Дело №2-1027/2017

Поступило 28.03.2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 сентября 2017 года г.Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Кадашевой И.Ф., при секретаре Сиреевой Е.Е., с участием законного представителя ФИО1, ФИО2 – ФИО3, представителя ответчика ОО «БМО ВОИ» ФИО4, ответчика ФИО5, представителя ответчика и третьего лица ОО «НОО ВОИ» - ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское делопо иску ФИО3, действующей в интересах ФИО2, ФИО1, к Общественной организации «Бердская местная организация Всероссийского общества инвалидов» и ИП ФИО5 о признании условий конкурса не состоявшимися, о применении последствий недействительности сделки к договору купли-продажи недвижимого имущества, дополнительного соглашения к нему и акту передачи недвижимого имущества, об отстранении от занимаемой должности председателя и заместителя председателя общества, 

у с т а н о в и л :

ФИО3 в интересах ФИО2 и ФИО1 обратилась с иском к ИП ФИО5, ОО «БМО ВОИ» о признании не состоявшимся условий конкурса от 23.12.2014 г., о применении последствий недействительности сделки договора купли-продажи от 25.12.2014 г. и дополнительного соглашения к договору купли-продажи недвижимого имущества – здания Ритуального цеха и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ответчиками, а также акта передачи недвижимого имущества к данному договору. Кром тогое просила отстранить от занимаемой должности председателя ОО «БМО ВОИ» ФИО4 и заместителя председателя ООО «БМО ВОИ» ФИО5 в связи с регулярным невыполнением должностных функций, предусмотренных Уставом ООО «БМО ВОИ», должностной инструкции председателя и заместителя председателя ОО «БМО ВОИ» и трудового договора, нанесением организации морального и материального ущерба в особо крупном размере. В обоснование требований указала, что при совершении сделки нарушены права и интересы инвалидов – членов ОО «БМО ВОИ». Не была определена реальная рыночная стоимость Ритуального цеха и земельного участка, не соблюдены условия конкурса при размещении информационного сообщения о приеме заявок, согласно Федерального закона №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов» от 24.11.1995 г.. ФИО5 обманным путем вторгся в ОО «БМО ВОИ», чтобы впоследствии завладеть недвижимым имуществом. Был утвержден заместителем председателя на заседании правления 30.08.2014 г.. Согласно п.27 Устава ОО «БМО ВОИ» правление формируется из избираемых на конференции, общем собрании членов общества. В 2014 г. общее собрание и конференции не проводилось. На отчетно-выборной конференции 01.12.2015 г. заместитель председателя не избирался и не утверждался. В штатном расписании нет единицы заместителя председателя. При продаже земельного участка не было заключения экономического обоснования данной сделки председателя ОО «БМО ВОИ» и ЦП ВОИ (Центрального правления). На заседании правления не ставился вопрос – на что будут израсходованы деньги после продажи недвижимого имущества. Информационное сообщение о проведении конкурса должно содержать сведения о размере задатка, сроке и порядке его внесения, назначении платежа, реквизитах счета, порядке возвращения задатка, внесения задатка в 20%, первоначальная стоимость независимой рыночной цены здания и земельного участка, время и дата, место проведения открытого конкурса, дата начала и конца подачи заявок, а также указания на то, что данное сообщение является публичной офертой для заключения договора о задатке в соответствии со статьей 437 ГК Российской Федерации. Объявление подано не на условиях конкурса. 04.12.2014 г. объявление о конкурсе должно быть опубликовано в газете «Курьер-Среда», 10.12.2014 г. в газете «Бердские новости», 15.12.2014 г. в бесплатной газете «Народ знает все». Газеты вышли позднее даты подачи заявления об опубликовании сообщения о конкурсе. При этом в газете «Курьер-Среда» объявление вообще не было опубликовано. Таким образом объявления были опубликованы менее чем за 15 рабочих дней до окончания срока. Открытие конкурса проводится в соответствии с Гражданским кодексом РФ и Федеральным законом «О приватизации государственного и муниципального имущества». Порядок регистрации претендентов и процедура проведения конкурса были нарушены. Продаваемое имущество в виде земельного участка не было оценено в установленном законом порядке. В объявлениях в СМИ не была указана начальная цена имущества. ИП ФИО5 скрыл в корыстных интересах от органов надзора и управления ОО «БМО ВОИ» свою заинтересованность в сделке, будучи заместителем председателя ОО «БМО ВОИ», а также, что в конкурсе принимает участие его родственник Б.Н.. О допуске к участию в конкурсе родственника вопрос на правлении не решался. Тем самым были нарушены требования статьи 27 Федерального закона «О некоммерческих организациях». Также ФИО5 принимал участие в голосовании как член правления по вопросу приобретения им земельного участка. Кроме того, на заседании правления не было кворума для решения вопроса об отчуждении имущества общества. Денежные средства на счет продавца были зачислены с нарушением условий договора. В СМИ не было указано в каком порядке и на какой расчетный счет денежные средства должны быть перечислены продавцу. Денежные средства были перечислен только за здание. Не был подписан Акт приема-передачи имущества от продавца к покупателю. Протокол №13 от 23.12.2014 г. сфальсифицирован, предоставлен не в полном объеме. Действиями ответчиков нарушены положения постановления Правительства №584 от 12.08.2002 «Об утверждении Положения о проведении конкурса по продаже государственного и муниципального имущества». В течение 2х месяцев не была избрана комиссия по контролю за выполнением условий конкурса, которая не была избрана и проверки не проводила. Оспариваемая сделка недействительна в силу положений статьи 173.1 ГК Российской Федерации, нарушает положения статьи 13.3 Федерального закона №273-ФЗ «О противодействии коррупции», Федерального закона №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов», №82-ФЗ «Об общественных объединениях», ст.437, 185.5 п.1 ГК РФ, пункты 3, 5, 10, 11, 27, 30, 47 Устава ОО «БМО ВОИ». Законный представитель недееспособного ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и несовершеннолетнего ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д.102-104,109), которые являются инвалидами с детства, ФИО3 требования поддержала. Также пояснила, что необходимо было получить разрешение членов общества на продажу недвижимого имущества, поскольку это крупная сделка.

Представитель ОО «БМО ВОИ» Сагайдак, ФИО5 требований не признали. 

ФИО5 представил письменные возражения (л.д.175-177), согласно которых он в течение четырех лет до заключения оспариваемого договора арендовал помещение по адресу 

<

адрес>. Неоднократно обращался в правление общества инвалидов о приобретении здания и земельного участка. Всентября 2014 г. обратился с соответствующим заявлением в ООО «БМО ВОИ» с просьбой продать имущество, поскольку износ здания составлял 100%, необходим капитальный ремонт. Вопрос был вынесен на правление. Согласование было получено с условием проведения открытого конкурса, в котом предложили участвовать и ему. Им была предложена большая цена по сравнению с другими участниками. 23.12.2014 г. прошло заседание Правления, в голосовании которого он не принимал участия, будучи участником конкурса. До проведения данной процедуры было получено согласование в ОО «НОО ВОИ» на продажу имущества. При этом на заседании правления ОО «БМО ВОИ» кворум имелся. После 23.12.2015 г. заявки от иных лиц на приобретение имущества не поступали. Цена имущества была определена оценщиком. Незначительное нарушение сроков опубликования объявления о конкурсе не нарушило прав третьих лиц либо прав истцов. Также пояснил, что всему правлению было известно, что он является заместителем председателя местной общественной организации инвалидов. По этой причине он и не голосовал на правлении. Б.Н. не является его родственником.

Представитель ФИО5 и третьего лица Общественной организации «Новосибирская областная организация Всероссийского общества инвалидов» ФИО6 полагает, что требования не подлежат удовлетворению по основаниям, указанным ФИО5. Полагает, что доводы о применении к спорным правоотношениям указанных Федеральных законов не состоятельны, т.к. проданное имущество не являлось государственным либо муниципальным. Право распоряжения им принадлежало только собственнику, каковым являлось ООО «БМО ВОИ». Согласование на продажу было получено от вышестоящей организации. Имущество было оценено по соглашению сторон, а денежные средства были получены продавцом. При этом никто из членов общественной организации не имеет права на имущество общества. Вопреки доводам истца разрешение на продажу недвижимого имущества не требовалось получать от членов общества. В том числе посредством решения общего собрания. Кроме того заявила о применении исковой давности, поскольку для оспаривания конкурса предусмотрен годичный срок, как и для применения последствий недействительной сделки, которая оспаривается истцом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, установлено следующее.

25.12.2014 г. между Общественной организацией «Бердская местная организация Всероссийского общества инвалидов» (ОО «БМО ВОИ) и ИП ФИО5 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - земельного участка площадью 597,0 и расположенного на земельном участке Ритуального цеха общей площадью 91,4 кв.м, принадлежащих продавцу на праве собственности, за общую сумму 1500000 руб. (п.3.1 договора). Дополнительным соглашением к договору стороны изменили пункт 3.1., которым определили, что цена земельного участка составляет 1170000 руб., а здания – 330000 руб. (л.д.48-51). В тот же день был подписан Акт приема-передачи имущества (л.д.52). 15.01.2015 г. произведена государственная регистрация права собственности на данное имущество за продавцом, получены свидетельства о государственной регистрации права (л.д.84-85). 

Денежные средства от продажи в полном размере поступили на счет ОО «БМО ВОИ» (л.д.59, 60), что не оспаривалось истцом.

С 2010 г. здание Ритуального цеха находилось в аренде у ИП ФИО5, как установлено из объяснений сторон. На момент заключения договора купли-продажи ФИО5 являлся членом местной общественной организации инвалидов. Им неоднократно предлагалось приобрести здание Ритуального цеха (что также не оспаривалось стороной истца), поскольку здание находилось в аварийном состоянии (износ 106%) и ему требовался капитальный ремонт.

Согласно Постановления №17-15.2 Всероссийского общества инвалидов, принятого на президиуме ЦП ВОИ 21.11.2005 в г.Москве было постановлено сделки связанные с отчуждением земельных участков, находящихся в собственности региональных организаций ВОИ и учрежденных ими коммерческих организаций заключать на конкурсной основе решением правления региональной организации ВОИ, при предварительном получении заключения председателя ВОИ, а также рекомендовано правлениям региональных организаций принять постановление в отношении распоряжения земельными участками, переданными в собственность местным организациям ВОИ (л.д.95).

15.09.2014 г. от ИП ФИО5 в ОО «БМО ВОИ» было подано заявление с просьбой вынести на правление общества и рассмотреть вопрос о приобретении в собственность арендуемого им помещения Ритуального цеха по 

<

адрес> в связи с тем, что здание находится в аварийном состоянии (л.д.178).

В связи с чем на заседании правления 26.10.2014 г. было решено согласовать вопрос о реализации ритуального цеха в ОО «НВОИ» (л.д.178-181, 182). 

Постановлением №6-8 ОО «НОО ВОИ», принятого на заседании Президиума правления 01.12.2014 г. (л.д.183) было согласовано решение БМО ВОИ о продаже Ритуального цеха в 

<

адрес> с земельным участком, с обязательным соблюдением условий: 1. Объявить конкурс на право приобретения данного недвижимого имущества и предложению максимальной цены, с обязательным указанием на дату, время, место проведения аукциона – с размещением объявления не менее чем в 2-х СМИ печатных газетах, распространяемых в г.Бердске; 2. Сбор предложений производить в течение не менее 15 календарных дней; 3. Оценку поданных предложений поручить Правлению ОО «БМО ВОИ» с возможностью присутствия претендентов для корректировки поданных ими предложений; 5. При равности максимальной цены арендатор имеет преимущественное право на приобретение данного недвижимого имущества.

03.12.2014 г. были поданы соответствующие объявления в редакцию газеты «Бердские новости» и ООО «Издательский дом «БукЪвица» (л.д.184).

10.12.2014 г. в периодическом печатном издании - газете «Бердские новости» было размещено объявление о продаже нежилого здания площадью 91,4 кв.м с земельным участком площадью 597 кв.м по адресу 

<

адрес>, а также указано. что ценовое предложение принимается с 4 до 20.12.2014 г. по телефону 

<

***> (л.д.86).

15.12.2014 г. в бесплатной газете «Народ знает все», распространяемой в г.Бердске, г.Искитиме, р.п. Линево, было размещено объявление аналогичного содержания (л.д.87).

В городской газете «Курьер.Среда.Бердск» (Издательский дом «БукЪвица») в ближайших номерах объявление опубликовано не было (л.д.88-90).

Предложение о покупке поступило от трех лиц: ИП Г.А. предложил 1200 000 руб. (л.д.91), ИП Б.Н. – 1100000 руб. (л.д.92), ИП ФИО5 – 1500000 руб. (л.д.94). 

Как видно из выше изложенного, объявления о продаже были опубликованы с нарушением сроков их опубликования и условий продажи, указанных в постановлении №6-8 ОО «НОО ВОИ».

При этом довод искового заявления о необходимости экономического обоснования сделки не состоятелен, поскольку такого условия ОО «НОО ВОИ» в постановлении №6-8 не было указано.

17.12.2014 г. ФИО5 было подано заявление председателю ОО «БМО ВОИ» о реализации Ритуального цеха (л.д.94). 

На заседании правления ОО «БМО ВОИ» 23.12.2014 г. было принято решение о продаже имущества ФИО5, как предложившему наибольшую цену (л.д.185-186). При этом одним из членов правления являлся ГС. И. – председатель правления ОО «НОО ВОИ».

Доводы искового заявления о применении к рассматриваемым правоотношениям Федерального закона от 21.12.2001 г. №178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», постановления Правительства РФ от 12.08.2002 №584 «Об утверждении Положения о проведении конкурса по продаже государственного и муниципального имущества» являются не состоятельными. Так, согласно статьи 1 Федерального закона №178-ФЗ, под приватизацией государственного и муниципального имущества понимается возмездное отчуждение имущества, находящегося в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, в собственность физических и (или) юридических лиц.

В данном случае предметом договора купли-продажи являлось имущество, принадлежавшее на праве собственности общественной организации.

Недееспособный ФИО1 и несовершеннолетний ФИО2 являются членами ОО «БМО ВОИ». В связи с чем, по мнению их законного представителя ФИО3, в результате продажи имущества были нарушены права истцов, как членов общества.

При этом из пункта 47 Устава следует, что ОО «БМО ВОИ» обладает собственностью, является субъектом права собственности и использует принадлежащее ей имущество для достижения целей, предусмотренных в Уставе и программе ВОИ и настоящем Уставе. Указанные имущественные права осуществляет правление ОО «БМО ВОИ» как правомочный орган ОО «БМО ВОИ». Согласно пункта 50 Устава каждый отдельный член ВОИ не имеет права собственности на долю имущества, принадлежащего ВОИ. Член ВОИ не отвечает по обязательствам ВОИ, а ВОИ не отвечает по обязательствам своих членов (л.д.28).

Положения Устава в данной части согласуются с содержанием части 2 статьи 123.4 Гражданского кодекса Российской Федерациии статьей 32 Федерального закона от 19.05.1995 №82-ФЗ «Об общественных объединениях».

Согласно статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (1) за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. (2) Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.08.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», (п.73) в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ);соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ);соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ). В силу пункта 5 статьи 426 ГК РФ условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными. (п.74) Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего. (п.75) Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В части 3 статьи 27 Федерального закона от 12.01.1196 №7-ФЗ «Об общественных объединениях» сказано, что в случае, если заинтересованное лицо имеет заинтересованность в сделке, стороной которой является или намеревается быть некоммерческая организация, а также в случае иного противоречия интересов указанного лица и некоммерческой организации в отношении существующей или предполагаемой сделки: оно обязано сообщить о своей заинтересованности органу управления некоммерческой организацией или органу надзора за ее деятельностью до момента принятия решения о заключении сделки (в бюджетном учреждении - соответствующему органу, осуществляющему функции и полномочия учредителя); сделка должна быть одобрена органом управления некоммерческой организацией или органом надзора за ее деятельностью (в бюджетном учреждении - соответствующим органом, осуществляющим функции и полномочия учредителя).

Как пояснили в настоящем судебном заседании ФИО3, ответчик ФИО5, представитель ОО «БМО ВОИ» ФИО4,- всем членам правления было известно по состоянию на 23.12.2014 г., что ФИО5 является заместителем председателя ОО «БМО ВОИ». 

В связи с чем не состоятелен довод законного представителя истцов о том, что ответчик не сообщил, скрыл, что имеет заинтересованность в данной сделке (поскольку состоял в трудовых отношениях с лицом, которое являлось продавцом по договору купли-продажи).

Также истцом указано на то, что ФИО5 скрыл об участии в конкурсе своего родственника. Однако, по смыслу части 3 статьи 27 Федерального закона №7-ФЗ об этом должен был сообщить сам Б.Н. при наличии соответствующей заинтересованности. Однако, по убеждению суда, в данных правоотношениях таковой не было.

При рассмотрении дела установлено, что некоммерческой организации было известно о наличии трудовых отношений с ФИО5 и сделка была одобрена органом управления некоммерческой организации.

Исходя из пункта 4 статьи 27 вышеуказанного Федерального закона следует, что сделки с заинтересованностью являются оспоримыми.

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

ФИО3 пояснила, что ей стало известно о заключении договора купли-продажи в январе 2015 г.. 

Кроме того 06.08.2015 г. ФИО3 в интересах опекаемого ФИО1 предъявлялся иск о применении последствий недействительности сделки, в удовлетворении которого 16.05.2016 г. было отказано. Решение суда вступило в законную силу. Также в исковом заявлении (до изменения требований в процессе рассмотрения предыдущего дела) было заявлено о признании недействительными торгов по продаже недвижимого имущества. Из чего также следует, что не позднее 06.08.2015 г. ФИО3 было известно и о проведенных торгах и о договоре купли-продажи. Несмотря на то, что иск в настоящем случае предъявляется в интересах, в том числе ФИО2, ФИО3 является законным представителей обоих детей. В связи с чем начало исчислении годичного срока для предъявления соответствующих требований следует вести не позднее чем с 01.02.2015 г., независимо от того, интересы кого из детей она представляет.

Соответственно, годичный срок на предъявление соответствующих требований истек не позднее 31.01.2016 г.. Настоящий иск подан 28.03.2017 г.. В связи с чем заслуживает внимания заявление представителя ФИО5 о применении исковой давности (статьи 197, 199, 200 ГК Российской Федерации), что является самостоятельным основанием для отказа в иске). 

Применяя аналогию закона с публичными торгами (в части оспаривания истцом торгов), истцы не являются лицами, чьи права и законные интересы нарушены, в связи с чем они были бы вправе оспаривать данные торги. Так ФИО3, действуя в интересах своих детей, не заявляла о том, что намерена была принимать участие в конкурсе по приобретению здания Ритуального цеха и земельного участка. Публичные торги могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня их проведения, если будет установлено, что они проведены с нарушением правил, предусмотренных законом (пункт 1 статьи 449, пункт 1 статьи 449.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 93 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

При этом существенными нарушениями при проведении торгов признаются нарушения, повлиявшие на результаты публичных торгов (на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и приведшие к ущемлению прав и законных интересов истца.

В качестве нарушения законных интересов истцов указано на то, что имущество продано по заниженной цене, а также - на нецелевое расходование денежных средств, полученных от продажи. Кроме того, законный представитель истцов ссылается на то, что продажа имущества была вообще не в интересах членов общества, поскольку оно сдавалось в аренду и эти денежные средства использовались в интересах инвалидов на различные мероприятия.

Как указано выше, в конкурсе участвовало три лица, победителем конкурса был признан ФИО5, предложившей наибольшую цену. ФИО3 в интересах детей, зная об объявлении конкурса, участия в нем не принимала. Не представила доказательств, что была намерена принять участие в нем, но по причине сокращенных сроков приема заявок не смогла этого сделать.

Цена договора купли-продажи была установлена по соглашению сторон, исходя из положений статей 420, 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации. Общая цена договора составила 1500000 руб., из которых дополнительным соглашением к договору стоимость земельного участка была установлена в 1170000 руб., здания – 330000 руб..

Исходя из отчета №0142 от 05.05.2015 г., стоимость земельного участка площадью 597 кв.м по 

<

адрес> (л.д.63-64) была определена в размере 401136,24 руб., что почти в три раза ниже стоимости, по которой он был продан.

При этом стоимость здания была оценена на 26.06.2013 г. в 299096 руб. (л.д.61-62). Из исследовательской части отчета усматривается, что здание 1950-1960 гг. постройки, износ – 106%.

Кроме того, доказательств поступления заявок от иных лиц, которые не могли принять участие в конкурсе в связи с допущенными процедурными нарушениями в его организации, также не представлено.

В связи с чем нет оснований считать существенными допущенные нарушения.

Доводы истца об отсутствии целесообразности и экономического обоснования сделки в настоящем случае не состоятельны, поскольку заключения экономического обоснования сделки в настоящем случае не требовалось, исходя из постановления ОО «НОО ВОИ» №6-8. А право распоряжения принадлежащим местной общественной организации имуществом принадлежит в силу федерального законодательства и Устава ОО «БМО ВОИ», собственнику этого имущества.

Довод о нецелевом расходовании общественной организацией полученных от продажи имущества денежных средств к предмету рассматриваемого спора отношения не имеет.

Порядок избрания председателя ОО «БМО ВОИ» регламентирован пунктом 29 Устава (л.д.21). Порядок избрания и освобождения заместителей председателя из числа членов ВОИ регламентирован пунктом 30 Устава (л.д.22), а порядок досрочного освобождения от должности председателя ОО «БМО ВОИ» - пунктом 34 Устава. Из содержания вышеуказанных пунктов Устава следует, что освобождение от должности председателя общественной организации и его заместителя к компетенции суда не относится.

С учетом изложенного выше суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

Отказать ФИО3, действующей в интересах ФИО2 и ФИО1, в удовлетворении требований к Общественной организации «Бердская местная организация Всероссийского общества инвалидов», ИП ФИО5 о признании конкурса от 23.12.2014 г. не состоявшимся; о применении последствий недействительности сделки к договору купли-продажи от 25.12.2014 г., к дополнительному соглашению к договору купли продажи и акту передачи недвижимого имущества – здания Ритуального цеха и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>; об отстранении от занимаемой должности председателя ОО «БМО ВОИ» ФИО4 и заместителя председателя ФИО5.

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в Новосибирский областной суд через Бердский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья (подпись) Кадашева И.Ф.