Дело № 2-1224/21

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

4 июня 2021 года г.Орёл

Советский районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Михеевой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Карпачевой Е.Д.,

при помощнике судьи Двойичевой О.С., 

с участием истца Журило И.П.,

представителей ответчика ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-1224/21 по иску ФИО4 к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им.З.И. Круглой» (далее – НКМЦ) об отмене дисциплинарных взысканий,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО4 обратился в Советский районный суд г.Орла с соответствующим иском. В обоснование иска указал следующее. 

Он состоял в трудовых отношениях с НКМЦ с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в должности 

<

данные изъяты>

Приказом №*** от ДД.ММ.ГГ в отношении истца было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора по факту нарушения 

<

данные изъяты> Приказа главного врача НКМЦ от 19.11.2020 года № 324-О «Об организации медицинской помощи в БУЗ Орловской области «НКМЦ им.З.И.Круглой» в части обязательного присутствия на посмертных патолого-анатомических исследованиях пациентов, умерших в НКМЦ, 

<

данные изъяты>, а именно неприсутствии истца ДД.ММ.ГГ при проведении посмертного патолого-анатомического исследования пациента ФИО20 умершего ДД.ММ.ГГ в НКМЦ. Истец указал, что не присутствовал на исследовании, так как не был уведомлен о времени его проведения; в тот день, ДД.ММ.ГГ, он прибыл на работу к 08.00 часов и исполнял свои трудовые обязанности.

Полагал необоснованным применение к нему указанного дисциплинарного взыскания, поскольку фактически в НКМЦ не налажен механизм взаимодействия между сотрудниками, необходимый для исполнения данного внутреннего Приказа, а именно – процедура уведомления о дате и времени проведения посмертных патолого-анатомических исследований.

Также указал, что при применении к нему дисциплинарного взыскания работодателем не было учтено, что ранее никакие дисциплинарные взыскания в отношении него не применялись.

Также указал, что Приказом №*** от ДД.ММ.ГГ к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, а именно – за ненадлежащую организацию оказания круглосуточной медицинской помощи, а также ненадлежащее исполнение 

<

данные изъяты> Приказ главного врача НКМЦ от 25.09.2019 года № 307-о «Об организации оказания экстренной консультативной скорой специализированной медицинской помощи по профилю «неонатология» в БУЗ Орловской области «НКМЦ им.З.И.Круглой».

Основанием для применения дисциплинарного взыскания послужили служебные записки ФИО21 от ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ и от ДД.ММ.ГГ, в также протокол внепланового заседания комиссии по рассмотрению вопросов организации хирургической помощи в НКМЦ.

Согласно служебным запискам ФИО21 истец якобы самоустранился от оказания консультативной и практической помощи, не осматривал детей с тяжёлой хирургической патологией в отделении реанимации и интенсивной терапии новорождённых Перинатального центра НКМЦ, плохо организовал хирургическую помощь новорождённым детям.

Истец указал, что он оказывал консультативную помощь врачам, при необходимости, по их обращению, принимал участие в оказании детям с хирургической патологией медицинской помощи, постоянное участие с оказании таким детям медицинской помощи в его должностные обязанности не входило, являлось обязанностями лечащего врача, заведующего соответствующим отделением.

Также указал, что ДД.ММ.ГГ он выступил с предложением о проведении внепланового заседания комиссии по рассмотрению вопросов организации хирургической помощи в НКМЦ, обозначил необходимость включения мероприятий по устранению системных проблем в организации хирургической помощи новорождённым детям в НКМЦ.

ДД.ММ.ГГ состоялось заседание комиссии, на котором фактически предложенные истцом вопросы рассмотрены не были.

Истец полагал, что им надлежащим образом исполнялись должностные обязанности, в связи с чем дисциплинарные взыскания в отношении него были применены необоснованно, просил суд об их отмене.

В судебном заседании истец поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно указал следующее. Приказом Минздрава РФ № 354н от 06.06.2013 года утверждён Порядок проведения патолого-анатомических вскрытий, в соответствии с которым (п.5) направление на патолого-анатомическое вскрытие тел умерших в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, организует заведующий отделением медицинской организации, в которой находился пациент на момент наступления смерти а в случае его отсутствия – дежурный врач; в случае ребёнка ФИО23 (умер ДД.ММ.ГГ) организацию его вскрытия взял на себя ФИО24 при этом никто из врачей не поставил истца в известность о раннем времени проведения патолого-анатомического исследования; кроме того, п.18 данного Приказа предусмотрено присутствие на указанных вскрытиях лечащего врача, фельдшера или акушерки или заведующего отделением медицинской организации, в котором находился пациент на момент смерти; истец лечащим врачом ФИО23 не являлся, в соответствии с его должностной инструкцией и указанным выше Приказом Минздрава в его обязанности организация патолого-анатомических вскрытий не входило. Также указал, что оперирующим хирургом ребёнка ФИО23 он не являлся, по просьбе оперирующего хирурга и лечащего врача ребёнка ФИО27 принимал участие в операции в качестве ассистента, объём оперативного вмешательства и тактику, избранную хирургом, полагал правильными; указал, что вывод о ненадлежащем выполнении им служебных обязанностей был сделан фактически на основании трёх служебных записок одного и того же лица – ФИО21 который критически оценивал качество оказываемой детям хирургической помощи в НКМЦ, в связи с чем истец в рамках судебного разбирательства заявил о готовности принять участие во внешней экспертизе описанных ФИО21 случаев; также истец указал, что вопросы о совершенствовании оказания хирургической помощи в НКМЦ он предлагал к обсуждению на заседании комиссии ДД.ММ.ГГ, однако, предложенные им вопросы не обсуждались. Также истец указал, что ранее неоднократно поощрялся за высокое качество работы, что не было учтено работодателем при вынесении дисциплинарных взысканий. В ходе судебного разбирательства истец также пояснил, что ДД.ММ.ГГ являлся его выходным днём, в график дежурств он включён не был, находился на рабочем месте по своему усмотрению; полагал, что с его стороны «обеспечить участие» в патолого-анатомических вскрытиях означало, что если бы он своевременно был уведомлен о дате и времени проведения вскрытия, он должен быть прибыть для участия; также пояснил, что в НКМЦ имеется пять отделений хирургического профиля, в каждом из них имеется заведующий отделением, также у каждого больного имеется лечащий врач, который ведёт данного больного, в обязанности истца не входил круглосуточный мониторинг состояния здоровья всех хирургических больных - Приказом № 307-о от 25.09.2019 года было установлено, что при оказании экстренной консультативной скорой медицинской специализированной медицинской помощи детскому населению в неонатальном периоде по профилю «детская хирургия» истец информируется (при необходимости – привлекается к оказанию медицинской помощи) – фактически истец по обращению лечащих врачей, заведующих отделениями консультировал их по конкретным случаям оказания хирургической помощи, по их просьбе – принимал участие в оказании такой помощи. 

В судебном заседании представители ответчика ФИО1, ФИО3, ФИО2 возражали относительно удовлетворения иска, пояснили следующее. По смыслу Приказа №*** именно на 

<

данные изъяты> возложена обязанность по обеспечению участия себя и своих подчинённых в посмертных патолого-анатомических исследованиях пациентов, умерших в НКМЦ; указали, что в соответствии с приказом Департамента здравоохранения области №*** от ДД.ММ.ГГ патолого-анатомические вскрытия несовершеннолетних, умерших в НКМЦ, осуществляются в патолого-анатомическом отделении 

<

данные изъяты> согласование даты и времени проведения вскрытий осуществляется с заведующей патолого-анатомическим отделением ФИО30 по телефону; указали, что п.2.1, 2.4. 2.5 должностной инструкции истца в его обязанности входило обеспечение организации оказания круглосуточной медицинской помощи по хирургическому профилю детям в НКМЦ, он обязан был осуществлять систематический контроль за качеством обследования и лечения больных хирургического профиля, организовывать консультации и возглавлять врачебные консилиумы по хирургическом профилю, несёт ответственность за своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений главного врача НКМЦ – однако, как следовало из служебных записок ФИО21 истец лично не осматривал новорождённых в отделении реанимации и интенсивной терапии, требующих очной консультации, поручив их проведение дежурному хирургу, не имеющему достаточного опыта в лечении новорождённых детей, при оказании медицинской помощи одному из новорождённых детей истцом была применена выжидательная тактика, однако, вышестоящим лечебным учреждением было принято решение о незамедлительном направлении ребёнка в лечебное учреждение 

<

...> с проведением операции по экстренным показаниям, имелись также и иные дефекты оказания медицинской помощи; предложенные истцом предложения по совершенствованию оказания хирургической помощи в НКМЦ являлись предметом рассмотрения на комиссии ДД.ММ.ГГ, по результатам их рассмотрения были разработаны необходимые меры, в том числе по внесению изменений в локальные нормативные акты, также комиссия пришла к выводу о ненадлежащем выполнении истом своих должностных обязанностей, в связи с чем было принято решение о применении к нему дисциплинарного взыскания (письменные возражения, л.д.34-40).

В ходе судебного разбирательства на вопросы суда представители ответчика пояснили, что между НКМЦ и 

<

данные изъяты> не существовало какого-либо соглашения об организации патолого-анатомических вскрытий, также не имелось какого-либо приказа главного врача об установлении графика вскрытий, конкретного состава участвующих в нём лиц, в том числе их взаимозаменяемости на период отсутствия, указали, что свою позицию о необоснованном уклонении истца от участия в патолого-анатомическом вскрытии ДД.ММ.ГГ основывают лишь на приказе Минздрава РФ № № 354н. Также на вопрос суда пояснили, что в связи с возложением на истца обязанности по обеспечению своего участия в патолого-анатомических вскрытиях он сам должен быть определить, как он будет реализовывать данный приказ – например, предложить главному врачу приказом либо распоряжением определить процедуру, график проведения, участия врачей в таких вскрытиях, получить соответствующие разъяснения по исполнению приказа, устно согласовать с другими врачами данные вопросы – то есть любым образом обеспечить исполнение данного приказа.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно абз. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (абзац первый пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что за совершение работником дисциплинарного проступка работодатель вправе применить к нему дисциплинарное взыскание. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении трудового законодательства, положений трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанных с деятельностью работника.

Частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части 1 - 6 данной статьи).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в силу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Обязанность доказать наличие законного основания для привлечения к дисциплинарной ответственности и соблюдение установленного порядка привлечения к дисциплинарной ответственности увольнения возлагается на работодателя.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства дела.

Приказом главного врача НКМЦ №*** от ДД.ММ.ГГ истец ФИО4 был принят на работу в НКМЦ на должность 

<

данные изъяты> (л.д.7). ДД.ММ.ГГ трудовой договор с истцом был расторгнут на основании 

<

данные изъяты> Трудового Кодекса РФ (по инициативе работника) (л.д.73).

Приказом главного врача НКМЦ №*** от ДД.ММ.ГГ постановлено: при оказании экстренной консультативной скорой специализированной медицинской помощи детскому населению в неонатальном периоде (до 1 месяца жизни) по профилю «детская хирургия» информируется (при необходимости – привлекается к оказанию медицинской помощи) 

<

данные изъяты> Журило И.П. (п.3) (л.д.22).

ДД.ММ.ГГ на имя главного врача НКМЦ поступила служебная записка ФИО21 в которой он укал, что при оказании медицинской помощи ребёнку ФИО33, ДД.ММ.ГГ год рождения, истец фактически самоустранился от оказания консультативной и практической помощи, судьбой ребёнка и течением послеоперационного период анне интересовался, кроме того, им также не осматривались дети с тяжёлой хирургической патологией в отделении реанимации и интенсивной терапии новорождённых Перинатального центра, в частности, ФИО34 (л.д.23).

В письменных объяснениях от ДД.ММ.ГГ истец указал, что больную ФИО33 консультировал ФИО36 который обсудил тактику лечения с истцом, истец её ободрил, присылал рентгенограммы, они пришли к мнению о необходимости оперативного лечения, от участия в операции истец был отстранён; в послеоперационном периоде больная ФИО33 наблюдалась оперировавшими её хирургами ФИО38 и ФИО36 о течении послеоперационного периода истцу докладывали ежедневно, после смерти ребёнка каких-либо хирургически осложнений у неё выявлено не было; указанные в служебной записке ФИО21 дети ФИО34 были консультированы врачами - детскими хирургами высшей категории ФИО36 ФИО43 во всех случаях хирургическая патология была исключена, диагностических ошибок отмечено не было, адресных вызовов, определяющих необходимость привлечения истца к консультациям, не поступало (л.д.15).

ДД.ММ.ГГ на имя главного врача НКМЦ поступила служебная записка ФИО21 в которой он указал следующее. ДД.ММ.ГГ в 

<

данные изъяты> часов к ребёнку ФИО33 был экстренно вызван хирург, в том время заместитель главного врача по хирургической работе Журило И.П. находился в отделении патологии новорождённых и недоношенных детей Перинатального центра, однако, к данному пациенту не консультацию не явился; также ФИО21 полагал 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, поскольку в случае экстренной необходимости привлекать сторонних специалистов приходится с помощью санавиации (ол.д.24).

На данную служебную записку истец представил письменные объяснения от ДД.ММ.ГГ, в которых указал, что ДД.ММ.ГГ он находился в 

<

данные изъяты>, по поступлении от ФИО21 об ухудшении состояния больной ФИО33 сообщил ему что врач ФИО73 участвовавшим в операции, уже выехал в ПЦ; далее истец участвовал в предоперационных обследованиях и оперативном вмешательстве в отношении больной ФИО50 после проведённой ФИО50 операции он связался с хирургом ФИО36 для получения информации о состоянии ФИО33, последний сообщил ему, что ребёнку было проведено оперативное лечение (л.д.16).

ДД.ММ.ГГ на имя главного врача НКМЦ поступила служебная записка ФИО21 в которой он указал на грубые нарушения, допущенные при оказании медицинской помощи хирургическим больным: о выжидательной со стороны истца тактике в отношении ребёнка ФИО55, впоследствии ребёнок был госпитализирован в лечебное учреждение 

<

...>, проведено экстренное хирургическое лечение, данный ребёнок был консультирован дежурным хирургом, что по мнению ФИО21 противоречило указанному выше приказу №*** от ДД.ММ.ГГ; указано о тяжёлом полеоперационном состоянии хирургической больной ФИО33 содержится критика избранной истцом хирургической тактики (л.д.13).

По данной служебной записке ДД.ММ.ГГ истцом были даны письменные объяснения, в которых он указал следующее: оперативное лечение ребёнка ФИО55 было назначено на 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГ, целесообразность транспортировки ребёнка в лечебное учреждение 

<

...>, по мнению истца, была сомнительна, им дана своя оценка состоянию ребёнка; указал, что ДД.ММ.ГГ ребёнок был осмотрен им по просьбе заведующей отделением патологии ФИО15; от выполнения операции ребёнку ФИО33 он был отстранён, в послеоперационном периоде больная наблюдалась оперировавшими её хирургами ФИО17 и ФИО12, о течении послеоперационного периода ему докладывали ежедневно, после гибели ребёнка каких-либо хирургических осложнений у ребёнка выявлено не было (л.д.18).

ДД.ММ.ГГ стоялось внеплановое заседание комиссии по рассмотрению вопросов организации хирургической помощи в НКМЦ. В которых ФИО21 были даны пояснения по указанным выше служебным запискам, также был опрошен истец Журило И.П., дал пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении, письменных и устных пояснениях суду – указал, что все дети осматривались и медицинская помощь оказывалась им лечащими врачами, истец по обращениям врачей консультировал их по конкретным случаям; члены комиссии полагали правильным личное постоянное участие истца в оказании медицинской помощи при выявлении хирургических осложнений пациентам НКМЦ (л.д.79-87).

Приказом главного врача №*** от ДД.ММ.ГГ истец был привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение должностных обязанностей, установленных п.2.1 его должностной инструкции, выразившихся в ненадлежащей организации оказания круглосуточной медицинской помощи, в том числе скорой специализированной, по хирургическому профилю, а также ненадлежащем исполнении им п.3 приказа главного врача НКМЦ от ДД.ММ.ГГ №***; указаны основания – служебные записки 

<

данные изъяты> ФИО21 от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ (указанные выше), объяснительные Журило И.П. от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ, протокол внепланового заседания комиссии по рассмотрении вопросов организации хирургической помощи детям в НКМЦ (л.д.18). 

Приказом главного врача НКМЦ №*** от ДД.ММ.ГГ постановлено: заместителям главного врача по направлениям деятельности обеспечить присутствие на патолого-анатомических исследованиях пациентов, умерших в НКМЦ, совместно с профильными заведующими отделениями и лечащими врачами (л.д.8).

ДД.ММ.ГГ на имя главного врача НКМЦ поступила служебная записка 

<

данные изъяты> №*** ФИО38 в которой он указал, что ДД.ММ.ГГ патологоанатомическом отделении 

<

данные изъяты> на вскрытии ребёнка ФИО23 умершего ДД.ММ.ГГ, присутствовали 

<

данные изъяты> ФИО60 

<

данные изъяты> ФИО38 врач – 

<

данные изъяты> ФИО27 (л.д.9).

В письменных объяснениях на имя главного врача от ДД.ММ.ГГ истец Журило И.П. указал, что не присутствовал на вскрытии ребёнка ФИО23 так как никто из врачей не поставил его в известность о раннем времени проведения патолого-анатомического исследования; к 08.00 часов ДД.ММ.ГГ он прибыл в основной корпус НКМЦ, где провёл обходы в отделениях хирургии и реанимации, о том, что вскрытие уже идёт, ему сообщил дежурный хирург ФИО64 после этого истец сразу созвонился с коллегами и получил информацию о промежуточных результатах исследования; ехать в патологоанатомическое отделение больницы 

<

данные изъяты> уже не было смысла, так как процедура близилась к завершению, полную информацию о результатах вскрытия он получил в телефонном режиме от врача-патологоанатома ФИО65 (л.д.11).

Приказом главного врача НКМЦ» №*** от ДД.ММ.ГГ Журило И.П. был привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение п.4.2 должностной Инструкции, выразившихся в неисполнении приказа главного врача №*** от ДД.ММ.ГГ; указаны основания – служебная записка 

<

данные изъяты> ФИО38 от ДД.ММ.ГГ, объяснительная Журило И.П. от ДД.ММ.ГГ (л.д.12).

Согласно должностной инструкции 

<

данные изъяты> обязан обеспечивать организацию оказания круглосуточной медицинской помощи, в том числе скорой специализированной, по хирургическому профилю и высокотехнологичной медицинской помощи детям, в том числе в неонатальном периоде, в учреждении и медицинским организациях Орловской области (л.д.89).

Согласно п.4.2 должностной инструкции 

<

данные изъяты> несёт ответственность за организацию своей работы, своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений главного врача, нормативно-правовых актов (л.д.92).

Согласно п.1.2 Приказа главного врача НКМЦ №*** от ДД.ММ.ГГ 

<

данные изъяты> (Журило И.П.) обеспечивает организацию оказания хирургической и высокотехнологической медицинской помощи детям в учреждении (л.д.42).

В ходе судебного разбирательства, в судебном заседании ДД.ММ.ГГ, в качестве свидетеля был допрошен ФИО60 который показал следующее. Дату вскрытия определяет патологоанатом 

<

данные изъяты> вскрытие должно быть произведено в течение двух суток с момента смерти ребёнка; предварительно согласовав с патологоанатомом дату вскрытия – ДД.ММ.ГГ, он оповестил лечащего врача, заведующего хирургическим отделением, они должны были оповестить Журило И.П., он сам ему не звонил; на вопрос пояснил, что какой-либо установленной процедуры организации патолого-анатомических вскрытий и обеспечения участия в них врачей не существует, всегда делали «как удобно», раньше «сбоев» не было.

В том же судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО38 который показал следующее.

Даты вскрытия определяет патологоанатом 

<

данные изъяты> далее врачи созваниваются между собой, он, свидетель, истцу по данному поводу не звонил, думал, что позвонит кто-то из других врачей; на вопрос пояснил, что в случае, если он сам не может принимать участие в патолого-анатомическом вскрытии, он направляет кого-либо из ординаторов с самым большим опытом работы; также на вопрос суда пояснил, что 

<

данные изъяты> не должен всё время находиться в отделении и проверять состояние хирургических больных, это является обязанностью лечащего врача, оперирующего хирурга, 

<

данные изъяты> привлекается к консультациям, оказанию медицинской помощи при необходимости, что ими всегда и делалось.

В том же судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО21 который показал следующее. По его мнению, в силу должностных обязанностей истец обязан был постоянно обходить - консультировать и осматривать - всех хирургических больных с тяжёлым состоянием (хирургической патологией), независимо от обращений лечащих врачей, так делает он, свидетель, в своем отделении; иное ведёт к ненадлежащему оказанию медицинской помощи. 

В том же судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля ФИО70 которая показала следующее. Есть приказ ФИО5 № 179, в соответствии с которым вскрытие должно быть произведено в течение трёх суток с момента смерти больного, конкретная дата вскрытия определяется по устному согласованию с врачами НКМЦ; в ДД.ММ.ГГ у них были рабочие дни 2, 4, 6 и 8 января; поскольку ребёнок умер ДД.ММ.ГГ вечером, врачам устно, по телефону, ею было предложено явиться на вскрытие 6 января к 08.00 часов; вскрытие начинается, когда приезжаю врачи и привозят необходимую документацию; о смерти ребёнка ей сообщил ФИО60 с ним же ею была согласована дата вскрытия, более она никому не звонила по этому поводу, не уведомляла, обычно врачи сами ей звонят, фактически врачи сами между собой организуются для явки на вскрытие; врачи приехали ДД.ММ.ГГ к 08.15 часов, в 08.20 часов началось вскрытие; на вопрос пояснила, что если бы тогда ей позвонил Журило И.П. и попросил подождать, чтобы приехать на вскрытие, они бы подождали.

Согласно п.5 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 06.06.2013 года № 354н «О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий» направление на патолого-анатомическое вскрытие тел умерших в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, организует заведующий отделением медицинской организации, в котором находился пациент на момент наступления смерти, а в случае его отсутствия - дежурный врач.

Аналогичные положения предусмотрены Приказом Департамента здравоохранения Орловской области № 19/1 от 14.01.2016 года (л.д.50).

Согласно п.17 данного Порядка перед началом проведения патолого-анатомического вскрытия врач-патологоанатом изучает медицинскую документацию, представленную для проведения патолого-анатомического вскрытия, и, при необходимости, получает разъяснения у врачей-специалистов, принимавших участие в обследовании и лечении пациента.

Согласно п.18 данного Порядка п.18 на проведение патолого-анатомического вскрытия пациента, умершего в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, приглашается его лечащий врач (врач-акушер-гинеколог, врач-неонатолог), фельдшер, акушерка или заведующий отделением медицинской организации, в котором находился пациент на момент наступления смерти.

Согласно трудовому договору с истцом №*** от ДД.ММ.ГГ ему установлена 40-часовая рабочая неделя, рабочий день с 08.00 часов до 17.00 часов, рабочие дни: понедельник – пятница, выходные – суббота, воскресенье; особенности режима работы не установлены (л.д.163). 

Как следует из представленных материалов, истец находился на листке нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (л.д.66-68), в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ находился в отпуске (л.д.69).

С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ являлись нерабочим днями. Доказательств включения истца в график дежурства либо по иным основаниям наличия у него обязанности присутствовать на рабочем месте ДД.ММ.ГГ ответчиком суду не представлено. Истец указал, что ДД.ММ.ГГ находился на рабочем месте, но по своей инициативе. Относительно определения состава лиц, принимающих участие во вскрытии, в случае отсутствия кого-либо из его обязательных участников представители ответчика пояснений не дали, полагали, что это должно было быть организовано самими врачами.

Проанализировав все имеющиеся доказательства, суд приходит к выводу, что ни специальными нормативными актами, ни локальными нормативными актами НКМЦ не предусмотрена обязанность 

<

данные изъяты> организовывать проведение посмертных патолого-анатомических исследований пациентов, умерших в НКМЦ, с обязательным участием себя, профильных заведующих отделений и лечащих врачей. Учитывая пояснения, истца, также учитывая, что ДД.ММ.ГГ являлся для него нерабочим днём, что не опровергнуто стороной ответчика, суд приходит к выводу, что истец не уклонялся от участия в посмертном патолого-анатомическом исследовании пациента ФИО23 ДД.ММ.ГГ, при заблаговременном получении соответствующей информации был согласен принять в нём участие. Также в его действиях в этой части суд не усматривает нарушений положений его должностной инструкции. Сам истец, сторона ответчика, а также допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели пояснили, что какой-либо алгоритм действий в данной ситуации не существовал, организация вскрытий, а также обеспечение участия в них необходимых врачей осуществлялось по телефонному звонку, после согласования с патологоанатомом. При этом суд также исходит из того, что обязанность по организации взаимодействия со сторонними медицинским организациями, в данном случае – с 

<

данные изъяты> - по поводу организации вскрытий – является обязанностью руководителя медицинского учреждения.

Также в действиях истца суд не усматривает нарушений п.3 Приказа главного врача НКМЦ №*** от ДД.ММ.ГГ, поскольку данным пунктом Приказа предусмотрено информирование, а при необходимости – привлечение к оказанию медицинской помощи истца к оказанию медицинской помощи хирургическим больным, при этом в ходе судебного разбирательства судом было установлено, что детально данный порядок не регламентирован, допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели, а также сам истец пояснил, что фактически консультирование пациентов с хирургической патологией, а также привлечение истца к оказанию им медицинской помощи осуществлялось по усмотрению и обращению лечащего врача либо заведующего отделением, порядок взаимодействия указанных лиц также не регламентирован, целесообразность дистанционного (по телефону) либо личного участия истца в лечебных мероприятиях также не регламентирована. 

Порядок применения дисциплинарных взысканий, установленный ст.193 Трудового Кодекса РФ, судом проверен, нарушений со стороны ответчика в этой части не установлено. 

Кроме того, суд учитывает, что в обоснование обоснованности применённых к истцу мер дисциплинарного взыскания (выговоры) стороной ответчика представлены копии приказов о привлечении истца к дисциплинарнй ответственности за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, которые имели место за период более года до рассматриваемых обстоятельств. 

Установив изложенное, суд приходи к выводу, что ответчиком не доказано нарушение истцом положений локальных нормативных актов, положений его должностной инструкции.

В связи с этим, учитывая распределение беремени доказывания, суд признаёт исковые требования обоснованными и их удовлетворяет.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО4 к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им.З.И. Круглой» об отмене дисциплинарных взысканий удовлетворить.

Отменить как незаконное дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное на ФИО4 приказом главного врача Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им.З.И. Круглой» №*** от ДД.ММ.ГГ.

Отменить как незаконное дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное на ФИО4 приказом главного врача Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им.З.И. Круглой» №*** от ДД.ММ.ГГ.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г.Орла в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения.

Судья Т.А. Михеева