66RS0050-01-2019-000103-97

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Североуральск 26 марта 2019 года

Североуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Аксенова А.С.,

при секретаре судебного заседания Кулагиной Н.П.,

с участием прокурора Вершининой Е.А.,

истца ФИО1,

ее представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО16 к ООО «Охрана РУСАЛ» о признании несчастного случая связанным с производством, 

У С Т А Н О В И Л:

требования истца мотивированы тем, что с 2011 года она работает в ООО «Охрана РУСАЛ», в отделе охраны № 6, в г.Североуральске охранником 4 разряда. 20.11.2017 она приступила к работе в 08:00 часов. Перед обходом охраняемой территории, после 03:00 часов ночи, передвигаясь от туалета, она подвернула левую ногу и почувствовала боль. С трудом она доработала до конца смены, т.к. думала, что растянула ногу и ничего серьезного не произошло.

В течение смены я рассказала о случившемся по телефону ФИО17, он попросил доработать до конца смены. Потом рассказала старшему охраннику ФИО18 и сменщице ФИО19

После смены она сразу пошла в поселковую поликлинику в рабочей одежде. В автобусе рассказала о происшедшем ФИО20 

В карте амбулаторного больного отмечено, что она 21.11.2017 обращалась с жалобами на травму уличную, подвернута левая стопа на ноге, боль, отечность. Ей был установлен диагноз: повреждение связок левого голеностопа, назначено лечение, направлена к травматологу, открыт листок нетрудоспособности с 22.11.2017. Фельдшеру и медсестре она рассказала, что повредила ногу на работе, но не желает оформлять несчастный случай, т.к. ничего серьезного не произошло.

22.11.2017 травматологом установлен диагноз: повреждение связки левого голеностопного сустава. 

21.12.2017 был установлен кортикальный, частично консолидированный перелом верхнего края средней трети левой таранной кости. 

Перелом имел негативные последствия, в результате чего она неоднократно проходила обследования и консультации в ГБУЗ «Уральский институт травматологии и ортопедии имени ФИО7», где диагноз и последствия были подтверждены.

В мае 2018 года врачебной комиссией ей была выдана справка о том, что ей рекомендован труд без значительной физической нагрузки, длительной ходьбы.

Она обратилась к работодателю с письменным заявлением 15.10.2018 о расследовании скрытого несчастного случая.

Работодатель сообщил о создании комиссии и ее выводе комиссии о том, что травма не связана с производством.

Просит:

признать указанный несчастный случай связанным с производством и подлежащим учету и оформлению актом по форме Н-1 о несчастном случае на производстве;

- признать недействительным акт расследования от 14.11.2018;

- обязать ответчика составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 заявленные требования поддержали по предмету и основаниям. 

ФИО1 пояснила, что писала объяснение от 18.12.2017 о том, что упала на улице, т.к. работник отдела кадров ФИО4 сказала ей, что она не будет работать.

Представитель ответчика ФИО3 иск не признал, просил отказать в его удовлетворении, пояснил, что при проведении расследования по заявлению истца получение ею производственной травмы не подтвердилось. 

Заслушав пояснения истца, представителей сторон, изучив доводы иска и возражений на него, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно частям 1 и 2 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Аналогичные положения установлены пунктом 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного постановлением Минтруда Российской Федерации от 24.10.2002 № 73.

Для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В расследовании несчастного случая у работодателя - физического лица принимают участие указанный работодатель или его полномочный представитель, доверенное лицо пострадавшего, специалист по охране труда, который может привлекаться к расследованию несчастного случая и на договорной основе. Каждый пострадавший, а также его законный представитель или иное доверенное лицо имеют право на личное участие в расследовании несчастного случая, происшедшего с пострадавшим (ч. 1 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям 1 и 4 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В соответствии со ст. 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

Из копии трудовой книжки истца, трудовых договоров и дополнительных соглашений к ним следует, что с 01.09.2011 она работает у ответчика охранником 4 разряда отдела охраны № 6 (г. Североуральск).

Согласно табелю учета рабочего времени за ноябрь 2017 года, в указанное в иске время ФИО1 находилась на рабочем месте (с 08:00 часов 20.11.2017 по 08:00 часов 21.11.2017).

С 22.11.2017 по 25.05.2018 она была нетрудоспособна, а затем с 17.0-7.2018 по 08.10.2018 и с 07.12.2018 по 20.12.2018 (листки нетрудоспособности). Лечащие врачи – травматолог, терапевт. 

Согласно сведениям медицинской карты амбулаторного больного, 21.11.2017 она обратилась с жалобами на уличную травму, подвернула левую стопу. Затем в течение длительного времени, в период, указанный в листках нетрудоспособности, проходила амбулаторное лечение по поводу, сначала, повреждения связок, а затем по поводу перелома. При этом она также обращалась ГБУЗ «Уральский институт травматологии и ортопедии имени ФИО7».

На основании заявления истца от 15.10.2018 ответчиком создана комиссия (приказ от 16.10.2018 № 171-2018), которой составлен акт расследования от 14.11.2018. Комиссия пришла к выводу о том, что случай с ФИО1 с производством не связан.

Согласно данному акту, вывод комиссии основан, в том числе, на опросах ФИО1, ФИО9, ФИО11, ФИО10, выписке из амбулаторной карты.

В объяснительной от 18.12.2017 ФИО1 указала, что 21.11.2017 она шла домой, упала возле подъезда, подвернула ногу, обратилась в поликлинику, где ей выдали больничный лист.

При опросе от 30.10.2018 ФИО1 указала, что получила травму на работе.

При опросах ФИО9, ФИО10 и ФИО11 указали, что не помнят о происшествии. 

В судебном заседании свидетель ФИО12 показала, что ФИО1 обращалась по поводу травмы ноги в утреннее время, находилась в рабочей одежде. 

Свидетель ФИО10 в суде показал, что знает со слов ФИО1, что она повредила ногу на работе. В тот день он пришел на пост, где находилась ФИО1 Она сказала, что на обходе территории оступилась и повредила ногу. Она продолжила работать, жалоб от нее не было. Он не придал этому значения. Он осуществлял скрытое наблюдение за ней, не наблюдал изменений в походке. 

Свидетель ФИО11 показал, что ему ничего неизвестно по поводу получения ФИО1 травмы ноги, не помнит.

Свидетель ФИО13 показала, что она сидела в рабочем автобусе, они ехали с ночной смены домой. В автобус зашла ФИО1, хромала. На ее вопрос о том, что случилось, ФИО1 ответила, что травмировалась, сказала, что делала обход и что-то случилось. С этого автобуса ФИО1 сразу пошла в поликлинику, хромала. Она была в рабочей одежде.

Свидетель ФИО14 показала, что ФИО1 – гражданская супруга ее сына. В ноябре 2017 года она пришла к ней, хромала, сказала, что подвернула ногу на работе. С ее слов, она то ли шла в туалет, то ли из туалета. Нога опухла, она не могла снять обувь. 

На основании частей 1 – 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом данных требований процессуального закона, доводы иска о получении ФИО1 повреждения ноги во время выполнения производственного задания и в интересах работодателя установлены в судебном заседании ее пояснениями, подтвержденными показаниями свидетелей ФИО12, ФИО10, ФИО13, ФИО15, не доверять которым оснований нет. Свидетели перед дачей показаний предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний. Тот факт, что ФИО1 изначально скрыла несчастный случай, данный вывод не опровергает. Как в ходе расследования несчастного случая, так и в судебном заседании она занимала последовательную позицию. Ее объяснение от 18.12.2017 о получении бытовой, а не производственной травмы свидетельствует лишь о намерении скрыть факт несчастного случая на производстве, происшедшего с ней самой. Доказательства получения истцом повреждений при иных обстоятельствах, в том числе, вне рабочего времени и за территорией работодателя в материалах дела отсутствуют. На боль в ноге ФИО1 жаловалась как на смене, так и непосредственно после неё, а после смены сразу обратилась в медицинское учреждение, где ей было диагностировано повреждение здоровья. 

При таких обстоятельствах суд находит иск ФИО1 подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

признать несчастный случай, произошедший 21 ноября 2017 года с ФИО1 при исполнении ею трудовых обязанностей в ООО «Охрана РУСАЛ», связанным с производством и подлежащим учету и оформлению актом по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

Признать недействительным акт расследования по заявлению охранника 4 разряда отдела охраны № 6 ООО «Охрана РУСАЛ» ФИО1 от 14 ноября 2018 года.

На ООО «Охрана РУСАЛ» возложить обязанность составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве по факту несчастного случая, произошедшего 21 ноября 2017 года с ФИО1 при исполнении ею трудовых обязанностей. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Свердловский областной суд через Североуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

СУДЬЯ АКСЁНОВ А.С.