УИД 65RS0016-01-2021-000483-40

Дело №2-457/2021

Решение

Именем Российской Федерации

27 июля 2021 года город Углегорск

Углегорский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего Стародубцевой М.А.,

при помощнике судьи Халеевой О.А.,

с участием помощника Углегорского городского прокурора Левченко Н.В.,

ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии ФКУ ИК-22 ГУФСИН России по Приморскому краю гражданское дело по исковому заявлению Углегорского городского прокурора, действующего в интересах ФИО2, к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 12 ноября 2020 года ФИО1 признан виновным в том, что он 22 сентября 2019 года в период времени с 20-00 часов до 21-00 часа в подъезде 

<

адрес>, испытывая к С.Е.А. личную неприязнь, возникшую в ходе бытового конфликта, вызванного проникновением последнего в квартиру, где проживал ФИО1 с семьей, реализуя свой преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, умышленно нанес С.Е.А. удары кулаками и ногами: не менее 6 ударов в область головы и лица, не менее 2 ударов в область тыльных поверхностей обеих кистей, не менее 2 ударов в область передней поверхности правого коленного сустава, передних поверхностей обеих голеней.

Смерть С.Е.А. наступила на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ от 

<

данные изъяты>. 

Вступившим в законную силу 28 апреля 2021 года приговором Углегорского городского суда от 17 ноября 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

За ФИО2 признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

28 мая 2021 года в суд поступило исковое заявление Углегорского городского прокурора, действующего в интересах ФИО2, к ФИО1 о компенсации морального вреда в сумме двух миллионов рублей. 

В обоснование иска указано, что в связи со смертью сына истцу причинен моральный вред, выразившейся в нравственных страданиях, связанных с потерей близкого человека, который подлежит взысканию в соответствии со статьями 151,1101 Гражданского кодекса РФ. 

В результате совершенного ФИО1 преступления, ФИО2 навсегда лишилась заботы, поддержки и внимания близкого человека, что отразилось на ее психологическом состоянии. На протяжении последних двух лет, С.Е.А. проживал совместно с парализованной матерью, поскольку последняя в силу возраста и состояния здоровья не могла в полной мере себя обслуживать. С.Е.А. готовил еду, покупал продукты, оплачивал коммунальные услуги, наводил в доме порядок. Гибель сына является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, причиняет нравственные страдания.

В судебном заседании участвующий в деле прокурор Левченко Н.В. настаивала на удовлетворении иска, привела доводы, аналогичные доводам искового заявления.

Ответчик ФИО1 с иском не согласился, ссылаясь на то, что заявленный размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, просил учесть наличие на иждивении малолетнего ребенка, а также противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, выразившееся в проникновении в его (ответчика) жилище.

Истец ФИО2, будучи надлежащим образом уведомленной о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в своё отсутствие.

Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом мнения участников процесса, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Вступившим в законную силу 28 апреля 2021 года приговором Углегорского городского суда от 17 ноября 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда установлено, что в результате преступный действий ФИО1 С.Е.А. были причинены: 

<

данные изъяты>. Смерть С.Е.А. наступила на месте происшествия 22 сентября 2019 года от 

<

данные изъяты>

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 8 постановления от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснил, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействия) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешить вопрос лишь о размере возмещения.

Таким образом, по делу установлено, что ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего С.Е.А. 

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статей 150, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В пункте 2 указанного постановления разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

В судебном заседании установлено, что Д. (ныне – ФИО2) Н.В. приходится матерью погибшему С.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается записью акта о рождении № от 08 августа 1978 года, составленной Исполкомом Шахтерского городского Совета депутатов трудящихся города Шахтерск Сахалинской области. 

Из письменных объяснений истца ФИО2 следует что, на протяжении последних двух лет С.Е.А. проживал с ней, находился с ней в близких, теплых отношениях, заботился о ней, поскольку 

<

данные изъяты>. После преждевременной насильственной смерти сына, истец испытала сильный эмоциональный стресс, потеря сына является для нее невосполнимой утратой.

Таким образом, ФИО2, являвшаяся матерью погибшего С.Е.А., имеет право на компенсацию морального вреда в связи с его смертью.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает требования пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, престарелый возраст матери потерпевшего, 

<

данные изъяты>, размер причиненного вреда потерпевшему С.Е.А. (тяжкий вред здоровью), характер и локализацию телесных повреждений в область жизненно-важных органов, их опасность для жизни потерпевшего от которых впоследствии последний скончался на месте происшествия, и связанные с этим физические страдания матери потерпевшего, по мнению суда, данные обстоятельства усиливают степень нравственных страданий истца; также суд учитывает материальное положение ответчика ФИО1, факт его трудоустройства в исправительном учреждении, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, и с учетом требований разумности и справедливости считает целесообразным определить размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 смертью сына С.Е.А. в сумме 500 000 рублей, а в остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказывает.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Углегорский городской округ» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

решил:

исковое заявление Углегорского городского прокурора, действующего в интересах ФИО2, к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 рублей. 

В удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета муниципального образования «Углегорский городской округ» государственную пошлину в размере 300 рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд в течение месяца после принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 02 августа 2021 года. 

Председательствующий М.А. Стародубцева