УИД 22RS0001-01-2019-001431-04

Гражданское дело № 2-47\2020

Решение

 в окончательной форме

изготовлено 17 февраля 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 февраля 2020 года г. Алейск 

Алейский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Качусовой О.В.,

при секретаре Тюбиной Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки купли-продажи жилого дома недействительной (ничтожной) притворной сделкой, прекращении права собственности на жилой дом и земельный участок, установлении факта принятия наследства, признании права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о прекращении права собственности на жилой дом и земельный участок, признании права собственности на жилой дом и земельный участок, ссылаясь на следующие обстоятельства.

28 июня 2016 года умерла супруга истца ФИО5. В соответствии со ст.1142 ГК РФ наследниками первой очереди после смерти умершей являются: муж – ФИО1, дочери ФИО2, ФИО6, сын ФИО7 Иных наследников и лиц, имеющих право на обязательную долю, завещания не имеется. В период жизни умершей было приобретено следующее имущество: жилой дом и земельный участок по 

<

адрес> г

<

адрес>. Указанные объекты недвижимого имущества приобретены умершей у Иордан А.К. в ноябре 2004 года. Однако оформление указанного имущества было произведено на имя ФИО8 (племянницы умершей), по следующей причине. Истец и его дети проживали в Хабаровском крае. Поскольку истец родом из г.Алейска, а его жена – ФИО5 родом из Алейского района, то они решили ближе к моменту пенсии с детьми переехать в г.Алейск на постоянное место жительство. С этой целью ФИО5 одна с деньгами приехала в г.Алейск для приобретения дома, чтобы в последующем вся семья могла переехать в уже приобретенный дом. После поиска дома и переговоров с продавцов Иордан А.К. по поводу купли-продажи она узнала, что необходимо нотариально удостоверенное согласие другого супруга для приобретение данного имущества, которое в силу отдаленности нахождения супруга невозможно было получить в течение короткого времени, а продавцу необходимо было срочно уезжать из г.Алейска, в связи с чем было принято решение произвести оформление домовладения на имя племянницы ФИО8, у которой подобных проблем не было. Таким образом, фактически сделка купли-продажи недвижимости была произведена между умершей и продавцом, в том числе и расчет по ней, а по документам – между продавцом и ФИО8 Умершая была зарегистрирована по адресу спорного домовладения. Впоследствии переоформление дома на имя умершей стало невозможным в связи с наличием долгов у ФИО8 и наложением ареста на домовладение по её долгам. Фактически ФИО8 не нуждалась в спорной недвижимости, никогда не вселялась в спорное домовладение, не производила никаких операций с продавцом, не осуществляла уход за данным домовладением, не производила оплату коммунальных услуг, то есть никаких правомочий собственника в отношении данного домовладения не осуществляла, что нехарактерно для собственника. После смерти ФИО5 наследство было принято путем фактического принятия наследства, осуществления оплаты коммунальных услуг в соответствии с ч.2 ст.1153 ГК РФ, абз. 2 п.36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании». Государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность. При таких обстоятельствах государственная регистрация выполняет роль государственного удостоверения отношений, о вступлении в которые заявили стороны. Следовательно, само событие государственной регистрации не может воспрепятствовать оценке существа тех самых отношений, которые фактически сложились как между сторонами договора, так и иными лицами, не являющимися сторонами договора. Тем не менее, в соответствии с п.5 ст.1 ФЗ от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация права является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в ЕГРП право может быть оспорено только в судебном порядке. В связи с этим достоверные сведения о спорном объекте недвижимости должны быть отражены в данном реестре. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, регулирование прав на жилое помещение должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении иных лиц, как и обеспечение взаимного учета их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, то есть не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (Постановление от 21 апреля 2013 года № 6-П, от 08 июня 2010 года № 13-П и Определение от 03 ноября 2006 года № 455-О).

В соответствии с абз.2 п.2 ст.218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. 

При указанных обстоятельствах право собственности ФИО8 на спорное имущество должно быть прекращено, одновременно должно быть признано её право собственности на вышеуказанное имущество. Иные наследники по закону на указанное имущество не претендуют. Просит прекратить право собственности ФИО8 на жилой дом общей площадью 134,2 кв.м., расположенный по адресу: Алтайский край, г.Алейск, пер. им.

<

адрес> и земельный участок по данному адресу; признать право собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Алтайский край, г.Алейск, 

<

адрес>.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 уточнил свои исковые требования, в дело в качестве соистца вступила ФИО2 В уточненном исковом заявлении, принятом к производству суда определением суда 20 января 2020 года, истцы ФИО1, ФИО2, обращаясь с иском к ФИО3, Иордан А.К. о признании сделки купли-продажи притворной сделкой и признании права собственности, по фактическим основаниям, изложенным в первоначальном иске, указали, что спорное недвижимое имущество было приобретено у Иордан А.К. за 570 000 рублей. Оформление данного имущества на ФИО5 было невозможным, поскольку потребовалось письменное согласие супруга на приобретение дома, однако истец и его дети проживали еще в Хабаровском крае на дальнем Востоке, для покупки дома ФИО1 была продана квартира в Хабаровске. Чтобы не упустить возможность купить именно этот дом, было принято решение оформить его на племянницу ФИО5 – ФИО9 (ранее ФИО8, ФИО17) ФИО10 образом, полагают, что фактическая сделка была произведена между умершей и продавцом, денежные средства на покупку дома также передавались умершей продавцу. После смерти ФИО5 фактически наследство приняли ее муж ФИО1 и дочь ФИО2 (истцы), проживали в указанном доме, оплачивали коммунальные платежи, осуществляли уход за домом и принимали меры к сохранности дома и земельного участка. Остальные наследники наследство не принимали, заявления нотариусу в течение 6 месяцев с момента смерти ФИО5 не подавали. Истцы полагают, что сделка между ФИО8 и Иордан А.К. была притворной, поскольку была совершена с целью прикрыть сделку на других условиях, а именно в отношении стороны покупателя в договоре, необходимо применить последствия недействительности сделки, и квалифицировать оспариваемый договор между ФИО3 и Иордан А.К., как притворный, заключенный только для регистрации перехода права собственности, но не для владения, пользования и распоряжения данным имуществом. Действительная правовая воля сторон, направленная на исполнение сделки, заключалась в намерении приобретения дома именно ФИО5 Притворная сделка ничтожна. Путем фактического принятия наследства ФИО1 и ФИО2 приобрели право собственности на указанное имущество. На основании изложенного просят суд признать сделку купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, между ФИО11 и ФИО4 – недействительной (ничтожной) притворной сделкой; прекратить право собственности ФИО3 на указанное недвижимое имущество, как обусловленное восстановление нарушенного права; установить факт принятия наследства после смерти ФИО5 ФИО1 и ФИО2, признать право собственности ФИО1 и ФИО2 (по 1\2 доли за каждым) на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>

В судебном заседании истец ФИО2, истец ФИО1, его представитель ФИО12 поддержали заявленные исковые требования, уточненные исковые требования в полном объеме и просили их удовлетворить, дополнив, что до момента смерти ФИО5 обратиться в суд за защитой своих прав, в том числе с заявлением о признании сделки купли–продажи притворной, ничтожной, они не могли, поскольку стороной сделки фактически была ФИО5, которая при жизни за судебной защитой своих прав не обращалась, ждала, что ФИО3 в добровольном порядке откажется от прав на дом и земельный участок, и будет произведена перерегистрация недвижимого имущества на настоящего владельца.

Ответчик Иордан А.К. в судебное заседание не явился о времени и месте рассмотрения дела был извещен в установленном законом порядке. В судебном заседании 14, 20 января 2020 года (посредством видеоконференцсвязи) пояснил, что действительно в 2004 году к нему обратилась ФИО5 за покупкой дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>. Поскольку у ФИО5 не было нотариального согласия супруга на сделку, она решила оформить дом на свою племянницу, о чем сообщила Иордан А.К. Деньги за дом и земельный участок в размере 570 000 рублей ему передала сама ФИО5 При регистрации сделки в отделе недвижимости присутствовал он, ФИО5, ФИО8 (на тот момент ФИО17) О.Ю.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание, о месте и времени которого была извещена надлежащим образом, не явилась, представила письменные возражения на требования истцов, в котором просила отказать в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Истцы указывают, что фактически сделка купли-продажи (договор купли-продажи недвижимого имущества) была произведена между умершей ФИО5 и Иордан А.К., денежные средства на покупку дома также передавались продавцу умершей. При этом достоверных и бесспорных доказательств того, что сделка была совершена между ФИО5 и Иордан А.К., суду не представлено, хотя в силу закона такая обязанность была возложена на истцов. Кроме того, истцы ссылаются на недействительность сделки, поскольку последняя являлась притворной. Однако намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил ст. 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке применяются относящиеся к ней правила, в том числе и о форме сделки. Истцы не представили доказательств и не указали, какую иную сделку прикрывала сделка купли-продажи. Доказательств передачи денежных средств ФИО5 суду не представлено. Доказательств того, что ФИО3, заключая договор купли-продажи, преследовала иную цель и имела волю на совершение другой сделки, не представлено, следовательно, отсутствуют основания для признания сделки притворной по п. 2 ст. 170 ГК РФ. Доводы о том, что фактически ответчик не нуждалась в спорной недвижимости, не вселялась в спорный дом, не производила за ним уход, оплату коммунальных услуг и иные не являются юридически значимыми по настоящему делу, так как законом не установлено, что собственник должен проживать в приобретенном им жилом помещении. 

Кроме того. в силу п. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Обстоятельства дела и совершения указанной сделки уже были предметом судебного исследования в рамках рассмотрения гражданского дела №, решение по которому вступило в законную силу 27.06.2018г.

Кроме того, указывает на истечение срока давности для обращения истцов в суд за защитой своих прав, предусмотренного ч.. 1 ст. 181 ГК, что в силу ст. 199 ГПК РФ является самостоятельным основанием для отказа истцам в удовлетворении исковых требований.

Третьи лица ФИО6, ФИО7 в судебное заседание, о месте и времени которого были извещены, не явились, возражений на исковое заявление не представили.

Представитель третьего лица Алейского межмуниципального отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю ФИО13 в судебном заседании просила суд принять законное и обоснованное решение по делу, поддержав доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление. Как следует из представленного отзыва, в ЕГРН в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, имеются сведения о регистрации права собственности на объекты за ФИО3 на основании договора купли-продажи от 16.11.2004 года. На основании постановления о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества, выданного Алейским МОСП УФССП России по Алтайскому краю № от 21.05.2010г., внесен запрет на совершение действий по регистрации в отношении объекта - жилого дома. Аналогичные запреты были вынесены УФССП России по Алтайскому краю в отношении жилого дома - 19.12.2017г., 14.06.2019г.; в отношении земельного участка – 19.12.2017г., 14.06.2019г. Полагает, что истцом не представлено доказательств в обоснование требований о прекращении зарегистрированных прав на спорные объекты недвижимости, письменных расписок о передаче, получении денежных средств по сделке в регистрационном деле нет, в то же время сделка оформлена надлежащим образом, подписи сторон имеются, нарушений при оформлении сделки не установлено.

Учитывая мнение лиц участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, материалы гражданского дела №г. по иску ФИО2 к ФИО8, ФИО4 о прекращении права собственности, признании права собственности; выслушав пояснения свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность (статья 550 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст.551 ГК РФ). 

В судебном заседании установлено, что 16 ноября 2004 года между Иордан А.К. (продавец) и ФИО17 (покупатель) был заключен договор купли-продажи по условиями которого ФИО17 приобрела в личную собственность земельный участок и расположенный на нем целый жилой дом, находящиеся по адресу: 

<

адрес>.

Пунктом 15 договора предусмотрено, что по соглашению сторон продажная цена отчуждаемого земельного участка и жилого дома определена в сумме 300 000 рублей. Продажная цена земельного участка 50 000 рублей, жилого дома 250 000 рублей. Расчет между сторонами произведен до сдачи документов на государственную регистрацию.

Из пункта 16 договора следует, что согласно ч.2 ст.558 ГК РФ право собственности на вышеуказанный целый жилой дом и земельный участок, переходит от продавца к Покупателю с момента государственной регистрации этого права в Алейском межрайонном филиале учреждения юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории Алтайского края.

Таким образом, данный договор заключён в простой письменной форме путём подписания сторонами одного документа. 

В договоре сторонами согласованы все существенные условия, соответственно, он является заключённым.

Как установлено в судебном заседании, ФИО17 изменила фамилию на «ФИО8» в связи с заключением брака, затем на «ФИО9» в связи с заключением нового брака.

Алейским межмуниципальным отделом Управлением Росреестра по Алтайскому краю представлены дела правоустанавливающих документом № на объект по адресу: 

<

адрес> кадастровым (условным) номером № и № на объект по адресу: 

<

адрес> кадастровым (условным) номером 

<

адрес> из которых следует, что право собственности на земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес> было зарегистрировано на ФИО8 на основании договора купли-продажи от 16 ноября 2004 года. Документы, представленные на государственную регистрацию права собственности ФИО8, соответствовали требованиям действующего законодательства.

Согласно решения Алейского городского Собрания депутатов № 61 от 30 августа 2010 года, переулку Вокзальному г.Алейска присвоено наименование – переулок имени Балицкого Валентина Сергеевича.

06 августа 2012 года ответчиком ФИО8 получены свидетельства о государственной регистрации права №№, №№ на право собственности на земельный участок и жилой дом, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Согласно свидетельства о заключении брака серии II-ТО №, выданного 07 ноября 2017 года Алейским межрайонным отделом ЗАГС управления Министерства юстиции Алтайского края, ФИО8 в связи с заключением 07 ноября 2017 года брака присвоена фамилия ФИО11

На основании пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с ч. 3 ст. 433 Гражданского кодекса РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В силу п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Таким образом, анализ указанных норм права позволяет сделать вывод, что право собственности на объекты недвижимого имущества возникает с момента государственной регистрации права собственности.

В соответствии с пунктом 6 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок государственной регистрации и основания отказа в регистрации устанавливаются в соответствии с настоящим Кодексом, Законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

С 01 января 2017 года вступил в силу Федеральный закон от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в соответствии со ст. 72 которого данный Федеральный закон применяется к правоотношениям, возникшим после дня его вступления в силу. Настоящий Федеральный закон по правоотношениям, возникшим до дня его вступления в силу, применяется к тем правам и обязательствам, которые возникнут после дня его вступления в силу.

Следовательно, к спорным правоотношениям подлежит применению Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. (Аналогичные нормы содержатся в статье 1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ, вступившего в силу с 01 января 2017 года).

В соответствии с пунктом 1 статьи 17 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются, в том числе, договоры и другие сделки в отношении недвижимого имущества, совершенные в соответствии с законодательством, действовавшим в месте расположения объектов недвижимого имущества на момент совершения сделки.

В соответствии с пунктами 58, 59 совместного Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае предоставления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в законную силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 6 названного Закона.

Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» вступил в силу 31 января 1998 года.

Из материалов дела следует, что отчуждение спорного имущества прежним собственником Иордан А.К. произведено 16 ноября 2004 года, т.е. после вступления в законную силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Судом установлено и сторонами дела не оспаривается, что государственная регистрация перехода права собственности спорных объектов недвижимости за покупателем ФИО8 (ныне ФИО9) О.Ю. по договору купли-продажи от 16 ноября 2004 года произведена, права собственности ФИО8 (ныне ФИО9) О.Ю. на земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: 

<

адрес> зарегистрированы в установленном законом порядке.

При этом, доказательств того, что покупателем по договору купли-продажи от 16 ноября 2004 года выступала ФИО5, а не ФИО9 (ФИО8, ФИО17) О.Ю. материалы дела не содержат.

ФИО2 обращалась в Алейский городской суд с исковым заявлением к ФИО8, Иордан А.К. с требованиями, аналогичными заявленным ФИО1 первоначально в рамках рассматриваемого гражданского дела.

Решением Алейского городского суда Алтайского края по делу №г. ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4 о прекращении права собственности ФИО8 на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: 

<

адрес>, признании права собственности ФИО2 на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: 

<

адрес>, отказано в полном объеме.

Названное решение вступило в законную силу 27 июня 2018 года. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 209 этого же кодекса после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Аналогичные разъяснения даны в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении".

Приведенные положения процессуального закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

Как установлено судом при рассмотрении гражданского дела №г., предъявляя исковые требования к тем же ответчикам о прекращении права собственности, признании за ней права собственности на жилой дом и земельный участок, ФИО2 указала, что денежные средства в счет оплаты спорных объектов недвижимости продавцу Иордан А.К. были переданы непосредственно матерью истца – ФИО5, а не ФИО11, в связи с чем, полагала, что данное обстоятельство является основанием для удовлетворения её требований.

Как было указано выше, договор купли-продажи от 16 ноября 2004 года заключён в простой письменной форме путём подписания сторонами одного документа. Стоимость отчуждаемых объектов недвижимого имущества определена сторонами договора в 300 000 рублей.

Согласно пп. 2 п. 1 ст. 161 ГК РФ сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

В соответствии со ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В силу статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Вместе с тем, довод истца ФИО2 о том, что оплата стоимости недвижимости по договору купли-продажи от 16 ноября 2004 года была произведена ФИО5 за счет собственных средств, был проверен судом в рамках рассмотрения дела №, письменными доказательствами не подтвержден, в то время как пунктом 2 части 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в письменной форме, и несоблюдение простой письменной формы сделки в силу части 1 статьи 162 Кодекса лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Ссылка истцов на письменные сведения, представленные ответчиком Иордан А.К. о фактическом заключении договора купли-продажи принадлежавших ему объектов недвижимости с ФИО5, не имеют в рассматриваемом случае юридического значения, поскольку указанный документ, подписанный Иордан А.К., (т. 1 л.д. 17 гражданского дела №) датирован 25 июля 2016 года, следовательно, не является распиской, подтверждающей получение денежных средств по сделке купли-продажи, совершенное 16 ноября 2004 года, кроме того, не содержит сведений о размере суммы, полученной Иордан А.К. от покупателя.

Кроме того, сведения о цене спорного имущества, озвученные Иордан А.Г. в судебном заседании по рассматриваемому делу (570 00 рублей), противоречат сведениям о цене имущества, указанным в договоре купли-продажи от 16 ноября 2004 года (п. 15 Договора – продажная цена земельного участка и жилого дома определена в 300 000 рублей, в том числе цена земельного участка – 50 000 рублей, цена жилого дома – 250 000 рублей).

Расписка продавца, подтверждающая расчет покупателя с продавцом имущества в полном объеме, в качестве подтверждения данного обстоятельства может находиться у покупателя, однако в рассматриваемом случае и такой документ суду не представлен.

Согласно п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Поскольку истцы не подтвердили надлежащими доказательствами факт приобретения ФИО5 в собственность жилого дома, расположенного на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, оснований для прекращения права собственности ФИО11 на спорные объекты недвижимого имущества и возникновение данного права у истцов, не имеется.

Кроме того, судом в ходе рассмотрения дела № было установлено, что спорные объекты недвижимости приобретались не в личную собственность умершей ФИО5, а в совместную собственность супругов ФИО1 и ФИО5. При этом, ни при подаче иска, ни в судебном заседании ФИО1 не заявлял отказа от причитающейся ему супружеской доли. 

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что является зятем истца ФИО2 В 2008 году он познакомился с ФИО18, который жил г. 

<

адрес>, с дедушкой ФИО1 и бабушкой ФИО5, последняя умерла в 2016 году. В этом доме Б-вы жили как в своем собственном, ФИО8 свидетель в этом доме видел один раз. После смерти жены ФИО1 попал в больницу, потом его забрала дочь. А через некоторое время они узнали, что ФИО8 сменила замки в доме и стала жить в нем сама.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснил, что лично знаком с истцами примерно с 2005 года. Семья Б-вых приехала с Дальнего Востока с большой суммой денег, купила два дома в Алейске, три автомобиля, дом и тракторы в деревне. О том, что дом, в котором жили Б-вы, был оформлен на другого человека – то ли на сестру, то ли на племянницу, свидетель узнал в 2016 году после смерти ФИО5 Об обстоятельствах сделки ему ничего не известно, со слов знает, что у самих Б-вых были проблемы с оформлением дома.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что знакома с истцами, в 2005 году снимала у них дом в г. Алейске, на пер. Вокзальном, номера дома не помнит. Со слов Б-вых знает, что большой дом они оформили на сестру или племянницу хозяйки, так как у самих были трудности при оформлении. Впоследствии переоформить дом на себя ФИО5 никак не могла, так как от этого уклонялась ФИО11 Об обстоятельствах заключения сделки купли-продажи свидетелю ничего не известно.

Исследовав указанную совокупность доказательств по делу, разрешая требования истцов о признании сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительной (ничтожной) притворной сделкой, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, мнимая сделка - совершается лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в то время как притворная сделка - совершается для прикрытия другой сделки, в том числе сделки на иных условиях.

Мнимые и притворные сделки являются сделкам с пороком воли. Основным условием для признания их недействительными является установление отличия истинной воли сторон от выраженной формально в сделке (Определения Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 01.12.2015 N 22-КГ15-9, п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25). Чтобы отличить мнимую сделку от притворной, нужно учитывать намерения сторон. Стороны мнимой сделки в действительности не хотят создавать своими действиями какие-либо последствия. Однако на основании составленных ими документов (договора, акта приема-передачи и т.д.) может сложиться впечатление, что определенные последствия наступили. Например, что право собственности на вещь перешло к другому лицу. Напротив, участники притворной сделки желают, чтобы наступили определенные юридические последствия, но скрывают их.

Кроме того, мнимые и притворные сделки влекут разные последствия недействительности.

Согласно разъяснениям п. 86, п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Вместе с тем, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

Следовательно, намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной (прикрываемая) сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Анализируя приведенные нормы материального закона, суд полагает, что доводы истцов о притворности оспариваемой ими сделки не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поскольку продавец Иордан А.К., со своей стороны совершил реальную сделку, утратив контроль над спорным имуществом, получив денежные средства за проданные объекты недвижимости, право его собственности на спорное имущество прекращено и реально, и юридически, иного интереса в указанной сделке он не имел.

При этом доводы истцов, что указанная сделка была притворной и для покупателя (как для титульного – ФИО9 (ФИО8, ФИО17) О.Ю., так и для ФИО5) в судебном заседании не нашли своего подтверждения допустимыми средствами доказывания, поскольку истинная воля умершей ФИО5 суду не известна, в письменной форме не выражена, возражениями титульного собственника (ответчика ФИО11) опровергается.

В то же время показания допрошенных свидетелей ФИО14, ФИО15 и ФИО16 к надлежащим и допустимым средствам доказывания обстоятельств заключения оспариваемой сделки отнесены быть не могут, поскольку получены ими со слов, очевидцами событий заключения сделки никто из допрошенных свидетелей, как и истцы ФИО2 и ФИО1, не являлись.

В связи с отсутствием достаточных оснований для признании оспариваемой сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка притворной сделкой, у суда отсутствуют основания и для признании указанной сделки недействительной (ничтожной).

На основании статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

Истцы указывают, что после смерти ФИО5 спорное имущество было принято ими путём фактического принятия наследства. 

Согласно пункту 1 статьи 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Если заявление наследника передается нотариусу другим лицом или пересылается по почте, подпись наследника на заявлении должна быть засвидетельствована нотариусом, должностным лицом, уполномоченным совершать нотариальные действия (пункт 7 статьи 1125), или лицом, уполномоченным удостоверять доверенности в соответствии с пунктом 3 статьи 185.1 настоящего Кодекса. Факт принятия наследства устанавливается в судебном заседании.

Решения суда об установлении факта принятия наследства истцами не представлено.

Как следует из статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Однако жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, на день открытия наследства, каковым является согласно пункту 1 статьи 1114 ГК РФ момент смерти гражданина - умершей 26 июня 2016 года ФИО5, не принадлежали. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требования истцов о прекращении права собственности ФИО11 на спорные объекты недвижимости, в том числе в качестве последствий признания сделки ничтожной, притворной, в целях восстановления нарушенного права, как того просят истцы, у суда также не имеется.

Оценивая доводы ответчика ФИО3, о пропуске истцами срока исковой давности для обращения за судебной защитой, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Оспариваемая истцами сделка состоялась 16 ноября 2004 года, запись о переходе права собственности и государственной регистрации права произведена 23 ноября 2004 года. Исполнение договора купли-продажи, как следует из его содержания, началось 16 ноября 2004 года. Таким образом, срок исковой давности для признания сделки недействительной для сторон сделки истек 16 ноября 2007 года, для иных лиц, в том числе истцов, указанный срок истек 16 ноября 2014 года. 

Исковое заявление ФИО1 подано в суд 09 декабря 2019 года, уточненное исковое заявление ФИО1 и ФИО2 подано в суд 20 января 2020 года, то есть за пределами срока исковой давности. 

Требование о защите нарушенного права в соответствии со ст. 199 ГПК РФ принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

При этом суд учитывает доводы стороны истцов о том, что до смерти ФИО5 они не имели процессуальной возможности обратиться в суд с указанным иском, однако относится к ним критически, поскольку, как установлено в ходе рассмотрения дела и не оспаривается сторонами, сделка купли-продажи жилого дома и земельного участка была заключена 16 ноября 2004 года, в период брака ФИО5 и ФИО1 Следовательно, последний, как сособственник приобретенного имущества по сделке (поскольку считает, что фактически покупателем по сделке была его супруга ФИО5), вправе был с первого дня исполнения сделки обратится в суд за защитой своего права.

Таким образом, срок исковой давности для обращения в суд ФИО1 с иском о признании сделки недействительной истек и восстановлению не подлежит.

При указанной совокупности установленных обстоятельств суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 к ответчикам Иордан А.К. и ФИО11 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки купли-продажи жилого дома недействительной (ничтожной) притворной сделкой, прекращении права собственности на жилой дом и земельный участок, установлении факта принятия наследства, признании права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через отдел судопроизводства Алейского городского суда Алтайского края в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий судья Качусова О.В.

Не вступило в законную силу