№ 2-251/17

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

02 марта 2017 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Никулиной А.Л., 

при секретаре Батуриной И.В., 

с участием истца, представителя истца, представителя ответчика, представителей третьих лиц,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ча к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в размере 

<

 данные изъяты >. 

В обоснование заявленных требований указал, что 

<

 дд.мм.гггг > в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело 

<

 № > по признакам состава преступления предусмотренного п. п. «а. б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, проводилась доследственная проверка. 

<

 дд.мм.гггг > ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в качестве подозреваемого. 

<

 дд.мм.гггг > в отношении подозреваемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

<

 дд.мм.гггг > в отношении подозреваемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

<

 дд.мм.гггг > ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч. 3 и. п. «а,б» УК РФ. С момента возбуждения уголовного дела, в ходе его расследования ФИО1 вину не признавал, последовательно отстаивал свою позицию. Его защитник неоднократно указывал на то, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, в материалах дела не имеется доказательств его вины и просил прекратить производство по делу. Однако в удовлетворении данных ходатайств было неоднократно отказано. 

<

 дд.мм.гггг > прокурором Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга было утверждено обвинительное заключение, и дело было направлено в суд. С мая 2013 года дело 

<

 № > находилось в производстве 

<

 данные изъяты > районного суда г. Екатеринбурга. 16 июля 2014 года в отношении ФИО1 был вынесен оправдательный приговор, который определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 22 октября 2014 года был оставлен без изменения.

Наиболее сильные нравственные страдания ФИО1 испытал в связи с тем, что по отношению к нему была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, он незаконно и необоснованно был лишен свободы сначала на 10 суток и содержался под стражей в ИВС г. Екатеринбурга в период с 

<

 дд.мм.гггг > по 

<

 дд.мм.гггг >, после с 

<

 дд.мм.гггг > по 

<

 дд.мм.гггг > содержался под стражей в СИЗО 

<

 № > г. Екатеринбурга. Нравственные страдания, которые перенес ФИО1 в период содержания под стражей сильно повлияли на его морально психологическое состояние, он длительное время испытывал нравственные переживания, которые повлияли на его сон и работоспособность, в связи с чем 

<

 дд.мм.гггг > о своих переживаниях он сообщил психиатру медико-санитарной части Госпиталя ГУ МВД России по Свердловской области, после чего ему было прописано принимать сильный антидепрессант - «

<

 данные изъяты >», который он принимал некоторое время. При этом ФИО1 о своих нравственных страданиях, которые перенес в период нахождения под стражей, сообщал психологам УМВД России по г. Екатеринбургу, и ему оказывалась психологическая помощь на уровне проводимых с ним бесед. Был нанесен непоправимый ущерб служебной репутации ФИО1 поскольку ему вменялось в вину использование служебного положения. Следственный комитет незаконно обвинил ФИО1, занимающего в соответствии с приказом начальника УМВД России по 

<

 адрес > 

<

 № > л/е от 

<

 дд.мм.гггг > должность оперуполномоченного 

<

 данные изъяты > отдела полиции 

<

 № > УМВД России по г. Екатеринбургу, в совершении действий, явно выходящих за пределы его должностных полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, с применением насилия и специальных средств. ФИО1 как офицеру полиции, на тот момент имевшему специальное звание - капитан полиции, было очень неприятно, так как постоянно приходилось объяснять сложившуюся ситуацию своим начальникам и коллегам по службе, родным и близким людям, а также широкому кругу знакомых лиц. Также о возбуждении уголовного дела и привлечения к уголовной ответственности ФИО1 было известно гражданам г. Екатеринбурга и Свердловской области, поскольку возбуждение уголовного дела и привлечения к уголовной ответственности ФИО1 широко освещалось в прессе и средствах массовой информации, которые называли его «полицейским-садистом» и «оборотнем в погонах». Так, например, до сих пор в сети Интернет содержится данная информация. Данные репортажи порочащие честь и достоинство ФИО1 вызывали у него сильные душевные волнения, так как неоднократно его персональные данные и изображение его лица использовались СМИ без его согласия как действующего оперативного сотрудника полиции неоднократно порочили как его личность, честь и достоинство, так средства массовой информации с подачи Следственного комитета «очерняли» деятельность всего гарнизона УВД г. Екатеринбурга, создавая негатив, недовольство у широкого круга граждан к представителям государственной власти. После данных репортажей на протяжении длительного времени ФИО1, продолжая нести службу в органах внутренних дел, сталкивался по работе с негативными высказываниями в свой адрес, вследствие чего, испытывал длительные нравственные и физические страдания. 

Учитывая изложенные обстоятельства, характер перенесенных нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, просит определить сумму компенсации морального вреда в размере 

<

 данные изъяты >, исходя из общего срока содержания под стражей 40 дней, 13 месяцев расследования дела и 13 месяцев рассмотрения его в суде. Указанную сумму считает справедливой, поскольку моральные страдания и потери личного характера, которые он перенес в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, навсегда изменили его жизнь, запятнали имя, несмотря на то, что он является законопослушным гражданином и порядочным человеком.

Просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области за счет казны Российской Федерации в свою пользу 

<

 данные изъяты > в счет денежной компенсации морального вреда

Истец и его представитель в судебном заседании доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, поддержали, указав, что 

<

 данные изъяты > истец считает своими потерями в доходах за весь период.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что заявленная компенсация морального вреда является завышенной, поскольку определение размера компенсации морального вреда должно производиться по правилам ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае предъявления исковых требований о компенсации морального вреда истцу необходимо доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований. Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено. Никаких фактических подтверждений тому, что нравственные страдания негативным образом отразились на характере истца им не представлено. Не определены истцом и критерии стоимостной оценки размера вреда. Закон вменяет суду обязанность определять размер компенсации морального вреда индивидуально и дифференцировано. Компенсация морального вреда должна соответствовать объему вредных последствий. Предметом доказывания обоснованности требований о компенсации морального вреда по иску, заявленному на основании статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, является совокупность следующих юридических фактов:1) наличие нравственных и физических страданий, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между противоправным действием и моральным вредом. Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие являлось непосредственной причиной для наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий. В соответствии со статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Понятие реабилитации включает в себя два элемента: 1) официальное признание лица невиновным в совершении преступления; 2) возмещение причиненного вреда и восстановление в иных правах, нарушенных в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования и/или осуждения. Как указано в исковом заявлении истца, ему был причинён моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено, какими средствами доказывания обеспечены данные доводы. Никаких фактических подтверждений тому, что нравственные страдания и физические страдания, негативным образом отразились на характере истца, истец не представил. Таким образом, отсутствует состав оснований для возникновения ответственности за причинение морального вреда - субъектный состав согласно статье 1070 ГК РФ, наличие причиненного вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и вредом, поскольку истец не представил доказательств в обоснование нарушения его нематериальных благ и причинения ему морального вреда. Истец считает, что 

<

 данные изъяты > - это именно та сумма, которая соответствует характеру и объему причиненных страданий, но данная сумма мало того, что выбрана абсолютно произвольно, ничем не обоснована и не доказана. При этом доводы, изложенные истцом в обоснование своих требований, не подлежат учёту при определении размера компенсации морального вреда по следующим основаниям. Истцом не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о наличии нравственных и физических страданий, указанных в исковом заявлении, наличии причинной связи между нравственными и физическими страданиями и уголовным преследованием. Истец связывает свои моральные страдания с избранием в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. Уголовное дело в отношении истца на тот момент было возбуждено правомерно. Сам факт уголовного преследования не является для окружающих его людей основанием для признания его преступником и соответственно утраты доверия, потери уважения со стороны окружающих его лиц. Таким образом, Министерство финансов Российской Федерации считает, что указанный в исковом заявлении размер компенсации морального вреда в сумме 

<

 данные изъяты > не обоснован, чрезмерно завышен, не подтверждается никакими средствами доказывания, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области и прокуратуры Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга в судебном заседании исковые требования не признала. Суду пояснила, что сумма, заявленная к возмещению, необоснованно завышена. Действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера, денежной компенсации. Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 

<

 данные изъяты >. Однако, доказательств, подтверждающих причинение физических и нравственных страданий, истцом не представлено. С учетом изложенного, размер компенсации морального вреда подлежит снижению в соответствии с требованиями разумности и справедливости до 

<

 данные изъяты >.

Представитель третьего лица Следственного управления Следственного Комитета России по Свердловской области в судебном заседании исковые требования не признала. Суду пояснила, что размер понесенного морального вреда должен доказываться наряду со всеми иными обстоятельствами по делу, поскольку законом не предусмотрена возможность освобождения истца от доказывания размера требуемой последним суммы компенсации морального вреда при наличии незаконных действий государственных органов. Согласно статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Однако, в нарушение указанной процессуальной обязанности, истцом не обосновываются и не подтверждаются обстоятельства причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями деликвентов и его наступлением, характер и степень причиненных страданий, а также размер подлежащей выплате компенсации, что также исключает возможность удовлетворения заявленных требований. Данные доводы истца, изложенные в исковом заявлении, необоснованны и не подтверждены соответствующими доказательствами по делу. Не обоснованы доводы истца об ухудшении состояния здоровья - обострение заболевания, осложнения, возникновение критических состояний, нарушение сна и работоспособности. Факты ухудшения здоровья должны быть подтверждены доказательствами, устанавливающими причинно-следственную связь между заболеванием и причинами, способствовавшими заболеванию, т.е. экспертизой. Данная экспертиза не проводилась, подобных ходатайств со стороны истца не заявлялось. Доказательств данным доводам истца не предоставлено. В числе доводов искового заявления содержится указание на причинение истцу нравственных страданий в связи с нарушением права на честное и доброе имя, в связи с тем, что он был дискредитирован в глазах окружающих. Данные доводы не могут быть приняты судом во внимание, поскольку противоречат принципу презумпции невиновности, согласно которому обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. В случае, если кто-либо (коллеги, родственники либо иные лица) каким бы то ни было образом нарушил личные неимущественные права ФИО1, ссылаясь на возбуждение в отношении него уголовного дела, данные обстоятельства могут являться основанием для предъявления исковых требований к непосредственным деликвентам. Истец ссылается на многочисленные публикации в средствах массовой информации. Однако освещение в средствах массовой информации тех или иных сведений не является основанием для возложения на государственные органы ответственности за деятельность соответствующих печатных изданий и телевизионных каналов. Надлежащими ответчиками в данном случае будут те средства массовой информации, которые, по мнению истца, распространили не соответствующие действительности сведения. Истцом приводится довод о причинении ему нравственных страданий в связи с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу. Следует отметить, что в компетенцию следственных органов не входит разрешение указанного вопроса по существу - единственным органом, уполномоченным на решение вопроса о заключении лица под стражу и продлении сроков его содержания под стражей, является суд. Нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны следственных органов при производстве следственных действий по уголовному делу не имеется. Также, следует отметить, что в порядке статьи 125 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации действия следователя (оперативных сотрудников) в суд не обжаловались. Кроме того, полагаю не законными и не обоснованными требования истца о сокращении денежного довольствия. Отстранение истца от занимаемой должности произведено законно и обоснованно. Оснований для выплаты заработной платы в полном объеме на момент расследования уголовного дела не имелось, как и не имеется в настоящее время оснований для взыскания соответствующей недоплаты по заработной плате. Также не обоснованы доводы истца об ухудшении состояния здоровья своей матери - ФИО2 в период расследования по уголовному делу. Истец указывает, что у ФИО2 в данный период значительно участились случаи гипертонических кризисов и приступы астмы. Считаю данные доводы не обоснованными. Данные доводы следует подтверждать лишь путем проведения соответствующей медицинской экспертизы. Экспертиза по данному факту не проводилась, указанных доказательств в обоснование данных доводов суду не представлено.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился. О слушании извещен надлежащим образом и в срок. Причины неявки суду неизвестны.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, представителей третьих лиц, допросив свидетеля ФИО, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материальны уголовного дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В судебном заседании установлено, что 

<

 дд.мм.гггг > в отношении ФИО1, было возбуждено уголовное дело 

<

 № > по признакам состава преступления предусмотренного п. п. «а. б» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, проводилась доследственная проверка.

<

 дд.мм.гггг > ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве подозреваемого (л.д. 68-72 Т.3).

<

 дд.мм.гггг > в отношении подозреваемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (л.д. 86, Т.3).

<

 дд.мм.гггг > в отношении подозреваемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 109-112, Т.3).

<

 дд.мм.гггг > ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч. 3 и. п. «а,б» Уголовного кодекса Российской Федерации.

С момента возбуждения уголовного дела, в ходе его расследования ФИО1 вину не признавал, последовательно отстаивал свою позицию. Его защитник неоднократно указывал на то, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, в материалах дела не имеется доказательств его вины и просил прекратить производство по делу. Однако в удовлетворении данных ходатайств было неоднократно отказано.

<

 дд.мм.гггг > прокурором 

<

 данные изъяты > района г. Екатеринбурга было утверждено обвинительное заключение, и дело было направлено в суд.

С 

<

 дд.мм.гггг > года дело 

<

 № > находилось в производстве 

<

 данные изъяты > районного суда г. Екатеринбурга.

16 июля 2014 года в отношении ФИО1 ча был вынесен оправдательный приговор, который определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 22 октября 2014 года был оставлен без изменения.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось 

<

 данные изъяты > года 

<

 данные изъяты > месяца 

<

 данные изъяты > дней.

Истец был взят под стражу в результате вынесения судом постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

В общей сложности ФИО1, являясь действующим сотрудником полиции, провел в следственном изоляторе 40 дней.

На основании ч. 1, п. 4 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Материалами гражданского дела, материалами уголовного дела достоверно подтвержден факт незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как он был незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию.

В соответствие с ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствие с частью 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствие со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В силу п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Факт причинения истцу нравственных страданий в связи с незаконным привлечение к уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления, избранием в отношении ФИО1. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд считает установленным. 

В обоснование причинения нравственных страданий истец ссылается на то, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности он был лишен свободы на 40 дней, содержался под стражей с иными обвиняемыми и подсудимыми, которых сам же и ловил, был лишен нормальной жизни, его, как действующего сотрудника полиции очернили в СМИ, его психологическое состояние резко ухудшилось. Родные, особенно мать, сильно переживали, зная, что ФИО1 не способен на совершение преступления. Полагает, что именно в результате незаконных действий органов следствия, ему и был причинен вред здоровью, в результате незаконного уголовного преследования, пострадала его репутация успешного, добросовестного, трудолюбивого и благополучного человека, достойного члена общества и сотрудника полиции.

Таким образом, в судебном заседании факты незаконного привлечения к уголовной ответственности на достаточно длительный срок установлены. Установленные в ходе судебного разбирательства факты, безусловно, свидетельствуют о нарушении личных неимущественных прав ФИО1, принадлежащих ему, такие как достоинство личности, честное и доброе имя, деловая репутация сотрудника полиции, свобода передвижения. 

При решении вопроса о компенсации морального вреда суд учитывает длительность нарушения прав истца, нарушение его конституционных прав - незаконное лишение свободы, что, несомненно, ограничило его на срок более чем 40 дней в свободе передвижения, лишение возможности вести привычный образ жизни, работать, отдыхать, быть с родными и близкими, в связи с чем, он должен был претерпевать нравственные страдания. Суд также учитывает индивидуальные особенности личности истца, который испытал стресс в связи с лишением его свободы и нахождением его в одних помещениях с подсудимыми и обвиняемыми, которые она, как сотрудник полиции, ловил, а также в связи с обвинением в совершении им тяжкого преступления, связанного с исполнением и, как сотрудником полиции, должностных обязанностей.

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей истца, суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 

<

 данные изъяты >.

Руководствуясь ст. ст. 12, 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ча в счет компенсации морального вреда 

<

 данные изъяты >.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме. 

Мотивированное решение будет составлено в течение пяти дней.

Судья А.Л. Никулина.

Мотивированное решение составлено 05.03.2017.

Судья А.Л. Никулина.