РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 мая 2017 года г. Балтийск

Балтийский городской суд Калининградской области в лице судьи Чолий Л.Л.,

при секретаре Давкиной Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1, обратилась в суд с иском к ФИО2 с иском о возмещении стоимости неосновательного обогащения, в порядке ст. 301 ГПК РФ, мотивируя свои требования тем, что 08.03.2016 года держатель ценной бумаги -сертификата на предъявителя серии № 

<

...> номиналом 200000 рублей, К.Ф. подарил ей указанный сертификат путем вручения этого документа в благодарность за осуществляемый ею за ним уход и сложившимися между ними фактически родственными отношениями, поскольку длительное время К.Ф. проживал гражданским браком с ее бабушкой Н.М. по месту жительства последней. ФИО1, зная о том, что по сертификату причитаются определенные проценты, и по совету К..Ф. решила данный сертификат сразу не обналичивать, однако в ноябре 2016 года, когда она обратилась в банк, то узнала, что сберегательный сертификат, который находился у нее на руках, признан решением Свердловского районного суда города Костромы недействительным, на основании поступившего от ФИО2 заявления об этом. Полагает, что ответчик не является добросовестным держателем данного сертификата, а следовательно, обращаться с вышеуказанным заявлением в суд, поскольку К.Ф. ему спорный сертификат никогда не вручал, не имел права, и, как следствие, ответчик незаконно получил по этому сертификату денежные средства.

В судебном заседании, проведенном судом посредством видеоконференц- связи, истица и ее представитель настаивают на исковых требованиях, указывая на то, что сертификат на предъявителя является ценной бумагой и передача прав по нему, в силу действующего законодательства, осуществляется путем простого вручения сертификата держателем сертификата, при этом, никакого оформления дарственной не требуется. Оснований полагать, что К.Ф. истице не дарил спорный сертификат не имеется, поскольку вручение происходило в квартире Н.М. в присутствии гостей за праздничным столом 08 марта 2016 года, и К.Ф. при всех вручил ей конверт, в котором оказался вышеуказанный сертификат, пояснив, что вручает его в качестве благодарности за оказанное ему внимание и осуществляемый за ним уход, при этом посоветовал сразу не обращаться в банк, и в последующем получить большие проценты по этой бумаге. Также попросил ее лично не говорить о сделанном ей подарке своему сыну ФИО2, пояснив, что последнему достанется и так в порядке наследования все его имущество. Сторона истца полагает, что ФИО2 не является надлежащим держателем сертификата, поскольку из его же пояснений следует, что К.Ф. не дарил и не вручал по иным причинам ему спорный сертификат, а изначально приобретал его для своих нужд, затем вручив его истице.

Ответчик, уведомленный о дате и времени судебного разбирательства должным образом, в суд не явился, о причинах неявки не сообщил и об отложении дела вследствие невозможности явиться в суд по уважительной причине не просил. 

В ранее состоявшихся судебных заседаниях ответчик с исковыми требованиями ФИО1 был не согласен, указывал на то, что спорный сертификат был приобретен его отцом для личных нужд: либо на случай предстоящего лечения, либо организации похорон, так как к тому моменту К.Ф. был уже серьезно болен. Ответчик считает, что его отец не мог подарить сертификат постороннему человеку, тем более, что у него имеются как прямые наследники, так и много других родственников, проживавших с ним в одном городе. ФИО2 настаивает на том, что на момент его приезда 10.03.2016 в г. 

<

...>, он лично видел спорный сертификат на столе в квартире своего отца по адресу: 

<

...> что подтверждает, по его мнению, что данный документ не мог быть подарен истице 08.03.2016. Ответчик указывает на то, что сертификат пропал из вышеуказанной квартиры примерно 17.03.2016 года, предположительно он его либо потерял, либо документ остался в квартире у Н.М. когда он приезжал к ней со всеми медицинскими документами отца, прихватив, вероятно, с собой и сертификат, однако Н.М. убедила его, что данный документ она не видела, после чего ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительным спорный сертификат в суд и решением Свердловского районного суда города Костромы указанный сертификат был признан недействительным, с обязанием ПАО 

<

...> выдать новый взамен утраченного.

ФИО2 предъявил встречные исковые требования и просит признать сделку дарения сертификата, имеющегося на руках у ФИО3, недействительной по статье 177 ГК РФ, ссылаясь на болезненное состояние отца в момент дарения 08.03.2016, что в свою очередь, позволяет сделать вывод, что отец не понимал значения своих действий.

Сторона ответчика по встречному иску требования не признала и полагает, что позиция ответчика по первоначальному иску и по встречному иску является взаимоисключающей, поскольку либо ФИО2 на момент своего прибытия, как он утверждает 10.03.2016 в г. 

<

...> по месту жительства/ регистрации отца, видел подлинник спорного сертификата, и, следовательно, сертификат мог выбыть из владения его отца неправомерно- путем кражи, грабежа, мошеннических действий и это обстоятельство должен доказать ФИО2, либо К.Ф. все- таки вручил истице по первоначальному иску данную ценную бумагу, но, как полагает ФИО2, отец не понимал значение своих действий, в силу болезненного состояния, однако в ходе судебного заседания, истец по встречному иску неоднократно заявлял о плохом физическом состоянии отца, но, по его же словам, когда он приехал к отцу, последний с ним разговаривал, узнавал его, и, более того, К.Ф. продолжал находиться в квартире Н.М. еще неделю до того, как его сын вызвал к нему врача, что не может не свидетельствовать, что состояние здоровья К.Ф. на тот момент не вызывало у ответчика и у других лиц такого опасения, что К.Ф. требовалась экстренная госпитализация, тем более, что сам ответчик в суде утверждал, что по внешнему виду отца он не усмотрел необходимости вызова к нему врача, либо помещению его в стационар, что также, по мнению стороны ответчика по встречному иску, опровергает доводы ФИО2 о непонимании значения своих действий К.Ф. на момент вручения ФИО1 сертификата. Также у стороны ответчика по встречному иску вызывает вопросы необходимость личного обращения ФИО2, при жизни отца, с заявлением о признании сертификата недействительным, при том, что держателем сертификата он не являлся, и, следовательно, не имел права на получение причитающихся денежных средств по ценной бумаге.

Кроме того, сторона ответчика по встречному иску полагает, что в ходе судебного заседания ФИО2 неоднократно давал противоречивые пояснения, как относительно наличия(отсутствия) сертификата на момент его приезда в город 

<

...>, так и относительно болезненного состояния отца, при этом ФИО2 представил копию справки о нуждаемости в срочной госпитализации К.Ф. от 10.03.2016, выданную врачом 

<

...>, однако из ответа ОГБУЗ 

<

...> на запрос суда следует, что врач 

<

...> впервые посещал отца истца по встречному иску только 13.04.2016, что в совокупности дает основание ФИО1 и ее представителю сомневаться в правдивости пояснений ФИО2 в этой части. Также, в подтверждение вышесказанного, представитель ФИО1 указал, что подлинник сертификата, как утверждает ФИО2, не мог находиться в квартире у его отца и, скорей всего, ФИО2 видел копию спорного документа, так как бланк сертификата имеет другой формат листа А 5, а не А 4. как утверждает ответчик и имеет многочисленные водяные знаки с обеих сторон, с обеих же сторон пропечатан текст.

Заслушав позиции сторон, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам: 

Судом установлено, что 23 января 2016 года К.Ф. приобрел в ПАО 

<

...> сберегательный сертификат на предъявителя Серии № 

<

...> с размером вклада 200000 рублей с датой востребования суммы по сертификату 23.04.2016, со ставкой процента 

<

...>%. Данные обстоятельства не отрицаются сторонами, подтверждаются материалами дела.

Таким образом, К.Ф. являлся первоначальным держателем вышеуказанной ценной бумаги- сертификата на предъявителя.

16 июня 2016 года К.Ф. умер(л.д.69).

Как следует из материалов дела на момент рассмотрения данного дела держателем оригинала спорной ценной бумаги является ФИО1, что подтверждается как заверенной нотариусом копией, так и подтверждением судьи Свердовского районного суда г. Кострома о наличии оригинала сертификата на предъявителя на момент проведения видеоконференц-связи.

Также судом установлено, что ФИО2 28.04.2016 при жизни своего отца, обратился в Свердловский районный суд г. Костромы с заявлением от своего имени о признании недействительным утраченного сертификата и восстановлении прав по нему, и решением суда были удовлетворены его требования, после чего он получил причитающиеся по сберегательному сертификату денежные средства (л.д.15-33).

Кроме того, судом установлено, что ранее ФИО2 также обращался в суд с подобным заявлением 21.04.2016 и определением Свердловского районного суда г. Костромы, ему было возращено заявление с указанием на то, что он обратился в суд, не являясь держателем сертификата и без наличия полномочий на подачу заявления от имени К.Ф.л.д.141)

В силу статьи 301 ГПК РФ держатель документа, не заявивший по каким-либо причинам своевременно о своих правах на этот документ, после вступления в законную силу решения суда о признании документа недействительным и о восстановлении прав по утраченным ценной бумаге на предъявителя или ордерной ценной бумаге может предъявить к лицу, за которым признано право на получение нового документа взамен утраченного документа, иск о неосновательном приобретении или сбережении имущества.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно статьи 844 Гражданского кодекса РФ, сберегательный (депозитный) сертификат является ценной бумагой, удостоверяющей сумму вклада, внесенного в банк, и права вкладчика (держателя сертификата) на получение по истечении установленного срока суммы вклада и обусловленных в сертификате процентов в

банке, выдавшем сертификат, или в любом филиале этого банка. Сберегательные (депозитные) сертификаты могут быть предъявительскими или именными.

В силу статьи 142 Гражданского кодекса РФ, ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности. В случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном).

Согласно подпункту 1 части 1 статьи 145 Гражданского кодекса Российской Федерации права, удостоверенные ценной бумагой, могут принадлежать, в том числе, предъявителю ценной бумаги (ценная бумага на предъявителя).

В соответствии с частью 1 статьи 146 Гражданского кодекса РФ для передачи другому лицу прав, удостоверенных ценной бумагой на предъявителя, достаточно вручения ценной бумаги этому лицу.

Согласно части 3 статьи 302 Гражданского кодекса РФ деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона от 22 апреля 1996 года N 39 ФЗ "О рынке ценных бумаг" право на предъявительскую документарную ценную бумагу переходит к приобретателю: в случае нахождения ее сертификата у владельца- в момент передачи этого сертификата приобретателю.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, по предъявительской ценной бумаге (бумаге на предъявителя) удостоверенные ею права может осуществить любой ее держатель. Управомоченное лицо легитимируется одним лишь фактом предъявления бумаги. Для передачи другому лицу выраженных в предъявительской бумаге прав достаточно ее простого вручения этому лицу (пункт 1 статьи 146 ГК).

Как следует из материалов дела и установлено судом, К.Ф. после приобретения спорного сертификата 08.03.2016 подарил путем вручения данную ценную бумагу ФИО1, в знак своей благодарности за осуществляемый ею уход за ним, а также в силу сложившихся теплых отношений с истицей, которая являлась внучкой Н.М.., с которой он длительное время проживал вместе в квартире, принадлежащей Н.М. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей А.М. и В.А. пояснившими в суде, что знали хорошо К.Ф., поскольку он проживал с Н.М. гражданским браком. К.Ф. очень хорошо относился к внучке Н.М. – ФИО1, а ее дочку называл своей внучкой. ФИО1 длительное время ухаживала за своей бабушкой и К.Ф.., постоянно приезжала к ним, убирала квартиру, помогала готовить еду, привозила необходимые лекарства и продукты питания, часто вместе с ними отдыхала в кругу семьи, и 08.03.2016 года за праздничным столом К.Ф. при всех присутствующих вручил истице конверт, в котором оказался сертификат на предъявителя, пояснив, что такой подарок он делает ей в благодарность за отношение к нему и указал, чтобы она пока его не обналичивала для получения в последующем больших процентов по сертификату.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой и показаниями истицы, а также подтверждаются представленными истицей фотографиями, на которых она вместе со своей бабушкой и К.Ф., как дома у Н.М. так и дома у ФИО4. Факт того, что на фотографиях запечатлен К.Ф. вместе с Н.М. и ФИО1 не отрицается ответчиком. Также длительность достаточно близких отношений Н.М., ФИО5 подтверждается периодом снимков, на которых дочь ФИО1 сначала сфотографирована в малолетнем возрасте с вышеуказанными лицами, а затем в подростковом, что, по мнению суда, опровергает пояснения ФИО2, что его отца связывали с Н.М. только деловые отношения по пошиву шапок. Не убедили суд утверждения ФИО2 и о том, что его отец, находясь в болезненном состоянии с 08.03.2016 до 17.03.2016 года, в квартире Н.М. оказался там случайно, и он, зная об этом, не предпринимал никаких попыток перевезти отца как минимум к себе домой и, более того, никаких доказательств опровергающих того, что между К.Ф., Н.М. и ФИО1, могли сложиться столь близкие отношения, что К.Ф. в знак своей благодарности вручил спорный сертификат истице, в ходе судебного заседания не установлено.

Не соглашается суд и с позицией ответчика о том, что нельзя доверять показаниям вышеназванных свидетелей, так как они являются родственниками ФИО1, поскольку сам факт наличия родственных отношений не свидетельствует об этом, и показания свидетелей судом оцениваются в совокупности с другими представленными доказательствами.

Вместе с тем, ФИО2, ставя под сомнение показания свидетелей, каких-либо допустимых доказательств этому не представил, а его ходатайство о запросе билинга телефонов свидетелей в подтверждение того, что они не относятся к таковым, поскольку во- первых, обязательное ношение мобильного телефона, а также установление по нему местонахождения кого-либо из вышеуказанных лиц в подтверждение отсутствия факта, не предусмотрено законодательством, в связи с чем суд и отказал в удовлетворении данного ходатайства, а во- вторых, в силу п. 3 ст. 302 ГК РФ ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя, то есть ответчиком в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств выбытия указанного сертификата из владения его отца помимо воли последнего, равно как и доказательств изъятия его путем кражи, грабежа либо мошенничества, поэтому, в связи с тем, что оригинал сертификата находится у истицы, то у суда нет оснований к утверждению о незаконности владения упомянутой ценной бумагой ФИО1

При этом суд учитывает, что ответчик постоянно в ходе всего судебного разбирательства менял свои пояснения, и каждое из пояснений становилось противоречивее ранее озвученному, что дает основания суду, тем более, что ни одного допустимого доказательства своей позиции ответчиком не представлено, сомневаться в достоверности позиции ответчика, тем более, что все утверждения и, в частности, о наличии, на момент его приезда в 

<

...> в квартире отца оригинала сертификата, который он якобы лично видел, опровергаются его же пояснениями о том, что он на столе обнаружил сертификат на бланке формата листа А 4(в сложенном состоянии), при этом одна сторона была не заполнена и имела вид чистого белого листа, при том, что в действительности оригинал сертификата имеет формат А5, а также водяные знаки с обеих сторон и текст с двух сторон, что позволяет суду согласиться с позицией ФИО1 и ее представителя о том, что ФИО2 после 10.03.2016 мог видеть в квартире отца только копию сертификата, но не оригинал.

Также судом отвергаются доводы ответчика о том, что он является наследником К.Ф. и все равно бы ему перешло право на спорный сертификат в порядке наследования, поскольку, в силу действующего законодательства, по наследству переходит только имущество, имевшееся на момент смерти К.Ф. а именно на 16.06.2016, а данных, что сертификат принадлежал К.Ф. на день смерти, не имеется, и, следовательно, право наследования сертификата у ФИО2 отсутствует, что в свою очередь, в совокупности с вышеустановленным, не может являться основанием для признания ФИО1 недобросовестным приобретателем. 

Таким образом, поскольку для передачи другому лицу прав, удостоверенных ценной бумагой на предъявителя, достаточно вручения ценной бумаги этому лицу, то с учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что добросовестным приобретателем сертификата на предъявителя Серии № 

<

...> с размером вклада 200000 рублей с датой востребования суммы по сертификату 23.04.2016, со ставкой процента 

<

...>% является ФИО1. 

Тот факт, что решением Свердловского районного суда г. Костромы указанный сертификат признан недействительным и ФИО2 получил причитающиеся по новому сертификату денежные средства, не может являться основанием для отказа истице в иске, поскольку ФИО2 на момент обращения в суд не являлся его законным держателем, и, как следствие, получил, в нарушение прав добросовестного владельца, по нему незаконно денежные средства, в связи с чем, в силу статьи 301 ГК РФ и 1102 ГК РФ обязан вернуть ФИО1, денежные средства в размере 200000 рублей.

Относительно требований ФИО2 по встречным исковым требованиям, то суд исходит из следующего:

В силу статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Вместе с тем, суд приходит к выводам, что данный иск заявлен ФИО2 безосновательно, поскольку, во- первых, сам факт обращения с подобным иском взаимоисключает доводы ФИО2, приведенные им в качестве возражений по первоначальному иску о том, что его отец не мог подарить ФИО1, спорный сертификат, так как либо его отец подарил ценную бумагу, но не понимал значение своих действий, либо пояснения истца по встречному иску о нахождении оригинала сертификата на момент 10.03.2016 в квартире отца являются ничем иным как выдумкой ФИО2, при этом суд учитывает, что он в ходе судебных заседаний так и не смог определиться, какой позиции ему в конечном итоге придерживаться. Также суд полагает, что, сам факт признания оспоримой сделки недействительной по вышеуказанным основаниям, не свидетельствует о недобросовестности поведения ФИО1 в момент вручения ей ценной бумаги, и, более того, настаивая на такой позиции, истец по встречному иску не представил допустимых доказательств непонимания К.Ф. 08.03.2016 своих действий по передаче ценной бумаги ФИО1 и, наоборот, в ходе судебного заседания давал пояснения, свидетельствующие о том, что его отец до конца своей жизни понимал происходящее вокруг, отдавал отчет своим действиям, а ходатайство ФИО2 о представлении документов из медицинских учреждений о том, вызывалась ли бригада скорой помощи к К.Ф. и посещал ли его врач, когда тот проживал в квартире Н..М.., само по себе не может являться доказательством непонимания значения своих действий К.Ф. на момент вручения сертификата ФИО1, в связи с чем, в удовлетворении данного ходатайства судом было отказано, равно как и отсутствуют основания для удовлетворения встречных исковых требованиях ФИО2.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 98, 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения - удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 200000 рублей, а также расходы по государственной помощи 5200 рублей.

Встречный иск ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд Калининградской области в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

Судья: Л.Л.Чолий 

Мотивированное решение изготовлено 22.05.2017 года