44Г-49/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Татарстан

29 мая 2019 г. г. Казань

Президиум Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Хайруллина М.М., 

членов президиума Беляева М.В., Галиакберова А.Ф., Гафарова Р.Ф., Галимуллина И.С., Герасимова А.Ю., Гилманова Р.Р., Горшунова Д.Н., Курмашевой Р.Э., ФИО1, 

с участием заместителя прокурора Республики Татарстан Наумовой Ю.И.,

при секретаре судебного заседания Сафиной А.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по кассационной жалобе ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 25 февраля 2019 г., поступившей в Верховный Суд Республики Татарстан 11 апреля 2019 г., по делу по иску ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Зеленодольская центральная районная больница» (далее – ГАУЗ «Зеленодольская ЦРБ», больница, медицинское учреждение) о компенсации морального вреда, истребованному 12 апреля 2019 г. и поступившему в Верховный Суд Республики Татарстан 18 апреля 2019 г., переданному для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции определением судьи Верховного Суда Республики Татарстан Вишневской О.В. от 6 мая 2019 г.

Заслушав доклад по делу судьи Верховного Суда Республики Татарстан Вишневской О.В., выслушав объяснения ФИО2 в поддержку жалобы, представителя ГАУЗ «Зеленодольская ЦРБ» ФИО3, возражавшего удовлетворению кассационной жалобы, позицию прокурора Наумовой Ю.И., полагавшей жалобу подлежащей удовлетворению, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась с иском к ГАУЗ «Зеленодольская ЦРБ» о компенсации морального вреда, указав что с 6 февраля 2017г. ее супруг - ФИО находился на стационарном лечении с жалобами на отдышку, кашель, проведенное медицинским учреждением лечение к улучшению не привело, и несмотря на это, 17 февраля 2017 г. он был выписан домой, где 19 февраля 2017 г. скончался. Как полагает истица, медицинская помощь ее супругу была оказана сотрудниками больницы некачественно, что привело к смерти ФИО и причинило ей глубокие нравственные страдания, в связи с чем она просила взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда 1 500 000 руб. 

Решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 28 июня 2018 г. иск удовлетворен частично, в пользу истицы с ГАУЗ «Зеленодольская ЦРБ» взыскано 30 000 руб. в счет компенсации морального вреда и в возврат госпошлины 300 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 25 февраля 2019 г. решение городского суда отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске.

В кассационной жалобе ставится вопрос об отмене апелляционного определения как принятого с нарушением норм материального права.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились и не сообщили о причинах неявки, в связи с чем на основании статьи 385 ГПК Российской Федерации президиум находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие. 

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК Российской Федерации).

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 с 1976 года состояла в браке с ФИО

6 февраля 2017 г. ФИО по направлению участкового врача с жалобами на отдышку и кашель был госпитализирован в терапевтическое отделение № 1 ГАУЗ «Зеленодольская ЦРБ», откуда 17 февраля 2017 г. выписан с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>

19 февраля 2017г. ФИО, находясь дома, скончался.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи, проведенной экспертом ООО «Страховая компания «АК БАРС-Мед», при оказании медицинской помощи ФИО выявлены нарушения приказов Минздрава России от 15 ноября 2012 г. № 916н, № 918н и № 923н, рекомендаций по диагностике и лечению сердечных заболеваний, что выразилось в следующем: при первичном осмотре не указаны тоны сердца и пульс; в дневнике от 8 февраля 2017г. не указано артериальное давление (АД) при жалобах на головную боль; при аритмичных тонах сердца и ЧСС до 120 в 1 мин не указана частота пульса (дефицит пульса); при наличии лабораторных данных общего анализа крови (ОАК) с повышением ряда показателей не произведен повторный ОАК; не исследована коагулограмма, сделан только фибриноген; не проведен контрольный БАК на креатинин; в дневниках не записано, по какой причине пациент не принимает бронхолитики; не вынесены в сопутствующий диагноз 

<

данные изъяты>; при сочетании 

<

данные изъяты> рекомендовано в качестве основных гипотензивных препаратов применять сортаны (лозартан, валсартан) вместо препаратов ИАПФ (лизиноприл), т.к. ИАПФ способны провоцировать бронхоспазм; не были назначены в стационаре и не рекомендованы для продолжительного лечения препараты ацетилсалициловой кислоты при фибрилляции предсердий для профилактики тромбозов, контроль АД и не назначены гипотензивные препараты; не получал в стационаре, но рекомендованы при выписке статины.

Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии причинно-следственная связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО и его смертью, установив при этом, что истице был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу ненадлежащей медицинской помощи ее больному мужу, ее переживаниях относительно того, что пребывание ФИО в стационаре не способствовало улучшению его здоровья.

Отменяя решение городского суда и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции исходил из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава Республики Татарстан», согласно которому выявленные недостатки при оказании медицинской помощи ФИО не состоят в причинно-следственной связи с его смертью. Также судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истицы компенсации морального вреда в связи с недостатками при оказании медицинской помощи ее супругу, поскольку по Закону о защите прав потребителей право требования возмещения возникает у пациента – потребителя, которому была некачественно оказана медицинская услуга, и это право, как неразрывно связанное с личностью наследодателя, в порядке универсального правопреемства согласно статье 1112 Гражданского кодекса (далее – ГК) Российской Федерации к истице не перешло.

Президиум считает, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 приведенного закона охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Закона 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса (далее – ГК) Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 ГК Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума по их применению, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 ГК Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ратифицирована Федеральным законом от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ) охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации (статьями 2, 17, 41), Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Однако судом апелляционной инстанции приведенные нормы материального права к спорным отношениям применены не были, и делая вывод об отказе ФИО2 в иске в полном объеме, судебная коллегия не приняла во внимание фактические основания заявленного иска. В частности, заявляя требования о компенсации морального вреда, ФИО2 указывала, в том числе на то, что медицинская помощь ее супругу была оказана некачественно и это заставило ее переживать и нервничать, то есть испытывать нравственные страдания. Таким образом, требования о компенсации морального вреда были заявлены истицей и в связи с тем, что лично ей ответчиком из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи ее супругу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека.

Приведенные выше фактические обстоятельства, указанные ФИО2 в качестве основания иска о компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции вследствие нарушения им норм материального и процессуального права оставлены без внимания.

При таком положении, в целях исправления судебной ошибки, допущенной судом апелляционной инстанции и повлиявшей на исход дела, президиум признает апелляционное определение подлежащим отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Руководствуясь статьями 387, 388 и 390 ГПК Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 25 февраля 2019 г. отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Председательствующий Хайруллин М.М.