Дело № 2-286/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Калач 25 декабря 2017 г.

Калачеевский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Соляной И.В.

при секретаре Шапошниковой Т.В., 

с участием истца ФИО13, ее представителя – адвоката Шабанова А.В 

представителей ответчика БУЗ ВО «Калачеевская РБ» по доверенности ФИО11, ФИО12,

старшего помощника прокурора Калачеевского района Воронежской области Шестакова И.А.

рассмотрев в закрытом судебном заседании в помещении Калачеевского районного суда Воронежской области гражданское дело по иску ФИО13 к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Калачеевская районная больница», к Департаменту Имущественных и Земельных Отношений Воронежской области и Департаменту Здравоохранения Воронежской области о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

Истец обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Калачеевская районная больница» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Судом к участию в деле на основании определения от 04.05.2017 г. привлечены соответчики: Департамент Имущественных и Земельных Отношений Воронежской области и Департамент Здравоохранения Воронежской области (л.д. 84, т. 1).

В обоснование иска ФИО13 указала на то, что ее родной брат ФИО1 скончался в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» ДД.ММ.ГГГГ вследствие оказания ему ненадлежащей медицинской помощи. Её брату ФИО1 не был оказан весь объем медицинской помощи, у него не были диагностированы имеющиеся заболевания, повлекшие его смерть, при первом обращении в медучреждение он не был госпитализирован. 

Истец считает, что ненадлежащее оказание медицинской помощи брату, отказ в его госпитализации, повлекли развитие его болезни, а впоследствии - наступление смерти. Из-за халатного отношения медицинских работников БУЗ «Калачеевская РБ» к своим непосредственным обязанностям, наступила смерть близкого ей человека, что причинило невосполнимые моральные и нравственные страдания, компенсацию которые она оценила в 1000 000 (один миллион) рублей.

В иске ФИО13 ссылается на положения ст. ст. 1099, 1101, 151 ГК РФ. 

Истец ФИО13 исковые требования поддержала в полном объеме, равно как и ее представитель адвокат Шабанов А.В. 

Ответчик БУЗ ВО «Калачеевская РБ» в лице представителей по доверенности ФИО11, ФИО12 иск не признали, указали суду как на отсутствие дефектов медицинской помощи, так и на отсутствие причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и наступлению вреда ФИО1 в виде смерти. При удовлетворении иска просили суд применить требования закона о разумности и справедливости размера компенсации морального вреда. Имеются письменные возражения на исковые требования (Т. 1. л.д. 115-124, т. 2, л.д. 106-116).

Ответчик Департамент здравоохранения Воронежской области в суд представителя не направил, извещен надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства представитель по доверенности ФИО14 исковые требования не признал, подал возражения, из содержания которых следует, что департамент здравоохранения Воронежской области является ненадлежащим соответчиком. (Т. 1, л.д. 125-129 ).

Ответчик ДИЗО Воронежской области в суд представителя не направил, извещен надлежащим образом, имеется заявление о рассмотрении дела без его участия. В своих возражениях указывает на непризнание иска. Считает, что представляя интересы собственника имущества учреждения, он не несет ответственности по обязательствам Учреждения и не является надлежащим ответчиком по делу. В возражении ссылается на ч.3 ст. 158, ч. 3 ст. 242.2 БК РФ, ст. 296 ГК РФ. (т. 1 л.д. 109-111).

Суд привлек к участию в деле на основании определения от 31.05.2017 г. третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора - ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 (т.1, л.д. 182). Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 в суд не явились, извещены надлежащим образом, имеются заявления о рассмотрении дела в их отсутствие. Исковые требования считают необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ст.56 ГПК РФ).

Судом изучены доказательства, представленные сторонами, в том числе: объяснения сторон и третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, копия свидетельства о рождении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1.л.д.10); копия свидетельства о смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ (т.1.л.д.11); копия свидетельства о рождении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1.л.д.12); копия свидетельства о заключении брака (т.1.л.д.13, 14); копия ответа Департамента здравоохранения ВО от ДД.ММ.ГГГГ на обращение ФИО13 (т. 1 л.д. 15); сведения СУ ВО Калачеевский межрайонный следственный отдел от ДД.ММ.ГГГГ год (т.1 л.д. 16); постановление об отказе в возбуждении уголовного дела о ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 17-20); копия журнала записи вызовов скорой медицинской помощи (т.1. л.д. 48-52); копия устава БУЗ ВО «Калачеевская ЦРБ» за ДД.ММ.ГГГГ ( т. 1 л.д. 53-69), копия устава БУЗ ВО «Калачеевская ЦРБ» за ДД.ММ.ГГГГ ( т. 1 л.д. 162-176), рецензия на случай оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» зав. кардиологическим отделением БУЗ ВО «ВОКБ №1» проф. Кафедры терапии ИДПО ГОУ ВПО «ВГМА им. Н.Н Бурденко) ФИО3 (т.1, л.д. 97-100), копия приказа № от ДД.ММ.ГГГГ «Об открытии кардиологического отделения с палатой интенсивной терапии» (т.1 л.д. 158-159); копия приказа № от ДД.ММ.ГГГГ «О недостатках, выявленных при анализе истории болезни ФИО1 » (т.1. л.д. 160-161); копия рецензии на случай оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 в БУЗ «Калачеевская РБ» (т.1. л.д. 97-100); копия сведений Департамента здравоохранения ВО от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 130); копия справки по документарной проверке случая оказания медицинской помощи ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1. л.д. 131-135); копия материала поверки № по факту смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ рождения Следственным комитетом РФ Следственного управления по Воронежской области, в котором содержатся копии медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, карты вызовов скорой медицинской помощи, данные анализов больного при поступлении в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» ДД.ММ.ГГГГ, в том числе кардиограммы, данные осмотра в приемном отделении БУЗ ВО «Калачеевская РБ» ДД.ММ.ГГГГ, патологоанатомическое заключение от ДД.ММ.ГГГГ, реанимационная карта, медицинские протоколы, протокол паталого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол заседания лечебно-контрольной комиссии БУЗ «Калачеевская РБ» от ДД.ММ.ГГГГ, сведения об отсутствии медицинской документации на имя ФИО1, заключение по результатам проверки Департамента здравоохранения по факту смерти ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, объяснения медицинских работников, заключение комплексной судебной медицинской экспертизы №.16 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 117-225), а также заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной в ходе судебного разбирательства дела (т. 2 л.д. 1-57). Судом исследованы показания свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8., ФИО9, ФИО10

На основе исследованных доказательств судом установлено следующее.

Истец ФИО13 и ее брат ФИО1 проживали в 

<

адрес>, каждый со своей семьей, но тесно общались и дружили. Ранее они жили в 

<

адрес>, откуда уехали с семьями в Российскую Федерацию в ДД.ММ.ГГГГ., сначала жили в 

<

адрес>, потом переехали в Воронежскую область. На протяжении всей жизни они поддерживали семейные и дружеские отношения, заботились друг о друге, ФИО1 помогал сестре в воспитании ее детей. ФИО1 у врачей не наблюдался, диспансеризацию не проходил, у него не был медицинской карты. На состояние здоровья он не жаловался, хотя достиг пенсионного возраста, на диспансерном учете не состоял. ДД.ММ.ГГГГ он почувствовал себя плохо и вызвал «скорую помощь». Согласно показаний свидетеля ФИО5, который работает фельдшером БУЗ ВО «Калачеевская РБ» в один из дней ДД.ММ.ГГГГ. в обеденное время свидетель осмотрел больного и выявил у него жалобы на непонятный болевой синдром, ФИО1 жаловался практически на все возможные боли в теле. Фельдшер решил его госпитализировать и выяснить тактику лечения. При этом была оказана медикаментозная помощь, сделана кардиограмма, установлен предварительный диагноз. Острой 

<

данные изъяты> патологии не было. Больной был слаб, ранее свидетель его не видел и не наблюдал как больного. Данные действия фельдшера были признаны обоснованными, что отражено в заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №, проведенной в ходе судебного разбирательства дела.

В материалах дела имеется карте вызова скорой медицинской помощи №, ДД.ММ.ГГГГ, в которой содержится запись о том, что с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> ФИО1 был обслужен фельдшерской бригадой скорой медицинской помощи. При этом, на основании жалоб на боли за грудиной, боли в пояснице, иррадиирующие в левую ногу, после осмотра, записи ЭКГ и оказании медицинской помощи, с правильным (для уровня фельдшера скорой медицинской помощи) диагнозом - «

<

данные изъяты>. Нестабильная 

<

данные изъяты>. Остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, 

<

данные изъяты>» пациент был доставлен в БУЗ ВО «Калачеевской РБ»

Как указывает заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, на момент поступления ФИО1 в приемный покой БУЗ ВО «Калачеевской РБ», клиническая картина была нечеткой, на фоне введения анальгетиков, применения нитратов и непрямых антикоагулянтов сохранялись умеренные боли в поясничной области и преходящее онемение левой нижней конечности. 

После поступления в приемное отделение БУЗ «Калачеевская РБ» пациент был осмотрен несколькими специалистами: заведующим приемным отделением ФИО16, врачами-неврологами ФИО17, ФИО15, травматологом ФИО6, терапевтом. Третье лицо без самостоятельных требований на предмет спора ФИО16 суду пояснила, что ФИО1 жаловался только на боли в пояснице, в левой ноге. Сначала она вызвала травматолога, который осмотрел больного. Потом осмотр провел врач невропатолог ФИО15, он назначил «КТ», после чего была вызвана ФИО17, осмотрела и назначила лечение. В приемном сделали повторную кардиограмму, ФИО16 пациенту измерила давление, потом его осмотрел врач кардиолог ФИО18 Однако, материалами дела опровергаются ее показания. Как пояснил сам врач-кардиолог ФИО18, он больного не осматривал, только обозрел обе кардиограммы, которые он оценил как нормальные. По мнению ФИО18 любая патология отражается на изменении давления, у пациента было давление 

<

данные изъяты>, пульс 

<

данные изъяты> Как пояснила допрошенная судом третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора ФИО17, которая является заведующей отделением 

<

данные изъяты> БУЗ ВО «Калачеевская РБ», она занималась выявлением симптомов острого инсульта и иных нарушений мозгового кровообращения. Она опросила больного, посмотрела больного, собрала анамнез, назначила обследование компьютерной томографией. Это обследование показывает, есть ли инсульт у больного. Она осмотрела черепные нервы, менингиальный синдром, синус, тонус, рефлексы, координационные движения и т.д. Она выявила, что у него отсутствовали общемозговые нарушения и очаговая симптоматика. По неврологическому профилю жалобы у больного отсутствовали. ФИО1 был ориентирован в пространстве, сидел он свободно и полноценно двигался. У него болел левый тазобедренный сустав, жаловался на боли в левом тазобедренном суставе. Она осмотрела его на предмет радикулита, сделала назначения обезболивающего. После осмотра больного диагноз инсульт она исключила. Оснований для госпитализации в свое отделение не усмотрела. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора ФИО15 суду пояснил, что будучи заведующим неврологическим отделением БУЗ ВО «Калачеевская РБ», он осмотрел ФИО1, около 

<

данные изъяты> часов. Пациент жаловался на боли в поясничной области и преходящее онемение в левой нижней конечности. Были и жалобы были на периодические онемения в левой нижней части конечностей в течение нескольких дней, которые исчезали. На основании проведенного ФИО15 осмотра ФИО1, у пациента была заподозрена острая сосудистая патология головного мозга. В связи с этим он назначил дополнительный метод обследования - рентгеновскую компьютерную томографию головного мозга. Острая сосудистая патология головного мозга не была выявлена. И боли в ноге с этим не были связаны. Острых признаков 

<

данные изъяты> он также не заметил, хотя это профиль врача кардиолога. Оснований для госпитализации не усмотрел.

Также судом был допрошен свидетель ФИО6, который осмотрел пациента при его поступлении. Вмешательства врача травматолога не требовалось по результатам осмотра.

По мнению комиссии экспертов (заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №), диагностические мероприятия в отношении пациента ФИО1 были недостаточными. При наличии болей в груди и «нормальной» ЭКГ необходимо было исключать/выявлять другие причины их возникновения, а именно: заболевания сердца и магистральных сосудов. Однако, поиск причин болезни у ФИО1 был ограничен исключением заболеваний нервной системы (выполнена КТ головного мозга). Установить диагноз «

<

данные изъяты>» только по клиническим данным крайне затруднительно, так как аневризма аорты по клинической картине сходна и со стенокардией (боль в груди) и с остеохондрозом позвоночника (ишиорадикулярный симптомокомплекс, обусловленный компрессией нервных корешков спинного мозга, проявляется болями в пояснице, чувствительными и двигательными расстройствами в нижних конечностях), что и имело место у ФИО1 В данном случае, для дифференциальной диагностики болевого синдрома в груди в условиях стационара ФИО1 необходимо было выполнить эхокардиографию (УЗИ сердца), мониторирование ЭКГ, провести «тропониновый тест» (в мед. карте имеется отметка об отсутствии тестовых полосок) для подтверждения или исключения ОКС без подъема сегмента ST, а также для выявления других заболеваний, которые сопровождаются стенокардитическими болями, в том числе, при расслаивающейся аневризме аорты. При выполнении алгоритма диагностики ОКС, который включает эхокардиографию, возможно было выявить острую расслаивающую 

<

данные изъяты> на этапе первичного поступления ФИО1 в стационар (ДД.ММ.ГГГГ, в 13:45). В заключении эксперта подробно описаны клинические симптомы расслаивающей 

<

данные изъяты>, которые имелись у больного и могли быть подтверждены дополнительными методиками исследования (рентгенография органов грудной клетки, эхокардиография, измерение пульса одновременно на обеих руках для выявления асимметрии и измерение АД на правой и левой руке для установления разницы показателей среднего АД). Указанные методики для дифференциальной диагностики и установления правильного диагноза ФИО1 не применялись. Также эксперты указывают на то, что неправильно был интерпретирован изменяющийся характер болевого синдрома, а именно: в самом начале заболевания у ФИО1 острая боль появилась за грудиной, а затем мигрировала в спину (этот симптом характерен для расслаивающей 

<

данные изъяты> и встречается в 20% случаев).

В данном случае, при обследовании ФИО1 в условиях приемного отделения «Калачеевской РБ» имели место следующие диагностические недостатки:

невыполнение эхокардиографии, рентгенографии органов грудной клетки, которые помогли бы выявить патологию грудного отдела аорты по наличию расширения тени средостения и аорты;

ни одним из специалистов не исследована пульсация на периферических артериях верхних конечностей и измерение АД на правой и левой руке. Данный признак косвенно свидетельствует о патологии аорты, так как расслоение аневризмы аорты вследствие сдавления истинного просвета аорты отслоившейся стенкой-интимой приводит к нарушению кровообращения в конечностях.

Невыполнение минимального комплекса вышеуказанных диагностических мероприятий, не позволило даже заподозрить основное заболевание (расслаивающую аневризму аорты) и установить правильный диагноз.

На основе исследованных доказательств суд приходит к выводу о том, что в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» ФИО1 был установлен неправильный диагноз и дано общее неверное заключение - в стационарном лечении не нуждается.

Как указали эксперты в заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, а также эксперты в заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 уже при первом обращении в приемный покой БУЗ ВО «Калачеевская РБ» имели место признаки расслоения аневризмы аорты.

Таким образом, при условии проведения комплекса необходимых диагностических мероприятий, у врачей БУЗ ВО «Калачеевской РБ» была возможность для установления ФИО1 правильного диагноза, своевременной госпитализации и выработки правильной тактики лечения.

Поэтому, установленный ФИО1 в приемном отделении «Калачеевской РБ» диагноз был неправильным, отказ в госпитализации и рекомендация амбулаторного лечения по поводу люмбоишиалгии не обоснованы. Пациент нуждался не только в госпитализации в кардиологический стационар по экстренным показаниям, но и в дополнительном обследовании, постановке правильного диагноза и выборе правильной тактики лечения. 

Однако, больной был отпущен домой, куда он прибыл в тот же день. Вечером того же дня ему стало плохо. Об ухудшении состояния здоровья стало известно истцу ФИО13, и она вызвала скорую помощь, что подтвердили свидетели ФИО4, ФИО9, ФИО8. Свидетель ФИО4 суду пояснила, что она является заведующей фельдшерским пунктом, ФИО1 до этого случая не приходилось знать, так как он не обращался за медицинской помощью. ДД.ММ.ГГГГ. около 18 часов свидетель осмотрела пациента и обратила внимание на то, что у ФИО1 боли были в области желудка, давление упало, пульс был учащенный. Было сделано предположение о внутреннем кровотечении, он был бледен, давление было 

<

данные изъяты>, живот был очень плотный. Жаловался на черный цвет стула. Пациент был госпитализирован в районную больницу. 

Свидетель ФИО7, работающий врачом -хирургом БУЗ ВО «Калачеевская РБ», суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ вечером он осматривал ФИО1 Подозрение было на желудочное кровотечение. Больной был направлен сразу в реанимационное отделение, т.к. у него было низкое давление. Занимались спасением жизни, проводили все диагностические мероприятия, что предусмотрены в реанимационном отделении. Подозрения были на 

<

данные изъяты> сердца, что в итоге подтвердилось, но врачи ничего не могли сделать, так как в Калачеевской больнице нет оборудования для диагностики таких заболеваний. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора ФИО19 суду пояснил, что он работает врачом-реаниматологом БУЗ ВО «Калачеевская РБ». В реанимационное отделение поступил больной ФИО1 крайне тяжелый, без сознания с диагнозом - расслоение 

<

данные изъяты>. В реанимационном отделении они проводили обезболивание и реанимационную интубацию трахеи, подключили пациента к аппарату искусственного дыхания, состояния ФИО1 ухудшалось. Врач проводил каордиотоническую поддержку. Консультацию с кардиологом не проводил, и его как врача наказали за это упущение. ФИО1 умирал, а он как реаниматолог боролся за его жизнь. 

Суд приходит к выводу, что тяжесть состояния ФИО1 при повторном поступлении в стационар и нахождении его в реанимационном отделении в течение 8 часов, не позволяла осуществить его транспортировку в специализированное лечебное учреждение. Однако, суд считает, что такая транспортировка должна была быть сделана при первичной госпитализации больного. Лечение при остром 

<

данные изъяты>, что имело место у ФИО1 - только хирургическое, относится к высокотехнологичной медицинской помощи (открытая операция на 

<

данные изъяты> в условиях искусственного кровообращения) и может быть проведено в специализированных отделениях сердечно-сосудистой хирургии федерального уровня. Суд считает явно недостаточной для спасения жизни больного симптоматической терапии, направленной на сохранение жизненно-важных функций в условиях реанимационного отделения «Калачеевской РБ».

При оценке действий врачей на данной стадии лечения суд принимает выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной в ходе судебного разбирательства дела. Согласно выводов экспертизы при госпитализации ФИО1 в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» в 

<

данные изъяты> часов

г. при оказании медицинской помощи были допущены следующие недостатки:

при поступлении был выставлен диагноз «

<

данные изъяты>? 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>?». В соответствии с поставленным диагнозом не было проведено соответствующее обследование, а именно: не исследованы биомаркеры острого инфаркта миокарда (тропонины), не выполнены инструментальные методы исследования (эхокардиография, рентгенография органов грудной клетки, компьютерная томография органов грудной клетки и брюшной полости), не проведены консультации кардиолога, сосудистого хирурга;

необоснованное лечение 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> препаратами, которые поддерживали кровотечение из дефекта 

<

данные изъяты> (не давая возможности прикрыть его сгустком крови), способствуя дальнейшему расслоению 

<

данные изъяты> и развитию 

<

данные изъяты> шока.

В «Калачеевской РБ» ФИО1 диагноз «

<

данные изъяты>» был поставлен только предположительно и не подтвержден объективными данными (результатами обследований), поэтому все лечебные мероприятия носили симптоматический характер (купирование болей, корректировка артериального давления и т.д.).

Учитывая тяжесть состояния ФИО1 при повторном поступлении в стацинонар обусловленную острым 

<

данные изъяты>, разрывом и 

<

данные изъяты> - очная консультация кардиолога и заочная (по телефону) консультация со специалистами по сердечно-сосудистой хирургии и кардиореаниматологии не повлияли бы на исход заболевания.

Суд считает, что ответчик БУЗ ВО «Калачеевская РБ» ненадлежащим образом организовал процесс диагностики и лечения пациента ФИО1 При поступлении ФИО1 в приемный покой «Калачеевской РБ» ДД.ММ.ГГГГ,, в 

<

данные изъяты> ему была необходима консультация врача-кардиолога. Такая консультация не была дана, несмотря на тот факт, что в больнице функционирует кардиологическое отделение с палатой интенсивной терапии.

Эксперты сделали вывод, что даже заочная (по телефону) консультация со специалистами по сердечно-сосудистой хирургии и кардиореаниматологии (которыми районные больницы не располагают), скорее всего, позволило бы поставить ФИО1 правильный диагноз. При этом исход заболевания, в данном случае, определялся сроками проведения высокотехнологичного (недоступного в условиях районной больницы) оперативного вмешательства. Своевременная предварительная диагностика либо подозрение на расслаивающую 

<

данные изъяты> в условиях «Калачеевской РБ» (ДД.ММ.ГГГГ, в 

<

данные изъяты>) с последующей экстренной госпитализацией в специализированный сосудистый центр и проведении экстренного оперативного вмешательства давало ФИО1 шансы на благоприятный исход.

Доводы ответчика, основанные на том, что больной был престарелым, имел комплекс заболеваний, имеется высокая смертность от диагноза, который был ему установлен, суд не принимает, так как указанные факторы должны были быть приняты во внимание ответчиком при организации диагностических и лечебных мероприятий, а не послужить основанием для отказа в госпитализации и отправке пациента домой. 

Суд также не соглашается с доводами ответчика о том, что ни одна из экспертиз не указала на наличие причинно-следственную связь между выявленными недостатками (недиагностированием основного заболевания) в «Калачеевской РБ» и наступлением смерти ФИО1 Вывод о наличии причинно-следственной связи между действием и бездействием и наступившими юридически значимыми последствиями относится к вопросам права, а не медицинских познаний. Выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что невозможно установить такую причинно-следственную связь носят вероятностный характер. Обосновывая данный вывод эксперты указывали на такие факторы, как квалификация врачей, своевременность доставки пациента в центр высокотехнологичной помощи, возраст пациента, что могло также повлиять на наступление смерти. Однако вероятностные выводы не могут быть положены в основу решения суда. Судом установлены дефекты медицинской помощи на всех стадиях ее оказания, включая нарушения лечебно-диагностического процесса, организационно-технических мероприятий, лекарственного обеспечения на последнем этапе оказания медицинской помощи, что выразилось в невыполнении установленных норм, правил, обычаев и традиций российской медицины, принятых в медицинской практике, несоблюдении медицинских технологий, стандартов что повлекло за собой причинения вреда пациенту и ускорило его смерть, став одной из ее непосредственных причин наряду с возрастом и состоянием здоровья ФИО1 

Доводы ответчика о том, что районная больница не располагает необходимым диагностическим оборудованием для правильной постановки таких диагнозов, суд оценивает критически. Ответчик должен был учесть данный фактор и организовать перевозку больного при его первичном поступлении в приемное отделение для оказания ему высокотехнологичной помощи. Согласно нормам Приказа Министерства здравоохранения от 15.11.2012 г. № 918н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями» для оказания такой помощи создаются кардиологические отделения с палатой реанимации и интенсивной терапии, что фактически было исполнено БУЗ ВО «Калачеевская РБ». Согласно п. 12.4 указанного Приказа отделение осуществляет отбор и подготовку больных для оказания высокотехнологичной медицинской помощи. В соответствии с п. 12.7 задачей данного отделения является снижение больничной летальности от сердечно-сосудистых заболеваний.

Доводы ответчика о том, что дефекты медицинской помощи отсутствуют, что подтверждается материалами проверок больницы, суд отвергает, так как сам факт отказа возбуждении уголовного дела в отношении конкретных врачей, участвовавших в диагностике и лечении ФИО1, не исключает гражданско-правовой ответственности лечебного учреждения. Подробный перечень дефектов при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 отражен в заключениях комплексной судебно-медицинской экспертизы Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, а также в заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ Согласно приказу № БУЗ ВО «Калачеевская РБ» от ДД.ММ.ГГГГ врачам ФИО16, ФИО17, ФИО15, ФИО19 было указано на недооценку тяжести больного, при этом врачам Л.Г., ФИО17, был объявлен выговор за это нарушение и за отказ в госпитализации. Врачу ФИО19 был также объявлен выговор за отсутствие консультаций врача-кардиолога. Врачу ФИО18 был также объявлен выговор за нарушение приказа «Об открытии кардиологического межрайонного отделения». 

Согласно приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» одним из важнейших условий оценки качества медицинской помощи является отсутствие осложнений, связанных с дефектами обследования, лечения, выбора метода хирургического вмешательства или ошибок в процессе его выполнения. Данный критерий не был соблюден ответчиком. Также важным критерием является отсутствие расхождений клинического и паталогоатаномического диагнозов. Однако, первичный диагноз больному при поступлении в приемное отделение ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> был выставлен неправильно, имеется его расхождение с паталогоатаномическим диагнозом, в силу чего суд приходит к выводу о несоблюдении и данного критерия.

Доводы ответчика о том, что пациент ФИО1 пренебрегал своим здоровьем, не обследовался и не находился на диспансерном наблюдении, суд считает необоснованными. Согласно требованиям действовавшего на 27.02.2015 г. п. 8 Приказа Минздрава России от 03.12.2012 N 1006н "Об утверждении порядка проведения диспансеризации определенных групп взрослого населения" диспансеризация проводится при наличии информированного добровольного согласия гражданина. Гражданин вправе отказаться от проведения диспансеризации в целом либо от отдельных видов медицинских вмешательств, входящих в объем диспансеризации, в соответствии со статьей 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". Таким образом, проведение диспансерного наблюдения граждан возлагается на медицинские учреждения, и только при отказе гражданина от диспансеризации, данные мероприятия не проводятся. Суду не представлено сведений о том, что гражданин ФИО1 отказывался от диспансеризации. Кроме того, из рецензии на случай оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» зав. кардиологическим отделением БУЗ ВО «ВОКБ№1» проф. Кафедры терапии ИДПО ГОУ ВПО «ВГМА им. Н.Н Бурденко) ФИО3 (т.1, л.д. 97-100) следует, что пациент возрастной группа старше 55 лет с артериальной гипертензией и мультифокальным атеросклерозом находится в «ведущей группе риска» и кардиологу следует сделать основной акцент в диспансерной работе на раннее выявление данных больных с целью их специализированного обследования и лечения. 

Определяя правовые основания для взыскания компенсации морального вреда, суд исходит из положений ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, подлежит взысканию компенсация морального вреда. В соответствии со ст. 1100 ГК компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

В соответствии с ч.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

Суд учитывает, что права пациенту ФИО1 на медицинскую помощь, предусмотренные ст. 19 ФЗ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях, получение консультаций врачей-специалистов, облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами) были нарушены, но истец ФИО13 имеет право на компенсацию морального вреда именно по той причине, что нарушение прав пациента ФИО1, который являлся ее родным братом, повлекло его смерть. Суд приходит к выводу о том, что степень нравственных страданий истца достаточно высока. Ее социальная и родственная связь с умершим ФИО1 нашла свое подтверждение, в том числе и на основе показаний свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10 Несмотря на то, что истец и ее брат жили не вместе, но они тесно общались, дружили и помогали друг другу.

При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости. Учитывая данные обстоятельства, суд определяет ко взысканию с ответчика 250 000 руб. в пользу истца.

Анализ устава бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Калачеевская районная больница» показал, что согласно п. 1.4 Устава БУЗ ВО «Калачеевская РБ» учредителем и собственником имущества Учреждения является Воронежская область. Полномочия собственника имущества от имени Воронежской области осуществляет Департамент имущественных и земельных отношений Воронежской области. В соответствии со ст. 123.22. ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Государственная пошлина, уплаченная истцом, подлежит взысканию с ответчика БУЗ ВО «Калачеевская РБ» и с ответчика Департамент имущественных и земельных отношений Воронежской области субсидиарно, в полном объеме на основании ст. 98 ГПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Калачеевская районная больница», и при недостаточности имущества учреждения – субсидиарно с собственника имущества учреждения Воронежской области в лице Департамента Имущественных и Земельных Отношений Воронежской области в пользу ФИО13 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

В остальной части иска – отказать.

Мотивированное решение будет изготовлено 29 декабря 2017 г.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Калачеевский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в мотивированном виде. 

Судья: И.В.Соляная