Дело № 12-201/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

г. Челябинск 05 июля 2018 года 

Судья Тракторозаводского районного суда г. Челябинска Айрапетян Е.М., 

при секретаре Родиковой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Тракторозаводского района г. Челябинска от 12 апреля 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее привлекавшегося к административной ответственности за административные правонарушения в области дорожного движения,

у с т а н о в и л:

постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Тракторозаводского района г. Челябинска от 12 апреля 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортным средством на срок один год шесть месяцев. 

В жалобе, поданной в Тракторозаводский районный суд г. Челябинска с соблюдением требований ст.ст. 30.1 – 30.3 КоАП РФ, ФИО1 просит постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить, ссылаясь на его незаконность. В обоснование жалобы ФИО1 указал на нарушении его прав при совершении процессуальных действий сотрудниками ГИБДД, ссылаясь на то, что в достаточной степени не владеет русским языком, в связи с чем не понимал сущность процессуальных действий и требований сотрудников ГИБДД, которые при этом не предоставили ему право воспользоваться услугами переводчика, применении к нему физическую силу. Также указывает на нарушение его прав при рассмотрении дела мировым судьей, поскольку извещение о времени и месте рассмотрении дела об административном правонарушении он не получал, в связи с чем не знал о состоявшемся судебном заседании, тем самым был лишен права предоставления доказательств своей невиновности. Кроме того, указывает на отсутствие оснований для проведения в отношении него процессуальных действий, поскольку за управлением транспортного средства он не находился.

В судебном заседании ФИО1 на удовлетворении жалобы настаивал по основаниям и доводам, изложенным в ней. Не оспаривая факт нахождения в состоянии опьянения и факт отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, полагал недоказанным наличие в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, ссылаясь на то, что транспортным средством он не управлял, употребил спиртное уже после того, как припарковал автомобиль. Так, 12 февраля 2018 года в ночное время, он со своей гражданской женой ФИО3, которую он после посещения друзей, забрал на автомобиле ВАЗ 2115, государственный регистрационный знак № под его управлением, подъехали к дому 32 по ул. Кудрявцева в г. Челябинске, где они проживают, во дворе которого он припарковал автомобиль. ФИО3 зашла домой, а он остался около подъезда пить пиво. Через 4-5 минут, в тот момент, когда он уже собирался заходить в подъезд, подъехали сотрудники ГИБДД и попросили его предъявить документы. Для проверки документов, сотрудники попросили его пройти в патрульный автомобиль, где сообщили ему, что у них имеются основания полагать, что он находится в состоянии опьянения. Пояснив сотрудникам, что он употребил спиртное уже после того, как припарковал автомобиль, он покинул патрульный автомобиль ГИБДД и направился в сторону подъезда, однако сотрудники ГИБДД, применив к нему силу, его задержали. Пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения он отказался, поскольку в состоянии опьянения транспортным средством не управлял. По этой же причине он отказался от подписания процессуальных документов. Полагает, что привлеченные к участию в совершении процессуальных действий в отношении него понятые, являются знакомыми сотрудников ГИБДД, и следовательно заинтересованными лицами.

Защитник ФИО1 адвокат Гульчак В.Г., действующий на основании ордера № от 22 мая 2018 года, в судебном заседании доводы жалобы ФИО1 и его объяснения поддержал. Полагал производство по делу подлежащим прекращению, ссылаясь на недоказанность факта управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения, так как сотрудниками ГИБДД факт управления транспортным средством зафиксирован не был, понятые факт управления транспортным средством не наблюдали, видеозапись с видеорегистратора патрульного автомобиля, подтверждающего факт управления ФИО1 транспортным средством не представлена, кроме того, материал по делу об административном правонарушении составлялся не в месте остановки транспортного средства, что по мнению защиты свидетельствует о нарушении сотрудниками полиции Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23 августа 2017 года № 664. 

Выслушав объяснения лица, в отношении которого ведется дело об административном правонарушении ФИО1, его защитника адвоката Гульчака В.Г., показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО10, ФИО9 и ФИО3, проверив доводы жалобы, изучив материалы дела об административном правонарушении и обозрев видеозапись, представленную стороной защиты, судья не находит оснований для отмены или изменения принятого по делу судебного постановления.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Частью 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ определено, что лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 настоящего Кодекса, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Нормы раздела III Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 (далее – Правила освидетельствования), воспроизводят указанные в ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ обстоятельства, являющиеся основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, и устанавливают порядок направления на такое освидетельствование.

Согласно ч.1 и ч. 2 ст.26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В силу ст. 26.11 КоАП РФ судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 постановления от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснил, что основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 указанного Кодекса является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику. 

При рассмотрении этих дел необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование. О законности таких оснований свидетельствуют: отказ водителя от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии одного или нескольких признаков, перечисленных в пункте 3 Правил освидетельствования; несогласие водителя с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; наличие одного или нескольких признаков, перечисленных в пункте 3 Правил, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. О соблюдении установленного порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в частности, свидетельствует наличие двух понятых при составлении протокола о направлении на такое освидетельствование. Если при составлении протокола отсутствовал один или оба понятых, то при рассмотрении дела этот протокол подлежит оценке по правилам статьи 26.11 КоАП РФ с учетом требований ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ.

Как следует из материалов дела, 12 февраля 2018 года в 01 час 35 минут около дома № 32 по ул. Кудрявцева в Тракторозаводском районе г.Челябинска ФИО1, управляя автомобилем ВАЗ 2115, государственный регистрационный знак № с признаками опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке), в нарушение п. 2.3.2 ПДД РФ, не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу об административном правонарушении доказательствами: протоколом об административном правонарушении серии 74 АН № 659777 от 12 февраля 2018 года (л.д. 6); протоколом об отстранении от управления транспортным средством серии 74 ВС № 485270 от 12 февраля 2018 года (л.д. 7); актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения серии 74 АО №285541 от 12 февраля 2018 года, в соответствии с которым при наличии у водителя ФИО1 признаков опьянения: запах алкоголя изо рта, нарушение речи, поведение, не соответствующее обстановке, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в отношении него не проводилось по причине отказа от его прохождения (л.д.8); протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения серии 74 ВО № 351078 от 12 февраля 2018 года, согласно которому основанием для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, при наличии признаков опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке) явился его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. От прохождения медицинского освидетельствования ФИО1 также отказался. Отказ от прохождения медицинского освидетельствования зафиксирован в протоколе, установленной формы, в присутствии двух понятых ФИО9 и ФИО10 под роспись (л.д.9); протоколом о задержании транспортного средства серии 74 АМ № 219945 от 12 февраля 2018 года (л.д. 10); рапортом инспектора ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Челябинску ФИО2 (л.д. 7) и другими материалами дела.

Объективных данных, ставящих под сомнение вышеуказанные доказательства, в деле не имеется. 

Оценив представленные в дело доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.2, 26.11 КоАП РФ, мировой судья пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ - невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействия) не содержат уголовно наказуемого деяния, принимая во внимание отсутствие в действиях ФИО1 признаков уголовно наказуемого деяния.

Вывод мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам и основан на правильном применении закона.

Достаточным основанием полагать, что водитель ФИО1 находился в состоянии опьянения, явилось наличие у него признаков опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, поведение, не соответствующее обстановке), указанных в пункте 3 Правил освидетельствования, которые отражены в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, с которыми ФИО1 был ознакомлен, однако от их подписания отказался, в связи с чем в указанных процессуальных документах в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 27.12 КоАП РФ сотрудниками ГИБДД сделана соответствующая запись (л.д. 7, 8, 9).

Пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с применением технического средства измерения Lion Alkometer SD – 400 с заводским номером 089614D, прошедшим поверку 11 июля 2017 года, ФИО1 отказался, что в силу пункта 10 Правил освидетельствования явилось законным основанием для направления его должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако, от его прохождения ФИО1 также отказался (л.д. 6).

Направление водителя ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию было осуществлено должностными лицами ДПС ГИБДД в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ и п. п. 10, 11 Правил в присутствии двух понятых ФИО9 и ФИО10 (л.д. 7, 8, 9). 

В связи с тем, что все процессуальные действия в отношении ФИО1 проведены инспекторами ГИБДД с участием понятых, фиксация процессуальных действий на видео не требовалась, что согласуется с положениями ст. 27.12 КоАП РФ.

Со всеми процессуальными документами ФИО1 был ознакомлен, копии ему были вручены, однако он отказался от их подписания, о чем в процессуальные документы сотрудниками ГИБДД, внесены соответствующие записи, что согласуется с требованиями ч. 5 ст. 27.12 КоАП РФ и правомерно расценено должностными лицами как отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Поскольку от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 отказался, то был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Протокол об административном правонарушении соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, в нем описано событие административного правонарушения, выразившееся в отказе водителя ФИО1, имеющего признаки опьянения, от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, иные сведения, необходимые для рассмотрения дела, а также указано на разъяснение ФИО1 прав и обязанностей, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ. С указанным протоколом он был ознакомлен, изложенные в нем обстоятельства совершения правонарушения не оспаривал, однако отказался от его подписания, о чем сотрудниками ГИБДД внесены соответствующие записи в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 28.2 КоАП РФ (л.д. 6).

Доводы защиты о том, что ФИО1 автомобилем в состоянии опьянения он не управлял, а употребил спиртные напитки только после того, как припарковал автомобиль, необоснованны и опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Так, из показаний, допрошенных в качестве свидетелей ФИО5, ФИО7, ФИО8 - инспекторов ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Челябинску, составлявших протокол об административном правонарушении и другие материалы дела, следует, что 12 февраля 2018 года в ходе осуществления контроля за безопасностью дорожного движения на перекрестке улиц Артиллерийской и Бажова в Тракторозаводском районе г.Челябинска, их внимание привлек автомобиль ВАЗ 2115, который, выезжая со двора дома по ул. Бажова, заметив их, резко развернулся и проследовал обратно во двор дома. В связи с чем, ими было принято решение проследовать за указанным автомобилем, который все время находился в поле их зрения. Когда автомобиль остановился на парковке возле дома, с водительского места автомобиля вышел водитель, в последствии установленный как ФИО1, который проследовал в сторону подъезда, но был ими задержан. Указанный водитель имел признаки опьянения, в связи с чем в присутствии двух понятых он был отстранен от управления транспортным средством, ему было предложено пройти освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, от прохождения которого он отказался, после чего ему было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого он также отказался. Указанные обстоятельства явились основанием для составления в отношении ФИО1 протокола по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. От подписания процессуальных документов ФИО1 отказался.

Оснований ставить под сомнение достоверность показаний сотрудников ГИБДД, не имеется. Указанные показания свидетелей получены с соблюдением требований ст. ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ, являются последовательными, не содержат существенных противоречий влияющих на юридически значимые обстоятельства по делу, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу. 

Тот факт, что инспекторы ГИБДД являются должностными лицами, наделенными государственно-властными полномочиями, не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным ими документам, а также их устным показаниям, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы. Оснований для оговора ФИО1 инспекторами ГИБДД, которые находились при исполнении своих служебных обязанностей, выявили административное правонарушение и составили необходимые процессуальные документы, не установлено. 

Выполнение сотрудниками полиции своих служебных обязанностей по выявлению и пресечению правонарушений само по себе не может свидетельствовать об их субъективности или предвзятости в изложении обстоятельств произошедшего и не является основанием полагать, что они заинтересованы в исходе дела. 

Утверждения ФИО1 о том, что сотрудники полиции применили к нему физическую силу при задержании, не ставит под сомнения, сообщенные указанными свидетелями сведения, и не являются основанием к отмене вынесенного постановления, поскольку на доказанность факта совершения ФИО1 административного правонарушения и на квалификацию его действий не влияют. 

Решений относительно незаконности действий сотрудников полиции ФИО5, ФИО7 и ФИО8 при составлении в отношении ФИО1 протокола об административном правонарушении и других процессуальных документов, принятых в установленном законом порядке в рамках соответствующего вида судопроизводства, не принималось. Доказательств опровергающих данные обстоятельства, стороной защиты не представлено. Из содержания видеозаписи, приобщенной к жалобе ФИО1, вопреки доводам защиты, неправомерность действий сотрудников, не усматривается.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящей жалобы сведений о какой-либо заинтересованности сотрудников ГИБДД в исходе настоящего дела, их небеспристрастности к ФИО1 или допущенных злоупотреблениях по делу не установлено, оснований ставить под сомнение достоверность фактических данных, указанных должностными лицами в составленных ими процессуальных документах, не имеется.

Кроме того, факт управления ФИО1 транспортным средством также подтверждается протоколом об административном правонарушении от 12 февраля 2018 года, в котором имеется указание на управление ФИО1 транспортным средством и невыполнение им законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения; протоколом об его отстранении от управления транспортным средством, актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 12 февраля 2018 года, согласно которым указанные меры обеспечения производства по делу были приняты к ФИО1 именно как к водителю транспортного средства.

При этом, при ознакомлении с процессуальными документами сам ФИО1 не был лишен возможности выразить свое отношение к производимым в отношении него процессуальным действиям, однако данным правом не воспользовался, какие – либо замечания относительно правильности сведений, изложенных в акте и протоколах, а также несогласие с их содержанием ФИО1 не выразил, отказавшись от их подписания (л.д. 4-7).

Протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, составлены в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ, подписаны понятыми ФИО9 и ФИО10, которые своими подписями в акте и в протоколах удостоверили факт совершения в их присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты.

Достоверных сведений о том, что сотрудники ГИБДД препятствовали участию понятых в производстве процессуальных действий, прочтению ими протоколов и акта, не объяснили им, совершение каких действий они удостоверяют своими подписями, не предоставили им возможности указать свои возражения относительно проводимых процессуальных действий, в материалах дела не имеется. 

Сам факт привлечения понятых к совершению процессуальных действий в отношении ФИО1, как и факт отказа от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения в присутствии понятых, ФИО1 в судебном заседании, не оспаривал.

Кроме того, допрошенные с соблюдением требований ст.ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ свидетели ФИО9 и ФИО10, подтвердили факт участия в качестве понятых при применении мер обеспечения производства по делу в отношении ФИО1, а также принадлежность им подписей, имеющихся в процессуальных документах и соответствие, изложенных в них сведений происходящим событиям.

Согласно ч. 1 ст. 25.7 КоАП РФ в качестве понятого может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, то есть не состоящее в родственных и иных личных (в том числе неприязненных) отношениях с иными участниками производства по делу об административном правонарушении, а также лицо, на чьи права и обязанности постановление по делу об административном правонарушении не повлияет. Доказательств наличия у понятых ФИО9 и ФИО10 такой заинтересованности, вопреки доводам защиты, материалы дела не содержат.

Указанные обстоятельства в совокупности с перечисленными выше доказательствами объективно свидетельствуют о том, что ФИО1 является субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Не ставят под сомнения данные обстоятельства и доводы защиты о том, что понятые не наблюдали факт управления ФИО1 транспортным средством.

Исходя из положений ст. ст. 25.7, 27.12 КоАП РФ, понятые привлекаются для составления протокола об отстранении от управления транспортным средством уже после того, как транспортное средство остановлено, и должностным лицом ГИБДД выявлены признаки опьянения у водителя, то есть когда имеется необходимость отстранить водителя от управления транспортным средством с тем, чтобы провести освидетельствование на состояние алкогольного опьянения или направить водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В связи с изложенным, понятые могут не видеть движение транспортного средства и в данном случае своими подписями удостоверяют только факт составления протокола и отстранения водителя от управления, то есть невозможность его дальнейшего движения, но не сам факт управления транспортным средством. 

Довод жалобы о том, что сотрудниками ГИБДД не представлена запись с видеорегистратора патрульного автомобиля, подтверждающая факт управления ФИО1 транспортным средством, также не ставит под сомнение данный факт.

Ходатайство защиты об истребовании видеозаписи с видеорегистратора, установленного в патрульном автомобиле сотрудников ГИБДД, в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ было рассмотрено и удовлетворено. Согласно ответу УМВД России по г. Челябинску на запрос суда о предоставлении данных видеорегистратора, видеозапись за 12 февраля 2018 года предоставить не представляется возможным, по причине ее удаления с сервера хранения и архивирования видеоматериалов (л.д. 102).

Вместе с тем, вопреки доводам защиты, отсутствие видеозаписи факта управления ФИО1 автомобилем не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения. Фиксация факта управления транспортным средством на видеозапись не является обязательным процессуальным действием при рассмотрении данной категории дел, и ее отсутствие не может расцениваться как обстоятельства, исключающее виновность лица в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Для вынесения законного и обоснованного решения необходимо, чтобы совокупность имеющихся в материалах дела доказательств была достаточна для подтверждения юридически значимых обстоятельств. 

Представленные и исследованные по делу доказательства являются допустимыми и достаточными для установления вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Объективных и достоверных сведений, опровергающих факт управления ФИО1 автомобилем, как и наличия в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ в дело не представлено.

Не опровергают установленные мировым судьей обстоятельства, в том числе факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения, и показания допрошенной в качестве свидетеля ФИО3 (гражданской жены ФИО1).

Согласно показаниям указанного свидетеля около 00-30 часов 12 февраля 2018 года, они совместно с ФИО1 на автомобиле ВАЗ 2115, под его управлением приехали домой по адресу: 

<

адрес>. В пути следования они приобрели пиво, которое ФИО1 намеревался распить после того, как припаркует автомобиль. После того, как ФИО1 припарковал автомобиль во дворе указанного дома, они подошли к подъезду, возле которого ФИО1 стал пить пиво, она постояла с ним на протяжении 2-3 минут, и пошла домой. ФИО1 оставался возле подъезда. Примерно через 15 минут, так как ФИО1 за это время домой так и не пришел, она вышла на улицу и увидела, как сотрудники ГИБДД вели ФИО1 в патрульный автомобиль, применяя к нему физическую силу, о чем по телефону она сообщила в дежурную часть полиции. Также посредством телефона ею осуществлялась видеосъемка происходящего. В ее присутствии подъехал автомобиль, из которого вышли двое молодых людей, представленные сотрудниками ГИБДД как понятые, однако факт остановки их транспортного средства она не видела, в связи с чем предположила, что они являются знакомыми инспекторов ГИБДД. От прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 отказался, поскольку автомобилем в состоянии опьянения не управлял.

Помимо того, что показания указанного свидетеля не согласуются с установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами совершенного правонарушения и вступают в противоречие с собранными по делу доказательствами, сообщенные ею сведения не согласуются с объяснениями самого ФИО1 

Так как следует из объяснений ФИО1, выйдя из автомобиля, ФИО3 зашла домой, он же один остался около подъезда, где пил пиво на протяжении примерно 4-5 минут с момента остановки транспортного средства до приезда сотрудников.

Имеющиеся противоречия в показаниях свидетеля ФИО3 и объяснениях ФИО1 дают основания отнестись к показаниям данного свидетеля критически. 

Наличие противоречий в показаниях свидетеля и объяснениях самого ФИО1 относительно произошедших событий в части описания их деталей, при общей согласованности версии о том, что транспортным средством в состоянии опьянения ФИО1 не управлял, позволяет усомниться в достоверности и правдивости показаний данного свидетеля, что в свою очередь, принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО3 является близкой знакомой (гражданской женой) ФИО1 вызывает сомнения в объективности ее показаний и дает основание ставить под сомнения, сообщенные ею сведения.

С учетом изложенного, показания ФИО3 не могут быть приняты, как подтверждающие позицию защиты, изложенную в жалобе, и опровергающие установленные по делу обстоятельства, а именно факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения.

Версия, выдвигаемая ФИО1 о том, что автомобилем в состоянии опьянения он не управлял, расценивается судьей как позиция защиты, избранная им с целью избежать ответственности за содеянное.

Порядок направления ФИО1 на медицинское освидетельствование сотрудниками ГИБДД соблюден. Требование должностных лиц ГИБДД о прохождении ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения являлось законным и обоснованным.

Доводы ФИО1 о том, что при составлении в отношении него процессуальных документов должностным лицом ему не был представлен переводчик, при этом он плохо владеет русским языком, в связи с чем ему была не понятна суть происходящего и требования сотрудников полиции, безосновательны и не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу судебного акта.

Согласно положениям ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика обеспечивается лицам, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющим языком, на котором ведется производство по делу.

Приведенная норма направлена на реализацию участвующими в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющими языком лицами возможности понимать суть совершаемых в ходе производства по делу действий и в полной мере пользоваться своими процессуальными правами. При этом речь в названной норме КоАП РФ идет именно о лицах, не владеющих языком, на котором ведется производство по делу.

В данном случае нарушение права ФИО1 на защиту не допущено.

Оснований полагать, что ФИО1 не владеет русским языком, на момент совершения в отношении него процессуальных действий, у сотрудников полиции не имелось, так как все вопросы и требования сотрудников он понимал, отвечал на них на русском языке, о предоставлении ему переводчика не ходатайствовал, что подтверждается показаниями, допрошенных в качестве свидетелей инспекторов ДПС ГИБДД ФИО5, ФИО7, ФИО8, а также понятых ФИО9 и ФИО10 Сообщенные указанными свидетелями сведения также подтверждаются представленной стороной защиты видеозаписью, из которой усматривается, что ФИО1 разговаривает с инспекторами ГИБДД на русском языке.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции объяснения относительно обстоятельств вмененного административного правонарушения даны ФИО1 на русском языке, настоящая жалоба подана им лично также на русском языке, при этом в указанной жалобе ФИО1 собственноручно на русском языке указал адрес своего фактического проживания, все имеющиеся в материалах дела расписки о разъяснении ему прав, изложенные на русском языке, также подписаны ФИО1 собственноручно после ознакомления с их содержанием. 

Изложенные обстоятельства, принимая во внимание, что ФИО1 является гражданином Российской Федерации, зарегистрирован и постоянно проживает на территории Российской Федерации на протяжении длительного времени, а также сдача им квалификационного экзамена на получение водительского удостоверения российского образца, который проводится на русском языке, в совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1 владеет русским языком и понимал суть происходящего в ходе производства по делу, требования сотрудников ГИБДД, а также содержание составленных в отношении него процессуальных документов. 

Ссылки стороны защиты на то, что оформление процессуальных документов, осуществлялось инспекторами ДПС ГИБДД не на месте остановки транспортного средства, несостоятельны.

Как следует из содержания процессуальных документов (протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, протокол об административном правонарушении, протокола о задержании транспортного средства (л.д. 6-10)) и подтверждается показаниями свидетелей ФИО5, ФИО7, ФИО8 ФИО9 и ФИО10 все процессуальные действия в отношении ФИО1 проводились на месте остановки транспортного средства по адресу: 

<

адрес>.

Доказательства, свидетельствующие об обратном, в материалах дела отсутствуют. Не опровергают данные обстоятельства и представленные защитником копии фотографий двора дома 32 по ул. Кудрявцева в г. Челябинске.

Вопреки доводам защиты действия сотрудников ДПС ГИБДД, в том числе и по оформлению материалов дела об административном правонарушении соответствуют требованиям Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23 августа 2017 года № 664.

Доводы защиты, изложенные в жалобе и в настоящем судебном заседании, не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств и имеющихся в деле доказательств.

Для вынесения законного и обоснованного решения необходимо, чтобы совокупность имеющихся в материалах дела доказательств была достаточна для подтверждения юридически значимых обстоятельств. Нарушения указанного принципа мировым судьей не допущено. Представленные по делу доказательства являются допустимыми и достаточными для установления вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Факт отказа ФИО1 от выполнения законного требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения подтверждается собранными по делу доказательствами, исследованными мировым судьей по правилам ст. 26.11 КоАП РФ на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в совокупности, а также дополнительными доказательствами, полученными в ходе рассмотрения настоящей жалобы.

Существенных нарушений процессуальных норм при рассмотрении дела об административном правонарушении, влекущих отмену либо изменение состоявшегося по делу постановления, не допущено.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении мировым судьей требования ст.ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ выполнены.

Дело рассмотрено с соблюдением правил подсудности в соответствии с требованиями ст. 29.5 КоАП РФ, по месту совершения административного правонарушения.

Доводы жалобы о том, что дело об административном правонарушении было рассмотрено мировым судьей в отсутствие ФИО1, который не был надлежащим образом уведомлен о времени и месте рассмотрения дела, несостоятельны.

Судебный порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях подразумевает обязательное создание судом условий, необходимых для осуществления права на защиту лицом, в отношении которого ведется производство по делу.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 29.7 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении судья выясняет, извещены ли участники производства по делу в установленном порядке, выясняет причины неявки участников производства по делу и принимает решение о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц либо об отложении рассмотрения дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В отсутствие указанного лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 28.6 настоящего Кодекса, либо если имеются данные о надлежащем извещении лица о месте и времени рассмотрения дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

Как разъяснено в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» лицо, в отношении которого ведется производство по делу, считается извещенным о времени и месте судебного рассмотрения и в случае, когда из указанного им места жительства (регистрации) поступило сообщение об отсутствии адресата по указанному адресу, о том, что лицо фактически не проживает по этому адресу либо отказалось от получения почтового отправления, а также в случае возвращения почтового отправления с отметкой об истечении срока хранения.

Как следует из материалов дела, определением мирового судьи судебного участка № 1 Тракторозаводского района г. Челябинска от 15 февраля 2018 года рассмотрение дела назначалось на 15 марта 2018 года. Извещение о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении заказным письмом с уведомлением направлялась по единственному имеющемуся в материалах дела адресу, указанному ФИО1 при составлении протокола об административном правонарушении как адрес его места жительства: 

<

адрес>. Однако, конверт был возвращен почтовым отделением с отметкой «Истек срок хранения» (л.д. 1, 3, 6, 14).

В связи с неявкой ФИО1, судебное заседание было отложено на 12 апреля 2018 года, в его адрес вновь направлено судебное извещение посредством почтового отправления, однако почтовый конверт был возвращен почтовым отделением с отметкой «Истек срок хранения». Порядок вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное», введенный в действие Приказом ФГУП «Почта России» от 5 декабря 2014 года № 423-п, соблюден (л.д. 15, 18).

Таким образом, мировым судьей были приняты своевременные и достаточные меры для надлежащего извещения ФИО1 о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении.

При таких обстоятельствах, 12 апреля 2018 года мировой судья правомерно рассмотрел дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 в его отсутствие, что согласуется с требованиями ч.2 ст. 25.1 КоАП РФ.

Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в ст. ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, при рассмотрении дела не допущено.

Утверждение в жалобе о том, что мировым судьей не проверены фактические обстоятельства и не исследованы все имеющиеся в материалах дела доказательства, дело не было рассмотрено полно, всесторонне и объективно, опровергаются содержанием оспариваемого судебного акта.

В постановлении мирового судьи по делу об административном правонарушении содержатся все сведения, предусмотренные ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, отражено событие правонарушения, квалификация деяния, приведены обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, доказательства, исследованные в судебном заседании, содержится мотивированное решение по делу.

Противоречий по делу, которые в силу ст. 1.5 КоАП РФ должны быть истолкованы в пользу ФИО1, не имеется. Принцип презумпции невиновности не нарушен.

Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, вынесено мировым судьей в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

При назначении ФИО1 административного наказания мировым судьей требования ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1-4.3 КоАП РФ соблюдены. Наказание назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 30.6 - 30.8 КоАП РФ, судья

р е ш и л:

постановление мирового судьи судебного участка № 1 Тракторозаводского района г. Челябинска от 12 апреля 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение и вступает в законную силу с момента его оглашения.

Судья: Е.М. Айрапетян