Гражданское дело №2-3116/2020

УИД:66RS0001-01-2020-002623-97 Мотивированное 

решение

 изготовлено 22 сентября 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 15 сентября 2020 года 

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С., 

при секретаре судебного заседания Павлюкевич А.А., 

с участием представителем истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от 06.05.2009, представителя ответчика АО «СМАК» - ФИО3, действующей на основании доверенности от 25.12.2019, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «СМАК» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, просила суд признать увольнение истца ФИО1 по п.п. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным; изменить формулировку основания увольнения истца ФИО1 по п.п. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию с даты вынесения решения судом; взыскать с ответчика АО «СМАК» в пользу истца ФИО1 моральный вред, причиненный ему незаконными действиями ответчика по его увольнению без законного основания и с нарушением установленного порядка увольнения в размере 50 000 рублей; взыскать с ответчика АО «СМАК» в пользу истца ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 110 506, 55 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовала, воспользовалась правом на представление интересов в суде через своего представителя. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО4, действующая на основании доверенности от 06.05.2009, в судебном заседании требования иска, с учетом уточнений, поддержала, просила иск удовлетворить. Дополнительно указала, что ответчик не имел права не произвести увольнение истца на основании ее заявления до истечения срока предупреждения об увольнении, кроме того указала на нарушение процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, в том числе, пропуск срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, отсутствие приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, неясность состава дисциплинарного проступка, не истребование у истца объяснений относительно совершенного дисциплинарного проступка. Также указала, что днем увольнения ФИО1 должна быть указана дата 02.03.2020, с учетом нового трудоустройства истца. 

Представитель ответчика АО «СМАК» - ФИО3, действующая на основании доверенности от 25.12.2019, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление и дополнениях к нему. Дополнительно указала, что при рассмотрении заявления истца об увольнении работодатель руководствовался положениями действующего трудового законодательства, также пояснила, что решение о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности было принято устно. Представитель ответчика, уточнив свою правовую позицию, указала, что прогулами ФИО1 работодатель считает период времени с 17.01.2020 по 21.02.2020, при этом, период прогулов, за которые истец была привлечена к дисциплинарной ответственности и на нее наложено дисциплинарное взыскание является период с 17.01.2020 по 27.01.2020, с указанного периода представитель ответчика исчисляет срок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседания не явилось, о дате, времени и месте судебного заседания извещено своевременно и надлежащим образом.

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО5 (специалист по кадрам), ФИО6 (начальник кадровой службы), которые показали, что при рассмотрении заявления ФИО1 ответчик действовал в строгом соответствии с положениями Трудового законодательства. Никакого давления на работника ФИО1 работодатель не оказывал, оснований для увольнения истца на основании ее заявления от 29.12.2019 у ОА «СМАК» не было. До 17.01.2020 представители работодателя устно сообщали ФИО1 о том, что ее заявление не может быть расценено как основание для увольнения по собственному деланию. После указанной даты ФИО1 неоднократно было предложено переписать заявление, указав основание увольнения.

ФИО6 дополнительно указала, что состав дисциплинарного проступка истец могла узнать из требований, дать объяснения, которые были направлены ФИО1 Решение о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности было принято генеральным директором АО «СМАК», которые было устно озвучено начальнику кадровой службы. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав и оценив представленные сторонами письменные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимостъ, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из материалов гражданского дела следует, что 06.08.2019 ФИО1 (Работник) была принята на работу в юридическую службу АО «СМАК» (Работодатель) на должность юрисконсульта, о чем свидетельствует, в том числе приказ Работодателя №280 о приеме истца на работу, с которым последняя была ознакомлена надлежащим образом.

06.08.2019 между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор №280, по условиям которого ФИО1 принята на основное место работы в юридическую службу АО «СМАК» на должность юрисконсульта на неопределенный срок с испытательным сроком на три месяца по 05.11.2019, трудовая книжка была истцом передана ответчику для ее надлежащего оформления и дальнейшего ведения.

В этот же день 06.08.2019 истец была фактически допущена к работе и фактически приступила к выполнению своих трудовых обязанностей, возложенных на нее должностной инструкцией.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 29.12.2019 истец написала и подала работодателю АО «СМАК» заявление, в котором просила ее уволить с 12.01.2020, то есть с учетом двухнедельного срока, предоставленного законном для уведомления работодателя.

В своем заявлении об увольнении истец также указала, что оно написано под давлением ее руководителя – директора по правовым вопросам ФИО7, которая принуждает ее к увольнению. 

29.12.2019 работодателем указанное заявление об увольнении получено, о чем свидетельствует запись, о регистрации в журнале входящей документации за №1952 от 29.12.2019.

Из материалов дела также следует, что с 09.01.2020 по 16.01.2020 (включительно) истец была временно не трудоспособна, о чем имеется соответствующий листок нетрудоспособности №1026602336727. 

Об указанных обстоятельствах ответчик был извещен надлежащим образом по официальной деловой электронной почте.

Вместе с тем, как следует из искового заявления и не оспорено лицами, участвующими в деле, по истечении срока предупреждения об увольнении ФИО1 уволена не была. 

В соответствии с ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям прекращения трудового договора относятся: расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса) (п.3 ); расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса) (п.4).

Согласно положениям ч.1 ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По истечении срока предупреждения (в данном случае срок предупреждения начинается с 30.12.2019 и истекает 12.01.2020) об увольнении работник имеет право прекратить заботу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (ч.5 ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации), 

Вышеизложенное свидетельствует о том, что с 13.01.2020 истец имела право прекратить работу в АО «СМАК», при этом у работодателя была обязанность прекратить трудовой договор с работником 12.01.2020 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, о чем должен был быть издан соответствующий приказ.

При этом необходимо отметить, что трудовое законодательство содержит запрет на увольнение по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности сотрудника. Увольнение по собственному желанию к таким основаниям увольнения не относится, поэтому, доводы представителя ответчика о невозможности произвести увольнение истца 12.01.2020 в связи с ее временной нетрудоспособностью, не основаны на законе. 

Анализ действующего трудового законодательства свидетельствует о том, что по истечении срока предупреждения об увольнении по собственному желанию работодатель не вправе задерживать работника. Никакие причины не могут служить основанием для этого. 

В день увольнения, последний день работы, работник может быть освобожден от работы на время, необходимое для получения расчета и трудовой книжки, если по объективным причинам он не может этого сделать по окончании рабочего дня (смены). Если же работник отсутствует на работе в день увольнения, то работодатель в этот же день должен направить ему уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Пересылка трудовой книжки почтой с доставкой по указанному адресу допускается только с согласия работника (п. 36 Правил ведения и хранения трудовых книжек, ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В том случае, когда работодатель по истечении срока предупреждения не уволил работника, работник вправе не выходить на работу.

Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным. При этом каких-либо дополнительных соглашений по этому поводу не требуется.

Закрепляя за работником право расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе в любое время, законодатель в ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации не обязывает работника при увольнении по собственному желанию указывать в заявлении причину, по которой он хочет расторгнуть трудовой договор. Но если от причины увольнения в соответствии с законодательством зависит предоставление работнику тех или иных льгот или гарантий, то такая причина в заявлении должна быть указана.

Также законодателем предусмотрено, что работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора по собственному желанию, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится, при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (подп. "в" п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 №2).

Вместе с тем из материалов дела следует, что 16.01.2020, в день, когда был закрыт листок нетрудоспособности истца, она уведомила об этом работодателя по электронной почте с просьбой выдать ей документы об увольнении и иные документы, связанные с осуществлением трудовой деятельности у ответчика, произвести окончательный расчет.

17.01.2020 в первый день после окончания периода нетрудоспособности истец представила лично работодателю закрытый листок нетрудоспособности и потребовала произвести с ней расчет, выдать трудовую книжку, что подтверждается соответствующим заявлением от 17.01.2020. 

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец после истечения срока предупреждения работодателя об увольнении подтвердила свое нежелание продолжать трудовые отношения с АО «СМАК».

Более того, материалами дела подтверждается, что 17.01.2020 истец получила требование ответчика дать объяснение по поводу отсутствия в этот же день - 17.01.2020 на рабочем месте, несмотря на вышеизложенное обстоятельство подтверждения, истцом в этот же день своего намерение уволиться по собственному желанию и получить расчет.

Данное уведомление также содержало в себе указание на то, что работодатель не уволил ФИО1 по собственному желанию в связи с тем, что в поданном ею заявлении об увольнении от 29.12.2019, она не указала основание «по собственному желанию» а также указала причину увольнения – «принуждение непосредственного руководителя ФИО7»

В ответ на требование ответчика от 17.01.2020, истец 20.01.2020 еще раз письменно озвучила свое желание прекратить трудовые отношения с АО «СМАК», указав, что не находит для себя возможным возобновлять трудовые отношения, а также просит осуществить с ней расчет и выдать трудовую книжку. 

Принимая во внимание вышеизложенные положения, а также учитывая тот факт, что ФИО1 неоднократно после написания заявления об увольнении (предупреждения работодателя об увольнении) подтверждала свое желание прекратить с АО «СМАК» трудовые отношения, суд приходит к выводу, что у работодателя отсутствовали основания не расторгать с истцом трудовой договор. 

При этом ссылки представителя ответчика на то, что заявление ФИО1 не являлось добровольным волеизъявлением истца на расторжение трудового договора с ответчиком, противоречит материалам дела и не соответствует позиции, изложенной представителем ответчика в своих письменных отзывах, где представитель работодателя категорически отрицает факт оказания какого – либо давления на истца в части понуждения ее к увольнению. 

Указанные доводы работодателя не свидетельствуют о правомерности действий АО «СМАК» при принятии решения по заявлению ФИО1 об увольнении от 29.12.2019.

Также, суд считает необходимым обратить внимание на то, что о принятом решении (как пояснил свидетель ФИО6 в ходе дачи показаний – решение относительно позиции работодателя по заявлению ФИО1 от 29.12.2019 было принято коллегиально) не расценивать заявление ФИО1 как заявление об увольнении по собственному желанию и необходимости истца приступить к выполнению своих должностных обязанностей впервые истцу было озвучено в письменном уведомлении от 17.01.2020, доказательств извещения истца об указанных обстоятельствах ранее указанной даты, материалы дела не содержат. 

Критически относится суд и к ссылкам представителя ответчика на разъяснения данные Государственной инспекцией труда, которые, по мнению представителя работодателя, подтвердили правильность действий АО «СМАК» относительно заявления ФИО1 от 29.12.2019, поскольку как следует из ответа на обращение АО «СМАК», государственный инспектор труда отдела 01 государственного надзора за соблюдением трудового законодательства, указывает на то, что трудовым законодательством не установлена унифицированная форма заявления об увольнении и его содержание, помимо указания просьбы уволить работника. Более того, из вышеуказанного ответа на обращение следует, что разъяснения изложенные в нем, в том числе, с указанием на свободное волеизъявление работника на увольнение, носят лишь рекомендательный характер. 

Из материалов дела следует, что 21.02.2020 истец была уволена из АО «СМАК» на основании п.п. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, о чем работодателем составлен приказ о прекращении трудового договора истцом №57ув от 21.02.2020. Основанием для увольнения послужили акты об отсутствии на рабочем месте с 17.01.2020 года по 21.02.2010 года, из которых следует, что истец с 17.01.2020 по 21.02.2020 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин.

Согласно п. 38, п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ); г) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи 296 ТК РФ); д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с частью четвертой статьи 186 Кодекса дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов).

В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В силу п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, в силу вышеприведенных норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышлено или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.

Противоправность действий или бездействий работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействия) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Как следует из материалов дела, какого – либо приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности работодателем вынесено не было. 

Отсутствие указанного приказа не позволяет достоверно установить состав дисциплинарного проступка, совершение которого вменено истцу. 

Как следует из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, данных в определении от 16.02.2012 №353-О-О, часть шестая статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляет работнику право своевременно узнать о привлечении его к дисциплинарной ответственности, направлена на обеспечение возможности своевременного обжалования действий работодателя.

При этом суд считает необходимым отметить, что несистемная позиция представителя ответчика относительно события дисциплинарного проступка, за который к истцу было применено дисциплинарное наказание в виде увольнения (изначально представитель ответчика указывала на то, что ФИО1 уволена за совершение прогулов в период с 17.01.2020 по 21.02.2020, однако в последствии (после оглашения доводов иска представителем истца) представитель ответчика, пояснила, что для того, чтобы не нарушать установленный законом порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, необходимо исходить из того, что ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности за совершение прогулов в период с 17.01.2020 по 27.01.2020) подтверждает доводы представителя истца о законности процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, и как следствие незаконности ее увольнения по основаниям, предусмотренным пп «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (прогул). 

Доводы представителя ответчика относительно того, что о составе дисциплинарного проступка (в частности времени его совершения), совершенного ФИО1, свидетельствуют акты об отсутствии истца на рабочем месте за период с 17.01.2020 по 21.02.2020, а также письма, направленные ответчиком в адрес истца, в которых АО «СМАК» истребовало у ФИО1 объяснения относительно отсутствия на рабочем месте в вышеуказанные периоды времени, не основан на законе. 

Несоблюдение срока применения дисциплинарного взыскания не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка в силу ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, является грубым нарушением установленного законом порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности, свидетельствуют о не соблюдении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности истца.

Судом установлено и не оспорено лицами, участвующими в деле, что применяя к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения, работодатель вменяет истцу совершение прогула (то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) в период с 17.01.2020 по 27.01.2020 (согласно первоначальной позиции представителя ответчика по 21.02.2020). 

В соответствии с вышеназванной нормой дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно подп. «б» п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

При длительном прогуле месячный срок, предусмотренный ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, исчисляется не с первого дня прогула, а с последнего, то есть с момента, когда работодателю станет известно, какова его причина и может ли быть применено дисциплинарное взыскание.

Исходя из позиции работодателя, истцу вменено совершение длящегося дисциплинарного проступка в виде прогула, который не окончился и к дате издания приказа об увольнении. При этом причины и мотивы не выходы истца на работу достоверно были известны работодателю 20.01.2020, в указанную дату ФИО1 было направлено в адрес АО «СМАК» письмо, в котором работник подробно изложила обстоятельства, которыми обусловлен ее невыход на рабочее место. 

Вместе с тем, отсутствие достоверных данных о событии дисциплинарного проступка (времени его совершения) не позволяют суду по существу оценить доводы сторон о пропуске срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности. 

Как ранее было указанно, ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Вместе с этим, как следует из материалов дела и установлено судом, ответчиком был нарушен порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Так, согласно приказа за подписью директора по персоналу АО «СМАК» от 21.02.2020 о прекращении (расторжении) трудового договора с истцом, основанием для его вынесения послужили следующие документы: акты об отсутствии на рабочем месте с 17.01.2020 по 21.02.2020, уведомление об отсутствии на рабочем месте от 17.01.2020 №4, требование об объяснении отсутствия на рабочем месте от 17.01.2020 №017, требование от 27.01.2020 №048 о предоставлении объяснений. 

Вышеизложенное свидетельствует о том, что принимая решение о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения за прогул, работодатель, в том числе вменял истцу отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности в период с 17.01.2020 по 21.02.2020 (в противном случае акты об отсутствии истца на рабочем месте не являлись бы основанием для вынесения вышеназванного приказа), на указанных обстоятельствах изначально настаивала и представитель ответчика. 

При этом, объяснения в последний раз были истребованы у истца 27.01.2020 относительно отсутствия ее на рабочем месте за период с 17.01.20220 по 27.01.2020, таким образом, в ходе рассмотрении судом дела по существу ответчиком не представлены конкретные, допустимые и однозначные доказательства, что истец была надлежащим образом уведомлена о необходимости дачи объяснений по обстоятельствам отсутствия ее на рабочем месте за период с 28.01.2020 по 21.02.2020, соответственно работодателем в указанной части не выяснены обстоятельства совершения проступка. 

Вышеизложенный факт не оспаривался представителем ответчика при рассмотрении дела по существу, при этом суд критически относится к указаниям представителя ответчика относительно того, что ФИО1 привлечена работодателем к дисциплинарной ответственности за прогулы (то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) в период с 17.01.2020 по 27.01.2020, по доводам, изложенным судом ранее. 

Установленные судом обстоятельства подтверждаются, в том числе показаниями свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имеется, поскольку они последовательны, не противоречат материалам дела, согласуются с пояснениями иных участников процесса, каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, опровергающих выводы суда, материалы дела не содержат.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что требования истца о признании незаконным увольнения истца (прекращении трудовых отношений между истцом и ответчиком по пп «а» п.6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации), являются обоснованными, поскольку у ответчика отсутствовали для этого законные основания. 

Вышеизложенный вывод суда основан на недоказанности в ходе рассмотрения настоящего спора по существу, совершения истцом дисциплинарного проступка (однократного грубого нарушения трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены), за который последовало дисциплинарное наказание в виде увольнения. 

Кроме того, у суда отсутствуют достаточные доказательства относительно того, что истец вообще была привлечен к дисциплинарной ответственности за совершение вышеизложенного дисциплинарного проступка с соблюдением требований действующего законодательства. 

Также необходимо отметить, что в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации ответчик не представил доказательств учета тяжести совершенного проступка и обстоятельств, при которых он был совершен, при наложении дисциплинарного взыскания, а также предшествующего поведения работника, его отношения к труду.

Как следует из разъяснений в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в силу ст. 46 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей Декларации прав человека, ст. 6 (п. 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 (п. 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Согласно ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч. 4).

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя (ч. 7).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с 02.03.2020 ФИО8 состоит в трудовых отношениях с ООО «Парво СП».

В силу вышеуказанных норм закона, принимая во внимание, что судом признано незаконным увольнение ФИО1 (незаконно расторжение трудового договора между истцом и ответчиком по пп «а» п.6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации), суд находит требования истца об изменении формулировку основания увольнения ФИО1 с пп «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации), являются обоснованными, дата увольнения ФИО1 с 17.01.2020 подлежит изменению на 28.02.2020 (дата, предшествующая дню начала работы ФИО1 в ООО «Право СП»).

В силу приведенных нормативных положений при признания увольнения работника незаконным и изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию в пользу работника подлежит взысканию средний заработок за период вынужденного прогула, начало которого определяется датой, следующей за днем увольнения, а окончание - датой увольнения, которая в силу императивного указания в ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации определяется датой вынесения решения судом либо, если работник вступил в трудовые отношения с другим работодателем, то датой, предшествующей дню начала работы у этого работодателя.

Как указано в ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановлении Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 №922 (ред. от 15.10.2014) «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Разрешая требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд исходит из того, что между сторонами не имеется спора о размере заработной платы истца, при этом руководствуется расчетом, предоставленным истцом, который основан на представленных материалах дела документах (в частности данных справки 2 НДФЛ), размер среднедневного заработка, определенный истцом и ее представителем (3 157, 33 руб.), в судебном заседании представителем ответчика признан верным.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что датой увольнения ФИО1 судом определено – 28.02.2020, суд приходит к выводу о необходимости взыскать с ответчика в пользу истца заработок за период вынужденного прогула с 13.01.2020 по 28.02.2020 в размере 94 719,90 руб. (с учетом оплаты ответчиком периода временной нетрудоспособности истца).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Учитывая степень вины нарушителя, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, принимая во внимание отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, и исходя из судейской убежденности, суд считает необходимым установить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению с ответчика в пользу истца в сумме 10 000 руб.

В силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 333.19 Налогового кодекса российской Федерации, суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 341,50 руб.

Иных требований, равно как требований по иным основаниям сторонами суду не заявлено. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, 

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «СМАК» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, удовлетворить в части. 

Признать незаконным увольнение ФИО1, произведенное на основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с АО «СМАК» с работником от 21.02.2020 по пп «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации».

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с пп «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации» на увольнение по «собственному желанию», п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также изменить дату увольнения с 17.01.2020 на 28.02.2020.

Взыскать с Акционерного общества «СМАК» в пользу ФИО1 оплату вынужденного прогула за период с 13.01.2020 по 28.02.2020 в размере 94 719, 90 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Взыскать с Акционерного общества «СМАК» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 341,50 руб.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «СМАК», отказать. 

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх – Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Е.С. Ардашева