32RS0№-32

Дело № 2-1321/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 сентября 2018 года г.Клинцы

Клинцовский городской суд Брянской области в составе:

председательствующего судьи Данченко Н.В.,

при секретаре Шеверной Л. А.,

с участием истца ФИО1, содержащегося в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Брянской области по системе видеоконференцсвязи,

представителя ответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Брянской области ФИО2,

старшего помощника прокурора г.Клинцы Брянской области Романченко О.В.;

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес> о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания, в исправительном учреждении,

У С Т А Н О В И Л :

Истец обратился в суд с иском к ФКУ ИК-6 УФСИН России о взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 2 500 000 рублей, за нарушение его прав в период содержания в исправительном учреждении.

Исковые требования обоснованы тем, что приговором Клинцовского городского суда 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ установлено:

« в ФКУ ИК-6 ФСИН России по 

<

адрес> на период 2013-2014 года, в нарушение ст. 111 УИК РФ (утратившей силу на основании ФЗ 420-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ), существовала самодеятельная организация «Совет коллектива колонии», функционирующая при администрации исправительного учреждения.Администрация ИК-6 назначила лидером (председателем ССК) осужденного ФИО7, которому поручила объединить часть осужденных в группу «активистов» для организации с их помощью соблюдения другими осужденными внутреннего режима исправительного учреждения.Администрация ИК-6 совместно с осужденным ФИО7 с помощью психологически устойчивых и физически развитых лиц, которые применяли физическое насилие и угрозы применения физического насилия заставили остальных осужденных соблюдать внутренний режим исправительного учреждения.Руководство ИК -6 назначило на должности старшин отрядов преданных «активистов», а также назначило осужденного из числа «активистов», отличавшегося особой жестокостью надзирающим за старшинами с целью оказания на их и других осужденных физического и психологического воздействия.Сотрудники администрации применяли сами и давали указание другим «активистам» о применении физического насилия к вновь прибывшим осужденным в карантинном отделении и адаптационном отряде № с целью устранения и подавления воли последних к сопротивлению». 

В связи с грубым нарушениями администрацией ФКУ ИК- 6г.Клинцы уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, повлекшее нарушение его Конституционных прав и свобод, с причинением ему физических, психологических и и нравственных страданий просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей.

К участию в деле в качестве соответчика судом привлечено Управление исполнения наказаний 

<

адрес> (Далее Управление).

В судебном заседании истец поддержал доводы иска, указав, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в учреждении ФКУ ИК -6 УФСИН России по 

<

адрес>, по приговору Преображенского районного суда 

<

адрес>.

Содержание в учреждении сопровождалось нарушением его прав, к которым он относит следующее: 

По прибытии в колонию его избили ДД.ММ.ГГГГ представители ИК-6, осужденные ФИО3, ФИО8, а также другие осужденные. В последующем, в течение двух недель нахождения в «карантине» и двух недель нахождения в «адаптации» к нему также применяли насилие осужденные ФИО3, ФИО8.Факты применения к нему насилия подтверждаются вступившим в силу приговором Клинцовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ.Утверждает, что применение насилия явилось следствием противоправных действий руководства колонии, допустивших деятельность организации (Совет коллектива колонии), не предусмотренной УИК РФ. Кроме того, считает, что указание на применение насилия напрямую отдавались руководителями колонии Милокост и Черненок. К указанному выводу он пришел исходя из того, что когда сам состоял в «Совете колонии» слышал, как руководство дает указания о необходимости «повлиять» на того или иного осужденному, который пишет жалобы.По фактам применения к нему насилия он в правоохранительные органы не обращался, поскольку не видит в этом смысла. Назвать лиц, которые применяли насилия, кроме ФИО8 и ФИО3, не может. Уголовные дела, где он признан потерпевшим в связи с указанными им событиями, не возбуждались и не расследовались. Не оспаривает, что ДД.ММ.ГГГГ приговором Клинцовского городского суда 

<

адрес> он признан виновным в вымогательстве, совершенном организованной группой лиц, под руководством ФИО7С обстоятельствами установленными приговором не согласен и оспаривает их до настоящего времени, вину в совершении указанных преступлений не признает.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ИК-6 ФСИН РФ ФИО4 исковые требования не признала и пояснила, что ФИО1 был осужден Преображенским районным судом 

<

адрес> по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы. В ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес> для отбывания наказания прибыл ДД.ММ.ГГГГ и отбывал наказание до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», действовавшего в период прибытия осужденного ФИО1 в учреждение, прибывшие в ИУ осужденные подвергаются полному обыску, проходят санитарную обработку и размещаются в карантинном отделении, где в суточный срок проходят медицинский осмотр и за ними устанавливается медицинское наблюдение продолжительностью 15 суток. Во время нахождения в карантинном отделении осужденные знакомятся с порядком отбывания наказания, со своими правами и обязанностями, предупреждаются об ответственности за нарушения установленного порядка отбывания наказания в ИУ. 

За период отбывания наказания каких-либо обращений от ФИО1 в том числе на нарушение его прав и применение физического насилия не поступало. В период отбывания наказания истец проходил лечение с диагнозом: острый ларингит, фурункул левого предплечья. Находился под динамическим наблюдением в филиале «МЧ-;» ФКУЗ МСЧ-32 ФСИН России с диагнозом хронический вирусный гепатит «С».. Данное обстоятельство опровергает доводы истца о противоправном поведении и применении насилия в отношении него по прибытии и дальнейшем нахождении в исправительном учреждении. 

На основании вышеизложенного, считает, что факт причинения морального вреда не доказан, требования истца являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

В судебное заседание представитель ответчика УФСИН России по 

<

адрес> ФИО6 не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Помощник прокурора 

<

адрес> ФИО5 полагала, что оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.

Выслушав объяснения и доводы истца, представителя ответчика, изучив материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность исследованных в судебном заседании доказательств в отдельности, а также достаточность и их взаимную связь в совокупности, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

В связи со вступлением в Совет Европы и ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод Российская Федерация приняла на себя обязательства по созданию гуманных условий для отбывания наказания осужденным лицам.

В ст. 10 УИК РФ закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. В ст. 99 этого же Кодекса отражено материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы, минимальные нормы которого устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

В соответствии с пп. 3 п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N (далее - Положение), одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Согласно пп. 6 п. 3 Положения задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган.

Судом установлено, что истец ФИО1 осужденный приговором Преображенского районного суда 

<

адрес> по ч.3 ст. 30, ч1.ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, отбывал наказание в ФКУ ИК- 6 УФСИН России по 

<

адрес>) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В 2018 году ФИО1 обратился в суд за защитой своего права, посчитав его нарушенным.

Способы защиты гражданских прав предусмотрены ст. 12 ГК РФ, одним из которых является требование о компенсации морального вреда.

Совокупность нарушений прав истца, изложенная в заявленных им требованиях указывает, что они были выражены в создании администрацией ИК-6 УФСИН России условий, способствующих нарушению прав заключенных другими заключенными (побои, применение насилия одними заключенными к другим, в том числе к истцу), создание администрацией учреждения организации «Совет коллектива колонии», «актива» и «адаптации», являющихся средством нарушения прав осужденных.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов,деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции РФ).

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Европейский Суд в своих решениях подчеркивает, что для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции испытываемые страдания и унижения в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с содержанием под стражей. Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, и способ, и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей, и с учетом практических требований заключения его здоровье и благополучие должны быть адекватно защищены.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" также отмечено, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Для вывода о наличии физических или нравственных страданий, необходимо установление факта нарушения условий содержания под стражей, определенных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и российским законодательством, установление несоответствия условий содержания под стражей с требованиями статьи 3 Конвенции на основе критериев, перечисленных в § 143 - 158 настоящего Постановления, имеет фактический характер и создает прочную правовую презумпцию о том, что такие условия причиняют моральный вред потерпевшему. Национальный закон о компенсации должен отражать существование этой презумпции, а не присуждать, как это происходит сейчас, компенсацию в зависимости от способности заявителя доказать вину конкретных должностных лиц или органов и незаконность их действий. (Постановление ЕСПЧ от ДД.ММ.ГГГГ по делу «ФИО9 и других против Российской Федерации»)

К нарушениям статьи 3 Конвенции Европейский Суд относит:

- недостаток личного пространства (каждый заключенный должен обладать как минимум 4 кв. м. личного пространства, если заявитель располагает менее чем 3 кв. м. личного пространства, то перенаселенность должна рассматриваться настолько серьезной, что являться самой по себе нарушением статьи 3 Конвенции; каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере; общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели);

- отсутствие доступа к надлежащему санитарно-техническому оборудованию и отсутствие возможности поддержания удовлетворительных стандартов гигиены (гуманная среда невозможна без легкого доступа к туалету или возможности поддерживать свое тело в чистоте; отсутствие возможности использовать туалет в уединении наносит ущерб лицам, содержащимся под стражей; время принятия душа 15 - 20 минут в неделю явно недостаточно для поддержания надлежащей гигиены тела);

- отсутствие возможности полноценных прогулок;

-отсутствие неограниченного доступа к естественному освещению и свежему воздуху внутри камер;

-недостаточность отопления и не соблюдение санитарных требований (необходимые санитарные предосторожности должны включать также меры против распространения грызунов, блох, вшей, клопов и других паразитов, такие меры включают в себя достаточную и адекватную дезинфекцию помещений, обеспечение моющими средствами и регулярное обеззараживание камеры и, в частности, постельного белья, матрасов и мест для хранения пищи).

Распределяя бремя доказывания при разрешении настоящего спора, суд руководствуется положениями национального законодательства, предусмотренными ст. 56 ГПК РФ, а также правовым подходом, изложенным Европейский Судом по правам человека в Постановлении по делу "ФИО9 и другие против Российской Федерации", где указано: «представляется маловероятным, что эффективные компенсаторные средства правовой защиты могут иметь силу без изменения положения национального законодательства в определенных ключевых пунктах»( Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против Российской Федерации (N 2)", § 138). Для большей ясности и учитывая важность этого вопроса, Европейский Суд считает необходимым предоставить рекомендации для властей Российской Федерации в целях оказания им содействия в исполнении своих обязательств в соответствии с пунктом 1 статьи 46 Конвенции. Денежная компенсация должна быть доступной для всех, кто был подвергнут бесчеловечному или унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции и подал на это жалобу. Европейский Суд подчеркивает, что бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого обращения и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. После этого бремя доказывания переходит к властям, чтобы они могли опровергнуть утверждения о жестоком обращении посредством документальных доказательств, способных продемонстрировать, что условия содержания заявителя под стражей не нарушали статью 3 Конвенции (параграфы 227 и 228).

Так, по требованиям о взыскании компенсации морального вреда действует презумпция вины причинителя вреда. Между тем факт наличия или отсутствия действий (или бездействия), которыми причинен вред, доказывается на общих основаниях. Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами, другими лицами, участвующими в деле.

Учитывая категорию спора, положения ст. 56, 57 ГПК РФ, а также вышеприведенные положения Европейского Суда о распределении бремени доказывания, суд делает вывод, что доказательств нарушенийст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод условиями содержания, ФИО1 не представлено, а судом таковых не добыто. 

ФИО1 в судебном заседании не оспаривал, что с заявлениями о противоправных действиях сотрудников исправительного учреждения, а также других заключенных он в правоохранительные органы не обращался. Уголовные дела по факту причинения вреда его здоровью, не возбуждались и не расследовались. 

Доказательствами нарушений со стороны администрации ФКУ ИК -6 УФСИН России по 

<

адрес> порядка и условий отбывания им наказания считает показания допрошенных по уголовному делу свидетелей, потерпевших и иных осужденных, изложенных в приговоре Клинцовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ. 

Суд считает, что изложенные как самим ФИО1, так и его ссылка на показания допрошенных по уголовному делу № года, рассмотренному Клинцовским городским судом лиц (ФИО10 (стр. 36 приговора), ФИО11 (стр. 73 приговора), ФИО12 (стр. 21 приговора) о фактах побоев осужденных в карантинном отделении другими заключенными могут свидетельствовать о нарушениях уголовного закона, проверка которых допускается способом, регламентированным уголовно-процессуальным законодательством. 

Оценивая доводы ФИО1 о причинении вреда его здоровью,суд учитывает следующее: Согласно сведений «МЧ-4» ФКУЗ МСЧ-32 ФСИН России за период отбывания наказания ФИО1 обращался за медицинской помощью и проходил лечение с диагнозами: Острый ларингит и фурункул правого предплечья. Находился под динамическим наблюдением с диагнозом : хронический вирусный гепатит «С» вне обострения. Наблюдался в группе риска, как склонный к употреблению наркотических и психотропных веществ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявленные ФИО1 доводы о применении физического насилия в период отбывания наказания, не нашли подтверждения при рассмотрении настоящего дела.

Судом установлено, что в период отбывания наказания медицинская помощь ФИО1 оказывалась в соответствии с требованиями приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Минюста Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», что подтверждается установленными фактами обращений ФИО1 и оказанием в связи с этим медицинской помощи.

Оценивая довод ФИО1 о наличии причинно-следственной связи между деятельностью самодеятельной организации осужденных «Совет колонии» и нарушением его прав при содержании в исправительном учреждении, суд принимает во внимание следующее: 

Приговором Клинцовского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и другие осужденные признаны виновными в совершении организованной преступной группой вымогательства денежных средств у других осужденных с угрозой применения насилия и с применением насилия и ему назначено наказание, с учетом апелляционного определения Брянского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

При этом вступившим в законную силу приговором суда установлено, что руководители и участники организованной преступной группы, входившие в «Совет колонии» действовавшем в ФКУ ИК-6 ввели в заблуждение руководство исправительного учреждения относительно цели своей деятельности. В период с августа 2013 года по февраль 2014 года ФИО7 и иное лицо привлекли в организованную преступную группу ФИО1 и иных осужденных для совершения под угрозой применения насилия и применением насилия вымогательством денежных средств у осужденных под видом добровольных пожертвований на нужды учреждения.Доводы защиты о невиновности подсудимых в связи с вынужденностью совершения ими преступления под психическим и физическим принуждением, судом был отклонен, поскольку подсудимые могли руководить своими действиями и опасность, угрожающая, по мнению защиты, личности подсудимых, могла быть устранена законными средствами.

Таким образом, вопреки утверждению истца установлено, что будучи участником «Совета колонии» ФИО1 действовал в составе организованной группы, применял насилие к другим осужденным с целью вымогательства денежных средств. В свою очередь наличие в исправительном учреждении на момент отбывания наказания ФИО1 организации «Совет колонии», не повлияло на права осужденного ФИО1 и не является обстоятельством,причинившим ему моральный вред и влекущим удовлетворение его требований.

Оценивая довод ФИО1 о том, что ранее он не обращался в правоохранительные органы о наличии имевших место нарушениях,используя обращение к руководству исправительного учреждения, УФСИН РФ по 

<

адрес>, надзирающему прокурору или в правоохранительные органы, в связи с возможным принятием к нему «негативных» мер, суд находит несостоятельным.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что осужденные имеют право обращаться в компетентные органы и к их должностным лицам, используя процедуру, «не вскрытия» корреспонденции.

С учетом установленных обстоятельств суд считает, что препятствий в реализации права ФИО1 на обращение, при наличии каких-либо внешних угроз или иных проявлений существенно подавляющих его волю, судом не установлено.

Оценив представленные заявителем доказательства, суд приходит к выводу, что достоверных и достаточных доказательств, объективно подтверждающих нарушение положений ст. 3 Конвенции, истцом суду не представлено, в связи с чем, заявленные требования удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального Кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес>, УФСИН 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2 500 000 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Клинцовский городской суд Брянской области в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Решение суда оглашено в резолютивной части 17 сентября 2018 года.

В окончательной форме решение изготовлено 22 сентября 2018 года. 

Судья - Данченко Н.В.