УИД RS0010-01-2019-001970-93

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-1147/2019

город Мегион

26 декабря 2019 года

Мегионский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Коржиковой Л.Г., при секретаре Секисовой А.И., с участием помощника прокурора города Мегиона Мирошниченко Ю.В., представителя ответчика ФИО1 – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием,

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб., убытки, связанные с причинением вреда здоровью за период с 01.09.2018 по 30.06.2019 в сумме 1636723 руб. 45 коп., в том числе утраченный заработок в размере 1872368 руб. 60 коп., расходы на приобретение лекарственных средств, приспособлений для восстановления здоровья и средств личной гигиены – 98174 руб. 85 коп., расходы на проживание супруги и матери в г.Сургуте и билетов в г.Москва и обратно для прохождения реабилитации – 166180 руб. 

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал на то, что 31 августа 2018 года на 576 км автодороги Тюмень-Ханты-Мансийск ответчик, управляя автомобилем НИССАН ДИЗЕЛЬ, государственный регистрационный знак № в нарушение требований п.п. 8.1, 10.1, 11.1 ПДД, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки Kia Sorento регистрационный знак №, под управлением истца. В результате ДТП истцу был причинен тяжкий вред здоровью. 

После получения травмы ФИО1 находился в «Пыть-Яхской окружной клинической больнице», затем был доставлен в «Сургутскую клиническую травматологическую больницу», где находился на стационарном лечении с 11.09.2018 по 16.11.2018, в период с 17.11.2018 по 12.01.2019 находился на амбулаторном лечении. В период с 12.01.2019 по 14.02.2019 находился на стационарном лечении в «Мегионской городской больнице №1», с 15.02.2019 по 05.04.2019 находился на амбулаторном лечении, в период с 06.04.2019 по 15.04.2019 проходил стационарное лечение в «Мегионской городской больнице №1». 13.05.2019 был направлен на стационарное лечение в «Окружной клинический лечебно-реабилитационный центр», где находился до 30.05.2019, дальше последовал курс реабилитации в г.Москва. 

В связи с полученной травмой ФИО1 понес указанные выше расходы, за период временной нетрудоспособности им был утрачен заработок, кроме того он испытывал физические и нравственные страдания (нахождение в коме, ограничение в движениях, отсутствие речи на протяжении определенного времени, постоянные боль и душевные переживания). 

В порядке осуществления страхового возмещения причиненного вреда, страховой компанией ответчика ФИО1 произведены страховые выплаты в размере 400000 руб. и 500000 руб.

Приговором Нефтеюганского районного суда ХМАО-Югры от 11.03.2019, вступившего в законную силу 22.03.2019, ФИО3 по факту ДТП признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

С учетом выплаченного страхового возмещения, ФИО1 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, возмещение вреда здоровью и материальный ущерб, причиненные дорожно-транспортным происшествием.

Ответчик, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил, возражений по существу иска не представил.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 поддержал исковые требования в заявленном объеме и просил их удовлетворить. При этом пояснил, что по вине ответчика, в результате полученной ФИО1 травмы, последний понес расходы на лечение, которые оплачивались как самим истцом, так и его супругой ФИО4, за период временной нетрудоспособности им был утрачен заработок, кроме того истец испытывал и испытывает в настоящее время физические и нравственные страдания, так как не может жить полноценной жизнью. ФИО1 установлена 3 группа инвалидности, он не смог работать на прежней должности, вышел на работу на более легкий труд, но и там плохо справляется.

Заслушав представителя ответчика ФИО1 – ФИО2, заключение прокурора Мирошниченко Ю.В., полагавшей заявленные истцом требования, подлежащими частичному удовлетворению, в том числе о взыскании компенсации морального вреда в размере 800000 рублей и в размере подтвержденной нуждаемости истца в конкретных медицинских препаратах, процедурах и лечении, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что 31 августа 2018 года на 576 км автодороги Тюмень-Ханты-Мансийск ФИО3, управляя автомобилем НИССАН ДИЗЕЛЬ, государственный регистрационный знак №, в нарушение требований п.п. 8.1, 10.1, 11.1 ПДД, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки Kia Sorento регистрационный знак №, под управлением ФИО1 В результате ДТП истцу был причинен тяжкий вред здоровью. 

Вина ФИО3 в совершенном ДТП установлена вступившим в законную силу приговором Нефтеюганского районного суда ХМАО-Югры от 11.03.2019 (л.д. 17-18). 

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность владельца транспортного средства, которым управлял виновник ДТП ФИО3, была застрахована по договору обязательного страхования автогражданской ответственности в СК "МАКС" (л.д.15, 82).

Также судом установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью (л.д. 17-18; 185-188).

В период с 31.08.2018 по 11.09.2018 ФИО1 находился на стационарном лечении в БУ ХМАО-Югры «Пыть-Яхская окружная клиническая больница» (л.д. 84-86), с 11.09.2018 по 22.10.2018 в нейрохирургическом отделении экстренной помощи БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» (л.д. 87-88), с 23.10.2018 по 16.11.2018 находился в отделении нейрореабилитации БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» (л.д. 89-93), с 17.11.2018 по 21.11.2018 находился на лечении там же; с 13.05.2019 по 30.05.2019 находился в БУ ХМАО-Югры «Окружной клинический лечебно-реабилитационный центр», в остальные периоды времени по 20.06.2019 находился на стационарном и амбулаторном лечении в «Мегионской городской больнице №1» (л.д. 94-97; 102-116).

Кроме этого, в период с 08.07.2019 по 28.07.2019 ФИО1 проводилось стационарное лечение в ФГБУЗ «Центральная клиническая больница восстановительного лечения» (л,д. 208-209). 

С учетом изложенных обстоятельств, суд установил, что травма истцом получена в результате виновных действий ответчика ФИО3, вред причинен источником повышенной опасности, которым управлял ответчик, между ДТП, произошедшим 31.08.2018, и получением истцом в результате травмы тяжкого вреда здоровью, имеется прямая причинно-следственная связь, в связи с чем, суд усматривает основания для возмещения ФИО1 вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Ответчик не оспорил причинно-следственную связь между ДТП и причинением вреда здоровью, а также причинение истцу физических и нравственных страданий в результате ДТП.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению истцу расходов на его лечение и иных понесенных им дополнительных расходов в связи с причинением вреда его здоровью, обязанность доказать которые законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным его здоровью.

Материалами дела подтверждается, что истцом понесены следующие расходы, подтвержденные назначениями врачей и подлежат взысканию в его пользу в счет возмещения вреда, причиненного здоровью: лекарственные препараты – Церепро (ФИО5 альфосцерат), Депакин-хроно, Витамин Д, Баклосан, ФИО6, ФИО7 (Периндоприл), ФИО8, ФИО9 (ФИО10), Метопролол, ПК Мерц (ФИО9), Ксарелто (Ривароксабан); технические средства реабилитации (подгузники для взрослых, одноразовые впитывающие пеленки, бинты медицинские эластичные); бандажи фиксирующие, валик Ляпко универсальный, чулок компрессионный до бедра, тонометр, а всего: 67039 руб. 95 коп. (сентябрь 2018 г. – 4304 руб. 31 коп.; октябрь 2018 г. – 8007 руб. 10 коп.; ноябрь 2018 г. – 6705 руб. 10 коп.; декабрь 2018 г. – 6656 руб. 25 коп.; январь 2019 г. – 2888 руб. 15 коп.; февраль 2019 г. – 13242 руб. 94 коп.; март 2019 г. – 8494 руб. 50 коп.; апрель 2019 г. – 3680 руб. 55 коп.; май 2019 г. – 3023 руб. 10 коп.; июнь 2019 г. – 10037 руб. 95 коп.).

Факт приобретения указанных лекарственных препаратов и технических средств реабилитации подтвержден соответствующими доказательствами (кассовые и товарные чеки (л.д. 117-155), выписные эпикризы (л.д.89-97), ответ на запрос из БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» (л.д. 169). Каких-либо доказательств, опровергающих указанные обстоятельства и свидетельствующих о наличии у истца возможности получить вышеуказанные лекарства, технические средства реабилитации бесплатно, ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

Нуждаемость истца в санитарной транспортировке больного (пациента) 16.11.2018 из г.Сургут в г.Мегион при выписке из БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница», подтверждается выпиской лечебного учреждения, из которой следует, что поставить на ноги пациента не удалось из-за выраженности болевого синдрома в тазобедренном суставе, пациент пересаживается с посторонней помощью с кровати в коляску, сидит только до 60 минут. Таким образом, расходы на оплату санитарной транспортировки, подтвержденные заключенным между Центром социального обслуживания «Надежда-Югра» и ФИО1 договором, подлежат взысканию с ответчика в размере 11010 руб., (л.д. 156-159).

Проезд истца к месту лечения в ФГБУЗ «Центральная клиническая больница восстановительного лечения» и обратно самолетом по маршруту Нижневартовск-Москва-Нижневартовск стоимостью 23990 рублей подтверждается авиабилетом и посадочными талонами (л.д.200-201; 203). Вместе с тем истцом не представлено суду доказательств необходимости сопровождения истца на реабилитацию в июле 2019 года и оплаты стоимости проезда супруги истца ФИО4

При этом суд считает, что обстоятельства несения расходов на оплату восстановительного лечения ФИО1 как самим истцом, так и его супругой ФИО4 (л.д. 170) не имеет юридического значения, так как законный режим имущества супругов на основании пункта 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации является режимом их совместной собственности.

Между тем суд считает, что требования истца о взыскании расходов по приобретению средств личной гигиены (зубная паста, ополаскиватель для полости рта, гель для десен, шампунь, крем детский, полотенца универсальные, влажные салфетки), не связаны с необходимостью их приобретения для целей восстановления здоровья истца и не стоят в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. 

Также, истцом не представлено доказательств, подтверждающих необходимость приобретения противопролежневого матраса стоимостью 4488 руб. 75 коп. (л.д. 118), заявленного истцом к взысканию с ответчика. 

Кроме того, истец не представил доказательства его нуждаемости в период нахождения на стационарном лечении в БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» в дополнительном уходе со стороны родственников, в связи с чем суд считает необоснованными заявленные к взысканию расходы, связанные с проживанием ФИО4 в отеле г.Сургута (л.д. 164-167).

Также истцом не представлено доказательств о рекомендации и необходимости получения платной услуги в виде первичного приема истца и УЗИ вен нижних конечностей, всего в размере 3900 рублей (л.д. 161-163). В связи с этим суд признает необоснованным требование о возмещении указанных расходов. 

Таким образом, суд не принимает во внимание произведенные истцом вышеуказанные затраты и исключает их из состава расходов на лечение как не подлежащие возмещению.

Относительно исковых требований о взыскании с ответчика утраченного заработка, суд приходит к следующему. 

Согласно пункту 2 статьи 1085 ГК РФ при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда).

В силу статей 7 и 8 Федерального закона от 16.07.1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая является одним из видов социальных страховых рисков. Страховым случаем признается, в том числе, травма. Одним из видов страхового обеспечения по отдельным видам обязательного социального страхования является пособие по временной нетрудоспособности.

Пунктом 4.9. Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Банком России 19.09.2014 г. N 431-П предусмотрено, что выплата страховой суммы за вред, причиненный жизни или здоровью потерпевшего, производится независимо от сумм, причитающихся ему по социальному обеспечению и договорам обязательного и добровольного личного страхования.

Таким образом, не полученная истцом за период временной нетрудоспособности, возникшей в результате повреждения здоровья в ДТП, заработная плата, исчисленная исходя из его среднемесячного заработка, является утраченным заработком, в связи с чем суд считает возможным взыскать утраченный заработок при полной оплате периода временной нетрудоспособности. 

Из материалов дела усматривается, что после произошедшего ДТП, ФИО1 находился на длительном излечении, что подтверждается выписками из медицинских учреждений и листками нетрудоспособности, в связи с чем работать истец не мог и заработную плату не получал.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец утратил трудоспособность вследствие причинения ответчиком вреда его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия.

Способ определения заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья, устанавливается статьей 1086 Гражданского Кодекса Российской Федерации, которая, в частности, предусматривает, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Данное правило основывается на том, что именно степень профессиональной трудоспособности в первую очередь определяет доход гражданина, занятого профессиональной трудовой деятельностью, что, однако, не исключает возможности в случае отсутствия у потерпевшего профессиональной трудоспособности учитывать степень утраты его общей трудоспособности.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев (ч. 3 ст. 1086 ГК РФ).

Расчет утраченного заработка произведен истцом на основании представленных в материалы дела справок о доходах физического лица (л.д. 98-101), проверен судом и признан верным, в связи с чем суд считает обоснованными требования истца о взыскании утраченного заработка в размере 1872368 рублей 60 копеек. 

Рассматривая требования истца о возмещении убытков, связанных с повреждением транспортного средства, суд приходит к следующему.

На момент дорожно-транспортного происшествия 31.08.2018 транспортное средство, которым управлял виновник ДТП ФИО3, была застрахована по договору обязательного страхования автогражданской ответственности в СК "МАКС". 

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции Федерального закона от 01.07.2011 N 170-ФЗ) страховой случай - наступление гражданской ответственности владельце транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Согласно ст. 7 Закона страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 тысяч рублей; в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вину причинителя вреда.

В силу абз. 2 ч. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064), то есть лицом, причинившим вред.

Согласно выводам экспертного заключения о стоимости восстановления поврежденного транспортного средства Kia Sorento регистрационный знак 

<

***>, выполненного ООО «ЮграЭксперт», размер расходов на восстановительный ремонт транспортного средства на дату ДТП, без учета амортизационного износа, составляет 2958842 руб. (л.д. 20-77). Расходы истца, связанные с эвакуацией автомобиля составляют 32000 руб. (л.д. 80-81). Общий размер ущерба, причиненный в результате ДТП составляет 2990842 руб.

Принимая во внимание пределы ответственности страховой компании "МАКС", выплатившей истцу страховое возмещение вреда, причиненного здоровью истца в сумме 500000 руб. и имуществу истца в сумме 400000 руб., с ответчика подлежит взысканию причиненный истцу вред, причиненный здоровью в размере 1474408 руб. 55 коп. (67039 руб. 95 коп. – приобретение лекарственных препаратов и прочие расходы, связанные с восстановлением здоровья + 23990 руб. - расходы по проезду на медицинскую реабилитацию + 1872368 руб. 60 коп. - утраченный заработок + 11010 руб. – расходы на транспортировку санавиацией) – 500000 руб.); за причиненный автомобилю ущерб с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 2590842 руб. (2958842 руб.- стоимость восстановительного ремонта + 32000 руб.-стоимость эвакуатора) – 400000 руб.). 

Разрешая спор относительно взыскания компенсации морального вреда, суд применяет положения статей 151, 1100 ГК РФ о праве гражданина на компенсацию морального вреда (физические или нравственные страдания) за причинение действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. При этом судом принимаются во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исследовав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд признает обоснованными заявленные истцом требования о компенсации причиненного ему морального вреда, при этом разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд учитывает те обстоятельства, что истцу причинен тяжкий вред здоровью, характер и степень физических и нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, длительный период нахождения истца на лечении, конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем, суд считает необходимым частично удовлетворить исковые требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 900000 рублей.

Заявленные истцом к взысканию расходы по оплате стоимости услуг по проведению экспертизы в размере 11500 руб. (л.д. 19, 76-77), почтовые расходы в размере 1214 руб. 50 коп. (610,50+604) (л.д. 78-79) и расходы за оказание юридической помощи в размере 5000 руб. (л.д. 168), всего 17714 руб. 50 коп., в силу ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, подлежат удовлетворению. 

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче искового заявления был освобожден, в размере 28826 руб., из которых по требованиям имущественного характера – 28526 руб., по компенсации морального вреда - 300 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Иск ФИО1 к ФИО3 о возмещении вреда здоровью и материального ущерба, причиненных дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 900000 (девятьсот тысяч) рублей, расходы, связанные с повреждением здоровья в сумме 1474408 руб. 55 коп., расходы, связанные с повреждением транспортного средства в размере 2590842 руб. и судебные расходы в размере 17714 руб. 50 коп., взыскав всего 4082965 (четыре миллиона восемьдесят две тысячи девятьсот шестьдесят пять) руб. 05 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета городского округа город Мегион государственную пошлину в размере 28826 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Мегионский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры.

Председательствующий судья Л.Г.Коржикова

<

данные изъяты>

Мотивированное решение в окончательной

форме составлено 31.12.2019