К делу №2-2382/19г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Крымск 24 декабря 2019 года

Крымский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Гусихин Н.Я.,

при секретаре Хоменко Ю.Ю.,

с участием: помощника Крымского межрайонного прокурора Бузыкиной А.А.,

истца ФИО1 и её представителя ФИО2,

представителя ответчика по доверенности ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ответчику- Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Крымская центральная районная больница» о признании её увольнения незаконным; о признании приказа о её увольнении незаконным; о признании незаконной записи в её трудовой книжки об увольнении по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ; восстановить ФИО1 на работе в должности начальника отдела по охране труда ГБУЗ « Крымская ЦРБ»; взыскать ответчика средний заработок за время вынужденного прогула; взыскать недополученную заработную зарплату за период с апреля 2019 года по июль 2019 года в размере 30116 руб.37 копеек; признать незаконным действие главного врача ГБУЗ « Крымская ЦРБ» в просрочке выплаты дополнительной компенсации в соответствии со ст. 180 ч.3 ТК РФ; признать незаконным бездействие главного врача ГБУЗ « Крымская ЦРБ» в издании приказа о предоставлении истице отпуска по уходу за ребенком с 2 сентября 2019 года до достижения ребенком 3 лет ; признать незаконным отказ главного врача ГБУЗ « Крымская районная больница» в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с5 августа 2019 года; взыскать с ответчика 120000 рублей компенсации морального вреда; 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Крымский районный суд с исковым заявлением (с изменениями от 10.12.19г.) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения « Крымская центральная районная больница» о признании её увольнения незаконным; о признании приказа о её увольнении незаконным; о признании незаконной записи в её трудовой книжки об увольнении по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ; о восстановлении на работе в должности начальника отдела по охране труда ГБУЗ « Крымская ЦРБ» ; о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула; о взыскании недополученной заработной платы за период с апреля 2019 года по июль 2019 года в размере 30116 руб.37 копеек; о признании незаконным действие главного врача ГБУЗ « Крымская ЦРБ» в просрочке выплаты дополнительной компенсации в соответствии со ст. 180 ч.3 ТК РФ; признать незаконным бездействие главного врача ГБУЗ « Крымская ЦРБ» в издании приказа о предоставлении истице отпуска по уходу за ребенком с 2 сентября 2019 года до достижения ребенком 3 лет ; признать незаконным отказ главного врача ГБУЗ « Крымская районная больница» в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с5 августа 2019 года; взыскать с ответчика 120000 рублей компенсации морального вреда. 

Свои требования мотивирует тем, что с 6 июня 2011 года работала согласно трудового договора в Крымской ЦРБ на должности делопроизводителя, инженера по охране труда, а с 19 мая 2014 года руководителем отдела по охране труда. 

9 июля 2019 года она была ознакомлена с приказом от 4 июля 2019 года по Крымской ЦРБ о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата. В уведомлении было указано, что её должность начальника отдела по охране труда на основании приказа главного врача Крымской ЦРБ от 2.07.2019 года № « О внесении изменений в штатное расписание» будет сокращена по истечении двух месяцев. 

12 июля 2019 года она по собственной инициативе обратилась с заявлением к главному врачу Крымской ЦРБ, в котором просила уволить её по указанным основаниям с 12.07.2019 года без отработки установленных законом двух месяцев. Главный врач согласился и уволил её с 12 июля 2019 года в связи с сокращением штатов. Она получила полный расчет с выплатой дополнительной компенсации. Но затем она узнала, что этим же приказом сокращается и отдел по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям вместе с руководителем. При этом в результате указанных штатных мероприятий создается новый отдел, который будет именоваться « Отдел ГО и ЧС и охраны труда», где будет один руководитель, то есть, по её мнению, предпринятые штатные мероприятия фактически направлены на создание видимости сокращения именно её должности с полной передачей трудовой функции руководителя специалисту по охране труда. 

Считает, что её увольнение по указанным основаниям является не законным, так как реально сокращения штата не произошло, при уведомлении о предстоящем сокращении штата ей другой вакантной должности никто не предлагал, каких- либо правовых оснований для изменения штатного расписания путем издания приказа от 2.07.2019 года у ответчика не было, её увольнение произошло в нарушении ч.4 ст.261 ТК РФ, так как она имеет ребенка в возрасте до 3 лет и несовершеннолетнего до 14 лет. Кроме того, ответчик незаконно отказал ей в предоставлении отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком с 2 сентября 2019 года по 5 октября 2019 года до достижения ребенком возраста 3-х лет по её заявлению, которое она подала работодателю 4 июля 2019 года. В этот же день она обратилась к ответчику с предоставлением ей очередного трудового отпуска с 5 августа 2019 года, но ей тоже было отказано. Ответчиком также полностью не оплачена заработная плата в виде выплаты стимулирующего характера, которые доплачиваются работникам в связи с качественным выполнением трудовых обязанностей и результатов труда. Данные выплата устанавливаются и принимаются руководителем в целях стимулирования работников учреждений к качественному отношению к своим обязанностям. В результате в период времени с апреля 2019 г. по июль 2019 года она недополучила 22464 рубля, что повлекло за собой уменьшения размера её среднего заработка, это послужило основанием неправильного определения среднего заработка при её расчете связанного с увольнением. Поэтому всего её недополучено 30116 рублей 37 копеек ( 22464 + 7652 руб.37 коп). Указанные нарушения в виде недовыплаты компенсации и не предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком и очередного отпуска явились неправомерными действиями главного врача Крымской ЦРБ, которые она просит признать незаконными. Просит также признать увольнение незаконным, признать незаконной соответствующую запись в её трудовой книжке, взыскать среднюю зарплату за время вынужденного прогула и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 120000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали заявленные требования и просили суд их удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковое заявление ФИО1 не признал и суду пояснил, что в Крымской центральной районной больнице существовало два отдела – по труду и ГОЧС. В целях их реорганизации руководством больницы было принято решение о соединении этих двух отделов в один и назначить одного руководителя. Для этого 2 июля 2019 года был издан приказ по учреждению № « О внесении изменений в штатное расписание ГБУЗ « Крымская ЦРБ», которым штатная должность начальника отдела по охране труда сокращается. Об этом сразу же всем стало известно, 4 июля 2019 года было подготовлено письменное уведомление и 9 июля 2019 года ФИО1 с ним ознакомилась. Всем заинтересованным в этом лицам устно было разъяснено, что должности сотрудников не сокращаются, все будут переведены в единый отдел, где будет один руководитель, кто конкретно не определено, данный вопрос будет разрешен по истечении двух месяцев. Поэтому других должностей пока никому не предлагалось. Возможно им могла быть и ФИО1. Однако 12 июля 2019 года она подала заявление, в котором просила уволить её именно по сокращению штата без отработки установленных двух месяцев и именно с 12 июля 2019 года. Это она объяснила тем, что у нее двое детей и при увольнении по этим основаниям она получит заработную плату и плюс компенсационные выплаты. Руководство больницы пошло ей навстречу и удовлетворило её заявление. В течении трех дней с момента уведомления и принятия её заявление физически невозможно было ознакомить её со штатным расписанием и предложить вакантные должности имеющиеся на тот момент (озеленителя, мед. регистратора и уборщика технических помещений), тем более что никто не собирался увольнять её при объединении отделов. А наоборот у руководителя рассматривался вопрос чтобы её оставить. Уволить ФИО1 по таким основаниям был её выбор. Упразднение должности, работодатель сам решает, как ему менять структуру подразделений, было принято решение о реорганизации двух отделов в один и должность специалиста по охране труда присутствовала, истица была ознакомлена с приказом и она видела, что формируется новый отдел, что она может быть трудоустроена, но она сама не захотела ждать и уволилась, написала заявление, инициатива исходила от истицы, в данном случае работодатель просто удовлетворил требование сотрудника. При упразднении должности, работодатель сам решает, как ему менять структуру подразделений, было принято решение о реорганизации двух отделов в один и должность специалиста по охране труда присутствовала, истица была ознакомлена с приказом и она видела, что формируется новый отдел, но она сама не захотела ждать и уволилась, написала заявление, инициатива исходила от истицы, в данном случае работодатель просто удовлетворил требование сотрудника. Реорганизация двух отделов планировалась и произведена реально. В настоящее время два отдела объединены, назначен один руководитель, а все сотрудники остались на своих местах в качестве специалистов.

Расчет с нею был произведен своевременно и в полном размере, задержка на два дня компенсационной выплаты обусловлена выходными днями, так как требовался иной расчет и за задержку выплаты ей оплачена пеня. В части предоставления отпуска по уходу за ребенком истица указала со 2 сентября по 5 октября 2019 года, то есть по истечению срока исполнения приказа о сокращении, хотя она могла бы написать в тот же день и ей его безусловно бы предоставили. У истицы очередной трудовой отпуск начинался с 15 июля 2019 года, она могла написать заявление на очередной отпуск, а затем на отпуск по уходу за ребенком в любое время и до того момента когда ему исполнится три года находится в этом отпуске, однако она попросила компенсацию за отпуск и уволилась с 12 июля 2019 года. Руководитель учреждения не мог предоставить ей отпуск по уходу за ребенком со 2 сентября 2019 года, так как она уже не находилась в трудовых отношениях с работодателем. Её заявление об увольнении от 12 июля 2019 года само по себе исключило исполнение заявления об отпуске. А заявление о предоставлении очередного отпуска ею не подавалось и ей при увольнении начислена компенсация. Все её манипуляции с отпусками указывают на то, что ФИО1 не планировала продолжать работу, она хотела получить выплаты и её желание исполнилось. Поэтому исковые требования они не признают, так как увольнение произошло по желанию работника. В части стимулирующих недовыплат с апреля по июль 2019 года они также не признают, так как данные выплаты производятся по решению комиссии, созданной при ЦРБ, на которой ведётся протокол, комиссия учитывает работу отдела в целом, количество рабочих дней и так как истица в эти дни находилась в учебном отпуске, то комиссия обоснованно решила уменьшить ФИО1 выплату стимулирующих выплат. Она данное решение комиссии не обжаловала. Стимулирующие выплаты – это не обязанность, а право работодателя, истице выплачивались стимулирующие в размере 8 412 рублей, в мае она получила меньше 6 750,33 руб., в июне меньше, чем в мае, так как она находилась в учебном отпуске, следовательно отработала количество дней меньше.

Свидетель ФИО7 суду пояснила, что она в период увольнения ФИО1 работала специалистом по кадрам и в начале июля все знали о сокращении штатов и соединении двух отделов, все были ознакомлены с приказом и новым штатным расписанием, где должность руководителя отдела сокращалась, но оставалась должность специалиста по охране труда. Она знакомила ФИО1 с соответствующим уведомлением, но не успела её ознакомить с вакантными должностями, так как на третий день она пришла с заявлением об увольнении, она согласилась с увольнением по указанным в приказе основаниям и просила сократить двухмесячный срок, её просьба была удовлетворена. В части стимулирующих выплат свидетель пояснила суду, что руководители отделов, в т.ч. ФИО1, сами подавали заявку ежемесячно и в ней проставляли проценты, а руководитель ЦРБ утверждал.

Суд выслушав стороны и заключение прокурора о необходимости удовлетворения иска, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п.2 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ увольнение в связи с сокращением численности или штата работников допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При этом при увольнении работника в связи с сокращением численности штата должна соблюдаться определенная процедура согласно ст.180 ТК РФ, а именно работник должен быть уведомлен заранее не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении, сокращение должно быть реальным, при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

Как установлено в судебном заседании, приказом от 11 марта 2013 года № ФИО1 была назначена в отдел по труду на должность инженера Крымской центральной районной больницы. Приказом № от 19 мая 2014 года переведена и.о начальника, а затем начальником отдела по труду этого же отдела. 

2 июля 2019 года приказом № по ГБУЗ « Крымская ЦРБ» были внесены изменения в штатное расписание ГБУЗ « Крымская ЦРБ», которым исключены из штата начальник ГОиЧС, специалист по гражданской обороны; по отделу охраны труда- начальник по охране труда, специалист по пожарной безопасности, инженер метролог.

Этим же приказом с 9 сентября 2019 года внесены в штатное расписание начальник отдела ГОЧС, специалист по охране труда, специалист по пожарной безопасности, инженер метролог. 

То есть произведена реорганизация двух отделов в один и определена одна должность руководителя отдела, явно произошло реальное изменение штатного расписания в виде сокращения штатной единицы должности одного руководителя. 

В соответствии со ст.84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Согласно ст.14 ТК РФ если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Последним рабочим днем для ФИО1 являлся рабочий день 12 июля 2019 года и приказ о прекращении с ней трудовых отношений вынесен 12 июля 2019 года. 

Работодателем при прекращении трудовых отношений с работником в связи с сокращением численности работников должна соблюдаться процедура, к которой относится не только предупреждение работников о предстоящем увольнении, но и утверждение нового штатного расписания.

Обстоятельство того, действительно (реально) ли имеет место сокращение численности работников или штата, должно быть подтверждено приказом о сокращении численности или штата работников и новым штатным расписанием, при этом последнее должно быть утверждено до начала проведения мероприятий по сокращению численности или штата работников организации.

Как видно из анализа исследованных судом документов процедура увольнения ФИО1 проведена в соответствии с требованиями трудового законодательства, был издан приказ о сокращении штата и утверждено новое штатное расписание. Все сотрудники ознакомлены и уведомлены о сроке и мероприятиях проводимых при выполнении приказа по сокращению штата.

Основными нарушениями при увольнении истица указывает на : - 1). ответчик не предложил ей другую вакантную должность, как это требует ч.1и 2 ст.180 и ст.81 ч.3 ТК РФ. Суд не может согласиться с такой позицией истца, так как данное условие предусмотренное указанными статьями ТК РФ относится к работодателю при непосредственном увольнении работника по сокращению штатной численности и такое требование является актуальным на протяжении всего срока действия при выполнении мероприятий по сокращению штата, то есть в течении двух месяцев. ФИО1 обратилась к работодателю о своем увольнении по основаниям сокращения штатной численности в течении трех дней после уведомления о предстоящем сокращении и у работодателя не было ни физической возможности, ни оснований предложить ей другую работу, так как увольнение и сокращение двухмесячного срока произошло по обоюдному согласию сторон и по инициативе работника в короткий срок. Трудовое законодательство не определяет конкретно срок в течении которого работодатель обязан ознакомить работника о вакантных должностях. Ст.180 ТК РФ указывает на время ознакомления с вакантными должностями при проведении всех мероприятий по сокращению численности работников, т.е на протяжении всех двух месяцев.

- 2). Увольнение произошло в нарушении ч.4 ст. 261 ТК РФ, так как истица на день увольнения имела ребенка в возрасте до 3-лет и несовершеннолетнего до 14 лет. Суд считает, что данная норма ТК РФ действительно запрещает работодателю не увольнять работника по сокращению штатной численности при наличии у нее на иждивении ребенка до 3-летнего возраста… Однако данный запрет распространяется только на те трудовые отношения, когда трудовой договор расторгается по указанным основаниям по инициативе работодателя. В данном рассматриваемом случае ФИО1 просто была уведомлена о предстоящему сокращению её должности в связи реорганизацией двух отделов. Какого –либо спора между работодателем и работником по данным основаниям увольнения не было, мероприятия по реорганизации отделов только начали производиться, никакой инициативы со стороны работодателя по её увольнению не было, в течении двух месяцев вопрос о её трудоустройстве мог бы решиться, но она сама без какого-либо принуждения обратилась к работодателю с заявлением, в котором просит « уволить меня на основании полученного мною 9 июля 2019 года уведомления « О предстоящем увольнении в связи с сокращением штата» без отработки установленного двухмесячного срока – с 12. 07.2019 г.», тем самым она добровольно выразила свое желание прекратить свои трудовые отношения с работодателем. Ст.261 ТК РФ возлагает на работодателя исполнять изложенные в ней требования, однако трудовое законодательство РФ не предусматривает такой запрет на увольнение для работника имеющего детей и не определяет основания по которым ему можно увольняться, а по которым нельзя. Это право и желание самого работника, которым воспользовалась ФИО1 и была уволена в соответствии с её заявлением по обоюдному соглашению работника с работодателем. Трудовое законодательство РФ не ограничивает в правах работника прекращать свои трудовые отношения с работодателем по любым основаниям по его желанию. ФИО1 выбрала сама для себя более выгодное основания для увольнения и потому нельзя это отнести к нарушению работодателем процедуры увольнения. 

В части нарушения работодателем п.6.19 Коллективного договора, на который ссылается истица, запрещающего работодателю упразднять специалистов по охране труда, суд считает безосновательной, так как согласно Приказа по Крымской ЦРБ о сокращении штатов и внесение изменений в штатное расписание, указано, что сокращается должность начальника отдела по охране труда, а вместо нее вводиться специалист по охране труда, то есть никакого нарушения положений Коллективного договора при этом допущено не было. В настоящее время вновь созданный отдел работает и принят на работу специалист по охране труда.

В связи с тем, что суд не находит оснований к отмене приказа руководителя Крымской ЦРБ об увольнении ФИО1 и восстановлении её в прежней должности, тем более что такой должности не существует в штатном расписании, все остальные её требования в части признания незаконной соответствующей записи в трудовой книжке; предоставление отпусков после увольнения, выплаты компенсации морального вреда и взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, - являются производными от первого требования и поэтому, по мнению суда, не требуют иного обоснования, как те что изложены выше о законности её увольнения. 

В соответствии со статьей 140 ТК РФ уволенный работник должен получить все причитающиеся ему денежные средства в день увольнения либо на следующий день после предъявления требования о расчете. Суд не находит оснований для удовлетворения иска ФИО1 в части взыскания с Крымской ЦРБ недополученной заработной платы за период с апреля по июль 2019 года в размере 30116 рублей 37 копеек, так как данная сумма складывается от сумм выплат стимулирующего характера, которые определяет руководитель и созданная при учреждении комиссия. Только руководитель учреждения наделен правом устанавливать размер выплат стимулирующего характера, их выплата направлена на поощрение работников к качественному результату работы и в пределах фонда заработной платы, поэтому стимулирующие выплаты не имеют строго определенного размера. ФИО1 в указанный период находилась в учебных отпусках, работала не полный месяц, поэтому ей начислялась и выплачивалась выплата стимулирующего характера в меньшем размере. В результате средняя заработная плата за этот период уменьшилась в соответствии с расчетом представленным ответчиком.

Суд не находит оснований для удовлетворения иска в части признания незаконными действий (бездействия) руководителя Крымской ЦРБ об отказе в предоставлении очередного отпуска с 5 августа 2019 года и отпуска по уходу за ребенком с 2 сентября по 5 октября 2019 года, в связи с тем что суду не представлено заявление истицы на имя руководителя Крымской ЦРБ о предоставлении очередного отпуска и отказа ей в её просьбе, кроме того она просила предоставить ей отпуска в период времени, когда её трудовые отношения с работодателем были прекращены. Остальные выплаты ей произведены в полном размере и в срок предусмотренный законом.

С учетом вышеизложенного и анализируя исследованные в судебном заседании доказательства представленные сторонами, суд находит иск не подлежащим удовлетворению и потому признает увольнение ФИО1 законным.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ответчику- Государственное бюджетное учреждение здравоохранения « Крымская центральная районная больница» о признании её увольнения незаконным; о признании приказа о её увольнении незаконным; о признании незаконной записи в её трудовой книжки об увольнении по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ; о восстановлении на работе в должности начальника отдела по охране труда ГБУЗ « Крымская ЦРБ» ; о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула; о взыскании недополученной заработной платы за период с апреля 2019 года по июль 2019 года в размере 30116 руб.37 копеек; о признании незаконным действие главного врача ГБУЗ « Крымская ЦРБ» в просрочке выплаты дополнительной компенсации в соответствии со ст. 180 ч.3 ТК РФ; о признании незаконным бездействие главного врача ГБУЗ « Крымская ЦРБ» в издании приказа о предоставлении истице отпуска по уходу за ребенком с 2 сентября 2019 года до достижения ребенком 3 лет ; о признании незаконным отказ главного врача ГБУЗ « Крымская районная больница» в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с5 августа 2019 года; о взыскании с ответчика 120000 рублей компенсации морального вреда; – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Крымский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной формулировке. 

Судья: Н.Я. Гусихин

Решение в окончательной формулировке составлено 26 декабря 2019 года.