Судья Боцан И.А. 22-3761/2021

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Барнаул 2 сентября 2021 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Веряскиной Т.Н.

при помощнике судьи Курьиной А.В.

с участием прокурора Ульяновой Т.М.

адвоката Чемортан О.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Чемортан О.Е.

на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 18 июня 2021 года, которым

Барыбина Н. В., 

<

данные изъяты>, несудимая,

- осуждена по ч.2 ст. 303 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года. На основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию один раз в месяц в указанный орган в установленный этим органом день.

Заслушав доклад судьи Веряскиной Т.Н., выслушав адвоката Чемортан О.Е., поддержавшую доводы жалобы; прокурора Ульянову Т.М., полагавшую приговор оставить без изменения; суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Барыбина Н.В. признана виновной в том, являясь дознавателем группы по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции 

<

адрес>, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ совершила фальсификацию доказательств по уголовному делу, находившемуся в ее производстве.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Чемортан О.Е. просит приговор суда в отношении Барыбиной Н.В. отменить, постановить оправдательный приговор на основании ст. 302 ч.2 п.3 УПК РФ за отсутствием состава преступления. Полагает, что судом допущены существенные нарушения уголовного, уголовно-процессуального закона; суд не принял во внимание заключение эксперта №535 от ДД.ММ.ГГ, согласно которого можно сделать вывод, что подписи в постановлении о назначении экспертизы холодного оружия от ДД.ММ.ГГ, в расписке от ДД.ММ.ГГ о получении заключения эксперта №1421 от ДД.ММ.ГГ и ножа не принадлежат Барыбиной Н.В.; показания свидетеля С в ходе предварительного следствия о том, что она по просьбе Барыбиной Н.В. переписала протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ без одного фрагмента, выделенного Барыбиной Н.В., однако в протоколе должно быть два фрагмента относительно обнаружения и изъятия ножа, вместе с тем в протоколе осмотра отсутствует информация о ноже по всему тексту, что свидетельствует о том, что данный протокол был составлен с пороками, тем самым у Барыбиной не было умысла и необходимости переписывать его; что подтверждается справкой проведенного опроса Барыбиной с использованием полиграфа от ДД.ММ.ГГ; кроме того свидетель С1 показал, что он и другой понятой участвовали при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ, в протоколе поставили свои подписи, вместе с тем в протоколе осмотра места происшествия информации о понятых, их подписи отсутствуют; поэтому полагает, что показания свидетеля С противоречат материалам дела, показаниям свидетеля С1 Указывает, что судом не дано надлежащей оценки показаниям К1 данных в ходе предварительного следствия, которые добыты в соответствии с законом, оснований для признания их недопустимыми не имеется; считает, что акт обследования служебного помещения (кабинета) 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ является недопустимым доказательством, поскольку оригинал данного акта отличается от копии, имеющейся в материалах служебной проверки в отношении Барыбиной Н.В., где отсутствует подпись Ш рукописная запись «участвующее лицо Г и ее подпись», то есть данные записи были проставлены позднее ДД.ММ.ГГ, вместе с тем свидетели Ш Т Ц З Г. в судебном заседании показали, что все участвовали в комиссии и подписывали акт. Считает недопустимым доказательством заключение эксперта №1421 от ДД.ММ.ГГ, согласно которого нож, представленный на исследование не относится к холодному оружию; поскольку из показания свидетелей И Р в производстве которых находился материал проверки, не назначалось исследование ножа; однако в экспертизе указано, что исследование проводилось, упаковка с ножом опечатана экспертным учреждением, ранее проводившем экспертизу, в упаковке находились дактилоскопические пленки, вместе с тем лица, проводившие проверку дактилоскопические исследования не назначали, отпечатки с ножа не снимались; представленный и исследованный в суде нож вообще не имеет отношение к уголовному делу. Полагает, что все постановления о назначении экспертиз являются недопустимыми доказательствами, поскольку с ними не был ознакомлен подозреваемый, обвиняемый; также недопустимым является оптический диск от ДД.ММ.ГГ, выданный К1 поскольку аудиофайлы на данном диске не соответствуют продолжительности указанной в акте добровольной его выдачи, в связи с чем на DVD диске могли содержаться признаки монтажа, в проведении комплексной судебной фоноскопической, лингвистической, психологической экспертизы судом было отказано; протокол осмотра предмета от ДД.ММ.ГГ также является недопустимым доказательством, в протоколе указано, что понятые, иные лица не участвуют, соответственно пояснения К1. являются лишь фантазией следователя, который искусственно создал доказательства по делу; кроме того, показания К1 на оптическом диске не соответствуют показаниям К1 данными в ходе предварительного следствия и в судебном заседании. Указывает, что судом не принято во внимание, что апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 03.12.2020 признано незаконным и необоснованным постановление дознавателя Г от ДД.ММ.ГГ о прекращении уголовного дела в отношении К1, вывод следствия о том, что К1 причинил Д телесные повреждения, повлекшие причинение средней тяжести вред здоровью действуя в состоянии необходимой обороны, являются надуманным, судом апелляционной инстанции признан незаконным, на прокурора г.Бийска возложена обязанность устранить допущенное нарушение; суд не исключил из обвинения данное обстоятельство; считает показания свидетелей Ш Т, З Г С1 К недопустимыми доказательствами, в ходе допроса предъявили нож, якобы изъятый с места происшествия, при этом без опознания его в числе других, свидетелям задавались наводящие вопросы, нужные следователю; показания свидетелей И и С должны быть оценены критически, поскольку И. утратила часть вещественных доказательств, имеет все основания для оговора Барыбиной Н.В.; свидетели находятся в дружеских отношениях, проходят службу в одном следственном органе, С может действовать в интересах И Обращает внимание на то, что Барыбина Н.В. как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании давала последовательные показания, ее показания согласуются с показаниями свидетелей Д Д1., Д2 со всеми письменными материалами дела; о ненадлежащей оценке показаний данных свидетелей указал и суд в апелляционном постановлении от ДД.ММ.ГГ; допрошенные в судебном заседании члены следственно-оперативной группы, участвующие при осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГ не могли пояснить, кто обнаружил и изъял, все пояснили, что нож обнаружил брат К1, который и сам потерпевший пояснили, что нож нашел эксперт или следователь, участники это отрицают, тем самым нож не должен был включен в осмотр места происшествия, в противном случае протокол должен являться недопустимым доказательством, а фальсифицировать недопустимое доказательство невозможно; даже если С внесла изменения в протокол, то в данном случае они не изменяют юридического факта того, что нож не изымался при осмотре места происшествия; протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством. Указывает, что ДД.ММ.ГГ стороной защиты заявлялось ходатайство о проведении комплексной почерковедческой и судебной фоноскопической, лингвистической, психологической экспертиз, суд нарушая право на защиту, в удовлетворении ходатайств отказал; в постановлениях от ДД.ММ.ГГ до удаления в совещательную комнату высказал свое мнение по предмету рассмотрения дела, что недопустимо; считает, что приговор содержит противоречия, надлежащая оценка доказательствам судом не дана, выводы суда не мотивированы, непоследовательны, основаны на предположении. 

В возражении на жалобу государственный обвинитель прокуратуры г.Бийска Шатобалова И.В. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности осужденной соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что Барыбина Н.В. не совершала фальсификацию доказательств по находившемуся у нее в производстве уголовному делу в отношении К1 судом первой инстанции проверялись и правильно признаны не соответствующими действительности, так как опровергаются другими доказательствами по делу:

- показаниями потерпевшего К1. о том, что Барыбина Н.В. проводила дознание по уголовному делу, возбужденному ДД.ММ.ГГ по факту причинения им ДД.ММ.ГГ Д вреда здоровью средней тяжести, причиненного в результате произведенного выстрела из травматического пистолета; Барыбина Н.В. ДД.ММ.ГГ допрашивала его один раз в качестве свидетеля, один раз в качестве подозреваемого, в ходе которых он указывал на то, что Д напал на него с ножом, который нашли при осмотре места происшествия; в дальнейшем осужденная стала склонять его к прекращению уголовного дела за примирением, утверждая, что это не повлечет для него никаких негативных последствий; ДД.ММ.ГГ пригласила его и Д на очную ставку для достижения примирения, где убедила их примириться, ДД.ММ.ГГ он подписал представленные Барыбиной Н.В. для прекращения уголовного дела за примирением необходимые документы, в том числе заявление о согласии на прекращении уголовного дела по ст. 25 УПК РФ, подготовленные Барыбиной Н.В. протокол его допроса в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГ и протокол очной ставки с Д от ДД.ММ.ГГ, то есть они были составлены задним числом, в которых было указано, что у Д ножа не было; при этом Барыбина Н.В. пояснила, что такие показания необходимы для прекращения уголовного дела по ст. 25 УПК РФ; адвоката при этом не было; она хотела нож передать ему, однако он отказался, пояснив, что нож ему не принадлежит; после подписания протоколов допроса и очной ставки он сфотографировал данные документы на свой мобильный телефон, а также при разговорах с Барыбиной Н.В. и Д вел аудиозапись на свой мобильный телефон; после этого он решил проконсультироваться с адвокатом, который сообщил, что уголовное дело прекращено не по реабилитирующим основаниям; он обжаловал данное постановление прокурору, постановление было отменено, в дальнейшем прекращено уголовное дело в порядке ст. 24 ч.1 п.2 УПК РФ; 

- показаниями свидетеля С о том, что с ДД.ММ.ГГ она приходила в отдел полиции 

<

адрес> для стажировки, чтобы устроиться на работу следователем; Барыбину Н.В. знала с 2017 года; в один из дней с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ Барыбина Н.В. попросила ее переписать протокол осмотра места происшествия, составленный следователем И, за исключением вычеркнутого ею части текста; переписанный текст протокола и его оригинал она передала Барыбиной, какие-либо подписи в протоколе она не ставила; при ознакомлении с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, находившегося в материалах уголовного дела, подтвердила, что данный протокол составлен ею по просьбе Барыбиной Н.В., подписи в протоколе она не ставила;

- показаниями свидетеля И о том, что с ДД.ММ.ГГ работает следователем в 

<

адрес> в это время в отделе работала и Барыбина Н.В.; в ДД.ММ.ГГ она с экспертом Б, оперуполномоченным Г1, участковым П, ответственными по отделу М, С2 выезжала на место происшествия по факту огнестрельного ранения Д; на месте находился К1, который сообщил, что он выстрелил в Д из травматического пистолета, Д увезли в больницу, на месте происшествия были изъяты травматический пистолет, разрешение на пистолет, фото следа обуви, гильзы, нож, который находился в цветнике; со слов К1 Д указанным ножом угрожал ему, нож поднимал эксперт Б; все изъятое она записала в протокол, было упаковано и опечатано в присутствии понятых, протоколы она передала дежурному, по пистолету назначила экспертизу; нож и вещи Д остались у нее в кабинете, на следующий день они были переданы Р, который сдал их в камеру вещественных доказательств; впоследствии дознаватель Г предъявила ей протокол осмотра места происшествия, в котором был не ее подчерк, она узнала подчерк стажера С, в протоколе не было указано об изъятии ножа, подпись ей не принадлежит; также она опознала предъявленный Г нож, который изъяли в сейфе Барыбиной; С сообщила ей, что по просьбе Барыбиной она переписала протокол осмотра места происшествия для исправления ошибок;

- показаниями свидетеля Г о том, что в ДД.ММ.ГГ ей было передано уголовное дело, возбужденное Барыбиной Н.В. по факту причинения К1 Д телесных повреждений, и прекращено по ст.25 УПК РФ, в дальнейшем постановление о прекращении отменено, возобновлено производство по делу; в ходе которого было установлено, что изымался нож, одежда Д о чем в деле не было указано, она запросила информацию в ЭКЦ, оказалось, что по ножу и следу обуви проводились экспертизы, однако постановлений о назначении экспертиз, заключений в деле не было, по запросу ей были предоставлены указанные заключения экспертиз, об отсутствии документов она сообщила З была создана комиссия в составе Ш Ц Т, З был вскрыт сейф в кабинете Барыбиной, в котором был обнаружен нож, который опознала И в заключении эксперта также было фото этого же ножа; И также предъявлен протокол осмотра места происшествия, которая пояснила, что протокол написан не ее рукой, подпись в протоколе не ее, нож среди изъятого не значится; по окончании дознания она прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления; 

- показаниями свидетелей Ц, Ш З о том, что в ДД.ММ.ГГ они в составе комиссии принимали участие во вскрытии сейфа в кабинете Барыбиной, в ходе которого был изъят нож, о чем составили акт обследования кабинета 

<

адрес>; И опознала данный нож, как изъятый при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ; 

- показаниями свидетеля Р. о том, что ДД.ММ.ГГ у него находился материал проверки в отношении К1 по факту его причинения Д телесного повреждения; в материале был протокол осмотра места происшествия, составленный И согласно которого были изъяты пистолет, гильзы, патрон, след обуви, нож, в дальнейшем пистолет с гильзами он передал К1 нож передал в камеру хранения вещественных доказательств по квитанции с копией протокола осмотра места происшествия Ш1 квитанцию приобщил к материалам проверки; материал был передан Барыбиной Н.В.;

- показаниями свидетеля Ш1 о том, что в ДД.ММ.ГГ он работал старшиной 

<

адрес> принимал на хранение и выдавал вещественные доказательства; согласно записей в книге вещественных доказательств он передал нож лично дознавателю Барыбиной Н.В. для проведения экспертизы, больше нож в камеру не возвращался, ранее данный нож в камеру хранения сдал Р вместе с копией протокола осмотра места происшествия, в котором указано об изъятии ножа; в книге делается отметка и подпись сотрудника, забравшего вещественное доказательство;

- показаниями свидетелей С2 Г1 П М Б о том, что ДД.ММ.ГГ они выезжали на место происшествия по факту причинения Д огнестрельного ранения К1; следователем И в присутствии понятых произведен осмотр места происшествия, в кустах изъят нож, которым со слов К1 ему угрожал Д., участники расписались в протоколе осмотра места происшествия; в представленном им в дальнейшем протоколе осмотра места происшествия были не их подписи; а в копии протокола осмотра места происшествия, изъятой в камере вещественного доказательств, стояли их подписи;

- показаниями свидетеля Л о том, что ДД.ММ.ГГ он на крик женщины вышел на улицу, где услышал звуки борьбы, два выстрела, сын Д2 застонал, приехали сотрудники полиции, они что-то искали, светили фонариками, Д лежал в клумбе, на расстоянии одного метра от него был найден нож, сказали, что эксперт заберет его, Д увезли в больницу;

- показаниями свидетеля С1. о том, что он присутствовал в качестве понятого при осмотре места происшествия, видел как были изъяты пистолет, гильзы, нож, отпечаток следа; нож изъял эксперт в траве; в дальнейшем данный нож он опознал;

-протоколами очных ставок между Барыбиной Н.В. и К1., И., С К Ш1 в ходе которых свидетели подтвердили свои показания; 

-копией протокола очной ставки между К1 и Д

-копией последнего листа протокола допроса подозреваемого К1

- актом обследования служебного помещения (кабинета 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ, в ходе которого в нижней камере металлического сейфа обнаружен и изъят нож;

- протоколом опознания И ножа, который был изъят в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГ; 

- заключением эксперта, согласно которого исследуемые рукописные записи в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, составленные от имени И выполнены С; подпись от имени следователя И вероятно выполнена не И, а другим лицом, установить, кем выполнена подпись не представляется возможным;

-протоколом выемки книги учета вещественных доказательств, акта приема-передачи №20 от ДД.ММ.ГГ у Ш1;

- заключением эксперта, в соответствии с которым запись: «Барыбина для провед.экспертизы» от имени Барыбиной Н.В. в книге учета вещественных доказательств 

<

адрес> в графах «кому передано, результат» (запись №397) выполнена Барыбиной Н.В.; запись «Барыбина» от имени Барыбиной Н.В. в акте приема-передачи №20 от ДД.ММ.ГГ в графе «принял» выполнена Барыбиной Н.В.;

- заключением эксперта, в соответствии с которым исследуемые рукописные записи в расписке о получении заключения эксперта №1421 от ДД.ММ.ГГ от имени Барыбиной Н.В., выполнены Барыбиной Н.В.;

- протоколом осмотра предметов, согласного которого осмотрены: уголовное дело *** по обвинению К1 в двух томах с вещественным доказательством – ножом; книга учета вещественных доказательств 

<

адрес> акт приема-передачи № 20 от ДД.ММ.ГГ о передаче ножа Барыбиной Н.В. в связи с необходимостью производства экспертизы; расписка о получении Барыбиной Н.В. заключения эксперта №1421 от ДД.ММ.ГГ и вещественного доказательства-ножа; 

- -аудиозаписью переговоров К Барыбиной Н.В. и Д; протоколом осмотра предметов, в ходе которого с участием К. осмотрен изъятый у последнего оптический диск, на диске имеются 3 аудиофайла, К пояснил, что на прослушанных аудиозаписях он опознает свой голос, голос Барыбиной Н.В., голос Д, что дословное содержание аудиозаписей отражено полно и верно; аудиозаписи были сделана им на диктофон мобильного телефона ДД.ММ.ГГ в ходе проведения дознавателем Барыбиной Н.В. очной ставки между ним и потерпевшим Д в служебном кабинете 

<

адрес> а также ДД.ММ.ГГ, когда он приходил к Барыбиной Н.В. для подписания документов по уголовному делу, в том числе заявления о согласии на прекращение уголовного дела; из вышеуказанных аудиозаписей следует, что Барыбина Н.В. в ходе очной ставки склоняет его и Д к примирению по уголовному делу, разъясняет, что нож не будет фигурировать в материалах уголовного дела, что она уберет все сведения о нем из уголовного дела и уголовное дело будет прекращено; Барыбина Н.В. ему возвращает принадлежащий ему пистолет, а также предлагает забрать нож, который ему не принадлежит, на его пояснения, что его с ним могут задержать, Барыбина Н.В. поясняет, что в соответствии с проведенной экспертизой, он не является холодным оружием. Кроме того, на диске содержатся два изображения – расписка о получении пистолета от ДД.ММ.ГГ и первый лист протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГ между К1 и Д;

- ответом на запрос, согласно которому представлены копия квитанции ( расписки) № 19 (20) от ДД.ММ.ГГ о передаче оперуполномоченным Р старшине 

<

данные изъяты> Ш1 ножа, копия протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которой нож изъят, копия акта приема-передачи № 19 (20) от ДД.ММ.ГГ согласно которой Ш1 передал нож дознавателю Барыбиной Н.В. для проведения экспертизы, копия журнала учета вещественных доказательств;

-материалами уголовного дела в отношении К1;

- материалами оперативно-розыскной деятельности, в том числе актом добровольной выдачи К оптического диска от ДД.ММ.ГГ с тремя аудиофайлами разговоров К1, Барыбиной Н.В. и Д; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений от ДД.ММ.ГГ с участием старшего дознавателя З, в ходе которого изъято уголовное дело по обвинению К1 в двух томах, вещественное доказательство по делу- нож; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГ, согласно которому в 

<

адрес> изъяты расписка Барыбиной Н.В. о получении вещественного доказательства- ножа, прилагаемого к заключению эксперта № 1421, постановление о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГ, заключение эксперта № 1421 от ДД.ММ.ГГ.;

- выпиской из приказа от ДД.ММ.ГГ, согласно которой с ДД.ММ.ГГ Барыбина Н.В. назначена на должность дознавателя группы по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции 

<

данные изъяты> должностным регламентом Барыбиной Н.В.; копией заключения по материалам служебной проверки от ДД.ММ.ГГ, согласно которому за совершение проступка, выразившегося в приобщении к материалам уголовного дела протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, в котором отсутствовали сведения об изъятии ножа, Барыбина Н.В. представлена к увольнению из органов внутренних дел РФ в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел); и другими подробно приведенными в приговоре доказательствами.

Все доказательства, положенные судом в основу приговора, получены с соблюдением требований закона, нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при производстве предварительного расследования и рассмотрении дела судом, не допущено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о допустимости доказательств, исследованных судом, положенных в основу приговора. Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции тщательно проверил все показания осужденной, свидетелей и оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу. Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы жалобы о нарушении судом правил оценки доказательств по делу, являются несостоятельными.

Совокупность вышеуказанных, согласующихся между собой доказательств, добытых в соответствии с законом, опровергает доводы жалобы о непричастности Барыбиной Н.В. к совершению преступления.

Доводы жалобы о том, что Барыбина Н.В. не фальсифицировала протокол допроса К1, протокол очной ставки между К1 и Д разъясняла К1 последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, судом обоснованно опровергнуты последовательными показаниями потерпевшего К1 о том, что Барыбина Н.В. заранее подготовила текст протоколов, указав, что ножа у Д не было, что необходимо для прекращения уголовного дела за примирением, что не повлечет для него негативных последствий, задним числом составив данные протоколы, внеся в них не соответствующие действительности сведения; адвокат М при этом не присутствовал; хотя в первоначальных показаниях он указывал о том, что произвел выстрел, так как Д напал на него с ножом. 

Объективность показаний К1 сомнений не вызывает, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей И Б, Р, М П, Г1 К С1 С2 Л об обнаружении, изъятии и указании в протоколе осмотра места происшествия ножа; показаниями свидетеля Ш1 о том, что нож был сдан Р в камеру хранения вещественных доказательств вместе с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ и впоследствии выдан Барыбиной Н.В.; показаниями свидетеля И об опознании ею ножа, изъятого в сейфе, которым пользовалась Барыбина Н.В., который был обнаружен при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ; показаниями свидетеля Р о том, что он передал в камеру хранения вещественных доказательств изъятый при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ нож; аудиозаписью разговоров Барыбиной Н.В. с К1 и Д из содержания которой следует, что Барыбина при проведении между последними очной ставки уговаривает их помириться, предлагает выйти в коридор, затем вызывает их на ДД.ММ.ГГ, поясняет, что подготовит все документы и дело в суд не пойдет; при беседе с К1 поясняет, что в протоколе допроса сделала, что ножа у Д не было, К1 это показалось, при этом она печатает и поясняет, что она пишет так как надо, предлагает расписаться и не бояться, так как там тоже самое, что в протоколе очной ставке; говорит, что адвокат при этом не нужен, так как она прекратит уголовное дело; предлагает забрать нож, так как он по заключению экспертизы не является холодным оружием; копией протокола осмотра места происшествия, находившегося в комнате хранения вещественных доказательств, согласно которого установлено, что нож обнаружен и изъят при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ.

Ссылка в жалобе на отсутствие на аудиофайле пояснений потерпевшего К1 о наличии у Д ножа, в ходе разговора с последним в отделе полиции, а также, что в судебном заседании потерпевший К1 не сообщал о прибывших на место происшествия сотрудниках полиции из 

<

адрес>, в то время как данное обстоятельство содержится в разговоре К1 на аудиофайле, не свидетельствует о том, что показания потерпевшего К1 которые суд положил в основу приговора, являются недостоверными.

Таким образом суд обоснованно пришел к выводу о том, что Барыбина Н.В. внесла самостоятельно заведомо ложные показания К1. в указанные документы, при расследовании в отношении последнего уголовного дела относительно отсутствия у Д ножа, в отсутствии адвоката, тем самым сфальсифицировав данные протоколы. При этом суд правильно указал о том, что поскольку указанные протоколы содержатся в материалах исследованного в судебном заседании уголовного дела в отношении К1 в связи с чем оценка допустимости данных доказательств, может быть дана по уголовному делу по факту причинения телесных повреждений Д

Не состоятельными являются доводы жалобы о признании недопустимыми доказательства оптического диска, выданного К1, с содержащимися аудиофайлами. 

Данные доказательства получены судом по результатам оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в соответствии с требованиями закона, оценены судом в порядке ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Сведения, содержащиеся в переданных органу предварительного расследования в установленном порядке документах по результатам указанных оперативно-розыскных мероприятий, проверены в ходе судебного следствия, и подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетелей. 

Как установлено судом аудиозапись, содержащаяся на оптическом диске, изъятом у К1 приобщенном к материалам дела в качестве вещественного доказательства, и прослушанная в судебном заседании, соответствует содержанию записи, указанному в протоколе ее осмотра в ходе предварительного расследования, несоответствий продолжительности записи аудиофайлов, выданных К1 на оптическом диске, и записи аудиофайлов, прослушанных в судебном заседании, не выявлено, при прослушивании аудиозаписи на диске в ходе предварительного расследования замечаний от участвующего в прослушивании аудиозаписи К1 не поступило, в том числе и о том, что запись не соответствует действительности, его пояснения зафиксированы следователем неверно; протокол осмотра оформлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем суд обоснованно признал указанную аудиозапись на оптическом диске и протокол осмотра предметов в качестве относимых и допустимых доказательств по делу; при этом мотивированно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о назначении комплексной судебной фоноскопической, лингвистической и психологической экспертизы. При этом суд, отказывая в удовлетворении ходатайства защиты, вопреки доводам жалобы, оценку достоверности, содержащимся записям на оптическом диске, аудиофайлах, в постановлении не давал; оценка данным записям дана судом при постановлении приговора. Не свидетельствует об этом и указание суда в постановлении об отсутствии расхождений по продолжительности записи при техническом прослушивании данных записей. По вышеуказанным основаниям суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайства адвоката о назначении указанной экспертизы. 

Совокупность вышеуказанных согласующихся между собой доказательств с достоверностью опровергает доводы жалобы о том, что Барыбина не фальсифицировала протокол осмотра места происшествия, не просила С переписать протокол осмотра места происшествия, последнюю она впервые увидела на очной ставке. Данные доводы судом проверены и опровергнуты показаниями свидетеля С о том, что она именно по просьбе Барыбиной Н.В. переписала предоставленный ей осужденной протокол осмотра места происшествия, составленный И, с исключением части текста, указанного Барыбиной Н.В. 

Суд обоснованно признал достоверными показания свидетеля С поскольку они добыты в соответствии с законом и согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с выводами почерковедческой экспертизы, согласно которой исследуемые рукописные записи в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, составленные от имени И выполнены С показаниями свидетеля И о том, что ДД.ММ.ГГ именно она составляла протокол осмотра места происшествия по факту причинения Д огнестрельного ранения; однако в представленном дознавателем Г протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ был не ее почерк, Г сообщила, что протокол был переписан С, последняя сообщила ей, что ее попросила об том Барыбина Н.В..

Имеющиеся расхождения в показаниях свидетеля С судом устранены, при исследовании показаний свидетеля, данных в ходе предварительного следствия, последняя уточнила, что когда она переписывала протокол осмотра места происшествия, по просьбе Барыбиной исключила из протокола текст на третьем листе протокола, а также из перечня изъятого.

Судом дана надлежащая оценка показаниям свидетеля Р1 о том, что она не знала стажера С что не ставит под сомнение объективность показаний свидетеля С поскольку они объективно также подтверждены показаниями свидетеля С2 о том, что с ДД.ММ.ГГ С проходила стажировку в отделе полиции 

<

адрес> показаниями свидетеля И подтвердившей данные показания. 

Совокупность данных согласующихся между собой доказательств опровергает доводы жалобы о необъективности показаний свидетелей С, И о том, что свидетели, находясь в дружеских отношениях, оговаривают Барыбину Н.В..

Ссылка в жалобе на наличие расхождений между показаниями свидетеля С и С1, а также протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ в части присутствия при проведении осмотра места происшествия понятых и подписания ими протокола после проведения осмотра, с учетом предъявленного Барыбиной обвинения, как правильно указано в приговоре, не ставит под сомнение вывод суда о совершении Барыбиной фальсификации протокола осмотра места происшествия при указанных в приговоре обстоятельствах, данные доводы подлежат оценке в рамках уголовного дела по факту причинения огнестрельного ранения Д. 

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно признал несостоятельными показания Барыбиной о том, что нож из камеры хранения вещественных доказательств она не забирала, не назначала проведение в отношении ножа экспертизы, не получала заключение экспертизы и нож и не хранила его в сейфе, поскольку они опровергаются совокупностью вышеуказанных доказательств, в том числе показаниями свидетеля Ш1 о том, что нож, изъятый при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ, был сдан в камеру хранения вещественных доказательств Р затем выдан им лично дознавателю Барыбиной Н.В. для проведения экспертизы, после этого нож не возвращали; заключением эксперта, согласно которого установлено, что записи о получении ножа в книге учета вещественных доказательств и в акте приема-передачи о принятии ножа выполнены Барыбиной Н.В.; копией протокола осмотра места происшествия, находящейся в комнате хранения вещественных доказательств, согласно которой нож обнаружен и изъят в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГ, а также копиями журнала учета вещественных доказательств и акта приема-передачи, согласно которым нож выдан Барыбиной Н.В. для проведения экспертизы; заключением эксперта №625 от ДД.ММ.ГГ, в соответствии с которым установлено, что рукописные записи в расписке о получении заключения эксперта № 1421 (холодного оружия) выполнены Барыбиной Н.В., распиской о получении Барыбиной Н.В. заключения эксперта № 1421 с вещественным доказательством- ножом; заключением эксперта №624 от ДД.ММ.ГГ, согласно которого следует, запись: «Барыбина для провед.экспертизы» от имени Барыбиной Н.В. в книге учета вещественных доказательств 

<

адрес> в графах «кому передано, результат» (запись №397) выполнена Барыбиной Н.В.; запись «Барыбина» от имени Барыбиной Н.В. в акте приема-передачи №20 от ДД.ММ.ГГ в графе «принял» выполнена Барыбиной Н.В.; показаниями свидетелей Ц, Г З., Ш об обнаружении и изъятии ножа в нижнем отсеке металлического шкафа, находящегося в бывшем служебном кабинете Барыбиной Н.В., актом обследования служебного помещения (кабинета) 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ, в ходе которого в нижней камере металлического сейфа был обнаружен и изъят нож; показаниями свидетеля И о том, что при предъявлении данного ножа она опознала его как изъятого с места происшествия.

Вопреки доводам жалобы оснований для признания данных доказательств недопустимыми суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они добыты в соответствии с законом, противоречий не содержат, согласуются между собой. 

Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, соблюдение при проведении экспертных исследований по данному делу необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает.

Оценка иным проведенным по делу экспертиз, из выводов которых следует, что ответить на вопрос о принадлежности подписей Барыбиной Н.В., либо другому лицу, не представилось возможным, по указанным в них причинам, не ставит под сомнение выводы экспертиз №624 и №625. 

Вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о недопустимости доказательства – заключение эксперта №1421 от ДД.ММ.ГГ указание в заключении об упаковке дактилопленок, которое обоснованно расценено как техническая ошибка, поскольку как установлено материалами дела какие-либо дактилопленки в ходе расследования уголовного дела в отношении К1 в том числе отпечатками с ножа, не изымались, из фототаблицы в заключение эксперта следует, что объектом, представленным на экспертизу является нож. Необходимости в установлении фактов иных исследований до проведения экспертизы в отношении ножа, не влияющих на обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу, не имеется.

Данные экспертизы оценены судом наряду с другими доказательствами по делу. В связи с этим, необходимости в назначении иных судебных экспертиз, в том числе в назначении комплексной судебной почерковедческой экспертизы суд апелляционной инстанции не находит.

Несостоятельными являются доводы жалобы о признании недопустимыми доказательствами показания вышеуказанных свидетелей, входящих в состав комиссии по изъятию ножа из сейфа, все свидетели подтвердили факт осмотра и изъятия в сейфе в кабинете 

<

адрес> ножа, оснований для признания акта обследования служебного кабинета 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ недопустимым доказательствам по доводам жалобы не имеется. Установление судом неточностей в показаниях свидетелей в части подписей членов комиссии, не ставит под сомнение сам факт участия их в данном осмотре сейфа и факт изъятия из сейфа ножа.

Материалы дела судом проверены полно, всесторонне, объективно. Необходимости в проведении дополнительных следственных действий, в истребовании дополнительных сведений, в том числе заявленных защитой, суд апелляционной инстанции не находит. Все доводы, выдвигавшиеся осужденной, защитой в суде первой инстанции тщательно проверялись и были отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре. Тот факт, что осужденная не согласна с оценкой доказательств, данной судом, не свидетельствует об ошибочности выводов суда. 

Оценка исследованным судом первой инстанции доказательствам дана в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения данного дела. В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, при этом в приговоре приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. При этом показаниям свидетелей Д Д2, Д1 А в приговоре дана надлежащая оценка.

Ссылка в жалобе на несвоевременное ознакомление осужденной с постановлениями о назначении экспертиз, не свидетельствует о недопустимости данных документов, заключений экспертиз, учитывая правовой статус Барыбиной в ходе предварительного расследования; данное обстоятельство не повлекло нарушение процессуальных прав Барыбиной, поскольку после ознакомления с выводами экспертиз осужденная и защита реализовали свое право ходатайствовать о назначении и проведении дополнительных и иных экспертиз, с указанием конкретных вопросов и экспертных учреждений.

Оценив в совокупности добытые по делу доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденной в содеянном и правильно квалифицировал ее действия по ст. 303 ч.2 УК РФ, дав в приговоре надлежащую оценку показаниям осужденной о ее непричастности к преступлению.

Судом бесспорно установлено, что Барыбина Н.В., являясь дознавателем, по находившемуся у нее в производстве уголовному делу в отношении К1 допустила фальсификацию доказательств, изложенных в приговоре.

Ссылка в жалобе на то, что апелляционным постановлением Алтайского краевого суда постановление дознавателя Г от ДД.ММ.ГГ о прекращении в дальнейшем уголовного дела в отношении К1 на основании п.2 ст.1 ст. 24 УПК РФ отменено в виду отсутствия надлежащей оценки доказательств по делу, не опровергает выводы суда о доказанности вины Барыбиной Н.В. в фальсификации указанных в приговоре доказательств.

С учетом изложенного, жалоба адвоката об отмене приговора и оправдании Барыбиной Н.В. за отсутствием состава преступления, удовлетворению не подлежит.

Наказание Барыбиной Н.В. назначено в соответствии со ст. 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных ее личности, смягчающих обстоятельств.

Смягчающими обстоятельствами судом признаны и учтены наличие 

<

данные изъяты>, положительная характеристика по месту прежней службы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности содеянного, материалами дела не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных личности осужденной, суд обоснованно назначил осужденной наказание, связанное с лишением свободы, с назначением предусмотренного санкцией закона дополнительного наказания, назначив основное наказание с применением ст. 73 УК РФ, достаточно полно мотивировав свои выводы. С учетом фактических обстоятельств содеянного, не свидетельствующих о меньшей степени общественной опасности, оснований для смягчения наказания, назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также для применения ст. 15 ч.6 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит. Назначенное Барыбиной Н.В. наказание соразмерно содеянному, отвечает принципу справедливости.

С учетом изложенного, оснований к отмене, изменению приговора по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 18 июня 2021 года в отношении Барыбиной Н. В. оставить без изменения; апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке и сроки, предусмотренные главой 47.1 УПК РФ. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий: Т.Н.Веряскина

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

*** 

***

***

***

***

***

*** 

***

***

*** 

***

*** 

*** 

*** 

*** 

***

*** 

***