Дело №

УИД №

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации

<

адрес> 27 июля 2023 г.

Индустриальный районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Костаревой Л.М.,

при секретаре Устюговой Г.Н.,

с участием прокурора Егорова Р.Р.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая поликлиника №» ФИО2 по доверенности,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» ФИО3 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая поликлиника №», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», обществу с ограниченной ответственностью «Медси-Пермь», акционерному обществу «Группа компаний «Медси» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении убытков,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском, с учетом уточнения, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая поликлиника №» (далее – ГБУЗ ПК «ГКП №»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» (далее – ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье»), обществу с ограниченной ответственностью «Медси-Пермь» (далее – ООО «Медси-Пермь»), акционерному обществу «Группа компаний «Медси» (далее – АО «Группа компаний «Медси») о компенсации морального вреда, возмещении убытков.

В обоснование требований указал, что его супруга ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., была застрахована в Пермском филиале ООО «СМК РЕСО-Мед» в рамках законодательства об обязательном медицинском страховании, страховой полис №. С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 наблюдалась в поликлинике № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» у терапевта ФИО6, была у нее на приемах: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ медосмотр). В этом же медицинском учреждении ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 была осмотрена пульмонологом; ДД.ММ.ГГГГ - неврологом, ДД.ММ.ГГГГ - на медосмотре дерматовенерологом. ФИО5 регулярно наблюдалась у гинеколога ФИО7 в женской консультации № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» по поводу бесплодия трубного происхождения: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 получила консультацию гинеколога в Медицинском центре «Практик», ДД.ММ.ГГГГ – в клинике «Мать и дитя» (амбулаторная карта №). С ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 находилась в краевой инфекционной больнице по поводу заболевания коронавирусом. Кроме того, длительное время ФИО5 ежегодно проходила медицинские осмотры с целью допуска к трудовым обязанностям в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД Медицина» 

<

адрес>» и в АО «Группа компаний «Медеи». ДД.ММ.ГГГГ она поставила первый компонент прививки «

<

данные изъяты>». С ДД.ММ.ГГГГ состояние ее стало ухудшаться, у нее возникли слабость, снижение аппетита, отеки на ногах, одышка, подъем температуры тела до 39 градусов, онемение в области нижней челюсти. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 была госпитализирована бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье», где ее состояние прогрессивно ухудшалось, ДД.ММ.ГГГГ она скончалась в отделении реанимации. Исходя из записей о причинах смерти в протоколе патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 страдала 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, смерть пациентки наступила от 

<

данные изъяты>. Не согласившись с правильностью оказания медицинской помощи ФИО5, он обратился с заявлениями в Пермский филиал ООО «РЕСО-Мед» и в Министерство здравоохранения 

<

адрес>. Министерством здравоохранения 

<

адрес> нарушений при оказании медицинской помощи ФИО5 в медицинских учреждениях ответчиков не было выявлено. Из ответа Пермского филиала ООО «РЕСО-мед» следует, что в отделении терапии ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» выявлены дефекты проведения диагностических мероприятий: при поступлении в приемном отделении дежурный врач неверно указал формулировку оценки общего состояния больной («удовлетворительное» вместо «средней тяжести»), отсутствует описание 

<

данные изъяты> хирургом не консультирована, при прогрессировании патологических изменений в общем анализе крови не проведена консультация гематолога, в т.ч. с использованием телемедицины. Эксперты отметили, что допущенные дефекты не позволили установить диагноз хронического миелолейкоза, но не повлияли на течение и исход заболевания. В то же время при постоянных регулярных обследованиях, профилактических медицинских осмотрах у его жены своевременно не было выявлено хроническое тяжелое онкогематологическое заболевание, приведшее к смерти. Считает, что от действий и бездействий медицинских работников ответчика ему причинен моральный вред, заключающийся в тяжелых душевных переживаниях в связи с преждевременной утратой близкого родного человека – супруги, умершей в возрасте 42 лет. С учетом фактических обстоятельств, изложенных в исковом заявлении, оценивает денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 3 000 000 (Три миллиона) рублей с каждого из ответчиков. Кроме того, им понесены расходы на погребение ФИО5, подлежащие взысканию с ответчиков солидарно.

На основании изложенного истец просит взыскать с ГБУЗ ПК «ГКП №», ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье», ООО «Медси-Пермь», АО «Группа компаний Медси» в его пользу по три миллиона рублей с каждого в счет причиненного ему морального вреда, а также взыскать с ответчиков солидарно: расходы, понесенные на погребение ФИО5 в размере 15 100 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, 604 рубля.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований, пояснил, что состоял с ФИО5 в браке с ДД.ММ.ГГГГ года, все это время проживали вместе. Его супруга ФИО5 регулярно проходила обследования на работе и в связи с тем, что они не могли завести ребенка. После того, как ей поставили прививку, ее состояние стало ухудшаться, появилась одышка, они вызвали скорую помощь, изначально ее не хотели забирать, говорили, что нет никаких симптомов, но он настоял. Ее увезли в ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье», где также возник вопрос о необходимости ее госпитализации, он настоял на госпитализации и ее положили в больницу. Согласен с заключением судебной экспертизы. Он надеялся на правильность оказания медицинской помощи, доверял медицинским работникам. О наличии права на углубленную диспансеризацию после перенесенной коронавирусной инфекции он не знал, ФИО5 в медицинскую организацию за ней не обращалась.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании настаивает на исковых требованиях в полном объеме, согласен с выводами судебной экспертизы. Ранее в судебном заседании пояснил, что супруга истца длительное время обследовалась по поводу 

<

данные изъяты>, были общеклинические обследования, наблюдалась в женской консультации ГП №, кроме того она наблюдалась в ООО «Медси Пермь», там он проходила профилактические осмотры по направлению работодателя. Фактически чувствовала себя достаточно хорошо, изменения начались после того, как она поставила первый компонент 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, до этого она переболела 

<

данные изъяты> года, но прошло достаточное время с момента 

<

данные изъяты> г., они не связывают постановку прививки и ухудшение состояния ее здоровья, но меньше чем через месяц она была госпитализирована бригадой скорой помощи в учреждение ответчика ГКБ им. Тверье, там ее состояние прогрессивно ухудшалось и в сентябре она скончалась. В посмертном эпикризе указано, что была затруднена диагностика, под вопросом было указано онкологическое заболевание молочной железы, по итогам патологоанатомического вскрытия была определена причина смерти - 

<

данные изъяты>. Истец считает, что такое заболевание как хронический лейкоз не развивается очень быстро, это заболевание хроническое, длительно протекающее. Но за такой долгий период времени должны были быть какие-то изменения по данным общеклинического обследования. Истец не согласился с правильностью оказания медицинской помощи, обращался в контролирующие учреждения - в страховую компанию «РЕСО-мед», который не нашел каких-либо нарушений в деятельности ответчиков. Министерством здравоохранения 

<

адрес> были обнаружены некоторые дефекты проведения профилактических мероприятий в ГКБ им. Тверье, но в то же время эксперты отметили, что дефекты не позволили определить признаки хронического лейкоза. С этим истец не согласен, поскольку при постоянных и регулярных обследованиях признаки онкогематологического заболевания должны быть зафиксированы. Истец сам хоронил жену, были затрачены денежные средства в размере 15100 руб. Моральный вред, который причинен ему в связи с довольно ранней утратой жены, которой было всего 42 года, он оценивает в размере по 3 000 0000 руб. с каждого из ответчиков. Поддерживает доводы, изложенные в письменных пояснениях, из которых следует, что клинические рекомендации «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых» (утв. Минздравом России ДД.ММ.ГГГГ год), в нарушение которых согласно выводам судебной экспертизы ФИО5 не были назначены после окончания лечения (выписки из стационара) общеклинические анализы (OAK, ОАМ), а также углубленная диспансеризация после перенесенной новой коронавирусной инфекции, регламентируют оказание медицинской помощи при заболеваниях, вызванных несколькими разновидностями 

<

данные изъяты>. Разделом «Прогноз» клинических рекомендаций предусмотрено: «К группам риска тяжелого течения ОРВИ относятся следующие лица:.. . лица с хроническими и заболеваниями сердечно-сосудистой системы (пороки сердца, гипертоническая болезнь...), при этом ФИО5 страдала 

<

данные изъяты> 

<

адрес> «Профилактика» клинических рекомендаций рекомендовано диспансерное наблюдение у врача-терапевта, которое включает, в том числе, проведение общеклинических анализов. Не соглашаясь с возражениями ГБУЗ ПК «ГКП №» в части отсутствия у медицинского учреждения обязанности организации углубленной диспансеризации, указывает, что в соответствии с п. 6 Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка направления граждан на прохождение углубленной диспансеризации, включая категории граждан, проходящих углубленную диспансеризацию в первоочередном порядке" планируемая дата проведения углубленной диспансеризации устанавливается не ранее 60 календарных дней после выздоровления гражданина, перенесшего 

<

данные изъяты>, при оказании ему медицинской помощи в амбулаторных условиях или в условиях стационара, что заведомо соответствует критериям сроков проведения диспансеризации в отношении ФИО5 Обращает внимание на то, что в первую очередь обследуют переболевших 

<

данные изъяты>; это будут делать не ранее 60 дней после выздоровления; предусмотрены общий и биохимический анализы крови, измерение насыщения крови кислородом (

<

данные изъяты>), тест с 6-минутной ходьбой, спирометрия, рентген грудной клетки, прием терапевта; для переболевших добавятся анализ на определение концентрации D-димера в крови, помогающий выявлять признаки тромбообразования. Все исследования можно будет пройти в течение одного дня. В дальнейшем при необходимости могут назначить эхокардиографию, КТ легких и допплеровское исследование сосудов нижних конечностей. Приказ Министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № в данном случае правового значения не имеет, поскольку ФИО5 была уведомлена о прохождении углубленной диспансеризации ДД.ММ.ГГГГ, то есть за 2 дня до смерти, сам приказ направлен на дальнейшее планирование диспансеризации и отчетность медицинских организаций о проведенных мероприятиях. Из ответа Пермского филиала ООО «РЕСО-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО5 была проинформирована о праве пройти углубленную диспансеризацию после перенесенной коронавирусной инфекции ДД.ММ.ГГГГ посредством направления сообщения через мессенджер Вайбер (Viber), по телефону, указанному при оформлении полиса обязательного медицинского страхования №). В ДД.ММ.ГГГГ году СМО получала сведения о застрахованных лицах, подлежащих информированию о необходимости прохождения углубленной диспансеризации из государственной информационной системы обязательного медицинского страхования (ГИС ОМС). Согласно Приказу Министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «О приостановлении диспансеризации и профилактических осмотров взрослого населения» необходимо главным врачам медицинских организаций, подведомственных Министерству здравоохранения 

<

адрес> приостановить проведение диспансеризации взрослого населения, включая углубленную диспансеризацию отдельных категорий граждан, профилактических медицинских осмотров взрослого населения с ДД.ММ.ГГГГ до особого распоряжения. В то же время, данный приказ не содержит прямого указания на приостановление проведения углубленной диспансеризации для лиц, переболевших 

<

данные изъяты>, тем более ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ была уведомлена о возможности пройти такую диспансеризацию, исходя из информации, предоставленной в ГИС ОМС ответчиком ГПК №. Изложенное свидетельствует, что препятствий для своевременной организации прохождения углубленной диспансеризации ФИО5 не имелось. Несмотря на приведенные ГБУЗ ПК «ГКБ им М.А. Тверье» доводы, подтверждающие несвоевременность проведения диагностических исследований со ссылкой на то, что они были проведены позже и на тактику лечения не повлияли, ФИО4 надеялся в любом случае на правильное и своевременное оказание медицинской помощи ФИО5 Как следует из заключения №, допущенные дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 не оказали клинически значимого влияния на исход заболевания хронического миелолейкоза, не имеют причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5 Однако при отсутствии клинически значимого влияния дефектов оказания медицинской помощи на исход заболевания ФИО5 экспертами не исключена полностью определенная степень (пусть и небольшая) влияния таких дефектов, являющихся нарушением прав лица, обратившегося за медицинской помощью. При этом в результате смерти ФИО5 истцу ФИО4 причинены нравственные страдания в связи со смертью супруги, что является основанием возложения на ответчиков ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» и ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» обязанности по компенсации морального вреда истцу. Как следует из пояснений самого истца, он долгое время проживал с супругой единой семьей, в ДД.ММ.ГГГГ году был заключен брак. Истец искреннее переживал за состояние здоровья ФИО5, надеялся на оказание правильной и своевременной медицинской помощи, доверяя медицинским работникам ответчиков. При ухудшении ее состояния в августе ДД.ММ.ГГГГ года именно он был инициатором обращения за медицинской помощью, именно по его инициативе ДД.ММ.ГГГГ неоднократно вызывалась скорая медицинская помощь, и именно он настоял на госпитализации ФИО5 при первоначальных отказах работников СМП, сопровождал ФИО5 при доставлении ее в стационар больницы им. Тверье, присутствовал при ее госпитализации, а в дальнейшем ежедневно посещал ее до момента перевода ФИО5 в отделение реанимации, а после смерти супруги организовал ее похороны. При определении размера компенсации морального вреда в пользу истца, просит принять во внимание обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО5, фактические действия персонала медицинских учреждений, наличие и характер недостатков при оказании медицинской помощи, учесть нравственные переживания истца, являющегося близким родственником ФИО5, претерпевание нравственных страданий, молодой возраст ФИО5 Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Сторона истца не может принять доводы представителей ответчика о том, что в пользу истца не может быть взыскана компенсация морального вреда, поскольку они основаны на неверном применении норм права. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. Приведенные доводы подтверждаются также разъяснениями, данными в Постановлении пленума верховного суда РФ № от 15.11.2022г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» ФИО2 в судебном заседании возражает относительно заявленных исковых требований по доводам письменных возражений, в которых выражает несогласие с выводами судебной экспертизы об оказании медицинской помощи ГБУЗ ПК «ГКП №» ФИО5 с дефектами. Пояснил, что после выписки ФИО5 из стационара с диагнозом «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ в связи с имевшимся у нее заболеванием медицинская помощь ей должна была оказываться в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (

<

данные изъяты>). Версия 6 (ДД.ММ.ГГГГ)» (утв. Минздравом России) (далее - BMP). Пунктом 5.9 BMP было предусмотрено, что после выписки пациенту должно быть обеспечено оказание медицинской помощи на амбулаторном этапе, включающее в себя: ежедневное медицинское наблюдение, в том числе дистанционное; проведение при необходимости рентгенологического исследования и/или КТ органов грудной клетки; проведение в установленные сроки молекулярно-биологических исследований на наличие РНК коронавируса 

<

данные изъяты>. Пациенту после выписки необходимо соблюдать режим самоизоляции до получения двух отрицательных исследований на наличие 

<

данные изъяты> (в том числе взятых при госпитализации). В случае отсутствия у пациента условий для самоизоляции, рассмотреть вопрос о выписке пациента в медицинский обсерватор или другие медицинские организации, обеспечивающие условия изоляции на необходимый срок. Указанными BMP не предусматривалось возможности оказывать медицинскую помощь пациентам с 

<

данные изъяты> по правилам, установленным клиническими рекомендациями «

<

данные изъяты> в том числе и в части сдачи пациентами общего анализа крови (ОАК) и общего анализа мочи (ОАМ) после выписки из стационара. Наоборот, в мае ДД.ММ.ГГГГ года BMP предусматривали для пациентов с новой 

<

данные изъяты>) продолжение самоизоляции и после выписки из стационара, тем более, что в разгар пандемии оказание медицинской помощи в плановом порядке в амбулаторных условиях было приостановлено, что касалось и лабораторной диагностики. Кроме того, сделав указанный выше вывод, эксперты не учли того обстоятельства, что, как это следует из медицинской документации и отмечено в Акте проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерством здравоохранения 

<

адрес> юридического лица № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 после выписки из стационара в Поликлинику не обращалась почти 10 месяцев - до ДД.ММ.ГГГГ, что исключало для Поликлиники возможность назначить ей ОАК и ОАМ после выписки из стационара. Таким образом, отсутствие указанных лабораторных исследований не свидетельствует о неправомерном поведении Поликлиники в этот период. 

Полагает, что эксперт, приходя к выводу о наличии нарушения, допущенного Поликлиникой, в виде непроведения ФИО5 углубленной диспансеризации, не учел, что порядок направления граждан на прохождение углубленной диспансеризации, включая категории граждан, проходящих углубленную диспансеризацию в первоочередном порядке, утвержденный Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, вступил в силу ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку финансирование углубленной диспансеризации предполагалось за счет средств обязательного медицинского страхования, то в соответствии с законодательством об ОМС для расширения гарантированных государством видов медицинской помощи потребовалось проведение подготовительных мероприятий на уровне субъектов РФ, в частности внесение необходимых изменений в территориальную программу ОМС. Письмом от ДД.ММ.ГГГГ №з ТФОМС 

<

адрес> уведомил медицинские организации о том, что Решением Комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены тарифы на оплату исследований и иных медицинских вмешательств, проводимых в рамках углубленной диспансеризации, т.е. в конце июля 2021 года в 

<

адрес> появились возможности для начала реализации Порядка №н. Однако, пунктом 16 Порядка №н предусмотрено, что проведение углубленной диспансеризации осуществляется с учетом санитарно-эпидемиологической обстановки в субъекте Российской Федерации. В Постановлении Главного государственного санитарного врача по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № было указано, что Главный государственный санитарный врач по 

<

адрес> ФИО12, проанализировав эпидемиологическую ситуацию по заболеваемости 

<

данные изъяты> отмечает, что ситуация по данной инфекции в 

<

адрес> расценивается как неблагополучная. С учетом этого обстоятельства, а также пункта 5 Протокола заседания оперативного штаба по координации мероприятий по предупреждению распространения на территории 

<

адрес> коронавирусной инфекции при 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, Министерством здравоохранения 

<

адрес> приказом от ДД.ММ.ГГГГ № в медицинских организациях, подведомственных Министерству, было приостановлено проведение диспансеризации взрослого населения, включая углубленную диспансеризацию отдельных категорий граждан, с ДД.ММ.ГГГГ до особого распоряжения. Такое «особое распоряжение» последовало только ДД.ММ.ГГГГ в виде приказа 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации проведения углубленной диспансеризации отдельных категорий граждан в ДД.ММ.ГГГГ году». Указанным приказом были утверждены планы углубленной диспансеризации для государственных медицинских учреждений края и руководителям учреждений предписано направление на углубленную диспансеризацию граждан, перенесших новую коронавирусную инфекцию COVID-I9 в первоочередном порядке, утвержденном приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н. Таким образом, в соответствии с п. 16 Порядка №н и санитарно-эпидемиологической обстановкой в 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ года, углубленная диспансеризация граждан, перенесших 

<

данные изъяты>, началась в государственных учреждениях здравоохранения 

<

адрес>, в том числе и в Поликлинике, только в ДД.ММ.ГГГГ года, т.е. уже после смерти ФИО5, что исключает возможность расценивать непроведение ФИО5 углубленной диспансеризации в качестве нарушения, допущенного Поликлиникой. Полагает, что эксперты при проведении СМЭ не учли особенностей нормативно-правового регулирования вопросов проведения углубленной диспансеризации граждан в 

<

адрес>, в связи с чем сделали ошибочный вывод о наличии нарушений в этой части со стороны Поликлиники. В рассматриваемом деле отсутствует состав гражданского правонарушения, влекущий обязанность Поликлиники возместить истцу моральный вред и убытки, поскольку ГБУЗ ПК «ГКП №» не является причинителем вреда истцу, неправомерных действий (бездействия) при оказании первичной медико-санитарной помощи ФИО5, повлекших её смерть ДД.ММ.ГГГГ, не допустило, а между действиями Поликлиники, смертью ФИО5 и моральными страданиями истца по поводу её смерти, отсутствует причинно-следственная связь. При таких обстоятельствах полагает, что исковые требования не основаны на законе и в их удовлетворении следует отказать. 

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» ФИО3 в судебном заседании возражает относительно заявленных исковых требований по доводам, изложенным в отзыве от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по данному делу необходимо установить не только наличие дефектов оказания медицинской помощи, но и то, как они повлияли на правильность диагностики и лечения пациентки, на исход заболевания. В медицинской карте стационарного больного № ФИО5 имеется карта интенсивной терапии от ДД.ММ.ГГГГ, в которой имеется запись о назначении лекарственного препарата Эниксум 40 мг подкожно, назначение выполнено ДД.ММ.ГГГГ в 24 часа. Таким образом, несмотря на отсутствие чек-листа оценки риска венозных тромбоэмболических осложнений и консультации ангиохирурга лечение для профилактики тромбоэмболиии назначено и проводилось в соответствии с клиническими рекомендациями, то есть дефект при диагностике не повлиял на тактику лечения. ДД.ММ.ГГГГ при приеме пациентки в терапевтическое отделение стационара она была осмотрена врачом в приемном отделении в 17.00, после подъема в терапевтическое отделение осмотрена врачом-терапевтом терапевтического отделения в 18.50, в обеих дневниковых записях осмотров отсутствует запись об осмотре молочных желез. Отсутствие записи расценено экспертами как дефект оформления медицинской документации. Запись об осмотре молочных желез имеется следующим днем ДД.ММ.ГГГГ «осмотр зав.отделением ФИО11 и леч.врача ФИО9»: периферические лимфоузлы пальпируются плотные увеличенные до 3-4 см. в диаметре, подмышечные лифоухлы подвижны, безболезненны, паховые, мелкие шейные. Молочные железы без видимых изменений. Исходя из протокола исследования молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ, размеры злокачественного новообразования малы, размер правой молочной железы не увеличен визуально, соответственно, при визуальном осмотре злокачественную опухоль не обнаружить. Исходя из вышеизложенного, дефекты диагностики и оформления медицинской документации не нанесли вреда здоровью ФИО5, никак не повлияли на лечение пациентки, на тактику ее ведения. Ухудшение состояния здоровья пациентки с летальным исходом - это не последствие дефектов диагностики и оформления медицинской документации, а вызвано характером и тяжестью заболевания - хронический миелолейкоз с бластной инфильтрацией внутренних органов. В связи с тем, что по заключению судебно-медицинской экспертизы смерть пациентки не обусловлена действиями ответчиков, требования истца о возмещении расходов на погребение подлежат отклонению.

Ответчики ООО «Медси-Пермь», АО «Группа компаний Медси» в судебное заседание своего представителя не направили, извещены надлежащим образом. Ранее в судебном заседании представитель возражала относительное заявленных исковых требований, поддержала доводы, изложенные в отзывах (л.д. 142-143, 197-198 том 1), пояснила, что ФИО5 в ДД.ММ.ГГГГ обращалась в клинику ООО «Медлайф», правопреемником которой является ООО «Медси-Пермь», к врачу-хирургу с диагнозом 

<

данные изъяты> пациенту назначена медикаментозная терапия, обследования, а именно анализ крови, глюкоза крови, УЗИ мягких тканей. Повторно пациентка больше не являлась на прием. На основании единичного приема у врача-хирурга не представляется возможным выявить у пациента онкологическое заболевание. Также экспертиза не выявила каких-либо нарушений в действиях клиники ООО «Медси-Пермь». В клиниках ООО «Группа компаний Медси» обособленного подразделения 

<

адрес> ФИО5 проходила медицинский осмотр по направлению работодателя, она являлась сотрудником Министерства финансов 

<

адрес>. Согласно заключенному государственному контракту, проходила диспансеризацию гражданских служащих 

<

адрес>. Два раза была и были заполнены формы, проходила в ДД.ММ.ГГГГ и в ДД.ММ.ГГГГ году на основании приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №-Н, оба раза проходила медосмотр на основании этого указа, все мероприятия и необходимые обследования были произведены полностью в соответствии с данным указом. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО5 также проходила маммографию, которая проводится после 40 лет 1 раз в 2 года, маммография была проведена, никаких отклонений не было выявлено, соответственно в ДД.ММ.ГГГГ году маммография не проводилась. Экспертизой было подтверждено, что никаких дефектов оказания медицинской помощи Группы компаний Медси не было, поэтому взыскание каких-либо денежных средств в виде компенсации морального вреда считает необоснованным.

Третье лицо Пермский филиал ООО «РЕСО-Мед» в судебное заседание представителя не направило, извещено надлежащим образом. В письменных пояснениях просит рассмотреть дело в отсутствие представителя, а также указывает, что ФИО5 была застрахована по обязательному медицинскому страхованию в ООО «СМК РЕСО-Мед». В связи с поступившим обращением ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ с жалобой на ненадлежащее качество медицинской помощи, оказанной его супруге ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период амбулаторного и стационарного лечения, что не позволило своевременно установить правильный диагноз, проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО5 в период амбулаторного лечения врачом-терапевтом и врачом акушеромгинекологом ГБУЗ ПК «ГКП №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, врачами приемного отделения ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» и ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» ДД.ММ.ГГГГ, и во время стационарного лечения в отделении терапии ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с летальным исходом. При анализе амбулаторной карты установлено, что в ДД.ММ.ГГГГ. у застрахованной диагностирован хронический гастродуоденит, в ДД.ММ.ГГГГ г. - хронический панкреатит, хронический эндометрит, аутоиммунный тиреоидит, гиперпролактинемия, полиморфизм генов гомеостаза, хронический пиелонефрит. Врачом-гинекологом в ДД.ММ.ГГГГ. указаны неудачные попытки ЭКО в анамнезе. В общем анализе крови и биохимическом анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ патологии не выявлено. На маммографии от ДД.ММ.ГГГГ выявлены умеренные диффузные фиброзно-кистозные изменения, что является вариантом нормы для данного возраста. В период лечения в инфекционном отделении ГБУЗ ПК «

<

адрес>вая клиническая инфекционная больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при обследовании в общем анализе крови выявлена анемия легкой степени (гемоглобин 115г/л); на КТ органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ признаков лимфоаденопатии не выявлено. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациентка за помощью к участковому терапевту в поликлинику не обращалась. В марте 2021 г. пациентка наблюдалась врачом-терапевтом по поводу ОРВИ, проведено обследование: флюорография, общий анализ крови, общий анализ мочи - патологии не выявлено. ДД.ММ.ГГГГ отмечено выздоровление. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошла дополнительную диспансеризацию в поликлинике. При осмотре терапевта ДД.ММ.ГГГГ указано, что периферические лимфоузлы не увеличены. При осмотре гинеколога ДД.ММ.ГГГГ указано, что молочные железы без особенностей. В ДД.ММ.ГГГГ г. проведено обследование, назначенное врачом-пульмонологом: общий анализ крови от ДД.ММ.ГГГГ (без патологии), рентгенография легких от ДД.ММ.ГГГГ (без патологии), спирография от ДД.ММ.ГГГГ (без патологии). ДД.ММ.ГГГГ введена первая доза вакцины «Гам-ковид-вак». Противопоказаний для вакцинации против новой коронавирусной инфекции по данным амбулаторной карты не было. Через 30 минут реакции на прививку не выявлено. ДД.ММ.ГГГГ отмечено ухудшение состояния, пациентка осмотрена бригадой скорой помощи, кардиологом, пульмонологом, неврологом, терапевтом. Выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Лечение назначено. В общем анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ выявлена 

<

данные изъяты> и повышенное 

<

данные изъяты>ч). ФИО5 направлена на дополнительные исследования. В связи с ухудшением состояния ДД.ММ.ГГГГ. пациентка в экстренном порядке госпитализирована в отделение терапии ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А.Тверье». При проведении экспертизы качества медицинской помощи, оказанной пациентке в отделении терапии ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А.Тверье», выявлены дефекты проведения диагностических мероприятий: при поступлении в приемном отделении дежурный врач неверно указал формулировку оценки общего состояния больной («удовлетворительное» вместо «средней тяжести»), отсутствует описание молочных желез, при наличии 

<

данные изъяты> хирургом не консультирована, при прогрессировании патологических изменений в общем анализе крови не проведена консультация гематолога, в т.ч. с использованием телемедицины. Администрации ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» указано на выявленные нарушения, предъявлены финансовые санкции в соответствии с п. 8 ст. 39 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации». Рекомендовано обеспечить оказание медицинской помощи в соответствии с действующими приказами и стандартами, усилить контроль качества оказания медицинской помощи и ведения медицинской документации. Эксперты отмечают, что допущенные дефекты не позволили установить диагноз хронического миелолейкоза, но не повлияли на течение и исход заболевания. Сложность установления основного заболевания связана с отсутствием в анамнезе и при поступлении в стационар изменений в общем анализе крови, характерных для миелолейкоза. В стационар ФИО5 поступила в терминальной стадии заболевания с прогрессированием синдрома 

<

данные изъяты>, в связи с чем проводимые лечебные мероприятия не дали положительного эффекта. Неблагоприятный исход заболевания был непредотвратим. С выявленными нарушениями указанные медицинские организации согласились, не воспользовались правом обжалования экспертных заключений СМО. В ответе на запрос суда указано, что ФИО5 была проинформирована о праве пройти углубленную диспансеризацию после перенесенной 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ посредством направления сообщения через мессенджер «Вайбер», по телефону, указанному при оформлении полиса обязательного медицинского страхования.

Третье лицо ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» 

<

адрес>» в судебное заседание представителя не направило, извещено надлежащим образом. Ранее в судебном заседании представитель ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» пояснил, что каких-либо требований к РДЖ-Медицина не заявлено, в определённый период времени умершая проходила профосмотры, но никаких претензий у истца к РЖД-Медицина нет, требования не заявлены, дефекты оказания медицинской помощи, допущенные именно РЖД- Медицина, не приведены. 

Третьи лица ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебное заседание не явились, извещены судом.

Заслушав пояснения представителей истца и ответчиков, заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, медицинские документы в отношении ФИО5, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. наблюдалась в поликлинике № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» у терапевта, периодически обращалась за медицинской помощью: ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (Диагноз: 

<

данные изъяты>.). ДД.ММ.ГГГГ (Диагноз ОРВИ),ДД.ММ.ГГГГ (Диагноз: 

<

данные изъяты>.). ДД.ММ.ГГГГ (Диагноз 

<

данные изъяты>

ФИО5 наблюдалась у гинеколога в женской консультации № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» с диагнозом: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ получала консультацию в клинике «Мать и дитя». Диагноз: 

<

данные изъяты>

ФИО5 ежегодно проходила медицинские осмотры с целью допуска к трудовым обязанностям в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД Медицина» 

<

адрес>» и в АО «Группа компаний «Медси». 

Согласно заключению врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ из паспорта здоровья АО Группа компаний «Медси» ФИО5 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Рекомендовано диспансерное наблюдение гастроэнтеролога, терапевта, оториноларинголога, УЗИ органов брюшной полости, ЭФГДС, контроль биохимии крови. По результатам проведенной врачебной комиссии, заболеваний, препятствующих прохождению государственной службы, не выявлено.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 получала стационарное лечение в ГБУЗ ПК «

<

адрес>вая клиническая инфекционная больница» с диагнозом «

<

данные изъяты> (подтвержденная), 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>Выписана с выздоровлением. 

ДД.ММ.ГГГГ обратилась в поликлинику № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» на прием к терапевту для оформления санаторно-курортной карты. Выставлен диагноз «Здоров».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 была консультирована пульмонологом поликлиники № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» с жалобами на потливость, боль ноющего характера в правом плечевом суставе, установлен диагноз: реконвалесцент внебольничной пневмонии. Назначено обследование ОАК и Рентгенограмма плечевого сустава. 

ДД.ММ.ГГГГ обращалась с жалобами на одышку при нагрузке, слабость, потливость, утомляемость, периодический кашель сухой, першение в горле; установлен диагноз: состояние после перенесенной 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. Назначено обследование: Флюорография грудной клетки в трех проекциях, спирография с пробой на бронхолитики, ОАК. Назначено лечение: Атровент, Маге В6, Элькар, дыхательная гимнастика, физическая нагрузка. Проведено обследование: флюорография легких: от ДД.ММ.ГГГГ - без патологии (по описанию); спирография от ДД.ММ.ГГГГ - функция внешнего дыхания не нарушена; проба с бронхолитиком отрицательная. ОАК от ДД.ММ.ГГГГ - лейкоциты 6,9 тыс, СОЭ 10 мм/ч. 

ДД.ММ.ГГГГ обращалась с жалобами на одышку при нагрузке, слабость, потливость, утомляемость, периодический кашель сухой, першение в горле; диагноз: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 обратилась в поликлинику № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» для вакцинации от Covid-19, VI (первый компонент), противопоказания для вакцинации не выявлено, Вакцина 

<

данные изъяты>. Реакции на прививку через 30 мин не отмечено. 

ДД.ММ.ГГГГ обратилась в поликлинику № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» за консультацией к неврологу с жалобами на 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. На приеме предоставлена выписка из стационара, вызвала бригаду СМП, консультирована кардиологом, выставлен диагноз 

<

данные изъяты> открыт б/л с ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз невролога: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 17 ч 00 мин ФИО5 поступила в приемное отделение ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье», ее состояние оценено как «удовлетворительно».

Из медицинской карты стационарного больного № следует, что пациентка предъявляла жалобы на 

<

данные изъяты> Вышеописанные симптомы беспокоят с ДД.ММ.ГГГГ (3 недели), после постановки первого компонента Спутник V (от ДД.ММ.ГГГГ), 

<

данные изъяты>. В анамнезе перенесенная 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ), с этого момента начала отмечать тупые ноющие боли в левой половине грудной клетки, самостоятельно проходила обследования. Проведена МРТ грудного отдела позвоночника ДД.ММ.ГГГГ. 

<

данные изъяты>). Данных за наличие протрузии межпозвоночных дисков не получено. 

<

данные изъяты>. В зоне исследования: протрузия диска С5/С6. МР - картина очаговых изменений вещества головного мозга дисциркуляторного генеза. Киста щитовидной железы. Увеличение размеров гипофиза. Данных за объемное образование не получены. Состояние удовлетворительное на момент осмотра. Выставлен диагноз: Основной: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 08:40 ФИО5 осмотрена заведующей отделением ФИО11 и лечащим врачом ФИО9, высказывала жалобы на выраженную 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Диагноз основной: 

<

данные изъяты>. Сопутствующие: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведен анализ крови.

Согласно протоколу исследования органов брюшной полости и почек от ДД.ММ.ГГГГ выставлено заключение: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ на серии КТ органов грудной полости, заключение: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ осмотрена терапевтом, предъявляла жалобы на выраженную 

<

данные изъяты>. Диагноз основной: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ произведен анализ крови. 

ДД.ММ.ГГГГ консультирована хирургом. Выставлен диагноз: Фоновое заболевание: 

<

данные изъяты> Осложнения: 

<

данные изъяты> 1 

<

адрес>: УЗИ сердца, ультразвуковая доплероглафия нижних конечностей, КТ груд ной клетки, брюшной полости, забрюшинного пространства (по возможно сти), суточная протеинурия, креатинин в сыворотке и моче, биопсия лимфа тических узлов... подмышечной области, cito (срочная) консультация онколога, кровь на чувствительность и стерильность к антибиотикам, кровь на ВИЧ.

Согласно Протоколу исследования молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ сделано заключение: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ осуществлено дуплексное сканирование вен нижних конечностей. Согласно заключению, установлен 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ произведен анализ крови. 

Согласно протоколу исследования КТ органов грудной полости от ДД.ММ.ГГГГ дано заключение: 

<

данные изъяты> 

По результатам контрольной серии КТ органов брюшной полости и забрюшинного пространства ДД.ММ.ГГГГ дано заключение: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ в 23 ч 50 мин. осмотрена реаниматологом. Указано, что 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ Протокол операции заместительной ренальной терапии.

ДД.ММ.ГГГГ произведен анализ крови.

ДД.ММ.ГГГГ произведен анализ крови. 

ДД.ММ.ГГГГ у больной появились 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 05 ч 30 мин. реанимационные мероприятия прекращены в связи с неэффективностью в течении 30 мин. Констатирована биологическая смерть.

Согласно патологоанатомическому исследованию ГБУЗ 

<

адрес> «Клиническое патологоанатомическое бюро» от ДД.ММ.ГГГГ № причиной смерти ФИО5 стало: Основное заболевание: 

<

данные изъяты>

Осложнения основного заболевания: 

<

данные изъяты>

Сопутствующие заболевания: 

<

данные изъяты>

Смерть ФИО5 наступила от прогрессирующей 

<

данные изъяты> 

Согласно свидетельству о заключении брака, истец ФИО4 являлся супругом ФИО5, брак заключен ДД.ММ.ГГГГ (л.д.13).

Не согласившись с правильностью оказания ФИО5 медицинской помощи, ее супруг ФИО4 обратился в Пермский филиал ООО «РЕСО-Мед» и Министерство здравоохранения 

<

адрес> с заявлениями.

Из представленных Министерством здравоохранения материалов проверки следует, что нарушений обязательных требований Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, при оказании медицинской помощи ФИО5 в период ее амбулаторного наблюдения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «ГКП №» не выявлено (л.д.52-59 том 1).

Согласно представленному ООО «РЕСО-Мед» акту № от ДД.ММ.ГГГГ экспертизы качества медицинской помощи, оказанной пациентке ФИО5 в отделении терапии ГБУЗ ПК «ГКП №», выявлены нарушения при оказании медицинской помощи: при осмотре терапевта ДД.ММ.ГГГГ у пациентки с ОРВИ не собран 

<

данные изъяты>, при объективном осмотре 

<

данные изъяты> не описаны, план обследования не составлен; при осмотре терапевта ДД.ММ.ГГГГ у пациентки, 

<

данные изъяты>; ни в одной дневниковой записи терапевта за ДД.ММ.ГГГГ г. не описаны размеры селезенки; при осмотре терапевта ДД.ММ.ГГГГ у пациентки с ОРВИ в лечении противовирусные препараты не назначены, антибиотик в первый день заболевания назначено не по показаниям (л.д. 97-98 том 2).

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ экспертизы качества медицинской помощи, оказанной пациентке ФИО5 в отделении терапии ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А.Тверье», выявлены дефекты проведения диагностических мероприятий: при поступлении в приемном отделении дежурный врач неверно указал формулировку оценки общего состояния застрахованной - вместо средней тяжести – удовлетворительное; отсутствует описание молочных желез; несмотря на наличие тромбоза ЗББВ левой голени пациентка хирургом не консультирована; при прогрессировании патологических изменений в ОАК не проведена консультация гематолога, в т.ч. с использованием телемедицины; при отсутствии эффекта от лечения препаратом Феррум Лек коррекция лечения анемии не проводится. В выводах указано, что Диагноз 

<

данные изъяты> не установлен; сложность диагностики основного заболевания обусловлена отсутствием в анамнезе и при поступлении изменений в ОАК, при объективном осмотре не выявлена 

<

данные изъяты> В силу того, что пациентка поступила в стадии декомпенсации основного заболевания и прогрессирования полиорганной недостаточности, летальный исход был не предотвратим (л.д. 80-81 том 2).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 " О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктами 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 " О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Из разъяснений, изложенных в п.п. 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 " О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48).

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления и пояснений истца и его представителя в судебном заседании следует, что основанием для обращения истца в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, по мнению истца, ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО5

В рамках гражданского дела определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения 

<

адрес>.

Согласно выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертной комиссии Оренбургского Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д.2-67 том 2), на поставленные судом вопросы комиссия ответила следующим образом:

Ответ на вопросы №, 10:

На основании представленных к экспертизе медицинских документов установлено, что пациентка ФИО5 страдала следующим заболеванием: Основное заболевание: 

<

данные изъяты>

Осложнения основного заболевания: 

<

данные изъяты>

Сопутствующий заболевания: 

<

данные изъяты>

Непосредственной причиной смерти пациентки ФИО5 стал 

<

данные изъяты> 

Ответ на вопросы №,3,5: 

В период наблюдения ФИО5 с 2019 г. в медицинских учреждениях ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М. А. Тверье», ООО «Медси-Пермь», АО «Группа компаний «Медеи» проводились консультации врачами акушером-гинекологом, терапевтом, офтальмологом, хирургом, оториноларингологом, психиатром, психиатром-наркологом, пульмонологом, неврологом, анестезиологом-реаниматологом; выполнены следующие лабораторно инструментальные обследования: OAK, ОАМ, коагулограмма, биохимический анализ крови, маммография, рентгенография грудной клетки, цитологическое исследование мазков (соскобов) с поверхности шейки матки и цервикального канала, флюорография грудной клетки в трех проекциях, спирография с пробой на бронхолитики, МРТ грудного отдела позвоночника, рентгенография органов грудной полости в прямой проекции, УЗИ органов брюшной полости и почек, КТ органов грудной полости, УЗИ молочных желез, дуплексное сканирование вен нижних конечностей, бактериологический анализ крови, заместительная ренальная терапия.

Наблюдение ФИО5 в поликлинике № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» на амбулаторном этапе после выписки из стационара с диагнозом «

<

данные изъяты>» производилось с нарушением клинических рекомендаций "

<

данные изъяты>” (утв. Минздравом России). ФИО5 не были назначены после выписки из стационара общеклинические анализы (ОАК и ОАМ), а также углубленная диспансеризация после перенесённой новой коронавирусной инфекции.

В остальных случаях в ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №», АО Группа компаний «Медеи» ФИО5 в ДД.ММ.ГГГГ года оказание помощи производилось в соответствии с предписаниями приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 923н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "терапия" и приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 543н "Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению".

В период лечения и наблюдения пациентки ФИО5 в ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» у врача-терапевта не было оснований заподозрить у пациентки наличие 

<

данные изъяты>

Медицинская помощь пациентке ФИО5 врачом-акушером гинекологом в поликлинике № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» оказывалась в соответствии с предписаниями действовавшего на тот момент приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 572н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)”. Согласно п.3 данного приказа, к функциям врача-акушера гинеколога относится "организация и проведение профилактических мероприятий по выявлению, предупреждению и снижению гинекологических и онкологических заболеваний". Однако, в период оказания помощи пациентке ФИО5, оснований предполагать злокачественное новообразование у акушера-гинеколога не было.

При оказании медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» имели место дефекты ведения медицинской документации и диагностического характера: при поступлении в приемное отделение была не верно определена тяжесть состояния пациентки ФИО5, отсутствует запись об осмотре молочных желез, не назначены дополнительные методы обследования и консультации узких специалистов, с учетом имеющихся показаний. Данный вывод подтверждается: Записью в осмотре врача-терапевта приемного отделения от ДД.ММ.ГГГГ в 17:00 «

<

данные изъяты> Отсутствует описание молочных желез в осмотрах врача-терапевта приемного отделения и дежурного врача-терапевта терапевтического отделения от ДД.ММ.ГГГГ в 17:00 и 18:50 соответственно; При выявлении 

<

данные изъяты> (по данным ультразвуковой допплерографии от ДД.ММ.ГГГГ) не назначена консультация ангиохирурга, не произведена стратификация риска венозных тромбоэмболических осложнений, не оформлен чек-лист. 

Ответ на вопрос №:

Во время стационарного лечения ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. «М.А. Тверье» бластная трансформация по данным общего анализа крови была выявлена за 2-3 суток до наступления летального исхода.

В течении хронического миелолейкоза выделяют 3 фазы, отражающие степень прогрессирования заболевания. Заболевание может быть диагностировано на любом этапе. Бластный криз является наиболее агрессивной стадией хронического миелолейкоза. Дебют болезни с бластного криза является неблагоприятным прогностическим признаком и наблюдается у 1-2 % пациентов с хроническим миелолейкозом. Медиана продолжительности жизни при бластном кризе хронического миелолейкоза составляет 6-12 месяцев.

При анализе причин возникновения неблагоприятного исхода - смерти гражданки ФИО5, отмечается, что 

<

данные изъяты> у нее произошла в наиболее неблагоприятном и трудно поддающемся лечении варианте – в форме бластного криза, без изначального течения хронического миелолейкоза. Современная медицинская наука может определить вероятность развития бластного криза на фоне уже установленного диагноза хронического миелолейкоза, для этого используют методики расчёта совокупности критериев, характеризующих группы риска по системам 

<

данные изъяты>, однако нет никакой возможности предсказать по каким-либо признакам или лабораторным тестам вероятность развития 

<

данные изъяты> у изначально здорового пациента. В силу вышеизложенного, диагноз 

<

данные изъяты> пациентке ФИО4 был установлен только на 

<

данные изъяты>) по результатам морфологической верификации.

Ранее установленный дефект проведения диагностических мероприятий Пермским филиалом ООО «РЕСО-мед» «...при прогрессировании патологических изменений в общем анализе крови не проведена консультация гематолога, в т.н. с использованием телемедицины...» является правомочным только при условии стабилизации состоянии пациентки, устранении жизнеугрожающего состояния (печеночно-почечная недостаточность) в соответствии с предписаниями приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 923н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "терапия", чего у ФИО5 произвести не удалось. 

Ответ на вопрос №:

У пациентки ФИО5 на момент госпитализации в ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» имели место 

<

данные изъяты>, причину которых только предстояло выяснить.

Понятие «

<

данные изъяты>» очень общее, т.к. разные формы 

<

данные изъяты> могут проявляться клинически однотипно. При поступлении в виду отсутствия специфических изменений в общем анализе крови, соотнести имеющуюся клиническую картину с онкогематологическим заболеванием (в т.ч. с 

<

данные изъяты>) возможности не представлялось. 

Ответ на вопросы №, 9:

У ФИО5 было выявлено 

<

данные изъяты> посредством лучевых методов диагностики. По результатам гистологического исследования данное образование оказалось одним из очагов 

<

данные изъяты>. Независимо от причины возникновения образования молочной железы, первоначально необходимо стабилизировать общее состояние пациентки, компенсировать органную (почечно-печёночную) недостаточность (что произвести не удалось). Даже при условии существования самостоятельного 

<

данные изъяты>, это бы не определяло лечебную тактику, т.к. в первую очередь необходимо добиться ремиссии 

<

данные изъяты>, а гипотетическое лечение злокачественного новообразования молочной железы было бы отодвинуто во времени.

Таким образом, можно сделать вывод, что установление предварительного диагноза «

<

данные изъяты>» не повлияло на тактику и исход лечения. 

Ответ на вопросы №:

Допущенные дефекты оказания медицинской помощи в поликлинике № ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №», ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» не имеют причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5, т.к. неблагоприятный исход явился следствием острого течения 

<

данные изъяты>) и установленные дефекты клинически значимого влияния на исход не оказали.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона.

Возражения ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» в части несогласия с выводами экспертизы о наличии дефектов оказания медицинской помощи ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» в виде неназначения ФИО5 углубленной диспансеризации после перенесенной новой коронавирусной инфекции суд признает заслуживающими внимания.

Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н утвержден Порядок направления граждан на прохождение углубленной диспансеризации, включая категории граждан, проходящих углубленную диспансеризацию в первоочередном порядке, дата вступления в силу – ДД.ММ.ГГГГ.

Пунктом 16 Порядка №н предусмотрено, что проведение углубленной диспансеризации осуществляется с учетом санитарно-эпидемиологической обстановки в субъекте Российской Федерации.

В Постановлении Главного государственного санитарного врача по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № было указано, что Главный государственный санитарный врач по 

<

адрес>, проанализировав эпидемиологическую ситуацию по заболеваемости новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), отмечает, что ситуация по данной инфекции в 

<

адрес> расценивается как неблагополучная.

Согласно приказу Министерства здравоохранения 

<

адрес> приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, во исполнение пункта 5 Протокола заседания оперативного штаба по координации мероприятий по предупреждению распространения на территории 

<

адрес> коронавирусной инфекции при 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, в медицинских организациях, подведомственных Министерству, было приостановлено проведение диспансеризации взрослого населения, включая углубленную диспансеризацию отдельных категорий граждан, с ДД.ММ.ГГГГ до особого распоряжения.

Приказом 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации проведения углубленной диспансеризации отдельных категорий граждан в 2021 году», изданным в соответствии с приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка направления граждан на прохождение углубленной диспансеризации, включая категории граждан, проходящих углубленную диспансеризацию в первоочередном порядке», утверждены планы углубленной диспансеризации для государственных медицинских учреждений края и руководителям учреждений предписано обеспечить направление на углубленную диспансеризацию граждан, перенесших новую коронавирусную инфекцию COVID-I9 в первоочередном порядке, утвержденном приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что несмотря на вступление указанного выше Порядка в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, проведение углубленной диспансеризации на территории 

<

адрес> было приостановлено с ДД.ММ.ГГГГ приказом Министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 16 указанного Порядка с учетом санитарно-эпидемиологической обстановки в 

<

адрес> и возобновлено Приказом 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу с момента подписания, то есть уже после смерти ФИО5, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» оказания ФИО5 медицинской помощи в виде неназначения ей углубленной диспансеризации после перенесенной новой коронавирусной инфекции, указанных в заключении судебной экспертизы, с которым в данной части по указанным выше основаниям с учетом действовавшего в спорный период нормативно-правового регулирования суд не соглашается.

Выводы заключения судебной экспертизы о наличии дефектов оказания ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» ФИО5 медицинской помощи на амбулаторном этапе после выписки из стационара с диагнозом «

<

данные изъяты>» в виде неназначения общеклинических анализов (ОАК и ОАМ) в нарушение клинических рекомендаций "Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых” (утв. Минздравом России), а также о допущенных ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» дефектах ведения медицинской документации и диагностического характера, указанных в заключении, суд полагает обоснованными, согласующимися с иными имеющими в материалах дела доказательствами, в том числе актами ООО «РЕСО-Мед» экспертизы качества медицинской помощи.

Оценивая заключение экспертов в указанной части, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым и достоверным доказательством, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от дата № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным. Эксперты до начала производства исследования были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, специалисты имеют необходимое для проведения подобного рода экспертиз образование, квалификацию и экспертные специальности, стаж экспертной работы, в связи с чем оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется.

Доказательств, опровергающих выводы экспертов, сторонами не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО5 ответчиками ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» и ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» допущены дефекты, в результате чего истцу причинены нравственные страдания.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что ответчиками ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» и ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих тот факт, что лечащими врачами были предприняты все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования и лечения пациента ФИО5, проведения в отношении неё лечебных мероприятий, а также не представлено суду доказательств отсутствия у медицинских учреждений возможности оказать пациенту такую медицинскую помощь.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, истцом определен его размер по 3 000 000 руб. с каждого.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков, с учетом установленных по делу обстоятельств, исходя из норм действующего законодательства, суд принимает во внимание, что факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» и ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №», связанного с неполнотой проведенных мероприятий, дефектами ведения медицинской документации и диагностического характера, нашел свое подтверждение в судебном заседании. При этом суд обращает внимание на то, что экспертами не установлено причинно-следственной связи между выявленными недостатками и наступлением смерти ФИО5, а также учитывает, что неблагоприятный исход явился следствием острого течения онкогематологического заболевания (хронический миелолейкоз, бластный криз) и установленные дефекты клинически значимого влияния на исход не оказали. Суд принимает во внимание степень нравственных переживаний истца, являющегося близким родственником ФИО5, который переживал за состояние ее здоровья, надеялся на оказание правильной и своевременной медицинской помощи, доверяя медицинским работникам ответчиков, его индивидуальные особенности. Однако, с учетом того, что причинно-следственная связь между допущенными нарушениями при оказании медицинской помощи и наступлением смерти не доказана, суд полагает, что заявленный размер компенсации подлежит снижению исходя из принципа разумности и справедливости, и с учетом характера допущенных каждым из ответчиков дефектов приходит к выводу о взыскании в пользу истца с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» 30 000 руб. и с ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» - 20 000 руб. 

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При этом сами по себе дефекты оказания медицинской помощи со смертью ФИО5 не связаны, в связи с этим указанный размер компенсации морального вреда представляется суду разумным и справедливым. 

С учетом установленных судом на основании исследования представленных доказательств, заключения судебной экспертизы обстоятельств отсутствия каких-либо нарушений при оказании ФИО5 медицинской помощи ООО «Медси-Пермь», АО «Группа компаний «Медси», суд полагает, что оснований для взыскания с указанных ответчиков компенсации морального вреда не имеется.

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании с ответчиков понесенных истцом расходов на погребение, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Поскольку причинно-следственной связи между допущенными ответчиками дефектами оказания ФИО5 медицинской помощи и наступлением ее смерти судом по настоящему делу не установлено, оснований для взыскания с ответчиков понесенных истцом расходов на погребение суд не усматривает.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из удовлетворенных исковых требований, с ответчиков ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» и ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере по 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая поликлиника №» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, возмещении убытков – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая поликлиника №» государственную пошлину в доход местного бюджета 300 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» государственную пошлину в доход местного бюджета 300 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в 

<

адрес>вой суд через Индустриальный районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.М. Костарева

Мотивированное решение изготовлено 02.08.2023