Дело №2-2941/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Армавир 07 октября 2020 года 

Армавирский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Нечепуренко А.В.,

при секретаре Малаховой Ю.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, в котором с учетом последующих уточненных исковых требований просит признать договор дарения от 23.05.2019 объекта недвижимости - жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> недействительным как сделку, совершенную под влиянием заблуждения и привести стороны в первоначальное положение; признать право собственности за ФИО1 на указанные объекты недвижимости; исключить из числа собственников ФИО3; аннулировать в ЕГРН регистрационную запись о совершении указанной сделки; взыскать с ответчика в его пользу судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 40 000 рублей. Свои требования мотивирует тем, что являясь собственником жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

...> на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 16.12.2014, он 23.05.2019 заключил со своим сыном – ФИО3 (ответчиком по делу) договор дарения, который является недействительным, поскольку был заключен под влиянием заблуждения, так как он имел намерение заключить с ответчиком договор пожизненного содержания с иждивением, а не дарения, так как с ответчиком у него была договоренность о том, что он будет помогать ему и осуществлять за ним уход, однако этого не произошло. В силу своего преклонного возраста и состояния здоровья, он полностью доверился сыну и поэтому не читал договор в МФЦ, а лишь подписал его. О природе совершенной сделки, а именно о том, что заключен договор дарения, он узнал через два дня после того, как получил на руки зарегистрированный договор. Он не имел намерения дарить сыну свое единственное жилье. В настоящее время он продолжает проживать в спорном жилом доме, оплачивает все расходы по его содержанию и коммунальные платежи. Данный договор был заключен на крайне невыгодных для него условиях, иного жилья он не имеет. Он неоднократно обращался к ответчику с просьбой расторгнуть заключенный между ними договор и вернуть ему дом, однако, ответчик отвечает отказом. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель, действующая на основании доверенности ФИО2, уточненные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, и настаивали на их удовлетворении. Одновременно просили суд восстановить ФИО1 срок исковой давности для обращения в суд с данным иском, поскольку он пропущен им по уважительной причине. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании уточненные исковые требования не признал и просил отказать истцу в их удовлетворении, мотивируя тем, что никакого влияния на истца при заключении данной сделки оказано не было, напротив, инициатива о заключении договора дарения исходила от самого истца. Документы для заключения сделки были поданы в МФЦ лично истцом, а он явился в МФЦ лишь для того, чтобы подписать договор. Данный договор был заключен без каких-либо условий. Он не отказывается помогать истцу, осуществлять за ним уход и не намерен выселять истца из спорного жилого дома. В настоящее время ему стали известны истинные намерения истца, который в случае признания данного договора недействительным, желает передать спорный жилой дом и земельный участок женщине, которая осуществляет за ним уход. 

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности ФИО4, уточненные исковые требования не признал и просил отказать истцу в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражениях. Кроме того, просил суд применить срок исковой давности, мотивируя тем, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Спорный договор дарения был заключен 23.05.2019, следовательно, о нарушении своих прав истец узнал именно с момента подписания данного договора, тогда как с настоящим иском истец обратился в суд 29.06.2020, то есть за пределами срока исковой давности. Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцом не представлено. 

Представитель третьего лица – межмуниципального отдела по г.Армавиру и Новокубанскому району Управления Росреестра по Краснодарскому краю, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица межмуниципального отдела по г.Армавиру и Новокубанскому району Управления Росреестра по Краснодарскому краю.

Выслушав мнение участников процесса, их представителей, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 и ч.2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с ч.2 ст.8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Часть 3 ст.574 ГК РФ предусматривает, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с ч.1 ст. 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

Как установлено в судебном заседании, истец ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 16.12.2014, удостоверенного нотариусом Армавирского нотариального округа Р. (запись в реестре 

<

...>), являлся собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>. 

Согласно договору дарения от 23.05.2019, заключенному в простой письменной форме, даритель ФИО1 (истец по делу) подарил своему сыну ФИО3 (ответчику по делу) принадлежащий ему жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, а одаряемый принял в дар указанные объекты недвижимости. Данный договор, а также переход права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости к ФИО3 24.05.2019 зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 09.07.2020, представленными в материалы дела. 

Как следует из уточненного искового заявления и объяснений истца ФИО1 в судебном заседании 23 сентября 2020 года, в 2014 году умерла его супруга, после смерти супруги все денежные средства, которые у него были, он отдал сыну ФИО3, а также подарил в 2016 году ему жилой дом по 

<

...>, в котором сейчас проживает сын со своей семьей. С 2014 года уход за ним осуществляет женщина по имени Татьяна, которая помогает по хозяйству, а он ей оплачивает за данную работу. В мае 2019 года его самочувствие ухудшилось, он позвонил сыну, чтобы тот приехал к нему для оформления документов на дом. Сын сказал ему, что необходимо оформить завещание, после подписания которого он продаст дом и поделится с ним вырученными денежными средствами, а именно, на половину денежных средств от продажи дома купит ему маленький дом, а вторую половину заберет себе, при этом обещал осуществлять за ним уход. Доверяя своему сыну, он подписал договор в МФЦ, думая, что подписывает завещание, при этом, не читая его содержание. После получения на руки договора, он прочитал содержание договора и понял, что между ними был заключен договор дарения, согласно которому он подарил принадлежащий ему жилой дом и земельный участок своему сыну. После этого он позвонил ответчику и заявил о том, что он (ответчик) его обманул, на что последний стал оскорблять его, угрожать ему тем, что выселит его из спорного дома и продаст дом. С момента заключения договора ответчик его не навещает, никакой помощи ему не оказывает, не интересуется его здоровьем, все расходы по содержанию дома и оплате коммунальных услуг несет он. Намерения дарить свое единственное жилье у него не было. 

В судебном заседании 07 октября 2020 года истец пояснил, что заключая с ответчиком договор, он не понимал, что осуществляет дарение жилого дома и земельного участка своему сыну, подписывая договор он имел ввиду, что передает имущество на условиях его досмотра, поскольку ответчик обещал ему, что будет помогать ему, содержать его и ухаживать за ним, а на самом деле с момента заключения договора сын (ответчик по делу) ни разу не навестил его и не помогал ему. 

Указанные обстоятельства отрицались в судебном заседании ответчиком ФИО3, который пояснил, что в апреле 2019 года отец позвонил ему по телефону и предложил оформить на него спорный жилой дом в связи с ухудшением состояния здоровья. Отец лично ходил в МФЦ и подавал необходимые документы, а уже подписывать договор они поехали вместе. 23.05.2019 между ними был заключен договор дарения, который отец подписал добровольно, без всякого на то принуждения. Никто не вводил отца в заблуждение относительно природы сделки, это было его волеизъявление. Кроме того, никаких негативных последствий для отца оспариваемый договор не повлек, поскольку отец до сих пор зарегистрирован и проживает в спорном доме, никто его не выселяет и таких требований не предъявляет. Он не возражает оказывать помощь отцу, осуществлять за ним уход, однако отец этого не желает. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель С., показала суду, что является другом семьи ФИО1, знала его супругу. После смерти супруги, она с конца 2014 года стала осуществлять за ФИО1 уход, помогать по хозяйству, а именно, убирать в доме, готовить еду, ходить за продуктами, лекарствами, а если у ФИО1 плохое самочувствие, то остается с ним, чтобы оказать необходимую помощь. Приобретение продуктов питания и лекарств она осуществляет за денежные средства ФИО1, который также оплачивает ей за помощь по хозяйству. Кроме нее, ФИО1 никто больше не помогает. Сын иногда звонил отцу, и приезжал к нему. В мае 2019 года она уезжала в г.Краснодар и в момент совершения сделки между сторонами её в городе не было. Когда она вернулась, то ФИО1 рассказал ей, что ночью ему стало плохо, он испугался и позвонил сыну, попросил его приехать. Со слов ФИО1 ей стало известно, что сын пришел к нему, они пошли в МФЦ и составили договор, который он не читал, а только подписал. Посмотрев документы, она объяснила ему, что по данному договору он остался без жилья, на что ФИО1 стал возмущаться, говорить, что сын обманул его. Со слов ФИО1 ей известно, что инициатором совершения сделки был сын, так как он обещал отцу, что досмотрит его, будет ухаживать за ним. В настоящий момент ФИО1 оспаривает заключенную сделку, поскольку с мая 2019 года сын ему не звонит, не навещает его, не интересуется его жизнью. За время общения с ФИО1 она замечала у него проблемы с памятью. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б.В. показала суду, что знает ФИО1 и его сына ФИО3 более 30 лет, так как проживали по соседству. В июле 2019 года ФИО1 обратился к ней за юридической помощью по расторжению договора дарения, который он заключил с сыном, при этом жаловался на него, ссылаясь на то, что сын не помогает ему и плохо к нему относится. Зная ФИО3 с исключительно хорошей стороны, она, конечно, не поверила этому. Беседуя с ФИО1, ей стало известно, что он проживает с молодой женщиной, которая ему помогает по хозяйству, и которой он имеет намерения передать долю жилого дома с целью дальнейшего ухода за ним. В последующем он передумал и отказался от ее юридической помощи. Ей также известно, что инициатором заключения договора дарения был ФИО1, он занимался оформлением документов для заключения сделки между сторонами.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Д. показал суду, что дружит с ответчиком ФИО3 более 30 лет, знает его отца - ФИО1, который также дружил с его отцом. В прошлом году в конце весны он встретил ФИО1, который рассказал ему, что плохо себя чувствует и надо оформить дарственную на сына ФИО3, так как это дешевле, чем оформить договор купли-продажи. Какие-либо условия при заключении договора сторонами не устанавливались. Позже Дима позвонил ему и сказал, что отец попросил его прийти для оформления договора. Ему известно, что ФИО1 с 2014 года стал проживать с какой-то женщиной, а также со слов ФИО3 ему стало известно, что она претендует на долю дома, поэтому он хочет аннулировать этот договор дарения, чтобы часть дома подписать этой женщине. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б., супруга ответчика, показала суду, что ей стало известно об обстоятельствах совершения сделки уже по факту, когда утром позвонил отец и сказал супругу, чтобы он пришел к нему срочно с паспортом, объяснив это тем, что ему стало плохо и он хочет переоформить дом на него, так как женщина по имени Татьяна, с которой он проживает требует переоформить дом на неё. Ей известно, что ФИО1 сам занимался вопросом составления текста договора и пригласил сына только для подписания договора, при этом, обсуждались ли между ними условия договора, ей неизвестно. О том, что ФИО1 требует аннулировать договор, стало известно после получения повестки в суд. Между отцом и сыном всегда были хорошие отношения, сын всегда созванивался с отцом, добродушно и доброжелательно относился к нему, однако, она никогда не слышала, чтобы ее супруг давал истцу обещания ухаживать за ним. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ч., соседка истца ФИО1, показала суду, до смерти матери ответчик постоянно навещал родителей, после смерти супруги ФИО1 стало плохо, сын регулярно приезжал к нему, а потом стал приезжать редко. В прошлом году ФИО1 было настолько плохо, что почти каждую неделю приходилось вызывать скорую помощь. Когда сын перестал ходить к отцу, ФИО1 посоветовали найти женщину, которая будет приходить и ухаживать за ним. К нему стала приходить женщина, которая стирала, убирала, готовила ему еду, когда ФИО1 было плохо, она оставалась у него. Прошлой весной ФИО1 стало совсем плохо, он пришел к ней в апреле месяце и сказал, что решил заключить с сыном договор ренты, чтобы сын его досмотрел, а после его смерти дом остался сыну, при этом, ФИО1 делился с ней по-соседски и говорил, что сын обещал его досматривать и ухаживать за ним. С тех пор, она больше не видела ответчика, чтобы он приезжал к отцу. В настоящее время она общается с женщиной, которая ухаживает за истцом и ей известно, что она убирает, стирает, а истец ей оплачивает денежные средства за это, при этом, она никогда не говорила о том, что истец обещал передать ей в собственность жилой дом. ФИО1 много раз был у неё дома и говорил о том, что сын просит оформить дом на него, заключить договор купли-продажи, а потом через время истец сказал, что они решили заключить договор ренты, чтобы сын его досмотрел. 

Достоверность показаний свидетелей С., Ч. у суда сомнений не вызывает, поскольку не установлено личной или иной заинтересованности свидетелей в исходе дела, свидетели рассказали о фактах, которые им лично известны, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания свидетелей не противоречат обстоятельствам дела, объективно подтверждаются исследованными судом доказательствами, а также объяснениями истца в судебном заседании. 

К показаниям свидетелей Б.В. и Д. суд относится критически и не принимает их во внимание, поскольку, как следует из их показаний, об обстоятельствах заключения сделки и отношениях, которые сложились между сторонами после заключения оспоримой сделки, а именно, что истец ФИО1 предложил заключить с сыном договор дарения и понимал, что подписывает именно договор дарения, им стало известно со слов истца ФИО1, который в судебном заседании отрицал указанные обстоятельства.

Учитывая близкие семейные отношения между свидетелем Б. и ответчиком ФИО3, суд полагает, что указанный свидетель является заинтересованной в исходе дела, в связи с чем, у суда имеются основания сомневаться в истинности фактов, изложенных указанным свидетелем. Кроме того, показания данного свидетеля не согласуются с показаниями свидетелей С., Ч., заинтересованность которых в исходе дела судом не установлена, поэтому к показаниям данного свидетеля суд относится критически и также не принимает их во внимание. 

Согласно ч.1 и ч.2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Часть 1 ст. 178 ГК РФ предусматривает, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ч.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных ч.1 ст.178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности в случаях, перечисленных в указанной части, к числу которых относится в том числе, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В соответствии ч.6 ст.178 ГК РФ если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 ГК РФ.

Часть 1 ст.167 ГК РФ предусматривает, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ч.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Анализируя объяснения истца ФИО1, данные им в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу, что в силу преклонного возраста, состояния здоровья, истец до настоящего времени не понимает правовую природу сделки, заключенной между ним и ответчиком, поскольку давая объяснения относительно оснований, по которым он просит признать данную сделку недействительной, истец не смог пояснить суду какое именно волеизъявление он имел, подписывая договор с ответчиком. Так, сначала он пояснял о подписании завещания, затем о договоре купли-продажи, а после перерыва в судебном заседании стал утверждать о заключении договора ренты, при этом, несмотря на непонимание правовой природы заключенной между сторонами сделки, он уверенно утверждал о том, что ответчик, подписывая договор и получая в собственность жилой дом, обещал ему осуществлять за ним уход и помогать ему. 

Судом установлено, что ФИО1 родился в ДД.ММ.ГГГГ году (78 лет), в настоящее время, и на момент заключения договора дарения являлся нетрудоспособным в силу возраста и состояния здоровья. Указанные обстоятельства, по мнению суда, подтверждают доводы истца о том, что он нуждался в уходе и помощи, в том числе материальной, в связи с чем, желал заключить именно договор пожизненного содержания с иждивением и, подписывая оспариваемый договор дарения, заблуждался относительно правовой природы сделки, что имело существенное значение, поскольку истец полагал, что передает имущество на условиях его досмотра, который после заключения договора фактически ответчиком не осуществляется.

Разрешая ходатайство ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском и одновременно ходатайство истца ФИО1 о восстановлении пропущенного процессуального срока на обращение в суд с данным исковым заявлением, суд приходит к следующему.

Согласно ч.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении № 418-О от 17.02.2015, в соответствии с формулировкой п. 2 ст. 181 ГК РФ суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

В судебном заседании бесспорно установлено, что об обстоятельствах, являющихся основанием для признания договора дарения недействительным, истец ФИО1 узнал через два дня после регистрации договора и получения его на руки, а именно - с 27 мая 2019 года. 

Как пояснил в судебном заседании истец, после регистрации договора дарения и получения договора на руки, он ознакомился с текстом договора и понял, что данный договор не содержит никаких условий, которые были обговорены между ним и ответчиком, что в результате заключенного договора единственное его жилье перешло в собственность ответчика, с чем он категорически не согласен. Подписывая договор, он считал, что между ними заключается договор пожизненного содержания с иждивением и принадлежащий ему жилой дом перейдет в собственность ответчика после его смерти. Содержание договора он не читал, а лишь подписал договор. После того, как он узнал об истинной природе данной сделки, он позвонил ответчику и сказал ему об этом и предложил ему расторгнуть договор добровольно, на что ответчик ответил отказом. После этого, он обратился за юридической помощью к адвокату. 15.06.2020 истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, которое было возвращено на основании определения Армавирского городского суда от 17.06.2020 истцу для доработки. Данное исковое заявление в суд истцом ФИО1 направлено 25.06.2020 и поступило в Армавирский городской суд 29.06.2020.

Согласно ч. 1 ст. 112 ГПК РФ, лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. 

При таких обстоятельствах, учитывая незначительный срок пропуска истцом срока исковой давности, преклонный возраст истца и состояние его здоровья, установленные на территории Краснодарского края ограничительные мероприятия в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции (COVID-19), предусматривающие, в том числе, запрет лицам, проживающим (находящимся) на территории Краснодарского края, покидать места проживания (пребывания), за исключением случаев, предусмотренных в постановлении, что в совокупности препятствовало истцу ФИО1 в установленном порядке своевременно обратиться за юридической помощью для подготовки документов в суд, а также принимая во внимание что истец предпринимал попытки для добровольного разрешения данного спора, суд приходит к выводу, что процессуальный срок на подачу в суд искового заявления о признании оспоримой сделки недействительной был пропущен истцом по уважительной причине, в связи с чем, указанный процессуальный срок в целях реализации прав истца на судебную защиту суд полагает возможным восстановить.

Проанализировав все исследованные судом доказательства в их совокупности, а также нормы действующего законодательства в области регулирования спорных правоотношений, учитывая, что в судебном заседании нашли свое подтверждение те обстоятельства, что истец ФИО1, заключая 23 мая 2019 года договор дарения, действовал под влиянием заблуждения, поскольку считал совершаемую сделку по природе договором пожизненного содержания с иждивением, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме, в связи с чем, суд признает недействительным договор дарения от 23 мая 2019 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, и в силу положений ст.167 ГК РФ полагает необходимым возвратить стороны в первоначальное положение, признав за ФИО1 право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, исключив из числа собственников жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

...> ответчика ФИО3

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. 

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, и другие признанные судом необходимые расходы. 

Согласно квитанции серии 

<

...> от 27.05.2020 истцом ФИО1 была произведена оплата услуг представителя ФИО2 за составление доверенности, составление искового заявления и ведение гражданского дела в суде в общей сумме 40 000 рублей. 

Разрешая вопрос о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд, с учётом сложности дела, объёма проведённой работы, исходя из принципа разумности и справедливости, считает необходимым их удовлетворить частично и взыскивает с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 рублей.

Согласно ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Учитывая, что истцу ФИО1 при подаче иска была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд – 

решил:

Восстановить ФИО1 пропущенный процессуальный срок на обращение в суд с исковым заявлением о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка.

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенный 23 мая 2019 года между ФИО1 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны договора дарения от 23 мая 2019 года в первоначальное положение. 

Признать за ФИО1 право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>.

Исключить ФИО3 из числа собственников жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>.

Настоящее решение является основанием для государственной регистрации прав собственности ФИО1 и прекращения прав собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

...>.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

Решение в окончательной форме составлено 13 октября 2020 года. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Армавирский городской суд. 

Судья подпись Нечепуренко А.В. Решение обжалуется, не вступило в законную силу