Гражданское дело №

УИД 19RS0№-64

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Саяногорск 5 марта 2024 года

Саяногорский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Петрова И.М.,

с участием представителя истца ФИО1 в лице ФИО8,

представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в лице ФИО3,

помощника прокурора 

<

адрес> Республики Хакасия ФИО5,

при секретаре в лице помощника судьи ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 АлексА.а к Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» (далее - ООО «РУС-Инжиниринг», ООО «РИК»), Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» (далее - ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание», ООО «ИСО») о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью. Исковые требования ФИО1 мотивированы тем, что в период с ДАТА по ДАТА истец работал у ответчиков (с 2004 по 2019 гг. - в ООО «РИК», с 2019 по 2023 гг. - в ООО «ИСО») в должности слесаря-ремонтника в условиях воздействия вредных производственных факторов. Работа у ответчиков осуществлялась в условиях воздействия фтора и его соединений, повышенного уровня шума, нагревающего микроклимата, тяжести трудового процесса, что привело к возникновению у него профессионального заболевания 

<

>. Указанное заболевание возникло у истца в результате несовершенства технологических процессов и оборудования, длительного стажа работы с вредным производственным фактором. Непосредственной причиной заболевания послужило превышение предельно допустимой концентрации (ПДК) фтора и его соединений. Заключением Бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» с ДАТА истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере №%. Также, истцу установлены противопоказания к работе с вредными и (или) опасными веществами и производственными факторами. ДАТА трудовой договор истца с ООО «ИСО» был расторгнут в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой ему в соответствии с медицинским заключением. В результате приобретенного заболевания ФИО1 испытывает постоянную боль, быстро и часто переутомляется, а также сталкивается с определенными неудобствами, поскольку нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, санаторно-курортном лечении, курсах медикаментозной терапии 2 раза в год. С учетом изложенного ФИО1 просил взыскать в свою пользу с ООО «РУС-Инжиниринг» компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а с ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, будучи извещенным о месте и времени его проведения, в письменном заявлении от ДАТА просил суд рассмотреть настоящее дело в своё отсутствие. При этом, принимая участие в судебном заседании ДАТА, истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме, пояснил, что в связи с профессиональным заболеванием он длительное время испытывает болезненные ощущения в плечевых, локтевых, коленных суставах, которые усилились в последние четыре года, в связи с чем он вынужден принимать обезболивающие препараты. По причине профессионального заболевания ему трудно заниматься физическим трудом с нагрузками, он был вынужден отказаться от своих увлечений рыбалкой и поездками за грибами.

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, а также в ходе судебного разбирательства.

Представитель ответчика ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, просила отказать в удовлетворении иска, в связи с его необоснованностью. При этом, представитель ответчика указала в возражениях на отсутствие доказательств, обосновывающих заявленный истцом размер компенсации причиненного морального вреда (300 000 рублей), на недоказанность стороной истца того факта, что именно ООО «ИСО» является причинителем вреда истцу; обратила внимание на незначительную степень утраты истцом профессиональной трудоспособности (№%), которая носит временный характер, а также на возможность продолжения трудовой деятельности истца вне контакта с фтором. 

Ответчик ООО «РУС-Инжиниринг» своего представителя в судебное заседание не направило, будучи извещенным надлежащим образом о месте и времени его проведения, при этом в письменном ходатайстве от ДАТА представитель данного ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности от ДАТА №РС-ДВ-22-0071, просил рассмотреть дело в отсутствии представителя ООО «РИК».

В письменном отзыве, представленном в суд ДАТА, представитель ответчика ООО «РУС-Инжиниринг» ФИО4 указал, что исковые требования ФИО1 являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению. При этом представитель ответчика обратил внимание на то, что стаж работы истца в ООО «РИК» составляет 12 лет 2 месяца (146 месяцев), в то время как общий стаж работы в условиях воздействия вредных веществ - 19 лет 7 месяцев (235 месяцев). Ответчиком для истца были созданы надлежащие условия работы без превышения предельно допустимых концентраций вредных веществ в воздухе рабочей зоны. Единственные случаи превышения ПДК за весь период работы истца были зафиксированы в октябре 2007 года и июле 2010 года, которые являлись разовыми и не могли оказать большого влияния на здоровье истца. Обращено внимание суда на то, что по результатам расследования случая профессионального заболевания ФИО1 лица, допустившие нарушения СанПиН ДАТА-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», СП ДАТА-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», не установлены. По мнению стороны ответчика, при наличии сопутствующих заболеваний (сахарный диабет, ожирение, остеохондроз), приобретенных в течении жизни истец не подтвердил причинно-следственную связь между испытываемыми им физическими страданиями и приобретенным профессиональным заболеванием. Наряду с этим, представитель ответчика указал, что степень утраты ФИО1 профессиональной трудоспособности (№%), носящая временный характер, является незначительной, поэтому заявленный истцом размер компенсации морального вреда является явно завышенным, не отвечающим принципам разумности и справедливости, не может превышать 150 000 рублей, в связи с чем просил в удовлетворении иска отказать.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствии истца ФИО1, а также представителя ответчика ООО «РУС-Инжиниринг».

В судебном заседании прокурор ФИО5 полагает, что иск ФИО1 является законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению. Размер компенсации морального вреда прокурор считает необходимым определить с учетом принципов разумности и справедливости.

Выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным и нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), возлагается на работодателя.

На основании ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно абзацу 11 статьи 3 указанного Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1064 ГК РФ регламентировано, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом установлено, что ДАТА ФИО1 был трудоустроен к ответчику ООО «РУС-Инжиниринг» (в филиал ООО «РИК» в г. Саяногорске) слесарем-ремонтником в цех по ремонту грузоподъемных механизмов на участок текущего и капитального ремонта ГПМ в действующих корпусах электролиза и в литейном производстве в ОАО «РУСАЛ-Саяногорск»; ДАТА трудовой договор расторгнут по собственному желанию работника. 

ДАТА истец был принят на работу к ответчику ООО «ИСО» - в филиал в г. Саяногорске слесарем-ремонтником в цех по ремонту грузоподъемных механизмов на участок текущего и капитального ремонта грузоподъемных механизмов в действующих корпусах электролиза и в действующих корпусах; ДАТА истец переведен в отделение оперативного и текущего ремонта грузоподъемных механизмов в действующих корпусах электролиза и основных производств в том же цехе по той же профессии; ДАТА трудовой договор расторгнут в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

Наличие трудовых отношений между ФИО1 и ответчиками в указанные периоды времени подтверждены трудовой книжкой истца серии № № от ДАТА.

Согласно медицинскому заключению от ДАТА № ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница Г.Я. Ремишевской» о наличии профессионального заболевания следует, что ФИО1 ДАТА установлен (впервые) диагноз «

<

> Также, у истца констатировано наличие иных заболеваний - 

<

>. 

Из указанного медицинского заключения следует, что врачебной комиссией установлена причинно-следственная связь основного заболевания с профессиональной деятельностью истца. С учетом наличия профессионального заболевания работа в условиях воздействия фтора и его соединений, а также с физическими нагрузками противопоказана.

ДАТА в отношении ФИО1 составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный врио главного государственного санитарного врача по Республике Хакасия, из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: «

<

> заболевание профессиональное, установлено впервые ДАТА. Общий стаж работы - 23 года 06 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - 19 лет 7 месяцев. Причиной профессионального заболевания послужили: длительный стаж работы с вредным производственным фактором, несовершенство технологических процессов и оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужил химический фактор - фтор и его соединения, превышающие предельно допустимой концентрации. Согласно п. 21 Акта, лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, не установлены. При этом вина работника (ФИО1) также не установлена. (п. 19 Акта)

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от ДАТА № установлено, что условия труда ФИО1 в должности слесаря-ремонтника в филиале ООО «РУС-Инжиниринг» в 

<

адрес> в период 2007 - 2019 гг. характеризовалось содержанием в воздухе рабочей зоны веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (фтористый водород, соли фтористоводородной кислоты), превышающих ПДК (предельно допустимые концентрации); содержанием в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, превышающих ПДК; работой в неблагоприятном микроклимате производственных помещений (нагревающий микроклимат); тяжестью трудового процесса (подъем и перемещение тяжестей, рабочая поза неудобная) 3.2 класс.

Условия труда ФИО1 в 2019 - 2022 гг., работающего слесарем-ремонтником в цехе по ремонту грузоподъемных механизмов на участке текущего и капитального ремонта ГПМ в действующих корпусах электролиза и в литейном производстве в филиале ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в 

<

адрес> характеризуется содержанием в воздухе рабочей зоны веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (фтористый водород, соли фтористоводородной кислоты), превышающих ПДК; воздействием производственного шума, превышающего ПДУ на 2 дБА; тяжестью трудового процесса (рабочая поза неудобная) 3.1 класс.

Из справки серии МСЭ-2022 № от ДАТА, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №, следует, что ФИО1 с ДАТА до ДАТА установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере №% в связи с профессиональным заболеванием, дата очередного освидетельствования - ДАТА. 

Согласно выписке из стационарного обследования (история болезни №) ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница им. ФИО6» от ДАТА следует, что с 15 по ДАТА ФИО1 находился на обследовании в стационарном отделении указанного медицинского учреждения, ему установлен основной диагноз 

<

>. Также, установлено наличие у ФИО1 жалоб на периодические боли в крупных суставах (обоих плечевых, локтевых), ноющего характера, усиливающиеся в ночное время, после физической нагрузки, беспокоящие последние 5 лет; периодические боли в спине с иррадиацией в левое бедро.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № от ДАТА следует, что ФИО1 нуждается в санаторно-курортном лечении по профилю «Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани», а также в приеме лекарственных препаратов 2 курса в год, в том числе путем внутримышечных инъекций. (п.п. 27, 29 Программы).

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 показала, что сожительствует с истцом с 2007 года. Из-за отравление фтором у ФИО1 болят локти, плечи, колени и спина, в связи с чем он плохо спит ночью, вынужден принимать обезболивающие препараты и снотворное. В связи с проблемами со здоровьем истец не может самостоятельно без посторонней помощи мыться. Также, они были вынуждены поменять место жительства, поскольку раньше жили в квартире, расположенной на пятом этаже, однако истцу было трудно подниматься по лестнице, в связи с чем они переехали в другую квартиру, расположенную на третьем этаже.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в должности слесаря-ремонтника в филиале ООО «РУС-Инжиниринг» в 

<

адрес>, а также в должности слесаря-ремонтника в филиале ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в 

<

адрес>, где он в процессе трудовой деятельности подвергался воздействию фтора и его соединений. Заболевание является профессиональным, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

Доказательств, подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчиков, суду в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не предоставлено, факт трудовых отношений истца на предприятиях ответчиков сторонами не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Акте о случае профессионального заболевания от ДАТА и в санитарно-гигиенической характеристике.

Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиками ООО «РУС-Инжиниринг», ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание», на которых лежала обязанность по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника ФИО1 в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчиков в возникновении и развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятиях ответчиков в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в ООО «РУС-Инжиниринг», ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание».

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение продолжительного периода времени работы (на протяжении более 16 лет), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов (фтора и его соединений). Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

Общий стаж работы истца у ответчиков в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, установленный актом о случае профессионального заболевания, составляет 201 месяц (16 лет 9 месяцев), из них: в ООО «РУС-Инжиниринг» - 148 месяцев (12 лет 4 месяца), что составляет 73,63% от общего стажа работы у ответчиков; в ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» - 53 месяца (4 года 5 месяцев), или 26,37% от общего стажа работы у ответчиков.

Оценивая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Несмотря на позицию представителей ответчиков, заявивших о недоказанности стороной истца факта приобретения профессионального заболевания истцом в период работы у ответчиков, а также вины ответчиков в возникновении у ФИО1 профессионального заболевания, данные доводы представителей ответчиков опровергаются представленными доказательствами, в том числе Актом о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда, медицинским заключением, из которых следует, что врачебной комиссией и проведенным расследованием установлено наличие причинно-следственной связи возникновения основного заболевания истца с его профессиональной деятельностью у ответчиков.

Также, судом установлено, что в период с 28 декабря 2006 года по 2 августа 2023 года ФИО1 непрерывно состоял в трудовых отношениях только с ответчиками, что подтверждается сведениями из трудовой книжки истца и не оспаривалось сторонами. 

При этом суд учитывает, что по результатам медико-социальной экспертизы ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%, степень которой, несмотря на доводы ответчика, не может быть признана незначительной.

Кроме того, суд приходит к выводу, что не установление в ходе расследования случая о профессиональном заболевании ФИО1 лиц, допустивших нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных документов, не свидетельствует об отсутствии вины ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания, поскольку данным расследованием установлено, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате воздействия вредного производственного фактора (фтора и его соединений) ввиду несовершенства технологических процессов на предприятии ответчиков - ООО «ИСО», ООО «РУС-Инжиниринг», длительного стажа работы у ответчиков с вредным производственным фактором (более 16 лет). 

В соответствии с п.п. 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. 

Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Несмотря на данное разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации в части распределения бремени доказывания, доводы, заявленные представителями ответчика, какими-либо доказательствами не подтверждены. 

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, что подтверждается материалами дела, включая вышеприведенные медицинские документы, а также показаниями свидетеля, пояснениями самого истца, то факт причинения морального вреда предполагается и считается установленным. В данном случае установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом достоверно установлено, что истцу причинен вред здоровью при выполнении им трудовых обязанностей на предприятии ответчиков на протяжении свыше 16 лет в связи с необеспечением работодателем надлежащих условий труда на рабочем месте истца.

Также судом установлено, что трудовой договор между ФИО1 и ООО «ИСО» ДАТА расторгнут в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, то есть увольнение состоялось не по инициативе истца и носило вынужденный характер. 

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 причинены физические страдания, выразившиеся в систематической физической боли, которую он переносит в результате профессионального заболевания, необходимостью регулярного прохождения лечения и реабилитационных мероприятий, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери профессиональной трудоспособности, вынужденного прекращения трудовой деятельности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять работу с физическими нагрузками. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчиков в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

Оценивая характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, учитывая обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности истца, его возраст на момент установления профессионального заболевания - 45 лет, процент утраты профессиональной трудоспособности - 20%, продолжительность работы истца в условиях несовершенства технологических процессов и оборудования у ответчиков - более 16 лет, отсутствие вины истца в причинении ему вреда здоровью, применяя принцип разумности и справедливости, суд определяет размер морального вреда, причиненного истцу по вине ответчиков и подлежащего возмещению с них, в сумме 300 000 рублей.

Таким образом, в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда с Общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в размере 220 896 рублей (300 000 рублей х 73,63% - стаж работы у данного ответчика), с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» - в размере 79 104 рубля (300 000 рублей х 26,37% - стаж работы у данного ответчика).

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Поскольку при обращении в суд с настоящим иском ФИО1 был освобожден от уплаты государственной пошлины, с учетом удовлетворения его иска, с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по 300 рублей с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО1 АлексА.а к Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» о компенсации морального вреда удовлетворить. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в пользу ФИО1 АлексА.а компенсацию морального вреда в размере 220 896 рублей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в пользу ФИО1 АлексА.а компенсацию морального вреда в размере 79 104 рубля. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Идентификаторы сторон:

- истец: ФИО1 АлексА., ДАТА года рождения, уроженец 

<

адрес> РСФСР, паспорт гражданина Российской Федерации серия № №, выдан ДАТА 

<

адрес> 

<

адрес>; 

- ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания», адрес (

<

...>, этаж 4, комната 33), ИНН (7709625414), ОГРН (1057747871610);

- ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание», адрес (

<

...>, этаж/ком 20/7), ИНН (7730248021), ОГРН (1187746982060).

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Саяногорский городской суд Республики Хакасия.

Председательствующий И.М. Петров

Мотивированное решение изготовлено ДАТА