РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июня 2018 года г. Королев 

Королёвский городской суд Московской области в составе:

судьи Касьянова В.Н.

при секретаре Стетюха Л.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1909/18 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать договор дарения комнаты по адресу: 

<

адрес>, заключенный сторонами ДД.ММ.ГГГГ недействительным, по тому основанию, что договор был заключен истцом под влиянием заблуждения, и она считала что заключает договор ренты.

В судебном заседании ФИО1 поддержала заявленные требования.

ФИО2 просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика просила в удовлетворении иска отказать и указала, что ФИО1 понимала что совершает дарение комнаты.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению, учитывая следующее.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения комнаты в коммунальной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> (л.д.39-42). Договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке Управлением Росреестра по Московской области ДД.ММ.ГГГГ

Указанная комната принадлежала дарителю на основании договора передачи № от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями о признании данного договора дарения недействительным по тому основанию, что она не имела намерения подарить принадлежавшую ей комнату в коммунальной квартире, а считала что заключает договор ренты, поскольку является одинокой, инвалидом с детства по слуху, наждалась и нуждается в помощи. С ФИО2, который также является инвалидом по слуху, она познакомилась в ДД.ММ.ГГГГ он попросила пожить в комнате истца, и она временно зарегистрировала его. Ответчик помогал ей, забирал из больницы, помогал по дому, покупал продукты. ДД.ММ.ГГГГ. он предложил заключить между ними договор ренты и обещал за ней ухаживать, поэтому она согласилась. После того как были собраны все необходимые документы и юристом был составлен договор, ФИО2 показал ей договор и указал, где нужно подписывать. Первое время после заключения договора ФИО2 помогал ей, покупал продукты. у них были хорошие отношения. Только в конце ДД.ММ.ГГГГ. истцу стало известно от ФИО2 что именно он стал собственником комнаты, а она должна уйти из квартиры, после чего через МФЦ она узнала, что действительно уже не является собственником комнаты. Она не собиралась дарить данную комнату, являющуюся единственным ее местом жительства.

На основании ст. 572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно передает одаряемому вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договора не признается дарением, к такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п.п. 1,2 ст.178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу приведенных положений ст. 178 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных ФИО1 исковых требований и их обоснованием юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий, а также все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на формирование понимания и восприятия этой сделки, такие как грамотность дарителя, его возраст, состояние здоровья, наличие объективных причин для безвозмездного отчуждения квартиры, являющейся единственным местом жительства дарителя.

Из материалов дела усматривается, что в исковом заявлении и в судебном заседании сторона истца утверждала, что предложение оформить комнату на ответчика было связано с тем, что ФИО1 является одиноким инвалидом по слуху, в силу инвалидности по слуху и состояния здоровья она нуждается в помощи и уходе, в связи с чем ответчик, которому истец разрешила проживать у себя в комнате, взял на себя обязательство оказывать ей посильную помощь – забирать из больницы, помогать по дому, покупать продукты. Не имея другого места жительства, при заключении оспариваемого договора она не преследовала цель безвозмездного отчуждения спорной комнаты ответчику. Ее воля была направлена на получение определенного содержания и помощи от ответчика

В этой связи, суд учитывает, что в договоре отсутствует условие о сохранении за истцом права проживания в спорной комнате.

Договор заключен в простой письменной форме, без удостоверения нотариусом, что, с учетом не опровергнутых доводов ФИО1 о низком уровне ее общей грамотности, и факта наличия у нее инвалидности по слуху, подтверждает доводы истца о том, что она считала, что подписывает договор, в силу которого не дарит комнату, а обязуется предоставить ее в замен на встречное обязательство со стороны ответчика предоставлять ей содержание, без прекращения за ней в период жизни прав на спорную комнату. В этой связи, суд критически относится к доводам ответчика о том, что истец была ознакомлена и понимала условия подписываемого ею договора.

По этим же основаниям, суд критически относится к доводам ответчика о том, что могла узнать о природе заключаемой сделки при подаче документов на государственную регистрацию договора. Доводы ответчика о том, что государственный регистратор при принятии документов на государственную регистрацию договора выясняла у истца, при участии сурдопереводчика, ее волеизъявление на дарение комнаты, не подтверждены. 

При этом, обоими сторонами подтверждается, что как до, так и после заключения договора дарения ФИО2 фактически осуществлял указанные выше обязательства по помощи и содержанию истца, что также подтверждает доводы истца о наличии у нее убеждения о возникновении между сторонами правоотношений именно по договору ренты, а не дарения. 

Также суд принимает во внимание, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была дана ФИО2, и удостоверена нотариусом г.Королёва ФИО16 доверенность на получение документов, необходимых для предстоящего договора ренты (пожизненного содержания с иждивением) в отношении комнаты по указанному адресу (л.д.47-48). Данное действие истца прямо подтверждает наличие у нее волеизъявления на заключение с ответчиком именно договора ренты (пожизненного содержания с иждивением), а не дарения.

Доводы ФИО1 о наличии заблуждения относительно природы заключенной сделки и об отсутствии у нее намерения подарить свою комнату, подтверждаются также показаниями допрошенных судом свидетелей ФИО17 (л.д.105-106), ФИО18л.д.166-167).

При этом, к показаниям свидетелей ФИО19 ФИО20 ФИО21. (л.д.105-109), ФИО22. (л.д. 113-114), ФИО23. о том, что ФИО1 понимала, что заключает сделку именно по дарению комнаты, суд относится критически, поскольку особенности личности ФИО1, заключающиеся в ее общей неграмотности, отсутствии образования, инвалидности по слуху с детства, дают основания сомневаться в правильности понимания свидетелями намерений истца и в точности оценки ими ее воли, при том, что приведенными выше доказательствами и обстоятельствами дела подтверждается намерение истца к возникновению правоотношений именно по договору ренты (пожизненного содержания с иждивением), а не к отчуждению своего единственного жилья, что противоречит показаниям данных свидетелей.

Таким образом, оценив в совокупности исследованные по делу доказательства, принимая во внимание, что достигнутый результат не соответствует той цели, к которой стремился истец при заключении оспариваемой сделки, а также учитывая все заслуживающие внимание обстоятельства, влияющие на формирование понимания и восприятия этой сделки, суд приходит к выводу об обоснованности доводов истца о наличии с ее стороны существенного заблуждения относительно природы сделки.

Оснований для применения к данному спору последствий пропуска установленного ст.181 ГК РФ срока исковой давности, о чем ранее было заявлено ответчиком, судом не установлено, поскольку с учетом установленных обстоятельств заблуждения истца относительно природы сделки и прекращения за нею права собственности на комнату по указанному адресу, с достоверностью утверждать о том, что истцу стало известно о правовых последствиях сделки, можно было только в случае совершения ответчиком сделок с комнатой, либо юридически значимых действий в отношении самого истца, основанных на наличии у ответчика права собственности (предъявление истцу требований о выселении). Между тем, как следует из объяснений сторон, отношения между ними после заключения сделки не изменились, они по прежнему продолжали вместе проживать в комнате, ответчик продолжал оказывать истцу помощь. Кроме того, суд принимает во внимание, что в квитанциях на оплату жилищно-коммунальных услуг за спорную комнату, направлявшихся сторонам, плательщиком по прежнему была указана ФИО1 (л.д.50-63). 

При таких обстоятельствах, исковые требования о признании недействительным договора дарения комнаты в коммунальной квартире, заключенного ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО1 и ФИО2 по основанию ст.178 ГК РФ, суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В этой связи, в порядке применения последствий недействительности сделки, суд считает необходимым возвратить в собственность ФИО1 комнату № площадью 

<

данные изъяты> кв.м в квартире по адресу: 

<

адрес>, прекратив право собственности на данную комнату за ФИО2

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 – удовлетворить.

Признать договор дарения комнаты в коммунальной квартире, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки.

Возвратить в собственность ФИО1 комнату № площадью 

<

данные изъяты> кв.м в квартире по адресу: 

<

адрес>, прекратив право собственности на данную комнату за ФИО2.

Решение суда может быть обжаловано в Московский областной суд через Королевский городской суд Московской области в течение месяца с даты принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.Н. Касьянов 

Решение изготовлено в окончательной форме 27.07.2018 г.