Суд первой инстанции:

Ленинский районный суд г. Махачкалы

судья Исаев Р.А.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд Республики Дагестан

ФИО4

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

г. Махачкала 27 февраля 2019 года

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Орцханова А.И., 

членов президиума Абдулхалимова М.М., Загирова Н.В., Магомедова М.А., Мустафаевой З.К., 

при секретаре Джамалдиновой С.А.,

рассмотрел уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по кассационной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 3 сентября 2018 г. и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Дагестан от 15 января 2019 г. 

Заслушав доклад члена президиума Абдулхалимова М.М., объяснения адвокатов Асирян Л.А., Багомедовой Т.М. и Бабаевой Н.Б. в защиту интересов осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 соответственно, защитника ФИО1 наряду с адвокатом Такаева М.С., просивших кассационную жалобу удовлетворить, мнение заместителя прокурора Республики Дагестан Сайпулаева М.А., полагавшего, что кассационная жалоба подлежит частичному удовлетворению, президиум

у с т а н о в и л :

приговором Ленинского районного суда г. Махачкалы от 3 сентября 2018 года

ФИО1, 

<

дата> года рождения, несудимый,

ФИО2, 

<

дата> года рождения, несудимый, и

ФИО3, 

<

дата> года рождения, несудимый,

осуждены по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 1 году лишения свободы в колонии-поселении каждый.

Постановлено срок отбывания наказания ФИО1, ФИО2 и ФИО3 исчислять со дня прибытия осужденных в колонию-поселение, с зачетом времени их следования к месту отбывания наказания в виде лишения свободы в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Взысканы солидарно с ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО5 расходы на представителя в размере 

<

.>., а также 

<

.>. в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением.

Судом ФИО1, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в том, что они по предварительному сговору между собой, совместно в ночь с 

<

дата> с целью возврата долга, действуя в интересах ФИО1, у автомойки, расположенной по адресу: 

<

адрес>, стали требовать у ФИО5 возмещения долга. Получив отказ от последнего, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 умышленно, осознавая общественно опасный характер своих действий и желая их наступления, и то, что их действия направлены на реализацию права по возмещению долга в интересах ФИО1, самовольно, вопреки установленному законом порядку, угрожая ФИО5 применением насилия, завладели принадлежащей последнему автомашиной 

<

.> за государственными номерами № стоимостью 

<

.>., чем причинили потерпевшему существенный ущерб. 

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Дагестан от 15 января 2019 г. приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 3 сентября 2018 г. оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1, выражая несогласие с состоявшимися по делу судебными решениями, просит их отменить, производство по уголовному делу прекратить. Считает свою вину недоказанной, а приговор суда основанным на голословных показаниях потерпевшего и связанных с ним свидетелей обвинения (его жены и матери), при отсутствии объективных доказательств высказывания осужденными угроз или каких-то незаконных имущественных требований в адрес потерпевшего. Судом в приговоре не указано, в чем именно выражалась угроза применения насилия со стороны осужденных в отношении потерпевшего. Указывается на необоснованность вывода суда о том, что самоуправные действия в отношении потерпевшего совершены осужденными по предварительному сговору между собой, притом, что обстоятельства, свидетельствующие о наличии такого предварительного сговора (когда состоялась договоренность между осужденными о месте, времени и способе совершения преступления; имелась ли договоренность о распределении ролей между ними; в чем выразились действия каждого из осужденных) судом установлены не были и материалами уголовного дела наличие предварительного сговора не подтверждается. Судами не принято во внимание, что с заявлением о возбуждении уголовного дела потерпевший ФИО5 обратился только через 5 суток после переоформления автомашины на ФИО1, что свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных самоуправства, т.к. оспаривание правомерности действий осужденных должно было происходить непосредственно в момент их совершения. Судом проведена выборочная оценка собранных по делу доказательств. В частности, судом не дана какая-либо оценка показаниям свидетеля ФИО6, которыми опровергаются показания свидетеля ФИО7 (супруги потерпевшего). Также судом не дана оценка результатам детализации телефонных переговоров осужденных, потерпевшего и свидетелей, согласно которым в ночь на 

<

дата> обвиняемый ФИО1, потерпевший ФИО5 и его супруга ФИО7 находились вместе, по одному адресу, что опровергает показания потерпевшего о том, что осужденные всю ночь возили его по городу на автомашине. 

Постановлением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Минтемировой З.А. от 4 февраля 2019 г. кассационная жалоба с уголовным делом передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Президиум, проверив, в соответствии с ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ производство по уголовному делу в полном объеме, находит кассационную жалобу подлежащей частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по настоящему делу допущены.

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Постановленный по делу приговор вышеуказанным требованиям не соответствует.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом (пункт 6).

С учетом положений статьи 74 и части 1.2 статьи 144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание (пункт 8).

В приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дается оценка доводам, приведенным им в свою защиту (пункт 11).

Постановленный по делу приговор вышеуказанным требованиям уголовно-процессуального закона и разъяснениям не соответствует.

В основу приговора судом положены показания потерпевшего ФИО5, согласно которым вечером 

<

дата> он был насильно посажен в принадлежащую ему автомашину ФИО2 и ФИО3 и вывезен с автомойки, расположенной по 

<

адрес>, где он находился. Впоследствии к ним присоединился ФИО1 В течение всей ночи ФИО1, ФИО2 и ФИО3 возили его в автомашине по городу, били, угрожали применением насилия, требуя возврата ФИО1 несуществующего долга в размере 

<

.> руб., под угрозой заставили признать долг, сняв признание на видеокамеру телефона, после чего заявили, что забирают его автомашину в счет долга. Примерно в 

<

дата>. ФИО2 уехал переоформлять автомашину в МРЭО ГИБДД г. Махачкалы, куда ФИО1, ФИО3 вместе с ним – потерпевшим – подъехали примерно в 

<

дата> Узнав, что автомашина переоформлена на ФИО1, его отвезли к перекрестку улиц 

<

.>, откуда он пешком вернулся домой.

Также в качестве доказательств виновности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении самоуправных действий судом в приговоре приведены показания свидетелей ФИО8 и ФИО7 – матери и супруги потерпевшего – согласно которым последний уехал из дома после 

<

дата> и вернулся на следующий день в обеденное время без машины.

При этом, согласно показаниям осужденных, данных как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства дела, ФИО2 и ФИО3 встретили потерпевшего ФИО8 на 

<

дата>, о чем сообщили ФИО1, находившемуся в 

<

адрес> и приехавшему в 

<

адрес> для встречи с ФИО8 В ходе разговора с ФИО8, к которому насилие не применялось, угрозы применения насилия не высказывались, была достигнута договоренность о продаже принадлежащего потерпевшему автомобиля с целью возвращения долга ФИО1 с предварительным переоформлением автомашины на последнего. Для того, чтобы потерпевший не отказался от своих слов, была произведена видеозапись. Около 

<

дата> ночи автомашину потерпевшего поставили на стоянку, после чего ФИО2 на своей машине отвез ФИО1 вместе с потерпевшим домой к последнему, где по договоренности между ними ФИО1 переночевал. На следующий день ФИО2 приехал за ФИО1 и ФИО5 домой к последнему, после чего они вместе поехали в МРЭО ГИБДД по г. Махачкале для переоформления автомашины.

При постановлении приговора суд первой инстанции признал несостоятельным довод подсудимых о том, что они насилия и угроз к потерпевшему ФИО5 не применяли, поскольку последний добровольно согласился переоформить свою автомашину на ФИО1, указав, что данный довод опровергается исследованными судом доказательствами. 

При этом иным выдвинутым подсудимыми доводам, а именно, об обстоятельствах, времени и продолжительности их встречи с ФИО5 в ночь 

<

дата>, свидетельствующим, по их мнению, о добровольности передачи потерпевшим своей автомашины в счет долга, судом первой инстанции, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, какая-либо оценка не дана, указанные доводы со ссылкой на доказательства необоснованными не признаны.

В качестве доказательств виновности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминированных им деяний суд в приговоре привел детализацию телефонных соединений осужденных, потерпевшего ФИО5 и свидетелей ФИО7, ФИО9 и ФИО10 (№).

При этом, в нарушение разъяснений пункта 8 Постановления Пленума Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55, суд ограничился перечислением вышеуказанных детализаций телефонных соединений без раскрытия их основного содержания, подтверждающего, по мнению суда, виновность подсудимых в совершении самоуправных действий.

Между тем, из вышеуказанных детализаций телефонных соединений усматривается, что в период 

<

дата> по 

<

дата>, т.е. в период, когда по показаниям ФИО5 осужденные ФИО2 и ФИО3 неотлучно находились вместе с ним в одной машине, зафиксированы два телефонных соединения между ФИО2 и ФИО3 – 

<

дата> в 

<

дата> с нахождением абонентов в зоне действия базовых станций сотовой связи, расположенных в различных частях г. Махачкалы. 

Согласно этим же детализациям с 

<

дата> по 

<

дата> зафиксировано № телефонных соединений между ФИО1 и ФИО2 Кроме того, согласно содержащейся в детализациях информации, с 

<

дата> принадлежащий ФИО1 сотовый телефон находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу 

<

адрес>), т.е. той же базовой станции, в зоне действия которой с 

<

дата> находились сотовые телефоны потерпевшего ФИО5 и его супруги ФИО7, и расположенной рядом с домом потерпевшего по адресу 

<

дата> 

Таким образом, сведения, содержащиеся в детализациях телефонных переговоров, противоречат положенным судом в основу приговора показаниям потерпевшего ФИО5 об обстоятельствах произошедшего в ночь с 

<

дата>

Между тем, мер, направленных на выявление причин возникновения указанных противоречий, судом принято не было, оценка показаниям подсудимых и потерпевшего с учетом содержания детализаций их телефонных соединений, судом не дана.

Также судом не дана какая-либо оценка показаниям свидетеля ФИО6 согласно которым утром 

<

дата> он позвонил супруге потерпевшего ФИО7 и спросил у нее, не появлялся ли М. (потерпевший ФИО5), на что она ответила, что М. пришел поздно ночью с друзьями, а утром, забрав документы от машины, пошел ее продавать.

Кроме того, при вынесении приговора судом допущены иные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившееся в следующем.

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным.

Судом осужденные признаны виновными в совершении самоуправных действий с угрозой применения насилия.

При этом, как указывалось выше, суд первой инстанции признал несостоятельным довод подсудимых о том, что они насилия и угроз к потерпевшему ФИО5 не применяли, т.е. фактически установил, что подсудимыми в адрес потерпевшего не только высказывались угрозы применения насилия, но и применялось само насилие, т.е. пришел к противоречивым выводам относительно обстоятельств совершенного преступления. 

Между тем, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвинение в совершении самоуправных действий с применением насилия в отношении ФИО5 не предъявлялось, судом их действия квалифицированы как самоуправство с угрозой применения насилия, тогда как суд апелляционной инстанции в апелляционном постановлении указал, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в совершении самоуправства с применением насилия, согласившись с выводом суда первой инстанции о наличии у осужденных умысла на совершение самоуправства как с угрозами применения насилия, так и самого насилия. 

Судом первой инстанции также допущены нарушения при рассмотрении гражданского иска потерпевшего ФИО5 о компенсации морального вреда и взыскании процессуальных издержек.

В ходе судебного заседания было удовлетворено ходатайство представителя потерпевшего ФИО5 о признании его гражданским истцом, приобщении к материалам уголовного дела искового заявления потерпевшего ФИО5 о взыскании с ФИО1, ФИО2 и ФИО3 имущественного вреда в сумме 

<

.> (расходы на оплату услуг представителя) и компенсации морального вреда в размере 

<

.>. (№).

Однако, признав потерпевшего ФИО5 гражданским истцом, суд, в нарушение требований ч. 1 ст. 54 УПК РФ, постановление о признании обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 гражданскими ответчиками не вынес, права гражданских ответчиков, предусмотренные ч. 2 ст. 54 УПК РФ им не разъяснил, само исковое заявление ФИО5 в судебном заседании не оглашалось и не исследовалось, потерпевший ФИО5 в судебном заседании размер причиненного ему морального вреда не обосновал, мнение обвиняемых относительно заявленных исковых требований судом не выяснялось.

Частично удовлетворив гражданский иск в части требования о присуждении компенсации морального вреда, суд солидарно взыскал с осужденных в пользу потерпевшего №

При этом судом не приняты во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010г. №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», согласно которым, решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам.

В силу ч. 7 ст. 132 УПК РФ признавая виновными по уголовному делу нескольких подсудимых, суд определяет в каком размере процессуальные издержки должны быть взысканы с каждого из них. Суд учитывает при этом характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение осужденного.

Таким образом, в силу требований уголовно-процессуального закона при признании виновными по уголовному делу нескольких подсудимых судебные издержки с них взыскиваются в долевом порядке, а не солидарно, как это сделал суд первой инстанции.

Вышеуказанные допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, в связи с чем, принятые по делу судебные решения не могут быть признаны законными и обоснованными и подлежат отмене. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

кассационную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично. 

Приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 3 сентября 2018 г. и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Дагестан от 15 января 2019 г. в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 отменить.

Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Председательствующий А.И. Орцханов