Дело 2-13/21

(УИД №)

П Р И Г О В О Р

Именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 13 мая 2021 года 

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Кореневой Н.Р.,

при секретаре судебного заседания Знаменской Н.С.,

с участием прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Алёхиной И.П.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитника ФИО1 – адвоката Присяжнюк Н.В., 

защитника ФИО2 - адвоката Киселевой Т.П., 

потерпевших ДТВ, СВС,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимого:

- 10.04.2019 года 

<

данные изъяты> судом по ст.264.1 УК РФ к 280 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 1 год 6 месяцев (наказание в виде обязательных работ отбыто 14.08.2019 года, наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью отбыто 23.11.2020 года),

мера пресечения – заключение под стражу с 19 февраля 2020 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 119, п.п. «д», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты> несудимого,

мера пресечения- заключение под стражу с 19 февраля 2020 года, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 119, п.п. «д», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 совершили убийство ДДС., то есть умышленное причинение смерти другому человеку, с особой жестокостью, группой лиц по предварительному сговору, а также угрожали убийством СВС, когда у него имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления ФИО1 и ФИО2 совершены 

<

Дата> года в ночное время на территории ООО 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

<

Дата> года в период времени с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> часов между ФИО1, ФИО2, с одной стороны, и ДДС, с другой стороны, распивавшими спиртные напитки в помещении лесоцеха ООО 

<

данные изъяты> произошла ссора. В ходе ссоры ФИО1 и ФИО2, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, из личных неприязненных отношений решили убить ДДС Проследовав в помещение котельной ООО «

<

данные изъяты>», ФИО1 и ФИО2 нанесли каждый ДДС не менее 3 ударов руками по голове, ФИО1 найденной на месте металлической трубой нанес ДДС один удар по шее. Далее ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и согласованно, понимая, что избранный ими способ убийства причинит особые физические страдания и мучения ДДС, забросили его в горящую топку отопительного котла.

Вышеуказанными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили ДДС следующие телесные повреждения: 

- повреждения в области головы: кровоподтеки, ссадины, не повлекшие вреда здоровью; раны, повлекшие за собой расстройство здоровья на срок не более трех недель, расценивающиеся как причинившие легкий вред здоровью; 

- повреждения в области шеи: кровоподтек, ссадина, не повлекшие вреда здоровью; рана, повлекшая за собой расстройство здоровья на срок не более трех недель, расценивающуюся как причинившую легкий вред здоровью; перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела, двусторонний перелом дуги шейного позвонка, перелом зуба II шейного позвонка, односторонний перелом дуги I и II шейных позвонков, множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушения функции спинного мозга; вывих нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга, являющиеся опасными для жизни человека, расценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью;

- термические ожоги III-IV степени, превышающие 10 % поверхности тела, являющиеся опасными для жизни человека, расценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью.

Смерть ДДС наступила на месте преступления от совокупности телесных повреждений: перелома шейного отдела позвоночника: перелома тела, двустороннего перелома дуги шейного позвонка, перелома зуба II шейного позвонка, одностороннего перелома дуги I и II шейных позвонков, множественных переломов шейных позвонков, в том числе без нарушения функции спинного мозга; вывиха нескольких шейных позвонков; травматического разрыва межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга, термических ожогов III-IV степени, превышающих 10 % поверхности тела. 

В момент убийства К-выми потерпевшего ДДС в котельной находился СВС, ставший очевидцем произошедшего.

Убив ДДС., ФИО2 высказал в адрес СВС словесную угрозу убийством, пригрозив ему совместно с сыном ФИО1 убить его путем сожжения, если он сообщит о совершенном ими преступлении кому-либо. 

ФИО1 также пригрозил СВС убийством путем сожжения в отопительном котле, потребовав сообщить другим лицам, что ДДС ушел и не вернулся. 

Учитывая агрессивное поведение ФИО1 и ФИО2, их численное и физическое превосходство, совершение в его присутствии убийства ДДС, в сложившейся ситуации СВС воспринял высказанную в его адрес угрозу, как реально исполнимую, и у него имелись все основания опасаться осуществления этой угрозы. 

Подсудимый ФИО1 вину не признал, суду пояснил, что инкриминируемые преступления не совершал. В ночь с 

<

данные изъяты> на 

<

данные изъяты> года распивал спиртные напитки в помещении лесоцеха с отцом ФИО2, СВС, ДДС., РАА и другими работниками. Конфликтов с ДДС у него не происходило, а был только разговор про тюрьму. Ночью ДДС ушел за спиртным и не вернулся. В этот момент СВС и его отец уже отсутствовали в лесоцехе, он встретил последних на выходе из котельной, куда он и РАА пришли спустя какое-то время. Утром СВС проследовал к нему домой и продолжил распивать спиртные напитки. Он ДДС не убивал, СВС убийством не угрожал. СВС оговаривает его по причине возмещения ущерба за угнанный у него автомобиль, а отец оговаривает его из-за смерти младшего брата.

При проведении очной ставки с потерпевшим СВС, ФИО1 в присутствии защитника сообщал, что в ходе распития спиртного ДДС спрашивал у него, кто он такой, из-за этого у них произошел словесный конфликт, они помирились и продолжили выпивать (том 1 л.д. 130- 138). 

О наличии словесного конфликта с ДДС при распитии спиртных напитков, ФИО1 указывал и при своем допросе в качестве обвиняемого (том 1 л.д. 200-208).

В ходе очной ставки со свидетелем РАА, проверке показаний на месте, ФИО1 пояснял, что ДДС ушел за спиртом, когда СВС и ФИО2 уже покинули помещение лесоцеха. Не дождавшись его, он и РАА проследовали в котельную, там находились СВС и отец (том 3 л.д. 243-250, том 4 л.д. 32- 39).

Подсудимый ФИО2 вину не признал, пояснив суду, что преступления не совершал, был очевидцем, как СВС и ФИО1 избили в котельной ДДС. ФИО1 ударил ДДС по шее металлическим предметом, а затем они закинули ДДС в горящий котел. В остальной части от дачи показаний отказался. 

На предварительном следствии при проведении очной ставки с СВС, ФИО2 в присутствии защитника пояснял, что ФИО1 ударил ДДС арматурой, а потом СВС закинул его в горящую топку печи, возможно, ему помогал ФИО1 (том 1 л.д. 139- 152).

При проверке показаний с выходом на место преступления ФИО2 в присутствии защитника показал, что он, ФИО7, СВС и ДДС проследовали в котельную. СВС ударил ДДС несколько раз кулаком по лицу, последний упал. То ли СВС, то ли ФИО7 ударил ДДС железным предметом в область головы. В горящий котел ДДС закинул один СВС, закрыв засов, ДДС при этом не сопротивлялся (том 1 л.д. 171- 179).

Впоследствии ФИО2 стал утверждать, что оговорил СВС и ФИО1 в убийстве ДДС, придумав свои показания (том 4 л.д. 71-74).

При дополнительных допросах в качестве обвиняемого, при проведении повторных очных ставок с ФИО1, потерпевшим СВС, ФИО2 в присутствии защитника пояснял, что в лесоцехе ДДС и ФИО7 поссорились, а в котельной он стал очевидцем того, как СВС удерживал ДДС, а ФИО7 ударил его ломом сверху. Далее СВС и ФИО7 закинули ДДС в топку (том 6 л.д. 130-134, 135-145, 146- 152, том 8 л.д. 13-15). 

Несмотря на позицию подсудимых ФИО1 и ФИО2, отрицавших свою причастность к убийству ДДС и в высказывании угроз убийством в адрес СВС, их виновность в совершении вышеуказанных преступлений доказана в ходе судебного следствия и подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая ДТВ – мать погибшего ДДС показала, что 

<

Дата> вечером сын уехал в 

<

адрес> на работу в МК «

<

данные изъяты>», домой больше не вернулся, его телефон был недоступен. Она обратилась в полицию для его розыска. СИА передал ей сумку с вещами сына.

Потерпевший СВС показал суду, что 

<

Дата> ночью распивал спиртные напитки в помещении лесоцеха в 

<

данные изъяты> с работниками, в том числе, с ФИО3, ДДС. Между ДДС и ФИО4 произошла словесная ссора из-за тюремных понятий, они оскорбляли друг друга нецензурной бранью. ФИО8 и ДДС вышли на улицу поговорить, следом ушел ФИО7. Через 30 минут он проследовал за ними, в котельной ФИО4 избивали кулаками по лицу стоящего на коленях ДДС, лицо у него было в крови. ФИО7 ударил ДДС железной арматурой квадратной формы по шее, последний наклонился и перестал шевелиться. ФИО8 предложил Артёму сжечь ДДС, опасаясь, что он их сдаст. Они взяли ДДС за руки и ноги, стали толкать в топку горящего котла, ДДС сопротивлялся, упирался руками и ногами, просил не делать этого, но К-вы закинули его в котел, закрыли дверцу. 

Увидев его, К-вы потребовали говорить всем, что ДДС ушел за спиртом. Далее в помещении лесоцеха ФИО3 угрожали закинуть его самого в топку в случае сообщения о случившемся другим лицам. В то же утро у себя дома ФИО7 продолжал угрожать ему сожжением в топке, требовал никому не говорить про увиденное. Он испугался К-вых, поэтому молчал и никому не рассказывал о случившемся, опасаясь за свою жизнь. 

Будучи допрошенным на предварительном следствии в качестве свидетеля и потерпевшего СВС по обстоятельствам произошедшего давал аналогичные показания, сообщая о конфликте между ДДС, ФИО4, произошедшем из-за того, что ДДС выяснял у них кто они «по жизни», сидели ли они в тюрьме. Они ругались нецензурной бранью, а потом ФИО8 позвал ДДС на улицу. Через 20-30 минут за ними вышел ФИО7, примерно через 20 минут он сам вышел на улицу, проследовал в котельную. Там ФИО3 избивали ДДС кулаками по лицу, нанеся каждый 3-4 удара, ФИО7 ударил ДДС по шее железной арматурой, длиной около 50 см. ФИО8 предложил сжечь ДДС, опасаясь, что тот их сдаст. К-вы затолкали живого ДДС в горящий котел, закрыв топку на засов. ДДС упирался руками и ногами, сопротивлялся. Затем ФИО4 пригрозили сжечь его в печке в случае сообщения о случившемся другим лицам, потребовав говорить, что ДДС ушел за спиртом и не вернулся. Он испугался высказанных угроз, никому не рассказывал о произошедшем (том 1 л.д. 25- 28, том 3 л.д. 109- 115, 211-214, 215-217, том 4 л.д. 211-213, том 5 л.д. 94-98).

Свои показания СВС подтвердил с выходом на место происшествия, сообщив аналогичные обстоятельства произошедшего, указав помещение, где они распивали спиртное, в котором между ФИО3 и ДДС произошла ссора; место в котельной, где ФИО3 избили ДДС кулаками по лицу, а ФИО7 ударил ДДС по шее металлической палкой, котел, куда ФИО3 затолкали ДДС. Там же ФИО4 пригрозили убить его и сжечь в топке (том 1 л.д. 36- 42). 

Показания СВС, изложенные в протоколе проверки показаний на месте, соответствуют содержанию видеозаписи указанного следственного действия, просмотренного в судебном заседании.

При проведении очных ставок с обвиняемыми ФИО1 и ФИО2, СВС подтвердил, что ФИО3 разругались с ДДС в лесоцехе. Он явился очевидцем, как К-вы в помещении котельной нанесли ДДС удары кулаками в область головы, ФИО7 железной арматурой длиной 50 см ударил ДДС по шее. ФИО8 озвучив, что ДДС их сдаст, предложил ФИО7 его сжечь, они вдвоем закинули живого ДДС в горящий котел (том 1 л.д. 130- 152, том 6 л.д. 146- 152).

При проведении повторной очной ставки с ФИО2 и ФИО1, потерпевший СВС пояснял, что закинув ДДС в топку, ФИО8 пригрозил сжечь его, если он расскажет кому-либо про ДДС. ФИО7 также потребовал никому не рассказывать про увиденное, рассказывать всем, что ДДС ушел за спиртном, угрожая в противном случае сжечь его в котле. Он испугался К-вых и угрозу воспринял реально (том 5 л.д.101-108,109-115). 

Из заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что СВС в исследуемый период, относящийся к противоправному деянию, и в настоящее время каким-либо психическим расстройством, которое ко времени производства по уголовному делу лишало бы его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает. Он мог и может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. Признаков патологического фантазирования и патологической внушаемости у него не выявлено. Уровень развития у СВС высших психических функций интеллекта позволяет ему правильно воспринимать явления окружающей действительности, ориентироваться в них, прогнозировать возможные последствия. Он способен в достаточном объеме воспроизводить главный сюжет происходящих событий, действий их участников, описывать предметы (объекты), играющие существенную роль в этих событиях. Уровень развития речи СВС позволяет ему без искажений излагать содержание явлений окружающей действительности. У него не имеется особенностей, которые бы ограничили осознанность и произвольность его поведения в исследуемой ситуации. СВС во время исследуемой ситуации не находился в каком-либо эмоциональном состоянии, которое бы ограничило его способность адекватно воспринимать исследуемые события, запоминать их и воспроизводить, он был способен адекватно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и может давать о них адекватные показания (том 2 л.д. 56-69).

Свидетель СИА пояснил, что ночью 

<

Дата> ДДС, ФИО3, СВС распивали в помещении лесоцеха спиртные напитки. Между ДДС и ФИО8 произошла перепалка из-за судимостей, они кричали друг на друга, потом успокоились. Он и ЦСМ ушли в сторожку, а остальные остались в лесоцехе. Около 

<

данные изъяты> часов утра он пришел в лесоцех, ДДС там отсутствовал, РАА и ФИО7 сообщили, что ДДС ушел за спиртом. Он звонил ему, но его телефон был недоступен. С того дня он ДДС больше не видел.

На предварительном следствии свидетель СИА сообщал о ссоре между ДДС и ФИО8, которые выясняли между собой что-то про тюрьму, ФИО8 говорил, что не собирается марать об него руки (том 3 л.д. 135-141).

Свидетель ЦСМ дал суду аналогичные показания, пояснив, что когда он и СИА ночью уходили в сторожку, то ДДС распивал спиртное с СВС, ФИО3. Утром ДДС в лесоцехе отсутствовал. ФИО7 сообщил, что ДДС ушел за спиртным.

Свидетель ЛИМ показал, что распивал спиртное в ночь с 

<

Дата> на 

<

Дата> 

<

Дата> года в лесоцехе с работниками. ФИО3 с ними не выпивали, никаких конфликтов ни у кого не происходило. Ночью он уснул, а утром узнал, что ДДС куда-то ушел и исчез, с того дня его больше не видел. 

Будучи допрошенным на предварительном следствии свидетель ЛИМ давал показания о том, что ФИО8 и ДДС ночью громко кричали и ругались, выясняли между собой отношения, а потом оба вышли на улицу (том 1 л.д. 124- 125, том 3 л.д. 79- 84). 

Из показаний свидетеля РАА следует, что 

<

Дата> ночью при распитии спиртного между ДДС и ФИО4 произошел спор. ФИО8 и ДДС ушли на улицу, затем за ними на улицу вышел ФИО7, а через 10-15 минут ушел СВС. Спустя некоторое время он пришел в котельную, там находились ФИО3, ДДС не было. С того дня ДДС он больше не видел.

На предварительном следствии свидетель РАА давал аналогичные показания о том, что при распитии спиртного между ДДС и ФИО4 произошел конфликт из-за тюремных понятий. ФИО7, разбудив его утром, сообщил, что ДДС ушел за спиртом и потерялся (том 3 л.д. 100- 105).

При проведении очных ставок с потерпевшим СВС, обвиняемыми ФИО1 и ФИО2, повторном допросе в качестве свидетеля РАА подтвердил, что в лесоцехе между К-выми и ДДС произошел конфликт, они громко разговаривали, ФИО8 заступался за сына, кричал, что он тоже сидел в тюрьме. Затем ФИО8 позвал ДДС на улицу, они вышли, примерно через 20 минут за ними на улицу вышел ФИО7, а еще через 20 минут вышел СВС. Через некоторое время он проследовал в котельную, навстречу ему вышел СВС, в котельной находились ФИО3, ДДС отсутствовал. ФИО7 сообщил, что дал деньги ДДС на спирт, тот ушел и потерялся (том 3 л.д. 211-214, 239-242, 243-250, том 4 л.д. 1-3).

При проведении проверки показаний на месте свидетель РАА, указал помещение лесоцеха, в котором работники, в том числе, ФИО3, СВС, ДДС распивали спиртное. Кузнецовы Артём и Николай разругались с ДДС, ФИО8 и ДДС вышли на улицу, затем за ними ушел ФИО7, через некоторое время СВС (том 4 л.д. 4- 9).

Свидетель НПВ – начальник 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> показал, что в помещении котельной в углу хранились различные металлические трубы, в том числе, имелись металлические арматура и профильные трубы. Размеры отопительного котла позволяют поместить туда человека.

Из показаний свидетеля ШАА– сторожа 

<

данные изъяты> следует, что ночью 

<

Дата> он находился на смене, обходил территорию, но никого из работников на улице не видел. Около 

<

данные изъяты> часов в сторожку пришел СИА с ЦСМ.

Свидетель БНА – второй сторож 

<

данные изъяты>» показал, что 

<

Дата> заходил в помещение лесоцеха, где находился ДДС с другими работниками, К-вых там не видел. Через сторожку ночью никто из работников за территорию не выходил.

Свидетель ШОВ – мастер ООО 

<

данные изъяты> пояснила, что вечером 

<

Дата> в ночную смену работала бригада СИА, в которую входил ДДС, в котельной работал ФИО8, ФИО7 работал на погрузчике. На следующий день утром обнаружила в котельной в состоянии алкогольного опьянения ФИО3, СВС и РАА У СВС была повреждена рука, с его слов, он уронил на неё чурку. От работников слышала, что ночью ДДС ушел с работы за спиртным и не вернулся. 

Свидетель ШАП сообщил, что утром 

<

Дата> заступил на смену в котельную 

<

данные изъяты>». Ничего подозрительного в котельной не заметил. Вечером выгреб золу из печи, вынес её на улицу. Показывал сотрудникам полиции место, где высыпал золу. 

Свидетель САН показал, что пользовался номером телефона №. В 

<

Дата> года в ночное время ему несколько раз звонил СВС с незнакомого номера, с ним он не разговаривал. Утром СВС сообщил, что хотел занять деньги.

Согласно протокола осмотра детализации телефонных переговоров, с номера телефона ФИО1 - № имели место исходящие вызовы 

<

Дата> в 

<

данные изъяты> часов на номер телефона №, которым пользовался САН (том 4 л.д. 136-142).

Из показаний свидетеля КНА следует, что в 

<

данные изъяты> года СВС- брат её сожителя передавал ей в пользование сотовый телефон, который как позже стало известно, принадлежал ДДС. 

<

Дата>-

<

Дата> у них в гостях находились ФИО3, они выводили на улицу СВС, последний возвращался напуганный. СВС рассказал, что К-вы сожгли ДДС, угрожали сжечь и его самого, в случае, если он расскажет об этом кому-либо. Травму руки СВС получил при колке дров еще до этих событий.

На предварительном следствии свидетель КНА давала аналогичные показания, сообщая, что руку СВС повредил 

<

Дата>. ФИО3 находились у неё в гостях примерно 

<

Дата> (том 5 л.д. 77- 82).

Свидетель СОС показал, что со слов брата СВС ему известно, что ФИО3 избили мужчину и закинули его в отопительный котел. ФИО7 угрожал закинуть и брата в топку в случае, если он сообщит об увиденном другим лицам. Травму руки брат получил еще 

<

Дата>-

<

Дата> при колке дров. Отношения у брата с ФИО1 после угона автомобиля были нормальные, они продолжали общаться, ущерб ФИО5 брат возместил.

Будучи допрошенным на предварительном следствии, свидетель СОС сообщал те же самые сведения, пояснив, что со слов брата ФИО3 избили ДДС и сожгли в печке. Брат передавал его супруге для пользования телефон, который с его слов выронил ДДС (том 5 л.д. 83-87).

При проведении выемки у КНА изъят сотовый телефон ДДС (том 5 л.д. 90- 93) и осмотрен (том 5 л.д. 119-122).

Свидетель ССВ показал, что отношения у его сына СВС с ФИО1 были хорошими. Много лет назад сын угнал у ФИО1 автомобиль, но возместил ему ущерб, они продолжали общаться друг с другом. Про убийство ДДС сын ему ничего не сообщал.

На предварительном следствии свидетель ССВ пояснял, что СВС рассказывал ему, что у К-вых на работе произошел конфликт с работником, которого они закинули в печку и сожгли (том 3 л.д. 23 – 26). 

Свидетель КНА. показала, что её бывший супруг ФИО2 какое-то время проживал с сыном ФИО1, а потом съехал от него. Очевидцем конфликтов между ними она не была, но ФИО2 обвинял сына Артема в смерти младшего брата.

На предварительном следствии свидетель КНА поясняла, что у ФИО2 с сыном ФИО1 отношения всегда были хорошие, они не конфликтовали (том 2 л.д. 202- 204).

Свидетель КЕП показала, что её сын ФИО2 никогда не винил ФИО7 в смерти сына А, к Артему он относился хорошо (том 5 л.д. 49- 52). 

Свидетель ВВВ показал суду, что у него был конфликт с СВС, последний его побил, клюкой его не избивал, переломы ему не причинял.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, осмотрена котельная ООО 

<

данные изъяты>, расположенная в 

<

адрес>, в которой имеется отопительный котел высотой 6 метров, размеры дверцы в топку 90х60 см. На бетонной площадке под топкой, на котле слева от топки обнаружено и изъято вещество бурого цвета, похожее на кровь. При осмотре территории прилегающей к котельной обнаружена зола, из неё изъяты фрагменты, похожие на костные останки человека (том 1 л.д. 43-59). 

При осмотре топки отопительного котла в котельной 

<

данные изъяты> осуществлен выгреб золы, при просеивании в ней обнаружены множественные фрагменты костных останков, предположительно, человека (том 1 л.д. 231-240). 

При осмотре места происшествия с участием свидетеля СВС, последний указал котел, в котором был сожжен ДДС Согласно произведенных замеров - высота отопительного котла - 6 метров, диаметр - 2 метра; топка котла имеет металлическую дверцу размерами 90х60 см, ширина отверстия топки 50 см, высота 36 см., расстояние от дна котла до топки 170 см (том 4 л.д. 44-70).

При проведении следственного эксперимента установлена возможность помещения человека в топку указанного отопительного котла (том 7 л.д. 223- 233).

При повторном осмотре места происшествия установлено наличие в котельной в углу различных металлических инструментов и деталей (том 7 л.д. 234- 245). 

При осмотре места происшествия свидетель СВС в магазине указал схожую металлическую профильную трубу, которой ФИО1 ударил ДДС. (том 7 л.д. 148-155).

При проведении выемок у СВС изъята одежда, в которую он был одет в день убийства ДДС, куртка и брюки (том 1 л.д. 31- 35), у ФИО2 изъяты куртка и штаны утепленные (том 1 л.д. 190-194).

При проведении обысков по месту жительства ФИО1 изъята его одежда: штаны синие, мастерка черная, штаны, брюки, куртки камуфлированные, ботинки, с места проживания ФИО2 изъяты его кофта и брюки (том 1 л.д. 247-250, том 2 л.д. 3-5).

Заключением медико-криминалистической экспертизы установлено, что представленные фрагменты костей скелета, изъятые при осмотрах места происшествия, подвергались продолжительному воздействию высокой температуры, по внешнему виду и анатомическим ориентирам принадлежат человеку. Морфология останков, характеристика условий обнаружения свидетельствуют о возможности подобного скелетирования и фрагментирования костей ткани в состоянии серого и белого каления при длительном воздействии высокой температуры в условиях и обстоятельствах, указанных в постановлении. Костные дефекты (разрушения и фрагментирование от воздействия высокой температуры), вероятно, могли образоваться посмертно, каких-либо достоверных признаков прижизненного воздействия острых орудий, тупых предметов, огнестрельного оружия не обнаружено (том 2 л.д. 93-100).

Согласно заключения судебно-биологической экспертизы костные останки, обнаруженные при просеивании золы содержат биологический материал, установить генетические признаки которого невозможно, вероятно, в виду продолжительного воздействия на костные останки высоких температур (том 2 л.д.115- 117).

Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что в смывах с вещества бурого цвета, похожего на кровь, изъятых с котла и бетонной площадки обнаружена кровь человека, которая произошла от одного лица мужского пола, который вероятно является биологическим сыном ДТВ (том 2 л.д. 159- 169).

Согласно заключению судебно- биологических экспертиз на одежде, изъятой у ФИО2, ФИО1, СВС следов крови человека не обнаружено (том 2 л.д. 180- 182, 193-197).

Изъятые предметы: вещество бурого цвета, костные останки, одежда ФИО6 и ФИО1, СВС осмотрены (том 2 л.д. 205).

Из заключения судебно-медицинских экспертиз следует, что каких-либо повреждений после задержания у ФИО1, ФИО2 не обнаружено (том 1 л.д. 93, 103).

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы у СВС повреждений не обнаружено (том1 л.д. 114). 

Из заключения ситуационной судебно-медицинской экспертизы следует, что при нанесении ДДС не менее 3-4 ударов по голове ему могли быть причинены: 

повреждения (повреждение) в области головы (кровоподтек, или ссадина, или рана, или совокупность данных повреждений), количество которых определить не представляется возможным. 

Данные вероятностные повреждения (повреждение) могли бы образоваться в результате ударно-скользящего либо давяще-скользящего воздействия твердого тупого предмета (предметов) в область головы.

Эти повреждения могли бы расцениваться как вред здоровью: кровоподтек или ссадина не могли повлечь кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; рана могла повлечь кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня).

Определить степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в данном случае не представляется возможным. После данных действий ДДС был жив, при получении данных вероятностных повреждений наступление смерти маловероятно.

При нанесении одного удара металлическим прутом по шее ДДС у него могли бы иметься: 

повреждения (повреждение) в области шеи - кровоподтек или ссадина, или рана, или перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела или двусторонний перелом дуги шейного позвоночника, или перелом зуба II шейного позвонка, или односторонний перелом дуги I или II шейных позвоночников, или множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушений функций спинного мозга; или вывих одного или нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга; или совокупность данных повреждений. 

Количество повреждений в области шеи определить не представляется возможным. Они могли образоваться в результате ударно-скользящего либо давяще-скользящего воздействия твердого тупого предмета (предметов) в область шеи.

Эти повреждения могли бы расцениваться как вред здоровью: кровоподтеки или ссадина не могли повлечь кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; рана могла повлечь кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня); перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела или двусторонний перелом дуги шейного позвонка, или перелом зуба II шейного позвонка, или односторонний перелом дуги I или II шейных позвонков, или множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушения функций спинного мозга; вывих одного или нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга являются опасными для жизни человека, как самостоятельно, так и в совокупности.

Определить степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека в данном случае, не представляется возможным, как и ялялся ли ДДС живым после нанесения одного удара металлическим прутом по шее. При получении вероятностных повреждений, являющихся опасными для жизни человека, наступление смерти возможно.

При помещении ДДС в топку горящего котла у него могли иметься термические ожоги III-IV степени, превышающие 10% поверхности тела, которые могли образоваться в результате контактного воздействия открытого пламени в область тела.

Данные повреждения могли бы расцениваться как вред здоровью, опасный для жизни человека, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни - тяжкий вред здоровью. После данных действий ДДС был мертв. 

При получении данных вероятностных повреждений наступление смерти возможно.

При вышеуказанных обстоятельствах вероятностная причина смерти ДДС могла бы быть:

перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела или двусторонний перелом дуги шейного позвонка, или перелом зуба II шейного позвонка, или односторонний перелом дуги I или II шейных позвонков, или множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушения функций спинного мозга;

вывих одного или нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга;

термические ожоги III-IV степени, превышающие 10% поверхности тела. 

Между возможными повреждениями (нанесением не менее 3-4 ударов по телу и голове ДДС и возможными повреждениями в области головы (кровоподтек, или ссадина, или рана, или совокупность данных повреждений) и наступлением смерти ДДС прямая причинно-следственная связь отсутствует.

Между возможными повреждениями (нанесения одного удара металлическим прутом по шее ДДС и возможными повреждениями, опасными для жизни человека: перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела или двусторонний перелом дуги шейного позвонка, или перелом зуба II шейного позвонка, или односторонний перелом дуги I или II шейных позвонков, или множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушения функций спинного мозга; вывих одного или нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга; как самостоятельно, так и в совокупности и наступлением смерти ДДС прямая причинно-следственная связь могла бы иметься.

Между возможными повреждениями (помещение ДДС в топку горящего котла) термические ожоги III-IV степени, превышающие 10% поверхности тела и наступлением смерти ДДС прямая причинно-следственная связь могла бы иметься (том 3 л.д. 1-16).

Эксперт НЕС показала, что выводы проведенной судебно-медицинской экспертизы основаны на представленных материалах дела. От удара металлическим предметом в область шеи могла наступить смерть ДДС, могла и не наступить, точно определить невозможно. В случае помещения живого ДДС в горящую топку, причиной его смерти были термические ожоги. 

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимых ФИО1 и ФИО2 в убийстве ДДС, совершенного ими группой лиц по предварительному сговору, с особой жестокостью, и в совершении ими угрозы убийством в отношении СВС 

Исследованные и вышеприведенные судом доказательства являются допустимыми, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и достаточны для вывода о наличии событий преступлений и виновности подсудимых в совершении указанных преступлений. 

Приведенные судом показания потерпевших, свидетелей не только согласуются между собой, но и объективно подтверждены протоколами осмотров мест происшествий, предметов, заключением экспертиз, поэтому суд считает их достоверными.

Заключения экспертиз соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, они проведены на основании постановления следователя и в них даны ответы, входящие в компетенцию экспертов. Последним разъяснялись их права и обязанности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов, приведённые в заключениях, научно обоснованы и содержат ответы на все поставленные вопросы. Каких-либо противоречий выводы проведенных по делу экспертиз не содержат, они согласуются с результатами осмотров мест происшествия, показаниями свидетелей, потерпевшего СВС

Доводы подсудимых ФИО1 и ФИО2 об отсутствии у них какого-либо конфликта с ДДС в ту ночь, их непричастности к его убийству, доводы ФИО2 о причастности СВС к причинению смерти потерпевшему суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Приходя к выводу о доказанности виновности подсудимых ФИО2 и ФИО1 в убийстве ДДС суд за основу берет показания потерпевшего СВС, сообщившего о конфликте между ДДС и К-выми, избиении К-выми ДДС в котельной, нанесении ему ФИО1 удара металлическим предметом в область шеи и его последующем сожжении в отопительном котле.

Беря за основу показания потерпевшего СВС, суд исходит из того, что они последовательны и стабильны на протяжении всего предварительного и судебного следствия, никаких существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности подсудимых, не содержат. В ходе предварительного и судебного следствия потерпевший СВС одинаково описывал все обстоятельства произошедшего, действия каждого из подсудимых при причинении смерти ДДС. Свои показания СВС подтвердил с выходом на место происшествия и при проведении очных ставок с подсудимыми К-выми, сообщая об избиении К-выми ДДС и последующем закидывании его в топку отопительного котла.

Вопреки доводам подсудимого ФИО1 и ФИО2 каких- либо оснований для их оговора потерпевшим СВС в судебном заседании не установлено. 

Доводы подсудимого ФИО1 об его оговоре потерпевшим СВС из-за выплаты ему ущерба в крупной сумме за угнанный автомобиль суд находит явно надуманными. 

Как установлено в судебном заседании, из показаний потерпевшего СВС, свидетелей ССВ, СОС, показаний подсудимого ФИО2, отношения между СВС и ФИО1 после угона у него автомобиля не испортились, никакой конфликтной ситуации на этой почве между ними не существовало.

Об отсутствии каких-либо неприязненных отношений между ФИО1 и СВС, которые могли бы послужить причиной для оговора подсудимого ФИО1, свидетельствует и характер их последующих взаимоотношений. СВС и ФИО7 продолжали общаться друг с другом после данного случая, совместно работали у частных лиц на заготовке дров, именно ФИО1 пригласил СВС в день произошедшего для распития спиртных напитков. 

Принимая за основу показания потерпевшего СВС, считая их достоверными и правдивыми, суд исходит из того, что они по обстоятельствам произошедшего полностью согласуются с другими собранными по делу доказательствами.

Из показаний свидетелей СОС, КНА усматривается, что после случившегося потерпевший СВС рассказывал им аналогичные обстоятельства совершения К-выми убийства ДДС.

О наличии конфликта между ДДС и К-выми в помещении лесоцеха сообщали свидетели СИА, ЛИМ, РАА, которые, так же как и потерпевший СВС, называли ту же самую причину конфликта.

Подсудимый ФИО1, будучи допрошенным на предварительном следствии, не отрицал, наличие ссоры с ДДС. 

То обстоятельство, что в ходе конфликта ФИО8 вывел ДДС на улицу поговорить и за ними следом вышел ФИО7, они проследовали в котельную, усматривается не только из показаний СВС, но из стабильных показаний свидетеля РАА, показаний свидетеля ЛИМ на предварительном следствии. 

Как следует из показаний свидетеля РАА, проследовав в котельную, он встретил там ФИО3, СВС, ДДС там уже отсутствовал.

Показаниями вышеприведенных лиц опровергается выдвинутая подсудимым ФИО1 версия о том, что СВС и ФИО8 находились в котельной, когда он отправил ДДС за спиртным, а сам вернулся в помещение лесоцеха. К тому же показания ФИО1 о том, что он дал деньги ДДС, противоречат показаниям потерпевшего СВС и свидетелей, согласно которых ранее спиртное покупалось на банковскую карту ДДС, у других лиц деньги отсутствовали.

Вышеприведенные показания потерпевшего СВС, свидетелей РАА, ЛИМ свидетельствуют, что помещение лесоцеха сначала покинули ФИО8 и потерпевший ДДС, следом за ними ушел ФИО7 и лишь спустя некоторое время на улицу вышел СВС

То, что ДДС был убит путем сожжения в отопительном котле, подтверждается тем, что в отопительном котле и золе обнаружены костные останки человека. 

Оснований для признания недопустимым доказательством заключения судебно-криминалистической экспертизы не имеется. Вопреки доводам подсудимого ФИО1, выводы названной экспертизы не содержат суждений о принадлежности обнаруженных и изъятых в золе костных останков именно ДДС, а только то, что они принадлежат человеку и подвергались термическому воздействию. 

Вместе с этим, несмотря не то, что по заключению судебно- биологической экспертизы не удалость установить принадлежность костных останков, с учетом совокупности иных доказательств, факт их принадлежности ДДС, у суда сомнений не вызывает.

Показания потерпевшего СВС о месте и способе причинения смерти ДДС согласуются и с протоколами осмотра котельной, заключением судебно-биологической экспертизы об обнаружении на отопительном котле и на бетонной площадке перед котлом крови потерпевшего ДДС 

О причастности подсудимого ФИО1 к убийству ДДС, причинении им ударов потерпевшему руками по голове, металлическим предметом в область шеи, сожжении его в топке указывал и подсудимый ФИО2, отрицая свою причастность, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании. 

При этом подсудимый ФИО2 описывал действия ФИО7 по отношению к ДДС аналогично показаниям потерпевшего СВС

Доводы подсудимого ФИО1 об его оговоре отцом суд находит надуманными. К тому же виновность ФИО1 в совершении убийства потерпевшего подтверждается совокупностью иных вышеприведенных доказательств, которые позволяют признать показания ФИО2 в части участия сына в причинении смерти потерпевшему правдивыми.

Потерпевший СВС и подсудимый ФИО2 одинаково описали металлическую трубу, которой ФИО1 ударил ДДС, а свидетель НПВ подтвердил наличие в помещении котельной такого предмета. 

Вопреки доводам подсудимого ФИО1, то обстоятельство, что СВС и ФИО2 по-разному называли в своих показаниях этот предмет, отсутствие металлической трубы в помещении котельной на момент её осмотра, не влияет не выводы суда о виновности ФИО1 в совершении убийства потерпевшего, равно как и не опровергает факта нанесения им удара ДДС металлической трубой по шее.

Вместе с тем, показания подсудимого ФИО2 о его непричастности к убийству ДДС, причинении смерти последнему ФИО1 совместно с СВС, суд находит неправдивыми и расценивает их как желание избежать ответственности за содеянное.

При этом суд учитывает, что подсудимый ФИО2, отрицая участие в убийстве потерпевшего, давал на протяжении предварительного и судебного следствия нестабильные и противоречивые показания. 

Его показания об отсутствии у него конфликта с ДДС, так и то, что они вчетвером пришли в помещение котельной, его последующие показания, что он спал в котельной, когда туда пришли ФИО7, СВС и ДДС противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, что свидетельствует о недостоверности его показаний.

Совокупность приведенных доказательств бесспорно свидетельствует и подтверждает тот факт, что у ФИО1 и ФИО2 произошел с ДДС в помещении лесоцеха конфликт, подсудимые договорились убить потерпевшего, проследовав с ним в котельную, избили его там и сожгли заживо. 

Отсутствие на изъятой у подсудимых одежде следов крови ДДС не опровергает выводы суда об их виновности в убийстве потерпевшего. Подсудимые были задержаны спустя несколько дней после совершения преступления, они имели возможность принять меры к сокрытию следов преступления, достоверных данных о том, что в момент убийства их одежда была испачкана кровью потерпевшего, не имеется. 

Не может свидетельствовать о причастности СВС к совершению убийства потерпевшего умолчание им в судебном заседании о том, что он забрал себе выпавший у ДДС сотовый телефон. 

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что причастность СВС к убийству ДДС подтверждается тем, что последний ночью осуществлял несколько телефонных звонков с его сотового телефона, находившегося в помещении котельной, своему знакомому САН, суд находит несостоятельными. 

Сам по себе факт осуществления СВС в ночное время телефонных звонков с сотового телефона Кузнецова не свидетельствует о совершении им убийства ДДС. К тому же эти звонки имели место еще до того, как произошел конфликт у ДДС и К-вых. Исследованными судом доказательствами установлено, что ДДС пропал именно после того, как проследовал в котельную с ФИО1 и ФИО2 Доказательств, свидетельствующих о том, что ДДС покинул помещение лесоцеха, когда там отсутствовали бы уже СВС и ФИО8, как утверждал ФИО1, не имеется. 

То обстоятельство, что подсудимый ФИО1 утром встретил свидетелей СИА и ЦСМ около лесоцеха и сообщил им о пропаже ДДС, не свидетельствует о его непричастности к убийству потерпевшего. Данная встреча произошла уже после совершения убийства, о сообщение ФИО5 другим лицам сведений о том, что ДДС ушел за спиртом и не вернулся, напротив, подтверждает показания потерпевшего СВС о намерениях К-вых скрыть от других лиц произошедшее, для чего они сообщали ложные сведения другим работникам.

Судом установлено, что подсудимые умышленно причинили смерть потерпевшему на почве личных неприязненных отношений, возникших к нему в ходе ссоры, что усматривается из показаний потерпевшего СВС и свидетелей, присутствовавших в помещении лесоцеха в момент происходящего конфликта.

В судебном заседании установлено, что убийство ДДС подсудимые ФИО1 и ФИО2 совершили группой лиц по предварительному сговору, что усматривается из установленных фактических обстоятельств содеянного. Проследовав втроем в котельную, ФИО1 и ФИО2 сразу же и совместно стали наносить удары потерпевшему, а затем закинули его в горящую топку, то есть совершили совместные и согласованные действия, направленные на убийство потерпевшего, при этом каждый из них непосредственно участвовал в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, для достижения единого преступного результата. 

Об умысле на убийство потерпевшего свидетельствует избранный подсудимыми способ лишения жизни потерпевшего, целенаправленный характер их действий, находящийся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего. 

Убийство ДДС подсудимые ФИО2 и ФИО1 совершили способом, который заведомо для них был связан с причинением потерпевшему особых страданий, то есть с особой жестокостью. 

ДДС был подвергнут сожжению заживо, испытывал при этом особые и мучительные страдания, сильные невыносимые болевые ощущения. Забрасывая живого потерпевшего в топку горящего отопительного котла, подсудимые понимали, что ДДС заживо сгорит, будет подвергнут воздействию открытого пламени и испытает особые мучения и страдания, они желали этого, действовали безжалостно, проявили особую жестокость по отношению к потерпевшему.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что ДДС был мертв в момент помещения в топку отопительного котла опровергаются стабильными и последовательными показания потерпевшего СВС, согласно которых ДДС сопротивлялся, упирался ногами и руками.

Суд квалифицирует действия ФИО2 и ФИО1 в части причинения смерти ДДС по п. «д, ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью, группой лиц по предварительному сговору.

Также суд признает доказанным, что после убийства ДДС, подсудимые ФИО1 и ФИО2 угрожали убийством потерпевшему СВС - очевидцу произошедшего, при этом у него имелись основания опасаться осуществления высказанных угроз. 

О том, что после убийства ДДС подсудимые К-вы угрожали СВС сожжением в случае сообщения об убийстве другим лицам, потребовав говорить, что ДДС ушел и не вернулся, усматривается из стабильных и последовательных показаний в данной части самого потерпевшего СВС О данном факте потерпевший СВС сообщал с момента первого своего допроса на предварительном следствии, свои показания подтвердил с выходом на место происшествия и при проведении очных ставок с подсудимыми. О том, что К-вы угрожали ему сожжением, потерпевший СВС сообщил и в судебном заседании.

О наличии угроз убийством со стороны подсудимых после случившего СВС сообщал своим родственникам, что усматривается из показаний свидетелей СОС, КНА 

При этом судом установлено, что подсудимые угрожали убийством потерпевшему СВС в помещении котельной, обнаружив, что последний был очевидцем совершения ими убийства ДДС.

Имеющиеся противоречия в показаниях потерпевшего СВС на предварительном следствии и в судебном заседании, касающиеся места и времени высказанных ему угроз, по мнению суда, не являются существенными и объясняются тем, что в тот момент он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и продолжил употреблять спиртное после случившегося, так и выявленными у него особенностями психики, что в целом не ставит под сомнение достоверность его показаний.

Высказанные в свой адрес подсудимыми угрозы сожжением в топке потерпевший СВС обоснованно расценил для себя как угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления данной угрозы, поскольку до этого подсудимые убили ДДС на его глазах, закинув его в печь, будучи в алкогольном опьянении, находились в агрессивном состоянии. 

В связи с этим действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. 

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным, слабоумием, иным болезненным состоянием психики) не страдал и не страдает. В период инкриминируемого ему деяния был способен в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (том 2 л.д. 18-22).

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным, слабоумием, иным болезненным состоянием психики), которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдает и не страдал таковым в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию. Признаков временного расстройства психической деятельности, в том числе состояния патологического опьянения, у него не обнаружено. В период инкриминируемого деяния он находился в простом алкогольном опьянении, был ориентирован в обстановке, окружающих лицах, доступен адекватному речевому контакту, его действия были последовательные, целенаправленные, поведение, высказывания не сопровождались бредом, обманами восприятия. У ФИО2 выявлены признаки органического расстройства личности и поведения Изменения со стороны психической сферы у ФИО2 не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, так и не лишают в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается (том 2 л.д. 32-45).

Выводы проведенных по делу заключений судебно-психиатрических экспертиз в отношении ФИО2 и ФИО1 у суда сомнений не вызывают, поскольку они основаны на объективном обследовании подсудимых, всестороннем анализе данных об их личности, полностью подтверждаются последовательным поведением подсудимых, как в момент совершения противоправных действий, так и в суде. С учетом указанных заключений, других материалов дела, поведения подсудимых на предварительном следствии и в судебном заседании, суд признает ФИО2 и ФИО1 вменяемыми и ответственными за свои действия.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений, данные об их личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни их семей.

Подсудимый ФИО2 ранее не судим, ФИО1 судим за преступление небольшой тяжести, на учетах у нарколога и психиатра они не состоят, оба были трудоустроены, родственники и соседи охарактеризовали их положительно.

ФИО1 с администрации сельского поселения характеризуется положительно, жалобы не него не поступали, принимал активное участие в общественной жизни, поощрялся грамотами и благодарностями (том 5 л.д. 194, том 7 л.д. 76-79), с места прежнего отбытия наказания характеризуется удовлетворительно, от отбытия наказания не уклонялся (том 5 л.д 196). 

ФИО2 с администрации сельского поселения характеризуется удовлетворительно, жалобы на него не поступали ( том 5 л.д. 249).

С места работы ФИО1 и ФИО2 характеризуются отрицательно, допускали нарушения трудовой дисциплины (л.д. 207, 242 том 5). 

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд в соответствии с ч.1 ст. 61 УК РФ признает наличие у него троих малолетних детей (том 5 л.д. 175- 177).

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, суд в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ признает его состояние здоровья, наличие у него ряда заболеваний.

Не усматривает суд оснований для признания смягчающим обстоятельством ФИО2 активного способствования раскрытию и расследованию преступления, путем дачи им показаний, в которых он изобличал ФИО1 в убийстве ДДС, поскольку эти показания были даны ФИО2 на завершающей стадии расследования, под давлением улик, когда причастность обоих подсудимых уже была установлена в ходе иных следственных и процессуальных действий, равно как и обстоятельства совершенного ими деяния. 

В тоже время суд принимает, что подсудимыми совершено особо тяжкое преступление против личности и еще преступление небольшой тяжести.

Участковым уполномоченным полиции ФИО1 и ФИО2 характеризуются отрицательно, они замечены в злоупотреблении спиртными напитками (том 5 л.д. 192, 238).

Суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений, обстоятельств их совершения, данных об их личности, в отношении которых имеются сведения о злоупотреблении спиртными напитками, считает необходимым признать отягчающим обстоятельством за все преступления совершение их в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. 

Факт нахождения подсудимых в момент совершения убийства ДДС и совершении угрозы убийством в отношении СВС они не оспаривали и подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, с которыми они в ту ночь распивали алкогольные напитки. 

Именно состояние алкогольного опьянения сняло с ФИО1 и ФИО2 внутренний контроль за своим поведением, вызвало немотивированную агрессию, привело в конечном итоге к совершению ими преступлений, одно из которых особо тяжкое против личности.

Других отягчающих обстоятельств подсудимым суд не усматривает. 

При наличии отягчающих наказание обстоятельств оснований для изменения категории совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления на менее тяжкое в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется. 

С учётом изложенного, суд в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений, считает необходимым назначить ФИО1 и ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что менее строгий вид наказания либо назначение условного наказания, не обеспечит достижения его целей.

Учитывая данные о личности подсудимых, наличие у них постоянного места жительства, обстоятельства совершенного ими деяния, суд назначает им за преступление, предусмотренное п. «д, ж» ч.2 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии со ст.53 УК РФ. 

Наказание за преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, суд назначает с учетом положений ч.1 ст. 56 УК РФ. 

Оснований для применения к ФИО1 и ФИО2 положений ст.64 УК РФ суд не находит, так как исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенных каждым из них преступлений, их ролью в них, их поведением во время или после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний, отсутствуют. 

Окончательное наказание подсудимым следует назначить по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ, применив принцип частичного сложения наказаний.

Местом отбытия наказания подсудимым на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ следует назначить исправительную колонию строгого режима, поскольку ими совершено особо тяжкое преступление.

Принимая во внимание тяжесть содеянного, данные о личности подсудимых ФИО1 и ФИО2 суд считает необходимым оставить им меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу без изменения, полагая, что иная более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить дальнейшее беспрепятственное производство по делу и исполнение приговора.

В соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей по настоящему делу и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В судебном заседании рассмотрен гражданский иск потерпевшей ДТВ к ФИО1, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей с каждого, расходов на погребение сына в сумме 136304 рубля 90 коп., денежной суммы в размере 40000 рублей, потраченной на погашение кредитной задолженности, имевшейся у сына по кредитному договору.

Заслушав стороны, исследовав представленные в обоснование иска доказательства, суд приходит к следующему. 

Исходя из положений ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ суд полагает необходимым исковые требования потерпевшей ДТВ о компенсации морального вреда удовлетворить в заявленном ею размере.

Суд находит установленным факт причинения потерпевшей ДТВ нравственных страданий вследствие гибели её сына. При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается характер и степень причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате смерти близкого человека, наступившей в результате умышленных действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, выразившихся в невосполнимой утрате родного человека, степень их родства, те переживания, которые она перенесла из-за утраты сына, повлекших ухудшение её психологического состояния, причинение душевной боли, её индивидуальные особенности. 

Принимается судом и во внимание материальное положение гражданских ответчиков ФИО2 и ФИО1, их возраст и трудоспособность, возможность для получения заработка, обстоятельства совершения ими преступления.

С учетом приведенных обстоятельств, роли каждого из подсудимых в совершенном ими деянии, их возраста, возможности для получения заработка, обстоятельств совершенного ими преступления, суд приходит к выводу, что заявленная потерпевшей сумма компенсации морального вреда по два миллиона рублей с каждого полностью отвечает принципам разумности и справедливости.

Обсуждая вопрос о возмещении расходов на погребение сына, суд исходит из требований ст.1094 ГК РФ, согласно которой лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить все необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

При этом суд полагает необходимым взыскать в пользу потерпевшей расходы, которая она понесла на погребение сына и проведение поминального обеда только в день его похорон, которые согласно представленным суду товарным чекам от 

<

Дата> и 

<

Дата> составили 124146 рублей, за вычетом расходов в размере 10067,90 рублей на приобретении спиртных напитков. Понесенные потерпевшей расходы в указанной сумме следует взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2, как с лиц, совместно причинивших вред. 

Что касается взыскания расходов в сумме 6441,83 рубля на поминальный обед, проводимый спустя полгода после смерти усопшего, суд полагает необходимым в иске отказать, поскольку такие действия выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, а потому такие расходы возмещению не подлежат.

Исковые требования потерпевшей ДТВ о взыскании денежной суммы в размере 40000 рублей, затраченной на погашение кредитной задолженности, имеющейся у её сына, суд оставляет без рассмотрения, поскольку он относится к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего и подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств, суд руководствуется ст.81 УПК РФ и считает необходимым распорядиться ими следующим образом: 

смывы вещества бурого цвета, не представляющие материальной ценности, уничтожить; 

одежду ФИО1: шапку, перчатки, кофту, брюки, куртку, штаны синего цвета, штаны камуфлированные, брюки камуфлированные, ботинки черного цвета, мастерку черного цвета, куртку камуфлированную, куртку серую камуфлированную, наволочку, металлическую трубу, сотовый телефон «Philips» с сим-картой возвратить ФИО1 по принадлежности;

одежду ФИО2: куртку рабочую, кофту серую, сапоги зимние, штаны, кофту, брюки, штаны синего цвета, сотовый телефон «Ibbis» возвратить ФИО2 по принадлежности; 

одежду потерпевшего СВС- куртку и брюки возвратить ему по принадлежности;

диск с детализацией телефонных соединений, детализацию телефонных соединений хранить при уголовном деле;

сотовый телефон ДДС возвратить по принадлежности ДТВ 

По настоящему делу были понесены процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, которые оказывали юридическую помощь подсудимым ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии в судебном заседании.

За защиту интересов подсудимого ФИО1 выплачено вознаграждение на предварительном следствии: адвокату Добрынину М.А. в размере 18248, 06 рублей, с учетом расходов на оплату проезда к месту проведения следственных действий (том 8 л.д. 63-65), адвокату Семенову А.М. в сумме 2850 рублей (том 8 л.д. 66-67), адвокату Сосниной С.И. в сумме 57525 рублей (том 8 л.д. 68- 69), адвокату Василевской О.В. в сумме 73800 рублей (том 8 л.д. 70-72), в судебном заседании адвокату Присяжнюк Н.В. в размере 48375 рублей.

За защиту интересов подсудимого ФИО2 на предварительном следствии выплачено вознаграждение защитнику Григорьевой О.Г. в сумме 112725 рублей (том 8 л.д. 73-75), в судебном заседании адвокату Киселевой Т.П. – 41925 рублей.

С учетом положений ст. ст. 131, 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению суд считает необходимым взыскать с осужденных ФИО1 и ФИО2 в доход государства, которые ходатайств об отказе от адвоката не заявляли. Оснований для освобождения их от уплаты процессуальных издержек и отнесения их за счет средств федерального бюджета суд не находит. ФИО1 и ФИО2 являются трудоспособными, заболеваний, препятствующих трудоустройству, не имеют, они могут с учетом их возраста и наличия возможности для трудоустройства возместить их. Данное взыскание не приведет к имущественной несостоятельности осужденных. 

Вместе с тем, учитывая, что защитник Семенов А.М. фактически не осуществлял защиту подсудимого ФИО1, заявив самоотвод, необходимости в назначении второго защитника Добрынина М.А. для осуществления защиты ФИО1 наряду с адвокатом Сосниной С.И. у органов следствия не имелось, то суд полагает необходимым не взыскивать с ФИО1 издержки, понесенные на выплату вознаграждения защитникам Семенову А.М. и Добрынину М.А. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 302- 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «д, ж» ч.2 ст. 105, ч.1 ст. 119 УК РФ, по которым назначить ему наказание:

по ч.1 ст. 119 УК РФ - 1 (один) год лишения свободы;

по п. «д, ж» ч.2 ст.105 УК РФ - 16 (шестнадцать) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

На основании ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 16 (шестнадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 19 февраля 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «д, ж» ч.2 ст. 105, ч.1 ст. 119 УК РФ, по которым назначить ему наказание:

по ч.1 ст. 119 УК РФ - 1 (один) год лишения свободы;

по п. «д, ж» ч.2 ст.105 УК РФ - 16 (шестнадцать) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

На основании ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО2 16 (шестнадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей с 19 февраля 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования ДТВ о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ДТВ в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ДТВ в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Исковые требования ДТВ о взыскании расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 солидарно в пользу ДТВ расходы на погребение в сумме 124146 рублей.

Исковые требования ДТВ к ФИО2, ФИО1 о возмещении расходов на погашение задолженности по кредитному договору оставить без рассмотрения.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу: смывы вещества бурого цвета уничтожить; одежду ФИО1: шапку, перчатки, кофту, брюки, куртку, штаны синего цвета, штаны камуфлированные, брюки камуфлированные, ботинки черного цвета, мастерку черного цвета, куртку камуфлированную, куртку серую камуфлированную, наволочку, металлическую трубу, сотовый телефон «Philips» с сим-картой возвратить ФИО1 по принадлежности; одежду ФИО2: куртку рабочую, кофту серую, сапоги зимние, штаны, кофту, брюки, штаны синего цвета, сотовый телефон «Ibbis» возвратить ФИО2 по принадлежности; одежду потерпевшего СВС куртку и брюки возвратить ему по принадлежности; диск с детализацией телефонных соединений, детализацию телефонных соединений хранить при уголовном деле; сотовый телефон ДДС возвратить по принадлежности ДТВ 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, в сумме 179700 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, в сумме 156650 рублей. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, находящийся в г. Новосибирске, в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Забайкальский краевой суд. 

В случае подачи апелляционной жалобы либо принесения представления участники уголовного судопроизводства, в том числе и осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции.

Председательствующий: Коренева Н.Р.