Председательствующий по делу в суде первой инстанции судья Ментий М.В.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

ДОНЕЦКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ

№ 22-1784/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Донецк 7 ноября 2025 года

Верховный Суд Донецкой Народной Республики в составе

председательствующего судьи Батраковой А.Б.,

при секретаре судебного заседания Сава М.Г.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Донецкой Народной Республики Аникиной-Тищук М.Р.,

осужденного ФИО10 и его защитника – адвоката Елагина Д.В., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Комиссарова С.В. и жалобе с дополнениями осужденного ФИО10 на приговор Енакиевского межрайонного суда Донецкой Народной Республики от 1 сентября 2025 года, по которому 

ФИО10, 

<

данные, характеризующие личность>, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года, с заменой лишения свободы принудительными работами сроком на 2 года 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания.

Срок основного наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия в исправительный центр, срок дополнительного наказания – со дня отбытия основного наказания.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Батраковой А.Б., изложившей содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалобы, выступление прокурора Аникиной-Тищук М.Р., просившей об изменении приговора по доводам апелляционного представления, заслушав выступление осужденного ФИО10 и его защитника – адвоката Елагина Д.В., просивших об удовлетворении апелляционной жалобы с дополнениями, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть ФИО1, совершенном 25 августа 2024 года в г. Кировское Донецкой Народной Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО10 виновным себя признал частично, указав на наличие обоюдной с водителем ФИО2 вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, управлявшего автомобилем в состоянии наркотического опьянения и превысившего установленную скорость движения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ставит вопрос об изменении приговора в связи с неправильным применением судом первой инстанции уголовного закона при назначении наказания ФИО10 Отмечает, что правильно мотивировав решение о замене назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами и назначении обязательного дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ - лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в резолютивной части приговора судом после замены осужденному лишения свободы принудительными работами за данное преступление обязательное дополнительное наказание не назначено. Просит назначить к основному наказанию в виде принудительных работ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. 

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО10 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, постановленным с существенными нарушениями норм процессуального и материального права. Полагает, что отсутствуют доказательства его виновности в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 264 УК РФ. Обращает внимание, что при ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 216 УПК РФ, в материалах дела на л.д. 23, 24 имелись две схемы ДТП, однако в ходе рассмотрения дела в суде, схема на л.д. 24, составленная командиром отделения ДПС ГИБДД ОМВД России «Кировское» ФИО3, отсутствовала. В ходатайстве о вызове всех лиц, принимавших участие при составлении данной схемы, было отказано, что лишило возможности установить принадлежность почерка, которым составлена схема ДТП, при каких обстоятельствах была составлена данная схема, кем и в связи с чем по данному факту ДТП было составлено две совершенно разные схемы и две схемы подписаны в присутствии разных людей (понятых). Проведенная по делу автотехническая экспертиза № 61 от 5 февраля 2025 года, согласно заключению № Р.374-04/2025 специалиста ФИО4, допрошенного в судебном заседании и подтвердившего свои выводы, не соответствует требованиям закона от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и методическим рекомендациям по производству судебных экспертиз, допрошенный эксперт ФИО5 не предоставил однозначного и исчерпывающего ответа, какая именно схема ДТП была ему предоставлена для проведения экспертизы и не пояснил относительно вопроса об используемой схеме ДТП при проведении транспортно-трасологической экспертизы, проводимой экспертом ФИО6, выводы которой были положены в основу автотехнической экспертизы, проводимой экспертом ФИО5 При таких обстоятельствах суду следовало назначить дополнительную автотехническую экспертизу, однако суд немотивированно в этом отказал. Показаниям свидетелей ФИО7, ФИО8 в той части, что скорость автотранспортного средства под управлением ФИО2 была значительно выше допустимой населённых пунктах, суд не дал надлежащей оценки. Суд при вынесении приговора не учел, что видимость при проезде перекрестка была ограничена растущими на перекрестке елями, а на момент проведения проверки показаний на месте, нижние ветви елей были уже спилены, что противоречит методике проведения следственных экспериментов, согласно которой эксперименты должны проводиться в условиях, максимально приближенных к условиям ДТП. Полагает, что вменение ему нарушения требований п. 8.1 ПДД является незаконным, поскольку при движении прямо водитель не обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, и подлежит исключению из объема осуждения со смягчением назначенного основного и дополнительного наказания. Указывает об искажении его показаний, в частности на л. 3 абз. 2 приговора указано о том, что ДТП имело место 28 августа, вместо 25 августа, а вместо улицы Первомайской, с которого был забран клиент, указана улица Шахтерская; неверно указано месторасположение потерпевших при наезде автотранспортного средства, принадлежащего ФИО2; неверно указаны его инициалы. Указано, что он проехал около 10 метров, услышал звук автомобиля и увидел, как в его строну на большой скорости посредине дороги приближается автомобиль, однако данная версия суда не находит своего подтверждения и является ошибочной, поскольку согласно схемам ДТП, ширина дороги составляет 6,6 метров, и, если бы он проехал, как указывает суд 10 метров, он бы пересек главную проезжую часть и столкновение бы автотранспортных средств не произошло. Показания ФИО2 оценивает как недостоверные, поскольку последний находился в момент ДТП в состоянии наркотического опьянения. Считает, что в данном ДТП обоюдная вина: его и ФИО2 При назначении наказания, не получили оценки применительно к положениям ч. 2 ст. 61 УК РФ, участие в боевых действиях по защите Отечества. Кроме этого, считает, что судом необоснованно не признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку он вызвал скорую помощь, а также дал потерпевшему воды, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО7 Указывает, что при описании преступного деяния суд в приговоре (абзац 3 л. 17) не указал пункты Правил дорожного движения, нарушение которых находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ч. 3 ст. 264 УК РФ. Просит приговор отменить, а дело вернуть на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных представления и жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Приговор в отношении ФИО10 соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а также разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Пленума № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», при этом суд, в соответствии со ст. 307 УПК РФ, подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО10 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, соответствуют материалам дела и подтверждены совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств, которые надлежаще оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ. 

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1 25 августа 2024 года ей сообщили о гибели ее отца ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что 25 августа 2024 года она в качестве пассажира ехала в автомобиле под управлением ФИО10 Подъезжая со второстепенной дороги к перекрестку улиц Восточная и Шахтерская, ФИО10 остановился, посмотрел по сторонам, а когда они начали движение, произошло столкновение с автомобилем синего цвета. Она видела, что два человека лежат на тротуаре. ФИО10 сразу побежал к потерпевшим.

Свидетель ФИО2 пояснил, что 25 августа он ехал на автомобиле Hyundai Accent со скоростью около 50 км/ч. Перед перекрестком он увидел автомобиль Daewoo Nexia, который остановился перед выездом на главную дорогу, однако за 10 метров до его приближения он выехал на пересечение дорог. Он применил торможение, однако не смог избежать столкновения, после которого его автомобиль потерял управление и выехал за пределы перекрестка.

Свидетель ФИО9 показал, что 25 августа он с ФИО1 стояли на тротуаре на перекрестке улиц Восточная и Шахтерская г. Кировское. На проезжей части произошло ДТП и темный автомобиль, который двигался по главной дороге, выехал за пределы дороги и сбил ФИО1

Аналогичные обстоятельства ДТП описал свидетель ФИО7, указав, что автомобиль Hyundai Accent двигался на большой скорости, а его тормозной путь составил около 20 метров.

Кроме того, виновность ФИО10 подтверждается письменными материалами дела, а именно: 

- протоколом осмотра места происшествия от 25 августа 2024 года, которым зафиксирована обстановка на месте ДТП;

- заключением судебно-медицинской экспертизы от 21 декабря 2024 года № 208-24/11, в соответствии с которым установлено наличие у ФИО1 телесных повреждений, определен их характер, тяжесть, локализация и механизм образования, которые в своей совокупности относится к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти;

- заключениями судебных экспертиз технического состояния транспортного средства от 17 декабря 2024 года, согласно которым на момент ДТП тормозная система и рулевое управление автомобилей марки Hyundai Accent и Daewoo Nexiа находились в работоспособном состоянии; 

- заключением судебной транспортно-трасологической экспертизы от 16 декабря 2024 года № 2606/4-1-24, которой установлено место и характер столкновения транспортных средств; 

- заключением судебной автотехнической экспертизы от 5 февраля 2025 года № 61, из которого следует, что водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие; водитель ФИО10 располагал технической возможностью предотвратить столкновение, его действия не соответствовали требованиям п.п. 8.1. и 13.9 Правил дорожного движения РФ и находились в причинной связи с наступлением ДТП;

- протоколами следственных действий, в ходе которых была восстановлена обстановка на месте происшествия, другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Всем вышеуказанным исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям осужденного, свидетелей и эксперта, протоколам следственных действий, полученным в установленном уголовно-процессуальным законом порядке надлежащими лицами, заключениям экспертиз, суд дал оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всю совокупность доказательств обоснованно признал достаточной для принятия решения по существу и постановления обвинительного приговора. При этом, суд мотивировал причины, по которым в основу приговора положил одни доказательства и отклонил другие.

Утверждение стороны защиты об обоюдной вине водителей ФИО10 и ФИО2 опровергается заключением эксперта об отсутствии у водителя ФИО2 технической возможности предотвратить ДТП. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО10, выезжая со второстепенной дороги и не выполнив требования п. 13.9 Правил дорожного движения о предоставлении преимущества автомобилям, приближающимся по главной дороге, создал помеху в движении автомобиля под управлением ФИО2, следствием чего явилось столкновение транспортных средств и последующий наезд автомобиля Hyundai Accent на пешехода ФИО1, чего не случилось бы при отсутствии помехи.

Таким образом, дорожно-транспортное происшествие 25 августа 2024 года стало прямым следствием действий водителя ФИО10, а доводы апелляционной жалобы о превышении ФИО2 скорости, его нахождение в состоянии опьянения, ограничение осужденному ФИО10 видимости из-за деревьев, не влияют на правильность установления судом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. 

При этом, указанные обстоятельства являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции, по результатам которой доводы стороны защиты были отклонены с приведением убедительных мотивов. Оснований для переоценки выводов суда в апелляционном порядке не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы осужденного повторяют его позицию в суде первой инстанции и по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Само по себе несогласие с данной судом оценкой доказательств не влияет на правильность выводов суда, не свидетельствует об односторонней оценке доказательств и в силу ст. 389.15 УПК РФ, не является основанием для отмены или изменения судебного решения в этой части. 

Утверждение осужденного о составлении двух схем к протоколу осмотра места происшествия не соответствует действительности, поскольку схема дорожно-транспортного происшествия, составленная сотрудником ГИБДД, не заменяет собой схему к протоколу осмотра места происшествия, составленную следователем. При этом оба указанных документа, в целом, содержат одни и те же сведения об обстановке на месте происшествия, но схема к протоколу осмотра места происшествия составлена более подробно и полностью согласуется как с фототаблицей, приложенной к протоколу осмотра места происшествия, так и с содержанием самого протокола.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований сомневаться в правильности отраженных сведений в схеме к протоколу осмотра места происшествия, а соответствующие доводы апелляционной жалобы осужденного находит несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы заключения эксперта соответствуют требованиям ст. ст. 80, 204 УПК РФ, содержат информацию о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертом; указанные выводы согласуются с показаниями свидетелей, а также другими доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора. Экспертизы проведены экспертами, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности; основания для сомнений в компетентности экспертов у суда первой инстанции отсутствовали, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 310 УК РФ. В заключениях приведены использованные экспертом методики, выводы аргументированы и не вызывают сомнений в своей достоверности и полноте.

Представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО4 фактически является рецензией на заключение эксперта ФИО5, не отвечает требованиям, предусмотренным ст. 80 УПК РФ. 

По результатам исследования заключения специалиста ФИО4 и его допроса в судебном заседании, суд правомерно не признал допустимым представленное стороной защиты доказательство.

С указанным выводом соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку оценка произведенных по делу экспертных исследований не входит в полномочия специалиста. Данная позиция основана на положениях п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», где, со ссылкой на содержание ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, указано, что специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. 

Из заключения специалиста, представленного суду, следует, что поставленные адвокатом перед специалистом вопросы были направлены на выяснение правильности выводов эксперта, которые изложены в заключении эксперта, и таким образом, деятельность специалиста была направлена исключительно на их ревизию. Никаких иных функций специалисту не отводилось. Какого-либо повода для производства повторных либо дополнительных экспертных исследований, вопреки доводам апелляционной жалобы, заключение специалиста ФИО4 и его показания в судебном заседании не содержали. 

Доводы апелляционной жалобы о наличии в приговоре технических описок при изложении доказательств, в части указания дат, инициалов и иных, не влияют на правильность установленных судом обстоятельств и квалификацию действий осужденного.

Таким образом, все доводы осужденного о неполноте проведенного следствия, о недоказанности его вины, являются несостоятельными и судом апелляционной инстанции отклоняются.

С учетом изложенного, квалификация действий ФИО10 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, является правильной. Оснований для иной правовой оценки его действий у суда апелляционной инстанции не имеется.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, не установлено, равно как не добыто и сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, судебное разбирательство по делу, проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со ст. 15 УПК РФ, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденного обеспечено и реализовано, позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу доведена до суда и учтена при оценке квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, принцип состязательности сторон соблюден. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им.

При назначении наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО10, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетних детей, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины, чистосердечное раскаяние, прохождение воинской службы, наличие заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Вывод суда о назначении ФИО10 наказания в виде лишения свободы мотивирован со ссылками на нормы уголовного законодательства. В частности, согласно ст. 43 УК РФ уголовное наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, и оно должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Суд первой инстанции обоснованно учел все юридически значимые обстоятельства и пришел к верному выводу о том, что соразмерным наказанием для ФИО10 будет наказание только в виде лишения свободы, мотивированно не усмотрев оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ. Указанные выводы суда являются обоснованными и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Вместе с тем, с учетом совокупности установленных судом смягчающих обстоятельств, данных о личности осужденного, суд на основании ст. 53.1 УК РФ заменил ФИО10 наказание в виде лишения свободы на принудительные работы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, вопреки доводам апелляционной жалобы, назначенное ФИО10 наказание по своему виду суд апелляционной инстанции находит справедливым, соразмерным содеянному и в полной мере отвечающим цели исправления осужденного. 

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, в том числе, по иным доводам апелляционной жалобы и доводам апелляционного представления. 

Согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В силу п. п. 3, 4 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора. 

Такие нарушения судом допущены.

В обоснование вывода о виновности ФИО10 суд сослался постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО10 от 19 февраля 2025 года и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 от 19 февраля 2025 года (т. 2 л.д. 96-97, 99-100). 

Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Указанные документы не содержат сведений, относящихся к наступлению смерти потерпевшего ФИО1 в результате действий ФИО10, то есть эти документы не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам по смыслу ст. 74 УПК РФ, в связи с чем ссылка на них подлежит исключению из приговора, что не влияет на доказанность вины ФИО10, подтвержденной совокупностью иных доказательств.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, что следует из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п. 18 постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре». 

Правильно установив отсутствие связи между совершенным ФИО10 преступлением и военным положением в Донецкой Народной Республике, суд первой инстанции при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, сослался на введение Указом Президента Российской Федерации № 756 от 19 октября 2022 года на территории Донецкой Народной Республики военного положения, что является излишним и подлежит исключению из приговора.

Согласно п. 8.1. Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Как правильно установлено судом и подтверждается собранными доказательствами, водитель ФИО10 после остановки перед выездом на главную дорогу никаких маневров не совершал, а продолжил движение прямо.

При таких обстоятельствах у ФИО10 отсутствовала обязанность подавать какие-либо сигналы световыми указателями поворота, а нарушение п. 8.1. Правил дорожного движения вменено излишне, следовательно, указание на нарушение ФИО10 п. 8.1 Правил дорожного движения и вывод о том, что такое нарушение стоит в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и последствиями в виде смерти ФИО1 подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, при описании преступного деяния суд указал, что нарушение ФИО10 п. 13.9. Правил дорожного движения находится в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и последствиями в виде смерти ФИО1

Согласно п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» установление обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, имеет важное значение при назначении лицу, совершившему преступление, как основного, так и дополнительного наказания. В связи с этим в приговоре следует указывать, какие обстоятельства суд признает смягчающими и отягчающими.

В соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать признание вины, в том числе и частичное, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетних детей при условии, что виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении их, наличие на иждивении виновного престарелых лиц, его состояние здоровья, наличие инвалидности, государственных и ведомственных наград, участие в боевых действиях по защите Отечества и др. 

Из показаний осужденного ФИО10 следует, что после дорожно-транспортного происшествия он пытался оказать посильную помощь потерпевшему ФИО1, а также вызвал скорую помощь. Показания ФИО10 в указанной части подтверждаются показаниями свидетеля ФИО7, а также представленным в суд апелляционной инстанции отчетом об абонентских соединениях. Вместе с тем, суд первой инстанции при установлении смягчающих обстоятельств не обсудил возможность отнесения к таковым оказание потерпевшему помощи непосредственно после совершения преступления, как и наличие у Бондаря И.В. статуса ветерана боевых действий.

Кроме того, в суд апелляционной инстанции представлена квитанция, подтверждающая перечисление ФИО10 6 ноября 2025 года потерпевшей Потерпевший №1 10 000 рублей.

Таким образом, суд считает необходимым признать смягчающими обстоятельствами при назначении ФИО10 наказания в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие у ФИО10 статуса ветерана боевых действий, частичное возмещение ущерба потерпевшей, что при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств влечет применение ч. 1 ст. 62 УК РФ и снижение наказания.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 22.3. указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Указанные положения суд первой инстанции не учел, о чем справедливо отмечено в апелляционном представлении и подлежит исправлению судом апелляционной инстанции путем назначения к основному наказанию в виде принудительных работ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Енакиевского межрайонного суда Донецкой Народной Республики от 1 сентября 2025 года в отношении ФИО10 изменить:

исключить из числа доказательств постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО10 от 19 февраля 2025 года и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 от 19 февраля 2025 года;

исключить из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указание на военное положение на территории Донецкой Народной Республики, а также указание на нарушение ФИО10 п. 8.1 Правил дорожного движения и вывод о том, что такое нарушение стоит в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1

признать смягчающими обстоятельствами оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, частичное возмещение ущерба потерпевшей, а также наличие у ФИО10 статуса ветерана боевых действий;

смягчить назначенное ФИО10 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ до 2 лет 4 месяцев лишения свободы;

на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменить на принудительные работы сроком 2 года 4 месяца с удержанием в доход государства 10% заработной платы;

назначить к принудительным работам дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 10 месяцев. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции. 

Судья А.Б. Батракова