Дело №2-605/2018

(УИД 24RS0017-01-2017-003946-65)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2018 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Зуевой К.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными сделок купли-продажи земельного участка и дарения квартиры, применении последствий недействительности этих сделок, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ФИО2, ФИО4, ФИО3 с иском о признании недействительными сделок купли-продажи земельного участка и дарения квартиры, применении последствий недействительности этих сделок. Требования мотивированы тем, что 01.08.2016 года Железнодорожным районным судом г.Красноярска было вынесено решение о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежной суммы в размере 486 836 рублей – убытков, причиненных истцу в результате возникшего по вине ответчика пожара на дачном участке. На основании выданного истцу исполнительного листа в ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска возбуждено исполнительное производство № от 16.01.2017г. в отношении должника ФИО2 В соответствии с актом о наложении ареста (описи имущества) от 21.06.2017г. описано и арестовано имущество должника на общую сумму 2 600 рублей; иного имущества, на которое могло бы быть обращено взыскание у ФИО2 не имеется. В ходе исполнительного производства истцу стало известно о том, что 20.07.2016 года (т.е. за несколько дней до вынесения судебного решения от 01.08.2016 года) ФИО2 заключила с ФИО4 договор купли-продажи принадлежащего ей земельного участка № с кадастровым номером №, площадью 505,0 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, 01.02.2017 года ФИО2 по договору дарения передала в собственность своему сыну ФИО3 трехкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. По мнению истца данные сделки являются мнимыми, совершенными без намерения создать правовые последствия, с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее ФИО2 имущество. Это подтверждается тем, что до настоящего времени ответчики ведут совместное хозяйство, ФИО2 продолжает пользоваться спорными объектами недвижимости. На основании изложенного истец просит признать недействительным договор купли-продажи земельного участка, заключенный 20.07.2016 года между ответчиками ФИО2 и ФИО4; а также договор дарения квартиры, заключенный 01.02.2017 года между ответчиками ФИО2 и ФИО3; применить последствия недействительности указанных сделок путем возврата вышеуказанных объектов недвижимого имущества в собственность должника ФИО2

В зале суда представитель истца ФИО1 – адвокат Пильский М.И. (полномочия проверены) заявленные требования поддержал в полном объеме по вышеизложенным основаниям.

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО5 (доверенность в деле) возражала против заявленных требований, ссылаясь на то, что ФИО2, как собственник спорных квартиры и земельного участка, имела полное право распорядиться этой собственностью по своему усмотрению. На момент совершения сделок дарения и купли-продажи спорное имущество не являлось предметом спора, под арестом или запретом не состояло. От исполнения вступившего в силу решения суда о взыскании в пользу ФИО1 денежной суммы 486 836 рублей она также не уклоняется, в настоящее время ответчица устроилась на работу и намерена производить гашение долга в рамках исполнительного производства. В августе 2013 года к ФИО4 обратилась ФИО2 (супруга его одноклассника и друга ФИО 1) с просьбой занять денежные средства в сумме 200 000 рублей сроком до 01.01.2014 года. 04.08.2013 года ФИО4 передал в заем ФИО2 названную сумму, о чем ей была составлена соответствующая расписка с указанием на возврат долга в срок до 01.01.2014 года. В связи с тем, что ФИО2 до 01.01.2014 года долг не вернула, сославшись на обстоятельства случившиеся в ее семье и непредвиденные затраты (пожар, неприятности в семье и т.д.), ФИО4 согласился подождать возврата долга, но предупредил ФИО2, что вернуть долг она должна будет с процентами за пользование займом. ФИО2 согласилась, при этом сообщив, что если финансовое положение ее семьи не восстановиться, то она продаст ФИО4 в собственность принадлежащий ей земельный участок, так как у нее и ее семьи нет средств на восстановление построек сгоревших при пожаре, и расчистки земельного участка. 28.06.2016 года ФИО4 обратился к ФИО2 с требованием о возврате долга и начисленных на него процентов в общей сумме 243 127,80 рублей, однако ФИО2 пояснила, что она финансово не может оплатить долг, в связи с чем, предложила приобрести у нее земельный участок расположенный в 

<

адрес>, площадью 505 кв.м, на что ФИО4 согласился. 20.07.2016 года между ним и ФИО2 был заключен договор купли-продажи указанного земельного участка, зарегистрированный в установленном порядке в регистрирующем органе. При этом, на самом земельном участке ФИО4 постоянно находился с весны 2015 года, производил его расчистку и подготовку к строительству дома, завозил строительные материалы, руководил работами. О том, что он приобрел данный участок, знали все соседи, в том числе сам истец ФИО1

В соответствии с положениями ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации злоупотребление правом не допускается. Согласно ч.1 ст.35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Кроме того, по смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

В этой связи полагая, что ответчики, не приняв мер к получению судебных извещений и к явке в судебное заседание, определили для себя порядок защиты своих процессуальных прав, суд, с учетом приведенных выше норм права, а также в силу ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело в их отсутствие.

Заслушав доводы представителей сторон, исследовав материалы дела и иные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу пунктов 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании ч.2 ст.218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу требований ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из положений ст.431 ГК РФ следует, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В соответствии с ч.1 ст.166, ч.1 ст.167 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

На основании ст.168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ч.1 ст.170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу вышеприведенного пункта 1 статьи 170 ГК РФ, данная норма применяется в том случае, когда стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена, они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и хотят создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. При этом мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи от 07.08.1997 года ФИО2 являлась собственником трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Кроме того, на основании договора купли-продажи от 06.02.2004 года ответчик ФИО2 приобрела в свою собственность земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

27.03.2014г. ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г. Красноярска с иском к ФИО2 о взыскании ущерба в размере 800 000 рублей, в котором указал на то, что в результате произошедшего 21.10.2013г. пожара на дачном участке ФИО6, была повреждена (сгорела) также и принадлежащая истцу баня, расположенная на соседнем дачном участке. Указанный иск был принят в производство суда 18.04.2014г. 

Вступившим в силу 07.12.2016 года решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 01.08.2016 года с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 взыскана в возмещение ущерба, причиненного пожаром денежная сумма в размере 457 336 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 5 000 рублей, расходы на оплату судебной экспертизы в размере 18 000 рублей, расходы по оформлению доверенности в размере 1 500 рублей, возврат государственной пошлины в размере 5 000 рублей, а всего 486 836 рублей.

При этом, каких-либо ходатайств о принятии мер по обеспечению своего иска ФИО1 в ходе рассмотрения гражданского дела не заявлялось, никаких арестов или ограничений на имущество ответчика судом не накладывалось. 

На основании полученного взыскателем ФИО1 исполнительного листа, в ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска 16.01.2017г. в отношении должника ФИО2 возбуждено исполнительное производство № о взыскании денежной суммы в размере 486 836 рублей. До настоящего времени решение суда должником не исполнено, сумма задолженности в полном объеме не взыскана. 

Также из материалов дела видно, что 20.07.2016 года ФИО2 по договору купли-продажи от 20.07.2016 года продала ФИО4 принадлежащий ей на праве собственности земельный участок с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> за 100 000 рублей; право собственности ФИО4 зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 01.08.2016 года.

Кроме того, 01.02.2017 года между ФИО2 и ее сыном ФИО3 был заключен договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, согласно которому ФИО2 подарила, а ФИО3 принял в дар указанную квартиру, право собственности ФИО3 зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждается материалами регистрационного дела на указанную квартиру.

Обсуждая обоснованность заявленных истцом требований о признании недействительным договора дарения от 01.02.2017г. по признакам его мнимости, суд отмечает следующее. 

В рассматриваемом споре в предмет доказывания мнимости сделки входят обстоятельства отсутствия намерения дарителя и одаряемого на совершение и исполнение спорной сделки, а также тот факт, что данная сделка фактически не породила правовых последствий для сторон и третьих лиц.

Между тем, как было установлено в ходе рассмотрения дела, ответчик ФИО2, являясь собственником квартиры по 

<

адрес>, добросовестно реализовала свои права собственника спорного недвижимого имущества, передав его в дар своему сыну ФИО3; право собственности последнего на данное имущество было зарегистрировано в надлежащем порядке, что подтверждается материалами дела правоустанавливающих документов на указанную квартиру.

Действия ответчиков по владению спорным имуществом соответствуют положениям ст. 9 ГК РФ, согласно которым граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права; а также ст.209 ГК РФ в соответствии с которой, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону, в том числе - отчуждать свое имущество в собственность другим лицам. Отказ граждан от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Доводы истца о том, что на момент заключения договора дарения ФИО2 являлась должником по исполнительному производству перед ФИО1, не влекут признание сделки недействительной и не свидетельствуют о ее мнимости. Как следует из материалов дела и установлено судом, в рамках рассмотрения иска ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного пожаром, обеспечительные меры в отношении квартиры по 

<

адрес> судом не принимались.

Какого-либо запрета на распоряжение имуществом ФИО2 в рамках исполнительного производства ни судом, ни судебным приставом-исполнителем наложено не было. Сам по себе факт совершения ФИО2 оспариваемой истцом сделки дарения квартиры при наличии исполнительного производства, возбужденного в отношении нее, в силу положений гражданского законодательства не является основанием для признания этой сделки недействительной в силу ничтожности и не свидетельствует об ее мнимости. Доказательств мнимости сделки дарения сторона истца в соответствии с требованиями статьи 56 ГПК РФ суду не представила.

Правовых препятствий для передачи ФИО2 своему сыну ФИО3 в дар спорного жилого помещения не имелось, при этом факт принятия ФИО3 дара в виде квартиры по 

<

адрес>, установлен и подтверждается фактом несения ФИО3 бремени содержания спорного имущества – оплаты коммунальных услуг, а также налога на имущество. При проведении регистрации перехода права собственности на квартиру от ФИО2 к ФИО3 оснований для отказа или приостановления регистрации перехода права собственности Управлением Росреестра по Красноярскому краю выявлено не было. 

Само по себе наличие родственных отношений между участниками оспариваемой истцом сделки ее недействительности не влекут, каких-либо препятствий или ограничений для совершения дарения между близкими родственниками (мать и сын) действующее законодательство не содержит.

Доводы истца о том, что о мнимости договора дарения свидетельствует факт проживания ФИО2 в подаренной сыну квартире, суд не может принять во внимание, поскольку заключение договора дарения с сохранением за дарителем права проживания в жилом помещении не противоречит закону и не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку одаряемый, как собственник жилого помещения, вправе по своему усмотрению осуществлять принадлежащие ему права собственника, в том числе, разрешать проживать или нет в спорном жилом помещении иным лицам. 

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки. Следовательно, обязательные условия для признания сделки мнимой не установлены, доказательств этому истцом не представлено, ввиду чего суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного истцом иска в данной части.

Кроме того суд отмечает, что наличие у должника права собственности на спорную квартиру в любом случае не позволило бы удовлетворить требования ФИО1 в рамках исполнительного производства за счет указанного имущества, поскольку квартира по 

<

адрес> являлась единственным пригодным для жилья должника помещением, что в силу абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и п. 4 ст. 4 Федерального закона "Об исполнительном производстве" (принцип неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи) является препятствия для обращения взыскания на такое имущество.

Разрешая требования истца о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 20.07.2016 года, суд также не ходит оснований для их удовлетворения поскольку доказательств мнимости указанной сделки сторона истца в соответствии с требованиями статьи 56 ГПК РФ суду не представила.

Как было указано выше, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, данная норма применяется в том случае, когда стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена, они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и хотят создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. При этом мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.

Из материалов дела следует, что после заключения оспариваемого истцом договора купли-продажи от 20.07.2016 года ответчик ФИО4 фактически вступил во владение и пользование земельным участком с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; он надлежаще содержит земельный участок, производит строительство дачного дома, иных сооружений, что подтверждается представленными счетами, квитанциями, накладными о приобретении строительных материалов; производит оплату земельного налога.

Исходя из изложенного суд приходит к выводу о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки. Следовательно, обязательные условия для признания сделки мнимой не установлены, доказательств этому истцом не представлено.

Факт наличия решения Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 01.08.2016 года о взыскании с ФИО2, в пользу ФИО1 суммы ущерба, причиненного в результате пожара, не может свидетельствовать о наличии признаков мнимости оспариваемой сделки и нарушении прав истца, поскольку на момент заключения договора купли-продажи от 20.07.2016 года и регистрации права собственности на земельный участок за ФИО4 вышеуказанное решение еще вообще не было принято.

Кроме того на момент заключения договора купли-продажи земельного участка и его государственной регистрации перехода права собственности, в Едином государственном реестре недвижимости отсутствовали какие-либо запреты, аресты, принятые в отношении спорного земельного участка, либо иного имущества ФИО2

Доводы истца об умышленном уклонении ФИО2 от исполнения решения суда по взысканию с нее в пользу ФИО1 денежной суммы также не нашли своего подтверждения при рассмотрении данного дела; в настоящее время судебными приставами производятся удержания из заработной платы должника. При этом суд отмечает, что в силу положений ст. 69, 80, 84, 87 федерального закона "Об исполнительном производстве", в ходе исполнительного производства возможно применение судебным приставом-исполнителем мер принудительного исполнения требований исполнительного документа в виде ареста, изъятия и реализации имущества должника.

В остальной части доводы стороны истца, приведенные в обоснование заявленного иска, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств и основаны на неправильном понимании истцом требований действующего законодательства.

Поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано в полном объеме, принятые по его заявлению меры по обеспечению этого иска в виде запрета на совершение любых регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>; земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, по правилам ч.3 ст.144 ГПК РФ подлежат отмене при вступлении настоящего решения в законную силу.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными: сделки от 20 июля 2016 года купли-продажи земельного участка № с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а также сделки от 01 февраля 2017 года дарения квартиры №, расположенной в доме 42 

<

адрес>, применении последствий недействительности этих сделок - отказать в полном объеме.

После вступления настоящего решения в законную силу, меры по обеспечению иска, принятые на основании определения суда от 25 ноября 2017 года в виде запрета на совершение любых регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>; земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, считаются отмененными. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Решение изготовлено в полном объеме 23 июля 2018 года.

Судья И.Г. Медведев