.В., Новикова Р.В.,

при секретаре – Винниковой А.Ю.,

с участием:

прокурора – Булгакова С.В.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Логвиненко А.Д., ордер № 3620 от 13 мая 2019 года, удостоверение адвоката № 1582 от 13 октября 2016 года,

осужденной ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу и дополнение к ней осужденного ФИО1 на приговор Черноморского районного суда Республики Крым от 12 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 10 мая 2018 года.

Заслушав доклад судьи Язева С.А., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы кассационной жалобы и дополнения к ней, защитника Логвиненко А.Д., осужденную ФИО3, поддержавшую кассационные требования, прокурора Булгакова С.В., полагавшего необходимым судебные решения изменить, президиум,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Черноморского районного суда Республики Крым от 12 марта 2018 года 

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее судимый:

- приговором Ялтинского городского суда АР Крым от 20 июня 2008 года по ч. 2 ст. 186 УК Украины к 5 годам лишения свободы; освобожденный условно-досрочно 4 октября 2011 года на 1 год 5 месяцев 22 дня,

осужден:

- по ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы, со штрафом в размере 50 000 рублей, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;

- по п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год, со штрафом в размере 50 000 рублей, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 наказание в виде 12 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, со штрафом в размере 80 000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений, перечисленных в приговоре.

Срок наказания исчислен с 12 марта 2018 года с зачетом в срок отбывания наказания время фактического задержания с 15 декабря 2016 года по 16 декабря 2018 года и время содержания под стражей с 17 декабря 2016 года по 11 марта 2018 года.

Этим же приговором осуждена:

ФИО3, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимая,

- по п. «а» ч. 3 ст. 174 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год, со штрафом в размере 50 000 рублей, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 4 года, с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Судом разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 10 мая 2018 года приговор в отношении ФИО1 и ФИО3 изменен.

Исключено указание на назначение осужденному ФИО1 наказания по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ. Постановлено на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 12 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, со штрафом в размере 80 000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений, перечисленных в апелляционном определении. Исключено указание суда на назначение ФИО3 дополнительного наказания в виде ограничения свободы сроком на 1 год.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО3 оставлен без изменения.

В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит отменить судебные решения.

Считает, что выводы суда о его виновности в совершении преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на предположениях и доказательствах, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона.

Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о наличии у него алиби и об отсутствии самого события преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств. Согласно протоколу ОРМ «Наблюдение», в период с 15 часов 50 минут до 16 часов 25 минут им, якобы, сделаны закладки с наркотиком, однако из показаний свидетелей ФИО11 и ФИО17, входивших в состав следственно-оперативной группы, уже в 15 часов 30 минут он (Семиженко) был фактически задержан и находился с сотрудником ФИО5 до 16 часов 30 минут, когда начался личный досмотр.

Указывает, что судами оставлены без внимания допущенные нарушения закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий, а именно отсутствие предусмотренных ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» оснований для их проведения. 

Постановление о проведении ОРМ «Наблюдение» не отвечает требованиям закона, так как в нем не указано время проведения мероприятия, отсутствует отметка о регистрации в журнале регистрации ОРМ. Поступившее сообщение о намерении совершить преступление, содержит данные диспозиции ст. 228 УК РФ.

Считает недопустимыми доказательствами: - его признательные показания; протокол осмотра места происшествия (автомобиля ФИО3); протокол его личного досмотра; оперативно-служебные документы (протокол наблюдения, постановление о проведении ОРМ, протокол досмотра).

Обращает внимание, что признательные показания получены на допросе, проведенном в ночное время при отсутствии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 157 УПК РФ. Показания, данные следователю ФИО6 являются консультацией, не являются признанием вины и не могут быть использованы в качестве доказательств его виновности.

Согласно протоколу осмотра места происшествия (автомобиля ФИО3) были изъяты три блокнота, мобильный телефон DEXP, кристаллическое вещество белого цвета, при этом на момент проведения осмотра (с 15 часов 44 минут) самого происшествия не существовало. В протокол вносились существенные исправления. Отсутствуют подписи понятых в части ознакомления их с правами и обязанностями. Осмотр проводился неуполномоченным на то лицом, без согласия хозяйки транспортного средства (ФИО3). Телефон и белое кристаллическое вещество отсутствуют. Изъятые предметы не упаковывались и не опечатывались. 

При проведении его личного досмотра изъяты мобильные телефоны iPhone и DEXP, которые в числе изъятых не значатся. Фотосъемкой не зафиксированы телефоны, упаковка изъятого и печати. Отсутствуют подписи понятых о разъяснении им прав и обязанностей. Мобильные телефоны и USB-накопитель признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу с нарушением положений ч. 2 ст. 81.1 УПК РФ. Изъятие и последующий осмотр телефонов проведены без судебного решения.

Оперативно-служебные документы (протокол наблюдения, постановление о проведении ОРМ и составленные в результате его проведения протокол досмотра) не признаны следователем доказательствами.

Полагает, что не является доказательством его виновности заключение эксперта, на проведение которого поступили 7 полимерных пакетиков, поскольку печати на упаковках этих объектов, указанных в протоколе личного досмотра, не соответствуют печатям этих же объектов, указанных в заключении эксперта. Постановление о назначении судебной экспертизы материалов, веществ и изделий вынесено до возбуждения уголовного дела и неуполномоченным на то лицом.

Протоколы осмотра места происшествия - у здания кочегарки, у здания трансформатора, как и доказательства, полученные на основании этих протоколов, не является доказательством его виновности, так как в 15 часов 30 минут он уже был задержан. Имеются дописки относительно упаковки изъятых предметов, сделанные уже после подписания протоколов участниками ОМП.

Считает, что при расследовании и рассмотрении уголовного дела допущены нарушения уголовно-процессуального закона, а именно то, что уголовное дело возбуждено на основании заключения эксперта № 1/1188 от 16 декабря 2016 года, которое отсутствует в уголовном деле; следователь ФИО13 заинтересована в исходе дела; судебное заседание назначено без проведения предварительного слушания, при наличии ходатайства о проведении такового; судом не рассмотрены семь заявленных ходатайств об исключении доказательств; является незаконным принятое судом решение об уничтожении его имущества, признанного в качестве вещественных доказательств.

Указывает на необоснованность осуждения его по ст. 174.1 УК РФ и ФИО3 по ст. 174 УК РФ, поскольку не подтверждены доказательствами выводы суда об отмывании ими денежных средств, полученных в результате совершения преступления. Перевод денежных средств между своими электронными счетами и банковскими картами с последующим снятием наличных в банкоматах не является преступлением.

Полагает, что при назначении наказания суд необоснованно признал в качестве отягчающего обстоятельства рецидив преступлений, поскольку предыдущая судимость была по приговору иностранного государства, который в соответствие с законодательством Российской Федерации не был приведен.

Изучив доводы кассационной жалобы, дополнения к ней и истребованные материалы уголовного дела, президиум приходит к следующему выводу.

На основании ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а кассационная жалоба или представление принесены только одним из них или в отношении некоторых из них, суд кассационной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных.

В силу ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Указанные требования закона судом при постановлении в отношении ФИО1 и ФИО3 приговора в полной мере не соблюдены.

Из материалов уголовного дела следует, что 

ФИО1 признан виновным:

- в покушении на незаконный сбыт наркотического средства - производное N–метилэфедрона в крупном размере массой 3,095 грамма с использованием телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от ФИО1 обстоятельствам;

- в совершении финансовых операций с денежными средствами в размере 490 800 рублей, приобретенными в результате совершения преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, организованной группой;

ФИО3 признана виновной:

- в совершении финансовых операций с денежными средствами в размере 402 800 рублей, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены в 2016 году в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Вина осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ установлена, подтверждена материалами дела.

Квалификация действий осужденного ФИО1 является правильной и изменению не подлежит.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении указанного преступления, установив место, время, способ совершения, а также мотив и наступившие последствия. Положения ст. 73 УПК РФ, содержащей перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, при рассмотрении дела по существу были соблюдены.

Предварительное следствие по данному делу проведено достаточно полно, с соблюдением требований УПК РФ. Стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств. Каких-либо нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного расследования, исключающих возможность постановления судом приговора не установлено.

Приговор в этой части постановлен в соответствии с требованиями закона, в его основу положены доказательства, которые были предметом всестороннего, полного и объективного исследования непосредственно в судебном заседании, достаточные для признания ФИО1 виновным в совершении указанного преступления. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности следователя ФИО6 в оговоре осужденного ФИО1, не установлено.

Изложенным в приговоре доказательствам, в том числе показаниям ФИО1, свидетелей, а также письменным доказательствам, дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Судебное следствие проведено на основе принципа состязательности, установленного ст. 15 УПК РФ.

Доводы кассационной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, по существу направлены на переоценку доказательств, оснований к чему не имеется.

Несогласие осужденного ФИО1 с оценкой доказательств, данной судом не является основанием для отмены приговора и апелляционного определения. Данных, свидетельствующих об исследовании в судебном заседании недопустимых доказательств, не выявлено.

Судами первой и апелляционной инстанций тщательно проверялись доводы о невиновности ФИО1 в совершении покушения на сбыт наркотического средства в крупном размере, организованной группой, которые справедливо признаны несостоятельными с указанием оснований, по которым суд критически оценил эти доводы, признав их позицией защиты в целях избежания ответственности за содеянное.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе и дополнении к ней осужденного ФИО1, в том числе о нарушениях уголовного-процессуального закона при расследовании и рассмотрении уголовного дела, незаконности принятого судом решения об уничтожении его имущества, признанного в качестве вещественных доказательств, были предметом проверки и оценки судами, как первой, так и второй инстанций, выводы которых являются правильными.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, рецидив преступлений.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона Российской Федерации от 5 мая 2014 года № 91-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территории Республики Крым и города федерального значения Севастополя» преступность и наказуемость деяний, совершенных на территориях Республики Крым и города Севастополя до 18 марта 2014 года, определяются на основании уголовного законодательства Российской Федерации. Поворот к худшему при этом не допускается.

На основании ч. 1 ст. 8 указанного закона вступившие в законную силу судебные решения, принятые на территориях Республики Крым и города Севастополя до 18 марта 2014 года, имеют ту же юридическую силу (в том числе для целей исполнения уголовного наказания), что и судебные решения, принятые на территории Российской Федерации.

Согласно приговору Ялтинского городского суда АР Крым от 20 июня 2008 года действия ФИО1 квалифицированы по ч. 2 ст. 186 УК Украины как открытое похищение чужого имущества, совершенное повторно по предварительному сговору группой лиц и с применением насилия не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

Диспозиция ч. 2 ст. 186 УК Украины соответствует ч. 2 ст. 161 УК РФ. При этом как ч. 4 ст. 12 УК Украины, так и ч. 4 ст. 15 УК РФ относят указанное преступление к категории тяжких. Срок погашения судимости за совершение тяжких преступлений в соответствии с п. 8 ст. 89 УК Украины и п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ, действовавшего на момент совершения преступления), составляет 6 лет со дня отбытия осужденным наказания.

В соответствии с положениями уголовного законодательства, как Украины, так и Российской Федерации, данная судимость ФИО1 на момент совершения им преступления 15 декабря 2016 года является неснятой и непогашенной.

Вместе с тем, как следует из приговора и установлено судом, ФИО1, являясь участником организованной преступной группы и осуществляя в составе этой группы с марта 2016 года по 15 декабря 2016 года незаконный сбыт наркотических средств на территории Республики Крым, действуя в соответствии с указаниями руководителя преступной группы и разработанной им схемой легализации доходов, полученных преступным путем, в целях конспирации преступной деятельности, сокрытия источников происхождения полученных доходов и придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, полученными от незаконного оборота наркотиков, оформил подконтрольный себе виртуальный неперсонифицированный счет на интернет-бирже btsBank Bitcoin и стал активно его использовать в своей преступной деятельности, получая на него в качестве оплаты за незаконный сбыт наркотических средств криптовалюту Биткойн, которую затем конвертировал у трейдера на интернет-бирже btsBank Bitcoin в российские рубли и переводил на подконтрольный ему счет в электронной платежной системе QIWI, а затем на счета своих банковских карт ПАО РНКБ № и №, а также счет банковской карты ПАО РНКБ №, предоставленной ему ФИО2

В период с 13 марта до 23 ноября 2016 года ФИО1, осуществляя в составе организованной группы незаконный сбыт наркотических средств, получил в качестве оплаты за выполнение своей функции в преступной группе денежные средства в размере 88 000 рублей, которые путем проведения ряда вышеуказанных финансовых и банковских операций перевел на принадлежащие ему банковские карты, а впоследствии обналичил и распорядился по своему усмотрению.

В период до 3 апреля 2016 года ФИО1 вовлек в осуществляемую им преступную деятельность по легализации (отмыванию) денежных средств, приобретенных им в результате незаконного сбыта наркотических средств, ФИО3, которая на тот период состояла с ним в фактических брачных отношениях и знала о его незаконной деятельности.

В период с 3 апреля по 8 декабря 2016 года ФИО1, осуществляя на территории Республики Крым незаконный сбыт наркотических средств, также получил преступный доход в виде денежных средств в размере 402 800 рублей, после чего, используя электронную платежную систему QIWI перевел указанную сумму на предоставленную ему ФИО3 банковскую карту, в дальнейшем совместно с последней обналичил указанную сумму и распорядился по своему усмотрению.

Действуя указанным способом в составе организованной группы и в ее интересах, ФИО1 в период с 13 марта по 8 декабря 2016 года, путем проведения финансовых и банковских операций, выражавшихся в конвертировании криптовалюты Биткойн в российские рубли, безналичном денежном переводе с использованием электронной платежной системы QIWI на банковские счета и последующем обналичивании, придал правомерный вид владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, полученными им в результате незаконного сбыта наркотических средств, то есть легализовал преступный доход в размере 490 800 рублей, в том числе 402 800 рублей совместно с ФИО3

Указанные действия ФИО1 квалифицированы по п. «а» ч. 4 ст.174.1 УК РФ, а ФИО3 по п. «а» ч. 3 ст.174 УК РФ.

Между тем, обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, является совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению этими денежными средствами.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», под финансовыми операциями и другими сделками, указанными в ст. 1741 УК РФ, понимаются действия с денежными средствами, ценными бумагами и иным имуществом, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей, то есть совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов.

По смыслу закона, цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенным преступным путем (в результате совершения преступления), как обязательный признак составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 174, 174.1 УК РФ, может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций и сделок, а также иных сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта оборота. Такая цель может проявляться в частности: в приобретении недвижимого имущества, произведений искусства, предметов роскоши и т.п. при условии осознания и сокрытия виновным преступного происхождения денежных средств, за счет которых такое имущество приобретено.

При этом при легализации финансовые операции и сделки осуществляются с целью вложения полученных преступным путем доходов в легальную экономику, для того, чтобы скрыть их криминальное происхождение, придать им видимость законных и создать возможность для извлечения последующей выгоды.

О направленности умысла на легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, не свидетельствует распоряжение ими в целях личного потребления (приобретение продуктов питания, товаров первой необходимости, получение бытовых услуг и т.п.).

Вместе с тем, в приговоре отсутствует описание конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что перечисление денежных средств с виртуального счета и электронных счетов QIWI-кошельков на счета банковских карт, а также последующее расходование ФИО1 этих денежных средств, производилось с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению ими. При этом приговор не содержит сведений о сделках с денежными средствами, приобретенными преступным путем, а также каким образом использовались полученные денежные средства в финансовых операциях.

Кроме того, исходя из установленных судом фактических обстоятельств, виртуальный счет и электронные счета неперсонифицированной платежной системы QIWI, были открыты осужденным с целью получения на эти счета денежных средств в качестве оплаты за незаконный сбыт наркотических средств.

Помимо этого, суд, признав, что ФИО1 15 декабря 2016 года совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой и в крупном размере, тем не менее признал его виновным в легализации денежных средств на сумму 490 800 рублей в период с 13 марта по 8 декабря 2016 года.

Между тем, при постановлении обвинительного приговора по ст. 174.1 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества в результате совершения преступления.

Однако данные положения закона судом оставлены без внимания, поскольку в приговоре не содержится убедительных мотивов, свидетельствующих о том, что деньги, поступившие на счет банковских карт, используемых осужденным ФИО1, добыты в результате совершения им преступлений.

При таких обстоятельствах президиум признает обвинение ФИО1 по п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ неподтвержденным, в связи с чем приговор и апелляционное определение в части осуждения ФИО1 по п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ подлежат отмене, производство по делу в этой части прекращению за отсутствием в деянии состава преступления в силу п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Кроме того, в связи с отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, подлежат отмене судебные решения в части осуждения ФИО3 по п. «а» ч. 3 ст. 174 УК РФ, производство по делу прекращению за отсутствием в ее деянии состава преступления в силу п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Учитывая изложенное, президиум Верховного Суда Республики Крым считает, что приведенные нарушения норм уголовного закона повлияли на исход дела и подлежат устранению.

Приговор Черноморского районного суда Республики Крым от 12 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 10 мая 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО3 подлежат изменению.

Руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Крым, - 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Черноморского районного суда Республики Крым от 12 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 10 мая 2018 года в отношении:

ФИО4 в части осуждения по п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ отменить, производство по делу в этой части прекратить за отсутствием в деянии состава преступления, в силу п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

ФИО3 в части осуждения по п. «а» ч. 3 ст. 174 УК РФ отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в деянии состава преступления, в силу п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

На основании п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признать в этой части за ФИО1 и ФИО3 право на реабилитацию.

Эти же судебные решения в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора и апелляционного определения указание о назначении ФИО1 наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Считать ФИО1 осужденным по данному делу по ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ Ф к 12 годам лишения свободы, со штрафом в размере 50 000 рублей, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор Черноморского районного суда Республики Крым от 12 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 10 мая 2018 года оставить без изменения.

Председательствующий И.И. Радионов