ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации 

р.п. Усть-Уда 27 мая 2019 года

Усть-Удинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бахановой Л.М., при секретаре Толстоуховой С.В., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Усть-Удинского района Иркутской области Апханова Е.А., подсудимого ФИО1, защитника Эгго В.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 

<

обезличено> в отношении

ФИО1 ча, родившегося 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, зарегистрированного и фактически проживавшего по адресу: 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>, несудимого, содержащегося под стражей с 

<

дата обезличена> по настоящее время, включая время нахождения в психиатрическом стационаре общего типа с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

<

дата обезличена> в 

<

данные изъяты> на проезжей части улицы, у ограды дома по адресу: 

<

адрес обезличен> между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и М.А.А. произошла обоюдная драка по инициативе последнего. В ходе этой драки у ФИО1 на почве внезапно обострившихся неприязненных отношений к М.А.А. возник преступный умысел, направленный на причинение ему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Непосредственно после этого, 

<

дата обезличена> около 

<

данные изъяты> часов, реализуя свои преступные намерения, ФИО1 покинул место драки, зашел к себе в ограду дома по вышеуказанному адресу, где вооружился хранившимся там длинноствольным гладкоствольным охотничьим огнестрельным оружием, а именно сборным одноствольным гладкоствольным охотничьим ружьем модели «ЗКМ», № 

<

обезличено> – ствол и колодка, № № 

<

обезличено> – цевье, 16 калибра, производства Златоустовского машиностроительного завода им. Молотова, 

<

дата обезличена> года выпуска, после чего вышел обратно за ограду по вышеуказанному адресу на проезжую часть улицы, где умышленно, осознавая противоправность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью М.А.А. и желая наступление этих последствий, без прямого умысла на убийство, используя вышеуказанное ружье в качестве оружия, произвел из него в М.А.А. 1 выстрел охотничьим патроном 16 калибра, снаряженным картечью, причинив тем самым последнему телесные повреждения в виде огнестрельного ранения области таза и левого бедра, открытого перелома крыла подвздошной кости слева, краевых переломов большого и малого вертелов бедренной кости слева, инородных тел в области таза, левого бедра (картечь), которые относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше одной трети. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению в покушении на убийство не признал, частично признал свою причастность и виновность в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, суду показал, что в один из дней 

<

дата обезличена> года в вечернее время к его дому его подвез немой Л. (С.А.С.), в этот день он выпивал спиртное, находясь в ограде своего дома, услышал крики М.А.А., последний выкрикивал оскорбления в его адрес. Он вышел за ограду своего дома на улицу, к нему подлетел М.А.А., начал наносить по нему удары, между ними началась драка, в ходе которой М.А.А. натянул ему на голову его же куртку, он, ФИО1, более ничего не видел, упал на землю, на нем лежащем сверху сидел М.А.А., бил его не кулаком, а чем-то более тяжелым, скорее камнем (недавно дорогу возле из дома отсыпали гравием), удары были сильные, сильнее, чем удары просто кулаком. Его лицо и вообще голова были разбиты. В этот момент избиения он услышал голос своей матери Р.Г.М. и почувствовал, как с него сняли М.А.А., голова его гудела, освободившись, он соскочил, забежал к себе в ограду, где взял ружье. Ему стало сильно обидно за побои, кражу его имущества, поэтому он решил напугать М.А.А. Это охотничье ружье 16 калибра осталось у них дома после смерти отца. С разложенным ружьем и 1 патроном он выбежал обратно на улицу из вторых (хозяйственных) ворот, М.А.А. стоял возле д.М.Б. (Б.М.Н.) около его, ФИО1, дома. Он вставил патрон в ружье, начал целиться в ноги М.А.А. Б.М.Н. отбежал в сторону. Действия по заряду ружья представил перед потерпевшим как акт устрашения. В это время М.А.А. стал приседать. После выстрела к своему брату подбежала М.Г.А. Он сразу после выстрела бросил ружье на землю, его подхватил Т.В.В. и побежал, за ним вдогонку побежал Б.М.Н. О том, было ли ружье исправным, он наверняка не знал, что знал, что с этим ружьем отец ходил на охоту (отец умер в 

<

дата обезличена> году), он вообще не думал, выстрелит ли ружье или нет. М.А.А. в больницу увез его другое лицо, а не Т.В.В. Он, ФИО1, имеет навыки стрельбы из ружья, этому его с 18 лет научил отец, брал его с собой на охоту, он сам имел опыт охотника. 

По его показаниям, оглашенным в силу существенных противоречий с вышеприведенными показаниями, драка с последующим выстрелом произошли 

<

дата обезличена>; ружье он зарядил, будучи еще в ограде; производя выстрел, он выкрикивал слова угрозы убийством потерпевшему; после выстрела ружье у него выхватил Т.В.В. (т. 

<

данные изъяты>); целью выстрела в потерпевшего было его убийство, но в его жизненно важные органы не попал, т.к. был пьян, у него была нарушена координация движений (

<

данные изъяты>); он забежал в ограду дома, взял ружье, зарядил ружье 1 патроном и выбежал на улицу; при производстве выстрела ружье держал на уровне груди, дуло ружья было направлено в ноги потерпевшего; он попал в область таза и бедра потерпевшего, т.к. при выстреле ружье «дернулось», он его не прикладывал к плечу (

<

данные изъяты>). 

Данные на тот момент показания частично не подтвердил в ходе их проверки на месте. Такой вывод следует из сравнительного исследования видеозаписи указанного следственного действия и самого протокола – документа указанного следственного действия (т. 1 л.д. 143-146). Содержание протокола не соответствует содержанию видеозаписи. На видеозаписи ФИО1 дважды пояснил, что хотел выстрелом напугать М.А.А., убивать не хотел, стрелял в ноги. 

В ходе судебного разбирательства подсудимый не подтвердил достоверность показаний, данных им на стадии предварительного следствия, сославшись на свое неудовлетворительное состояние здоровья на тот момент, настаивал на своих показаниях, данных в суде.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления, установленного судом, помимо его собственных признательных показаний подтверждается, во-первых, показаниями потерпевшего. 

Так, потерпевший М.А.А. суду показал, что об обстоятельствах его конфликта с ФИО1 помнит плохо, это было около 

<

дата обезличена> назад в 

<

адрес обезличен>. Помнит, что тогда ФИО1 «невзначай стрельнул» в него, кажется, 1 раз, пуля попала ему в ногу, словесных угроз убийством от ФИО1 не слышал, в момент выстрела он, М.А.А., стоял на дороге. Они оба были пьяные, лично он был сильно пьян, помнит, что они подрались, он его бил голыми кулаками, при этом были мать ФИО1, его сестра, зять, хотя, был ли там Т.В.В., точно не помнит. После выстрела он потерял сознание, что было далее, не знает. На каком расстоянии был произведен выстрел, почему он пришел к ФИО1, не помнит. Сложившаяся тогда обстановка позволяет ему утверждать, что ФИО1 просто хотел его напугать. 

По его показаниям, оглашенным в силу существенных противоречий с вышеприведенными показаниями, его встреча, переросшая в конфликт с ФИО1, произошла 

<

дата обезличена> около 

<

данные изъяты> часов; в момент выстрела ФИО1 находился на расстоянии примерно 10-15 метров, он выбежал из ограды на улицу через задние ворота; Т.В.В. стал отбирать ружье у ФИО1 после выстрела (

<

данные изъяты>). Дачу данных показаний потерпевший не отрицал. 

Во-вторых, показаниями свидетелей:

- Т.В.В. суду о том, что 

<

дата обезличена> во второй половине дня он ехал на автомашине с магазина со свой гражданской супругой М.Г.А., родной сестрой потерпевшего. Управляя автомашиной, он на расстоянии 

<

данные изъяты> метров увидел М.А.А., который шел по 

<

адрес обезличен>, поравнялся с домом подсудимого, потом он увидел, как из своего дома выбежал подсудимый, началась драка между М.А.А. и ФИО1, они кувыркались по земле, боролись на обочине дороги, у обоих дерущихся были кровоподтеки на лицах. Он остановил автомашину, он с супругой разнял дерущихся, ФИО1 пошел к себе домой, М. (брат с сестрой) оставались стоять на дороге, а он пошел обратно к автомашине за сигаретами. Далее он увидел, что ФИО1 спустя 1-2 минуты вышел обратно через ворота для хозяйственных нужд на улицу с одноствольным ружьем. Он, Т.В.В., побежал к нему, но ФИО1 успел выстрелить. ФИО1 стоял у столба возле своих ворот для хозяйственных нужд, приложил приклад ружья к плечу и стал целиться, что заняло 1-2 секунды, целился не в торс, а по ногам. ФИО1 был пьян, имел шатающуюся походку. От стрелявшего М.А.А. находился на расстоянии примерно 

<

данные изъяты> метров возле палисадника дома подсудимого, ругался с матерью подсудимого, стоял к стрелявшему лицом или боком, точно не помнит. Рядом с братом стояла сестра. После выстрела М.А.А. пошел и потом потерял сознание и упал, его он при помощи И.В.С. положил в автомашину и потерпевшего увезли в больницу на его автомашине, управлял автомашиной И.В.С., т.к. у него, Т.В.В., нет водительских прав, у М.А.А. шла кровь, ранение имел преимущественно в поясничной части. После выстрела ФИО1 переломил ствол ружья надвое, держал его вниз дулом, он забрал у него ружье, хотя тот и не сопротивлялся, еще подумал, что тот собирается еще раз стрелять. В ружье была только пустая стрелянная гильза, других боеприпасов не помнит. Угроз от ФИО1 в адрес М.А.П. не помнит, не слышал. В момент выстрела там же были мать подсудимого и еще какие-то их родственники (пожилые мужчина и женщина), были ли они при драке, не помнит. Пожилой мужчина (родственник) стал бегать за ним, Т.В.В., требуя обратно ружье, но он его не отдал, закинул на чердак, после занес в избу и далее выдал сотруднику полиции. Причины драки, какие были отношения между подсудимым и потерпевшим, не знает. 

- М.Г.А. суду о том, что 

<

дата обезличена> во второй половине дня в 

<

адрес обезличен> она с супругом Т.В.В. ехала на автомашине домой, в тот момент она увидела своего родного брата М.А.А. около дома ФИО1, потом увидела, как из своего дома выбежал ФИО1, между ними началась обоюдная драка на дороге, потом они перекатились в процессе борьбы на ее обочину. Она с Т.В.В. их разняли (растащили). ФИО1 отлучился – забежал к себе домой примерно на 5 минут, прибежал обратно с ружьем через задние (для хозяйственных нужд) ворота. ФИО1 начал целиться, выстрелил в М.А.А., в момент выстрела ФИО1 не дошел до главных ворот дома, если и прошел от хозяйственных ворот, то немного. М.А.А. упал, с начала был в сознании, разговаривал. В момент выстрела брат стоял у палисадника дома подсудимого, она, увидев подсудимого с ружьем, отбежала от брата. М.А.А. в момент выстрела толи присел, толи склонился, он получил ранение спереди. Раненого М.А.А. положили в их автомашину Т.В.В. с кем-то. Там же были мать подсудимого и их родственники (мужчина и женщина). Она вызвала полицию. В то время находилась в положении.

- Р.Г.М. суду о том, что 

<

дата обезличена> к их дому подъехал сын - его подвезли на мотоцикле, также подъехала автомашина (услышала соответствующий гул), после она увидела, что подъехала автомашина их соседа В. (Т.В.В.), так приехал к ним М.А.А., он звал сына ФИО1 Тогда она подумала, что, возможно, М.А.А. приехал принести извинения за кражу их имущества. В это время у них в гостях была Б.С. (Б.С.А.), она сама осталась в доме, но Б.С.А. ее позвала на улицу, сказав, что там драка. Она вышла на улицу и увидела драку между сыном и М.А.А. на обочине дороге: на ее лежащем сыне сверху сидел М.А.А., он задрал сыну кофту, возле них рядом сидела М.Г.А., что-то говорила, видимо уговаривала брата, и просто стоял Т.В.В. Сын был в крови. М.А.А. замахнулся на сына булыжником, камень уже был в крови, она стащила от сына М.А.А. Сын убежал. Далее она увидела бегущим согнутым Т.В.В. и своего сына ФИО1, который выстрелил из ружья, а после сам бросил ружье в дровяник, точнее поднял его над собой и со злости бросил. Ружье у сына было ближе к его поясу, сначала было поднято параллельно земле, под прямым углом, потом опустилось вниз к земле к моменту выстрела. Был ли прицельным выстрел, не помнит, все произошло быстро. М.А.А. от сына в момент выстрела находился на расстоянии более 

<

данные изъяты> метров. Т.В.В. убежал с ружьем, которое он подобрал, Б.М.Н. побежал за ним. В каком состоянии был сын (был ли пьян), не обратила внимание, но после случившегося он плакал, его трясло, ему самому требовалась медицинская помощь. Это ружье деда – отца ее умершего супруга-охотника, место его хранения ей не было известно. Сын с детства ходил с отцом по охоту, супруг ей говорил, что сын стреляет хорошо. 

- М.Т.А. суду о том, что она приходится потерпевшему родной старшей сестрой, очевидцем событий не является. Со слов младшей сестры М.Г.А. ей известно, что около года назад ФИО1 стрелял в их брата М.А.А., что они перед этим дрались около дома ФИО1 Причина их конфликта ей неизвестна. Там были мать подсудимого и их родственники, сестра М.Г.А. и Т.В.В. Сестра сразу же после случившегося пришла к ней и все рассказала, будучи эмоционально возбужденной. Она навещала брата в больнице, ей он сказал, что повреждена нога, пах, что вытащили 18 картечин. 

- Б.А.П. суду о том, что в конце 

<

дата обезличена> ФИО1 был у ее гражданского супруга С.С.А. в гостях, там они выпили спиртного. Потом ее сын С.А.С. увез ФИО1 на мотоцикле к нему домой. После сын вернулся домой примерно через 1 час в испуганном состоянии, ей он рассказал, что видел драку между ФИО1 и М.А.А., видел у ФИО1 в руках ружье, дальнейшие его действия не видел, т.к. сразу сел за мотоцикл и уехал, но пока он отъезжал от их дома, он услышал хлопок и понял, что это был выстрел. Также о том, что ФИО1 стрелял в М.А.А., ей рассказали вечером того же дня в магазине и еще ее дочь и присутствовавший там ее родной дядя Б.М.Н. (но в общих чертах). Обо всем сын ей рассказал жестами, она его хорошо понимает, ее сын глухонемой, предусмотренным языком жестов не владеет. Сильные вибрации воздуха (сильные хлопки) сын слышать может. 

Ее же оглашенными и подтвержденными показаниями в части даты событий – 

<

дата обезличена> (

<

данные изъяты>). 

- Б.С.А. суду о том, что в ее присутствии в 

<

дата обезличена> С. (ФИО1) выстрелил из ружья в М.А.А. и ранил его. В тот день она с супругом была в гостях в Р.Г.М., ФИО1 был на улице, далее они услышали звуки какой-то возни на улице, вышли на улицу и увидели, что ФИО1 на другой стороне улицы (дороги) лежит, на нем сверху сидит М.А.А. и бьет ФИО1 камнем по голове. Потом к дерущимся подбежала Р.Г.М. и сестра М.Г.А., дерущихся разняли. ФИО1 ушел к себе во двор, и они - за ним. Потом ФИО1 выскочил обратно на улицу с ружьем и выстрелил в М.А.А., попал ему в бедро. В момент выстрела она с супругом и Р.Г.М. стояли у калитки дома Р.. Все произошло быстро, он выстрелил, не целясь, держа ружье на уровне груди, во всяком случае, ружье было ниже уровня глаз. На каком расстоянии был М.А.А. от стреляющего, сказать затрудняется. После выстрела М.А.А. упал, а ФИО1 бросил ружье и пошел к себе в ограду, ружье подобрал Т.В.В. Кричал ли что-либо ФИО1 при выстреле – этого не слышала. После выстрела во дворе их дома видела, в каком состоянии был ФИО1, на голове у него были шишки, рассечена бровь, кровь текла по голове, был не в себе, нервный. Почему он так поступил, он не говорил. 

Ее же оглашенными и подтвержденными показаниями в части даты событий – 

<

дата обезличена>; М.А.А. бил ФИО1 кулаками; сразу после выстрела она видела, что М.А.А. получил ранение ягодицы и верхней части бедра слева; на вопросы о причинах выстрела ФИО1 сказал что-то вроде: «Достали они меня» (

<

данные изъяты>). 

- Б.М.Н. о том, что в день, когда ФИО1 стрелял в М.А.А., он с супругой Б.С.А. были в гостях у Р.Г.М., в тот день он слышал, как к дома Р. подъехала автомашина, кто-то звал ФИО1, он вышел на улицу. На улице стояла автомашина марки Жигули белого цвета. Потом на улицу вышли и все они, там они увидели, что лежащего ФИО1 бьет М.А.А., сидя на нем. При этом слева от него стояла его сестра М.Г.А. и Т.В.В. Он, Б.М.Н., вместе с Р.Г.М. за воротник оттащили М.А.А. от ФИО1 В этот момент у М.А.А. был в руках булыжник, которым он ФИО1 рассек голову чуть ли не до кости. ФИО1 убежал, вернулся на улицу с ружьем и из-за столба освещения выстрелил в М.А.А.: «скинул ружье и бахнул», стрелял на ходу, «поднял ружье на вскидку», т.е. не целясь, на уровне груди, ниже глаз, зарядил в ружье только 1 патрон. М.А.А. в момент выстрела был посередине двухквартирного дома Р. и б.К., был примерно в 

<

данные изъяты> метрах от стрелка. В момент выстрела и после него ФИО1 ничего не кричал. Помнит, что М.А.А. в ходе конфликта с ФИО1 кричал, что он, М.А.А., назначен смотрящим в селе, что ему ничего не будет. После выстрела ФИО1 бросил ружье и зашел обратно в свою ограду дома и сел на лавочку, попытки совершить второй выстрел не было. Т.В.В. со словами, что это вещественное доказательство, подобрал ружье и с ним убежал. М.А.А. был ранен в ягодицу. ФИО1 был в крови. Они дрались, т.к. М.А.А. имел претензии к ФИО1 в связи с тем, что Т.В.В. на следующий день (

<

дата обезличена>) должны были судить за совершение кражи и ФИО1 должен был прибыть на этот суд. Об этом ему ранее до случившегося говорил сам ФИО1, жалуясь на то, что из-за его обращения в полицию по поводу кражи они (М.А.А. и Т.В.В.) его постоянно «задирают». После выстрела ФИО1, будучи уже в ограде дома, говорил: «Они меня достали», что проходу ему нет от них. 

Его же оглашенными и подтвержденными показаниями в части даты событий – 

<

дата обезличена>; М.А.А. бил ФИО1 кулаками (т

<

данные изъяты>). Данные показания свидетель подтвердил, пояснив, что в суде их дополняет указанием на побои со стороны М.А.А. наряду с кулаками еще и камнем. 

Вина подсудимого подтверждается и объективно данными, содержащимися в нижеследующих письменных доказательствах.

- Протокол осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена>, согласно которому произведен осмотр усадьбы дома, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен> и прилегающей территории. Участвующий в осмотре ФИО1 в ограде дома показал на деревянный навес, откуда, по его пояснениям, он взял одноствольное гладкоствольное ружье 16 калибра, после чего вышел за ограду. Далее он указал на место справа, расположенное на расстоянии 

<

данные изъяты> метров от входной калитки, откуда произвел выстрел из ружья в М.А.А. в направлении дома по адресу: 

<

адрес обезличен> (смежное жилое помещение в двухквартирном доме). К протоколу приложена фототаблица, на которой зафиксировано ограждение дома по адресу: 

<

адрес обезличен>, состоящее из калитки, 2 ворот, забора между двумя воротами (

<

данные изъяты>),

- Протокол осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена>, согласно которому произведен осмотр усадьбы дома, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>. В доме в ближнем правом углу к входной двери у стены за кухонным углом находится ружье 16 калибра, в канале ствола обнаружена стреляная гильза 16 калибра. При осмотре ружья установлено, что оно гладкоствольное, одноствольное. На подствольном крюке ружья имеется № 

<

обезличено>. Участвующий в осмотре Т.В.В. указал, что данное ружье он отобрал у ФИО1, когда тот выстрелил в М.А.А. Данное ружье и гильза изымаются (т

<

данные изъяты>), 

- Телефонограмма от 

<

дата обезличена>, согласно которой в 

<

данные изъяты> в ДЧ ОП № 

<

обезличено> МО МВД России «Боханский» поступило сообщение от УУП Б.М.И. о том, что М.А.А. получил огнестрельное ранение в область поясницы (

<

данные изъяты>

- Заключение эксперта № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно которому представленное на исследование ружье является длинноствольным гладкоствольным охотничьим огнестрельным оружием, а именно сборным одноствольным гладкоствольным охотничьим ружьем модели «ЗКМ» № 

<

обезличено> Ж-ствол и колодка, № 

<

обезличено> – цевье, 16 калибра, производства Златоустовского машиностроительного завода им. Молотова, 

<

дата обезличена> года выпуска. Представленное сборное ружье модели «ЗКМ» № 

<

обезличено> Ж-ствол и колодка, № 

<

обезличено> – цевье, 16 калибра, производства Златоустовского машиностроительного завода им. Молотова, 

<

дата обезличена> года выпуска – (ствол и колодка), неисправно, но для стрельбы стандартно-снаряженными охотничьими патронами 16 калибра пригодно. Представленная на исследование гильза является частью охотничьего патрона 16 калибра отечественного производства. Представленная на исследование гильза стреляна в ружье «ЗКМ» № 

<

обезличено> Ж-ствол и колодки, № 

<

обезличено> – цевье, 16 калибра, поступившем на экспертизу (

<

данные изъяты>), 

- Заключение эксперта № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно которому у М.А.А. имеются следующие телесные повреждения – огнестрельное ранение области таза и левого бедра, открытый перелом крыла подвздошной кости слева, краевые переломы большого и малого вертела бедренной кости слева, инородные тела области таза, левого бедра (картечь), которые относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 1/3 и могли быть получены в результате выстрела из огнестрельного охотничьего ружья, в сроки и при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы. Повреждения, обнаруженные у М.А.А., являются огнестрельными. Согласно медицинской карте стационарного больного № 

<

обезличено> 

<

адрес обезличен> на имя М.А.А., раневые каналы имеют направление слева направо, сзади наперед. Выстрел был произведен с дальнего расстояния в зоне осыпи дроби (картечи) (

<

данные изъяты>). 

- Заключение эксперта № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена>, согласно которому у ФИО1 имеется следующее телесное повреждение – ушибленная рана правой надбровной области, что относится к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью менее 3 недель, и могло быть получено от воздействия тупого твердого предмета, в сроки и при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы (т

<

данные изъяты>). 

Все вышеперечисленные письменные доказательства соответствуют требованиям УПК РФ, следовательно, они являются допустимыми доказательствами, суд их признает достоверными, так как они согласуются друг с другом, эти доказательства суд признает относимыми к рассматриваемому судом уголовному делу.

Все изъятые в ходе следствия предметы, в том числе орудие преступления - ружье одноствольное 16 калибра и стреляная гильза 16 калибра, осмотрены, признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к материалам дела, впоследствии по ним проведены экспертные исследования (

<

данные изъяты>). В ходе задержания у ФИО1 были изъяты кофта черно-коричневого цвета, штаны болоньевые (

<

данные изъяты>).

Оценивая показания допрошенных по делу лиц, суд находит, что все допрошенные лица указали на производство ФИО1 выстрела в М.А.А., однако отмечает ряд противоречий между показаниями различных лиц. 

Показания подсудимого суд признает соответствующими действительности лишь в той части, в которой они не противоречат обстоятельствам, приведенным выше - при описании преступного деяния, признанного судом доказанным. К показаниям подсудимого, о том, что он в момент инкриминируемого деяния преследовал только цель напугать потерпевшего, суд относится как к избранному подсудимым способу защиты от предъявленного обвинения. Это опровергают существо совершенных им действий в отношении потерпевшего. 

Разницу в его показаниях относительно причин, в силу которых выстрел пришелся в область таза и бедра потерпевшего: то ружье «дернулось», то сам потерпевший присел к моменту выстрела суд объясняет желанием подсудимого представить себя в более выгодном для себя свете, более убедительно обосновать свою версию о своей цели деяния. 

Вместе с тем, учитывая, что и свидетель М.Г.А. суду показала о подвижности потерпевшего к моменту выстрела, у суда нет оснований не доверять показаниям об этом же, данным подсудимым. 

По сведениям допрошенных лиц М.А.А. сам явился к ФИО1, начал конфликт, нанес ему телесные повреждения в ходе драки, об этом прямо указал подсудимый, косвенно это нашло подтверждение в показаниях свидетелей Б.С.А., М.Н. и матери подсудимого. Свидетели Т.В.В. и сестра потерпевшего показали о том, что М.А.А. действительно был у дома Р., о существе общения между М.А.А. и ФИО1 на первоначальном этапе не поясняли – находились в автомашине на значительном отдалении от них. Потерпевший суду пояснил, что действительно именно он явился к подсудимому, но в связи с чем, не помнит. 

По показаниям потерпевшего, оглашенным в силу существенных противоречий с данными в суде показаниями, 

<

дата обезличена> ФИО1 словесно угрожал ему убийством перед дракой с ним, забегая к себе в ограду, он также выкрикивал те же угрозы, то же он кричал при производстве выстрела (

<

данные изъяты>). Свои оглашенные приведенные показания потерпевший не подтвердил, пояснив, что не помнит, чтобы он давал такие показания, хотя сам факт производства допроса подтвердил, также пояснил, что в день допроса (на следующий день после получения ранения) чувствовал себя неудовлетворительно.

Суд полагает, что дача данных показаний на предварительном следствии была обусловлена желанием потерпевшего, явившегося инициатором конфликта и нанесшим подсудимому телесные повреждения, представить себя в более благоприятном свете. 

Свидетель Т.В.В. оглашенные и приведенные в деле как его показания, данные на стадии предварительного следствия, о том, что в ходе драки ФИО1 угрожал М.А.А. убийством (

<

данные изъяты>); ФИО1 угрожал М.А.А. убийством как в ходе драки, так и непосредственно перед выстрелом (

<

данные изъяты>) не подтвердил, пояснил, что был допрошен следователем, но протоколы допроса были ему прочитаны быстро, не поняв их содержание, он их подписал, сам он читает и пишет плохо. 

При оценке данных показаний в вышеприведенной части суд учитывает, что свои первые показания по делу свидетель дал еще 

<

дата обезличена>, за день до рассмотрения судом уголовного дела в отношении него по факту кражи имущества ФИО1, а кроме того, то, что первоначально данный свидетель показаний об угрозе убийством непосредственно перед выстрелом не давал, эти показания были им даны спустя более 1 года после совершения преступления. Показания лица в период всего следствия по делу (предварительного и судебного) нельзя признать стабильными, в связи с чем, суд показания об угрозах убийством во внесудебной части оценивает критически. 

Суд также критически оценивает показания свидетеля М.Г.А. в части высказанных подсудимым, по ее утверждению, угроз убийством (ФИО1 кричал: «Убью» в момент, когда уже произвел выстрел) и в части того, что ФИО1 пытался ружье перезарядить (он переломил ствол, крича, что убьет, но не успел перезарядить ружье, т.к. у него его отобрал Т.В.В.), поскольку ни сам потерпевший, ни свидетель Т.В.В. суду об этом не показали, ранее данные ими и оглашенные судом показания об обратном судом также оценены критически по вышеизложенным мотивам. 

Показания М. Г.А. об угрозах подсудимого в адрес брата, намерении подсудимого произвести второй выстрел суд оценивает с учетом субъективного восприятия событий указанным свидетелем, находившимся в то время в состоянии беременности, свидетель приходится родной сестрой потерпевшему. Суд полагает, что свидетель в силу близких родственных отношений с потерпевшим, который явился инициатором конфликта и сам нанес подсудимому телесные повреждения, дала показания как на предварительном следствии, так и в суде, желая представить брата в более благоприятном свете. 

В остальной части показаний суд не усматривает признаков оговора потерпевшим М.А.А., свидетелями Т.В.В., М.Г.А., поскольку существенных противоречий в их показаниях, данных суду, относительно обстоятельств, имеющих значение для окончательной правовой квалификации действий подсудимого, с иными доказательствами, которые суд как достоверные положил в основу приговора, не имеется.

Оценивая заключения экспертов относительно телесных повреждений потерпевшего, вреда его здоровью, а также подсудимого, относительно оружия преступления, суд находит их объективными, научно обоснованными, выполненными квалифицированными специалистами, имеющими необходимые познания и опыт работы. 

Вместе с тем, из представленной стороной обвинения совокупности доказательств суд исключает нижеследующее:

- как недопустимое доказательство протокол проверки показаний на месте с участием ФИО1 с приложенной к нему видеозаписью этого следственного действия ввиду существенного несоответствия протокола содержанию видеозаписи,

- 

<

данные изъяты> 

- как не отвечающая требованиям относимости справка фельдшера скорой медицинской помощи от 

<

дата обезличена> на предмет алкогольного опьянения лица (дана на иное лицо, доказательств, указывающих на обратное, суду не представлено) - т

<

данные изъяты>. 

Вместе с тем, исключение этого из числа доказательств не ставит под сомнение, по мнению суда, его вывод о виновности ФИО1 в установленном судом преступлении, так как совокупность иных исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре, является достаточной для данного вывода.

Разрешая вопрос о юридической оценке содеянного ФИО1, суд приходит к следующему. 

Органами предварительного расследования действия подсудимого, выразившиеся в нанесении 1 огнестрельного ранения в область таза и левого бедра потерпевшего, в результате чего потерпевшему было причинено телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью, квалифицированы по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку. 

Однако действия подсудимого не могут быть квалифицированы таким образом.

Сам подсудимый наличие у него цели убить потерпевшего отрицал. 

Показания лиц об угрозах подсудимого убийством исключены судом из совокупности допустимых доказательств либо признаны судом не соответствующими действительности. 

Кроме свидетеля М.Г.А., никто из допрошенных лиц не показал прямо, что ФИО1 имел намерение произвести второй выстрел, объективно это опровергается и данными осмотра орудия преступления – одноствольного оружия, в стволе которого была и была обнаружена только 1 стреляная гильза. О наличии у подсудимого иных боеприпасов доказательств представлено не было. 

По показаниям подсудимого и свидетеля Т.В.В., ФИО1 целился в ноги потерпевшему, по показаниям Р.Г.М. к моменту выстрела ружье смотрело вниз к земле. По показаниям Б.С.А., М.Н. ФИО1 стрелял, не целясь. По показаниям М.Г.А. он стрелял, прицелившись в М.А.А., но без уточнения куда именно (в какую часть тела). 

Из оглашенных и данных на стадии предварительного следствия показаний свидетеля Б.С.А. следует, что расстояние между М.А.А. и ФИО1 в момент выстрела было 

<

данные изъяты> метров (т

<

данные изъяты>). Данное расстояние свидетель не подтвердила, пояснив, что в действительности расстояние было около 15 метров. Иные доказательства, не исключенные судом из их числа, сведений о расстоянии выстрела в точном метрическом измерении не содержат, напротив, указывают о расстоянии между потерпевшим и стрелявшим более 4-5 метров: потерпевший стоял у самого жилого дома Р., а ФИО1 выстрелил, находясь не у главных ворот дома, а возле вторых ворот дома, предназначенных для хозяйственных нужд. При этом согласно протоколу осмотра места происшествия дом Р. расположен вдоль улицы (дороги), к дому примыкает ограждение в виде калитки и главных ворот, далее следует забор, далее расположены вторые ворота, предназначенные для хозяйственных нужд, возни них имеется столб энергоснабжения. Допрошенные лица указали на одно и то же место нахождения стрелка в момент выстрела – примерно около электрического столба возле ворот дома, предназначенных для хозяйственных нужд и одно и то же место потерпевшего в указанный момент – рядом с домом Р.. По данным судебно-медицинской экспертизы выстрел был произведен с дальнего расстояния. Таким образом, суд отвергает показания названного свидетеля о расстоянии между М.А.А. и ФИО1 в момент выстрела в 

<

данные изъяты> метров, поскольку они не согласуются с иными доказательствами по делу в этой части.

Стороной защиты также был представлен на обозрение суда подлинник членского охотничье-рыболовного билета на имя ФИО1 с представлением суду его копии, согласно которому последний был поставлен на соответствующий учет 

<

дата обезличена>. В этой связи полагать о состоявшейся локализации ранения как о результате неудачного выстрела подсудимого, целившегося именно в жизненно важные части тела потерпевшего, не приходится, это является только предположением, равно как и предположение то, что это произошло в силу каких-то иных факторов. 

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствует о том, что виновный сознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Согласно п. 3 данного Постановления, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Сам по себе факт применения ружья при отсутствии других доказательств, подтверждающих умысел на лишение жизни потерпевшего, не может свидетельствовать о намерении убить потерпевшего. Доказательств, подтверждающих наличие у подсудимого прямого умысла на лишение жизни потерпевшего, стороной обвинения не представлено.

На основе исследованных доказательств судом установлено, что потерпевший после причинения ему ранения, некоторое время сохранял активность (шел), потом упал, ФИО1 ничто не препятствовало при наличии цели на убийство реализовать ее до конца, однако при отсутствии очевидных данных, свидетельствующих о достаточности тяжести нанесенного повреждения для наступления смерти потерпевшего, ФИО1 не принял дополнительных мер, направленных на лишение жизни потерпевшего, напротив, как установлено судом, после производства выстрела, подсудимый покинул место происшествия (зашел в ограду дома и сел на лавочку). Государственный обвинитель указывал на возможность оказания сопротивления со стороны родственников и иных присутствовавших на месте лиц, на наличие только 1 патрона, что не позволило подсудимому реализовать свой умысел на убийство, однако доказательств, прямо свидетельствовавших об этом, суду не представил. 

В то же время, орудие преступления, обладающее высокими поражающими свойствами, способ его совершения - производство выстрела из ружья указывают на то, что подсудимый действовал умышленно, т.е. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью и желал его наступления. Между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде тяжких телесных повреждений потерпевшему имеется прямая причинная связь. 

С учетом собранных по делу доказательств и фактических обстоятельств дела судом не установлено признаков совершения ФИО1 преступления в условиях необходимой обороны или при превышении ее пределов. Судом установлено, что в момент причинения ему телесного повреждения потерпевший не представлял угрозы для жизни и здоровья подсудимого (дерущихся разняли), ФИО1 действовал на почве собственной личной неприязни к потерпевшему, сформировавшейся в предшествующий период времени. Подсудимый не был ограничен в выборе своего поведения, он приискал ружье в качестве орудия преступления, несмотря на то, что этого не требовали объективные условия произошедшего. 

Кроме того, нахождение подсудимого в состоянии аффекта не подтверждается проведенной в отношении него судебно-психиатрической экспертизой.

Поскольку по делу не усматривается наличие у подсудимого прямого умысла на убийство, он должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а только за те последствия, которые реально наступили.

В действиях подсудимого усматривается квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку он с целью умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, вооружился ружьем, используя его в качестве оружия, умышленно произвел выстрел в потерпевшего.

По итогам судебного следствия государственный обвинитель Апханов Е.А. в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменил обвинение в сторону смягчения, исключив из объема обвинения указание на то, что инициатором конфликта явился ФИО1, что обстоятельством, явившееся препятствием ФИО1 к доведению своего умысла на убийство потерпевшего, явилось то, что Т.В.В. отобрал ружье у стрелявшего. С учетом формулировки первоначально предъявленного обвинения умысел на убийство не был доведен до конца вследствие оказания потерпевшему медицинской помощи. Однако буквально в заключении эксперта на основе анализа медицинской карты стационарного больного М.А.А. приведено, что в условиях перевязочной была произведена ревизия раневых каналов, удаление металлических фрагментов не представляется возможным по причине большой глубины, на рентгенограмме левого бедра отмечаются множественные инородные тела (картечь), срок нахождения в стационаре с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена>, сведения о выходных раневых отверстиях, их описании при их наличии, о массивной кровопотери отсутствуют (

<

данные изъяты>). 

Стороной обвинения медицинская карта стационарного больного М.А.А. в качестве доказательства приведена не была, в качестве вещественного доказательства не приобщалась, вместе с материалами уголовного дела в суд не поступала, по ходатайству стороны защиты эта карта была истребована судом из самого медицинского учреждения, где проходил данное лечение потерпевший, однако в распоряжение суда данная карта не поступила за ее отсутствием в картотеке больницы. 

Для квалификации действий подсудимого не имеет правового значения то, где был осуществлен заряд ружья (за оградой или на улице), при каких обстоятельствах, ружье выбыло из владения стрелявшего, поскольку являлось одноствольным, заряженным одним патроном; кто конкретно разнимал дерущихся. 

Таким образом, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

<

данные изъяты> 

Принимая во внимание вышеуказанное заключение, которое является научно обоснованным и дано компетентными специалистами, учитывая поведение подсудимого, который в судебном заседании ведет себя адекватно, в соответствии с судебной ситуацией, суд полагает, что преступление ФИО1 совершено вне какого-либо расстройства психической деятельности, в силу чего, в отношении инкриминируемого деяния его следует считать вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление. 

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО1 преступление уголовным законом отнесено к категории тяжких, направлено против личности, что определяет высокую степень его общественной опасности. 

В соответствии с ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает у подсудимого смягчающими наказание обстоятельствами явку с повинной (

<

данные изъяты>), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных изобличающих себя показаний, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, принесение извинений потерпевшему, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, наличие на иждивении престарелой матери. 

Исключение из совокупности доказательств, представленных обвинением в подтверждение причастности и виновности подсудимого в покушении на убийство, протокола его явки с повинной не препятствует признанию в действиях смягчающего наказание обстоятельства, иное повлекло бы назначение несправедливого наказания. 

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено. Подсудимый сам не отрицал, что 

<

дата обезличена> он находился в состоянии алкогольного опьянения, в которое ввел себя сам. Однако само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Как пояснил сам подсудимый уже в суде, побудительным мотивом его преступных действий послужило противоправное поведение потерпевшего и его неприязнь к нему. 

В числе данных о личности подсудимого суд учитывает, что ФИО1 по месту жительства местной администрацией характеризуется отрицательно как вспыльчивый, неуравновешенный, конфликтный человек, участковым уполномоченным полиции, напротив, как уравновешенный и спокойный человек, но агрессивный в состоянии опьянения, согласно общественной характеристике, подписанной отдельными жителями села, - исключительно положительно как уважающий старших по возрасту, доброжелательный, трудолюбивый, готовый помочь в трудной ситуации, по последнему месту работы – положительно как добросовестный работник. О содеянном подсудимый сожалеет, относится отрицательно. 

Ведет личное подсобное хозяйство, включая крупный рогатый скот, проживает совместно с матерью пенсионного возраста.

Определяя подсудимому вид наказания, суд исходит из санкции ч. 2 ст. 111 УК РФ, предусматривающей только один вид наказания - лишение свободы на определенный срок. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением подсудимого в момент его совершения и после, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено. Отсутствие оснований для применения положений ст. 64 УК РФ позволяет суду назначить ФИО1 наказание именно в виде лишения свободы. 

При определении размера наказания в виде лишения свободы суд исходит из санкции статьи, предусматривающей ответственность за содеянное, принимает во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, учитывая фактические обстоятельства его совершения, личность виновного, суд считает, что цели уголовного наказания, в том числе восстановление социальной справедливости, будут достигнуты путем назначения подсудимому наказания в виде реального лишения свободы. 

Определяя вид исправительного учреждения, суд руководствуется п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначая ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии общего режима. 

Гражданский иск по делу не заявлен. Судьба вещественных доказательств по делу подлежит разрешению по правилам ч. 3 ст. 81 УПК РФ, ружье и гильза подлежат оставлению у органа внутренних дел, как органа, осуществляющего контроль за оборотом оружия. 

При разрешении вопроса о зачете времени в срок наказания, суд учитывает, что время принудительного нахождения по решению суда в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в силу прямого предписания п. 3 ч. 10 ст. 109 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ засчитывается в срок содержания под стражей, а также на основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ – в срок наказания. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 ча признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Срок наказания исчислять с 

<

дата обезличена>.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить. 

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 

<

дата обезличена> по день вступления приговора в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: образцы крови и слюны ФИО1 – уничтожить, кофту и штаны ФИО1 - передать ему, в случае отказа от получения – уничтожить, охотничье ружье модели «ЗКМ», № 

<

обезличено>Ж – ствол и колодка, № 

<

обезличено> – цевье, 16 калибра и стреляную гильзу 16 калибра, хранящиеся в оружейной комнате ОП № 

<

обезличено> (дислокация р.

<

адрес обезличен>) МО МВД России «Боханский» - оставить у органа внутренних дел. 

Приговор может быть обжалован в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб, представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: Л.М.Баханова