Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

29 ноября 2019 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Баумгертнер М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Валиевой Э.М., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ООО «РН-Сервис» ФИО4, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора г. Стрежевого Филиппова Н.Е., гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов,

установил:

Истец Р.С., обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт», ООО «РН-Сервис» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в качестве водителя 3 класса в автоколонне №, на автомобиле ЗиЛ-157 в Управлении технологического транспорта «Стрежевойнефть». Далее в порядке перевода, продолжил свою трудовую деятельность в Стрежевском управлении технологического транспорта № НГДУ «Стрежевойнефть», которое с ДД.ММ.ГГГГ переименовано в Стрежевское управление технологического транспорта № НГДУ «Стрежевойнефть», в качестве машиниста (водителя) подъемника АЗ-37 6 разряда, занятого в добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Общий трудовой стаж истца у данного работодателя составляет 12 лет 6 месяцев 26 дней. С ДД.ММ.ГГГГ приказом АО «Томскнефть» № от ДД.ММ.ГГГГ СУТТ-2 присоединено к НГДУ «Стрежевойнефть» в качестве подразделения. Далее продолжил свою деятельность в ООО «УТТ-2» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал машинистом подъемника АЗ-37 6 разряда, занятого в добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин. По сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, деятельность ООО «УТТ-2» прекращена с ДД.ММ.ГГГГ, путем реорганизации в форме присоединения к ООО «РН-Транспорт», поэтому правопреемником ООО «УТТ-2», в настоящее время является ООО «РН-Транспорт». Общий трудовой стаж у данного работодателя составляет – 9 лет 11 месяцев. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «Центр производственных услуг «ФИО7» ООО «ПРС» в качестве машиниста подъемника 6 разряда на АПРС-40, база УРАЛ-4320. По сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, деятельность ООО «ПРС» прекращена с ДД.ММ.ГГГГ, путем реорганизации в форме присоединения к филиалу ООО «РН-Сервис» в г. ФИО7, поэтому в настоящее время правопреемником ООО «ПРС» является ООО «РН-Сервис». Общий трудовой стаж у данного работодателя составляет 8 лет 9 месяцев 23 дня. Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №, работая у ответчика АО «Томскнефть» ВНК на автомобиле ЗиЛ-131 и ЗиЛ – 157, передвигался по дорогам неудовлетворительного качества и бездорожью, подвергался повышенным уровням вибрации и шума, статико-динамическим перегрузкам на мышцы спины рук и ног, находясь при этом в вынужденной рабочей позе сидя до 80% своего рабочего времени. Согласно п.24 заключения санитарно-гигиенической характеристики, условия труда на рабочих местах в течение 30 лет 11 месяцев, работа истца не отвечала гигиеническим требованиям, по показателям уровня общей и локальной вибрации, имелись превышение ПДУ при работе машинистом подъемника АЗ-37 (база КрАЗ-250) в течение 21 года 4 месяцев работы в АО «Томскнефть» ВНК и ООО «УТТ-2» на 13 дБ. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Департаментом труда и занятости населения Томской области, условия труда истца на рабочих местах предшествовавших профессиональному заболеванию, по гигиенической оценке условий труда не соответствовали государственным требованиям охраны труда по факторам производственной среды и трудового процесса: химическому, вибрации общей и локальной, тяжести и напряженности трудового процесса, шуму. В соответствии с п.п. 18, 20 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ причиной профессионального заболевания послужили повышенные уровни общей вибрации на 13 дБ и локальной вибрации на 3-4 дБ, воздействующие в течение 30 лет и 11 месяцев работы в данных профессиях. Вины истца в возникновении профессионального заболевания согласно Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (п.19), установлено не было. Согласно заключению с «Центра профпатологии» г. Томска № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено профессиональное заболевание в виде: 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное, что подтверждается заключениями № от ДД.ММ.ГГГГ; № от ДД.ММ.ГГГГ. Истцу противопоказан труд с вибрацией, физическим и статико-динамическим перенапряжением. Согласно справке №, выданной ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 30% потери профессиональной трудоспособности. Рекомендовано реабилитационное лечение в РЦ ФСС, наблюдение и лечение у невролога курсами, медикаментозное лечение различными препаратами и мазями, витаминотерапия, биостимуляторы, физиолечение, ЛФК, ручной массаж. Специализированное плановое лечение в отделении «Центра профпатологии» 1 раз в год. Истец неоднократно обращался за оказанием медицинской помощи, в связи с полученным в ходе трудовой деятельности у ответчиков профессионального заболевания, таким как – вибрационная болезнь. В связи с полученным по вине ответчиков, в ходе трудовой деятельности профессиональным заболеванием, истец постоянно испытывает физическую боль из-за чего очень плохо себя чувствует, из-за постоянных болей плохо спит, часто мучают судороги, болят плечи, спина. Ноги, колени, выкручивает суставы, испытывает трудности в передвижении и в быту, что причиняет физическую боль и нравственные страдания, поскольку он чувствует себя неполноценным, больным человеком. Истцу часто приходится лечиться, вынужден проходить лечение дважды в год курсами, каждый год рекомендовано санаторно-курортное лечение, что подтверждается программой реабилитации. Наличие профессионального заболевания существенно ограничило право на труд, истцу трудно найти работу, поскольку противопоказаны физические и статико-динамические нагрузки, истец не может носить тяжести, долго стоять или сидеть, поскольку постоянно болят ноги, руки и спина в связи с чем, из-за своей болезни не может работать. Из-за полученного профессионального заболевания вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, втирать мази, что свидетельствует о причинении значительного вреда здоровью истца, поскольку влияет на уровень жизни, с учетом стойкой потери профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание носит длящийся характер, имеет необратимый процесс, в связи с чем, истец считает, что действиями ответчиков причинен неизгладимый моральный вред. 

Истец просит взыскать с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 250 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» - в размере 180 000 рублей, с ООО «РН-Сервис» - 170 000 рублей, судебные расходы, связанные с оформлением судебной доверенности на ведение гражданского дела в суде в размере 1 200 рублей, по 400 рублей с каждого ответчика. 

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания не явился, доверив представление своих интересов по доверенности Валиевой Э.М.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Валиева Э.М., уточненные исковые требования поддержала по основаниям, приведенным в иске, просила удовлетворить их в полном объеме. Доводы ответчиков просила признать необоснованными, в связи с наличием в материалах дела доказательств, опровергающих их позицию. 

Представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, с доводами истца не согласилась, просила в иске отказать, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. Указала на отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, а также то, что вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания не доказана истцом. Просила учесть, что согласно записям в трудовой книжке Общество не является единственной организацией, в которой работал истец, что говорит о работе истца в различных условиях труда и у разных работодателей. Периоды работы истца в структурных подразделениях Общества/организациях, правопреемником которых является Общество, не оспаривала, но считает, что период, за который возможна компенсация морального вреда, в случае установления вины Общества в возникновении у истца профессионального заболевания, учитывается с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 29 дней). К СГХ не приложены документы, подтверждающие наличие превышения уровня вибрации на автомобиле ЗиЛ-157, АЗ-37 на базе КрАЗ-250, а также документы, на которые имеется ссылка в СГХ. Указание в СГХ на то, что истец работал в Обществе водителем именно на автомобиле ЗиЛ-157, машинистом (водителем) подъемника АЗ-37 именно на базе автомобиля КрАЗ-250, является необоснованным, поскольку это не подтверждается документально (трудовой книжкой, приказами и личными карточками), а также нарушен п. 3.4 формы СГХ по условиям труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (утв.приказом Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), согласно которой виды фактически выполняемых работ, не указанных в трудовой книжке, вносятся с отметкой «со слов работающего» и без письменного подтверждения работодателем или свидетелями информация однозначно не признаются. Данное обстоятельство ставит под сомнение правильность вывода Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Томской области в г. ФИО7 (где фактически составлена СГХ) о наличии воздействия на работника вредных производственных факторов при работе водителем на автомобиле ЗиЛ-157, машинистом (водителем) подъемника АЗ-37 на базе автомобиля КрАЗ-250 именно в Обществе (работал по аналогичной профессии в ООО «УТТ-2»). Вина АО «Томскнефть» ВНК в возникновении профессионального заболевания у истца отсутствует, поскольку профессиональное заболевание было впервые установлено в период работы истца в ООО «РН-Сервис». При этом истец, работая в АО «Томскнефть» ВНК признавался годным к работе, жалобы о недомоганиях от него не поступали. В случае, если признаки заболевания стали проявляться у истца при работе в Обществе, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров, и признавался годным к работе, что подтверждается п. 15 Акта. Поскольку заболевание у истца диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом ДД.ММ.ГГГГ (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) и до истечения продолжительного времени после увольнения (более 18 лет) из Общества, документов, подтверждающих диагностирование профзаболевания в период работы истца в Обществе; причинение вреда его здоровью вследствие наступления профзаболевания в период работы в Обществе, истцом не представлено, то отсутствует причинно-следственной связи между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. В Акте о случае профессионального заболевания не указано, что именно при работе на транспорте, принадлежащем Обществу, либо им используемом, имелись вредные производственные факторы, в результате наличия которых у истца развилось профессиональное заболевание, а Общество не указано в качестве причинителя вреда. Общество не было признано причинителем вреда, а также не была установлена вина (степень вины) Общества в возникновении у истца профессионального заболевания. В зависимости от индивидуальных особенностей организма, деятельности, силы и количества воздействия вредного производственного фактора, такое заболевание может наступить, или не наступить. Обязанность доказать, что профессиональное заболевание является результатом работы истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, лежит на истце, как на работнике. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью, что, безусловно, смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца. При определении размера компенсации морального вреда, в случае установления вины Общества в возникновении у истца профессионального заболевания, просила учесть, что истец утратил трудоспособность частично, что не лишает его возможности при наличии желания осуществлять трудовую деятельность по профессии со снижением квалификации на один тарификационный разряд, выполнять неквалифицированный физический труд со снижением разряда работ на одну категорию тяжести, выполнять работу по профессии с незначительным снижением объема производственной деятельности (снижение нормы выработки на 1/3 часть прежней загрузки). Вместе с тем, считает неоправданно завышенным истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости. Полагала, что Общество также как истец имеет право на справедливую судебную защиту своих прав и интересов, в том числе с профессиональным заболеванием.

Представитель ответчика ООО «РН-Сервис» ФИО4, с доводами истца не согласилась, просила в иске отказать в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, не отрицая факта работы истца в ООО «РН-Сервис». Указала, что стаж работы истца составляет 8 лет 9 месяцев в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Полагала, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд может также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Размер причиненного вреда не зависит от количества полученных заболеваний. В соответствии с Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ № об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности, степень утраты профессиональной трудоспособности 30% устанавливается, если работник может продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения. Утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функции организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления трудовой деятельности. Под хроническим понимается заболевание, которое возникло в результате длительного воздействия на работника вредного производственного фактора. Таким образом, ключевым моментом является длительное воздействие на работника вредных факторов, что нельзя сказать о непродолжительном периоде работы истца в ООО «РН-Сервис». Обратила внимание на то, что работая в филиале ООО «РН-Сервис» в г. ФИО7, истец 293 календарных дня находился на больничном, что подтверждается справкой из табелей учета рабочего времени. Для профзаболевания характерен длительный процесс воздействия вредных производственных факторов, который может проявиться в любое время, в том числе после окончания работы на предприятии, в котором воздействие таких факторов имело место. Подчеркнула, что согласно п.23 Актов о профессиональном заболевании, средний стаж формирования болезни 20 лет и более. При поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда в его профессии и был с ним согласен, в связи с чем он получал установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда по сравнению с другими тарифными ставками, окладами (должностными окладами), установленными для различных видов работ с нормальными условиями труда, выдача молока, обеспечение его специальной одеждой и обувью, досрочное назначение трудовой пенсии. Отметила, что ответчик прикладывал все необходимые усилия для уменьшения неблагоприятных факторов, влияющих на состояние здоровья своих работников. В филиале ООО «РН-Сервис» в г. ФИО7 в целях предупредительных мер по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний работников и санаторно-курортного лечения работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными производственными факторами разрабатываются и применяются следующие мероприятия: 1) аттестация рабочих мест работников; 2) обучение по охране труда работников; 3) приобретение средств индивидуальной защиты работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 4) санаторно-курортное лечение, реабилитационно-восстановительное лечение; 5) расходы на лечебно-профилактическое питание работников; 6) предоставление дополнительных дней к отпуску за работу во вредных условиях труда; 7) проведение медицинских осмотров работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда. Проводятся обязательные периодические медицинские осмотры (обследования). Считает, что ответчиком выполнялись требования ст. ст. 221-224 ТК РФ надлежащим образом, обеспечивались безопасные условия труда. Работник обеспечивался средствами индивидуальной защиты (карта выдачи СИЗ). С целью предупреждения и возникновения развития у работников профессиональных заболеваний в Обществе организовано проведение углубленных медицинских осмотров, после чего истец признавался годным и продолжал работать. Просила учесть отсутствие умысла у работодателя причинять вред здоровью истца, а также то, что профессиональное заболевание было обусловлено также неблагоприятными метеорологическими условиями, существующими в местности, где истец проживает, и которые не зависят от волеизъявления ответчика. Из представленных истцом доказательств видно, что профессиональное заболевание возникло у истца в связи с длительной работой во вредных условиях, в связи с чем считает, что для установления наступления профессионального заболевания необходимо учитывать период длительного воздействия вредных производственных факторов, а не день, с которого установлен факт утраты профессиональной трудоспособности. 

Представитель ответчика ООО «РН-Транспорт», ФИО3, не оспаривая работу и периоды работы истца в Обществе с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, просила в иске отказать, основываясь на том, что п.20 Акта о случае профессионального заболевания указано на то, что причиной профессионального заболевания послужили повышенные уровни вибрации, воздействовавшие в течение 9 лет 11 месяцев, в период работы истца в ООО «УТТ-2» из общего стажа 32 года 11 месяцев, которые являются незначительными и не устанавливают связи между профессиональным заболеванием и работой истца в указанному Обществе. Истец в Обществе проходил периодические профессиональные медицинские осмотры, после которых признавался годным к работе. В течение периода работы истцом не заявлялось требование о переводе его на более легкие условия труда. Профессиональное заболевание, полученное истцом, вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может быть вызвано с выполнением трудовой функции только у ответчика, поскольку профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного периода на протяжении 32 лет 11 месяцев, подвергаясь воздействию одних и тех же производственных факторов. На момент трудоустройства в ООО «УТТ-2» у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях. Профессиональное заболевание, полученное истцом вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может быть связано с выполнением трудовой функции только у ответчика, поскольку профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного времени на протяжении 32 лет 11 месяцев, подвергаясь воздействию одних и тех же производственных факторов. На момент трудоустройства в ООО «УТТ-2» у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях. Каких-либо жалоб, заявлений об ухудшении своего здоровья, о переводе на более легкие условия труда от истца не поступало. В течение всего периода работы истец не предпринимал каких-либо мер (обращений, заявлений к руководителю Общества) направленных на сохранение своего здоровья, и предотвращение негативных последствий вызванных работой во вредных условиях труда. Обращений к работодателю от истца не поступало, что подтверждается отсутствием заявлений в адрес работодателя. Выполнение трудовой функции истцом в ООО «УТТ-2» в тяжелых условиях труда, ему были известны. Ссылка истца на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты, согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 26.12.1997г. №, в Обществе проводилась Аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества, разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. В соответствие с п. 17 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний утвержденным Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000г. №. В случае если пострадавший может продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов. По указанному основанию моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО «УТТ-2» не имелось. Истец пробовал в ООО «УТТ-2» на протяжении 9 лет 11 месяцев из 32 лет 11 месяцев общего трудового стажа. Данный факт является существенными и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает содержание СГХ условий труда работника, и соответственно ООО «УТТ-2» не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Отметила, что объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учесть требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности истца осуществления трудовой деятельности, факт очередного освидетельствования. Учитывая, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате длительного стажа работы во вредных условиях труда и у других работодателей, исковые требования просила оставить без удовлетворения.

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого Филиппов Н.Е., находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Указывая о том, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также учитывая стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда предлагает определить в размере 90 000 рублей с АО «Томскнефть» ВНК, 120 000 рублей с ответчика ООО «РН-Транспорт», 110 000 рублей с ответчика ООО «РН-Сервис».

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени: в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что составляет общий трудовой стаж 12 лет 6 месяцев 26 дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 6 лет 29 дней, в ООО «РН-Транспорт» 9 лет 11 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «РН-Сервис» 8 лет 9 месяцев 22 дня (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по собственному желанию из ООО «РН-Сервис», в связи с выходом на пенсию (п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО5 в период его работы в ООО «РН-Сервис», Акт о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиеническая характеристика подписана работодателем.

Общий стаж работы ФИО1 составляет 32 года 11 месяцев.

Стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в условиях повышенных уровней вибрации составляет 30 лет 11 месяцев. 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-12), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.16-25).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации ООО «УТТ-2»), ООО «РН-Сервис» (до реорганизации – ООО «ПРС»), являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

Согласно представленному листу записи Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ Общество с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта-2» с ДД.ММ.ГГГГ прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», что также подтверждается решением № Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» - единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта -2» от ДД.ММ.ГГГГ, Уставом ООО «РН-Транспорт».

По сведениям, содержащимся в Листе записи ЕГРЮЛ, деятельность ООО «ПРС» прекращена с ДД.ММ.ГГГГ, путем реорганизации в форме присоединения к Филиалу ООО «РН-Сервис в г. ФИО7», в связи с чем в настоящее время правопреемником ООО «ПРС» является ООО «РН-Сервис» (л.д.193, 194). 

Рассматривая требования ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе ФИО7 ФИО6, подписанного членами комиссии, по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен основной диагноз: 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное.

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло по причине длительного воздействия в течение 30 лет 11 месяцев повышенных уровней локальной вибрации.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенные уровни локальной вибрации.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания не установлена (л.д. 13-15).

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания, обратного суду не представлено.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда машиниста подъемника ФИО1, работающего в ООО «РН-Сервис», составлена ДД.ММ.ГГГГ начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе Стрежевом Л. С.И. и утверждена руководителем Управления Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом П. В.Г.

В соответствии с СГХ стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 30 лет 11 месяцев в профессиях водителя, машиниста (водителя) подъемника и машиниста подъемника.

Согласно названной характеристике, работая в указанных должностях, истец подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума, а именно, работая водителем на ЗиЛ-131 и ЗиЛ-157 передвигаясь по дорогам, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество движений по переключению рычагов с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамческие нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составлял 128 дБ, при предельно допустимом уровне (далее-ПДУ) = 115дБ, превышение на 13 дБ – класс вредности 3.3. Эквивалентный уровень шума составлял 84 дБА, превышение ПДУ=80 дБА на 4 дБА – класс вредности 3.1. (Измерения на ЗиЛ-131 от 24.10.2000г. Центром госсанэпиднадзора города Стрежевого в ООО «Стрежевское ДРСУ»).

Работая машинистом подъемника АЗ-37 (база КрАЗ-250), выполняя работы по подземному ремонту скважин (ПРС). Находясь в верхней кабине подъемного агрегата при проведении спускоподъемных операций подвергался воздействию вибрации и шума. Уровни общей и локальной вибрации при СПО ниже ПДУ от 2 до 7 дБ. При проведении процесса переезда с отремонтированной скважины на ремонтируемую, подвергался воздействию общей вибрации (I категория - транспортная) и шума. Эквивалентный уровень виброскорости при передвижении агрегата по лежнёвой и бетонной дороге по оси Z составлял 120 дБ, при ПДУ=107 дБ превышение на 13 дБ – класс вредности 3.3. Время воздействия в среднем от 7 минут до 10 минут ежесменно. Эквивалентный уровень шума составлял 86 дБА, превышение ПДУ=80 дБА на 6 дБА – класс вредности 3.2. Время воздействия в среднем от 7 минут до 10 минут ежесменно. (Измерения ЦГСЭН в городе Стрежевом проведены измерения уровней вибрации и шума на АЗ-37 (в период ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) на кустах Советско-Соснинского н.м.р. №, №, №, №). 

Работая машинистом подъемника АПРС-40, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершая множество движений по переключению рычагов (ножных и ручных) с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Управляя автомобилем и лебедкой подъемного агрегата, подвергался воздействию общей и локальной вибрации. Эквивалентный уровень виброскорости (локальная вибрация) по осям X, Y, и Z составлял 115-115-116 дБ, при ПДУ=112 дБ превышение на 3-4 дБ – класс вредности 3.1-3.2.Эквивалентный уровень виброскорости (общая вибрация) по осям X и Y составлял 113—113 дБ, при ПДУ=116 дБ превышения нет – класс вредности 2.0, по оси Z – 102 дБ, при ПДУ=107 дБ превышения нет – класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 82 дБА, при ПДУ=80 дБА превышение на 2 дБА – класс вредности 3.1. (Карта аттестации рабочего места по условиям труда №, Протокол измерений и оценки условий труда при воздействии вибрации №-В от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол измерений и оценки условий труда при воздействии вибрации №-В от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол измерений и оценки условий труда при воздействии вибрации №-В от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол измерений и оценки условий труда при воздействии шума №-Ш от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной НОУ НПО Испытательная лаборатория «Учебный центр Стор» в ООО «ПРС»).

Работая машинистом подъемника (АПРС-40, АПРС-50), АПРС-60/80), находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершая множество движений по переключению рычагов (ножных и ручных) с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Управляя автомобилем и лебедкой подъемного агрегата, подвергался воздействию общей и локальной вибрации. Эквивалентный уровень виброускорения (локальная вибрация) при передвижении по оси Х составлял 103-104-101 дБ, по оси Y-100 дБ, по оси Z – 96-97-100 дБ, при ПДУ=126 дБ, превышения нет – класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень виброускорения (локальная вибрация) при управлении установкой по оси Х составлял 126-127-126 дБ, по оси Y – 127 дБ, по оси Z – 127-126-126 дБ, при ПДУ=126 дБ, превышение на 1 дБ – класс вредности 3.1. Эквивалентный уровень виброускорения (общая вибрация) кабина автомобиля, на сиденье по оси Х составлял 90 дБ, по оси Y – 91-89 дБ, при ПДУ =112 дБ, превышения нет – класс вредности 2.0., по оси Z составлял 93-94-90 дБ, при ПДУ-115 дБ превышения нет – класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составлял 74-73-74 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышения нет – класс вредности 2.0. (Карта специальной оценки условий труда №А, Протоколы исследований (испытаний) и измерений с последующим отнесением труда по степени вредности и (или) опасности к классам (подклассам) условий труда по показателям уровня общей вибрации на рабочем месте №№/ВО/39, 215/ВО/39, 216/ВО/30, Протоколы исследований (испытаний) и измерений с последующим отнесением условий труда по степени вредности и (или) опасности к классам (подклассам) условий труда по показателям уровня локальной вибрации на рабочем месте №, №, №, Протоколы исследований (испытаний) и измерений с последующим отнесением условий труда по степени вредности и (или) опасности к классам (подклассам) условий труда по показателям уровня шума на рабочем месте №, №, №, проведенные Испытательной лабораторией ООО «ЭКОСТАНДАРТ» «Технические решения» ДД.ММ.ГГГГ в ООО «ПРС»). 

Длительное воздействие повышенных уровней вибрации, шума, тяжести, напряженности труда и неблагоприятных метеофакторов, обладающих сочетанным воздействием, может привести к появлению и развитию профессиональных заболеваний опорно-двигательной, периферической нервной и сосудистой систем.

Из заключений ОГБУЗ «Томская областная клиническая больница» № следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в отделении «Центр профпатологии» с диагнозом 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное», с целью решения вопроса о трудоспособности и определения степени утраты трудоспособности. Экспертиза связи заболевания с профессией проведена впервые ДД.ММ.ГГГГ (л.д.26, 27, 28).

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ государственной экспертизы условий труда, условия труда на рабочих местах ФИО1 в качестве машиниста подъемника 6 разряда, в качестве водителя 3 класса, машиниста (водителя) подъемника АЗ-37, машиниста подъемника, машиниста подъемника 6 разряда, работающего на подъемном агрегате АПРС-40, предшествовавшие профессиональному заболеванию, по гигиенической оценке не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда по факторам производственной среды и трудового процесса: химическому, вибрации общей и локальной, тяжести и напряженности трудового процесса, шуму (л.д. 29-31).

Согласно справке Бюро №-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 30% утраты трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с установлением даты очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 43).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Трудовая деятельность истца началась ДД.ММ.ГГГГ в одном из подразделений АО «Томскнефть» ВНК, однако право на компенсацию морального вреда у ФИО1 возникло после принятия соответствующего законодательства, то есть с 03.08.1992, в связи с чем, довод представителя истца о том, что при определении морального вреда необходимо учитывать весь период работы истца в подразделениях АО «Томскнефть» ВНК является не состоятельным.

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиками не предоставлено.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, Акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профессиональное заболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в Стрежевской экспедиции ООО «РН-Сервис», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в подразделениях АО «Томскнефть» ВНК», ООО «РН-Транспорт» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой. Ответчиками указанные доказательства не опровергнуты, не признаны судом не допустимыми доказательствами.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у всех ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой истца у работодателей, их вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 вышеуказанного Акта о случае профессионального заболевания имело место длительное воздействие в течение 30 лет повышенных уровней локальной вибрации, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание факт наличия у истца заболевания 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное), его характер, установление степени утраты профессиональной трудоспособности (30 %), что создает истцу нравственные страдания от потери здоровья, истец испытывает постоянную физическую боль в мышцах и суставах, испытывает трудности в передвижении и быту, ежегодные курсы лечения, что ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда ответчиками АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» и ООО «РН-Сервис» суду не представлено.

Вместе с тем, судом учитывается отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с АО «Томскнефть» ВНК в сумме 49 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» - 79 000 рублей, с ООО «РН-Сервис» - 71 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В порядке ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе и расходы на оплату услуг представителей.

В силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся также иные расходы, признанные судом необходимыми. 

Согласно ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полномочия представителей оформляются доверенностью в соответствии с законом.

В связи с обращением в суд истец ФИО1 понес расходы по оформлению нотариальной доверенности представителя в сумме 1 200 рублей, что подтверждается квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.54).

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Имеющаяся в материалах дела доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на три года, выдана ФИО1 на имя представителя Валиевой Э.М. для представления его интересов именно по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов, следовательно, заявленные к возмещению расходы истца по оформлению нотариальной доверенности представителя Валиевой Э.М., суд признаёт необходимыми и относит к издержкам, связанным с рассмотрением настоящего дела. 

Таким образом, с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» и ООО «РН-Сервис» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию сумма судебных расходов в размере 1 200 рублей, то есть в размере 400 рублей с каждого ответчика.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» и ООО «РН-Сервис» в размере по 100 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО7.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 49 000 (сорок девять тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 79 000 (семьдесят девять тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 71 000 (семьдесят одна тысяча) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», Общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с оформлением судебной доверенности, в сумме 1 200 (одна тысяча двести) рублей, то есть в размере 400 (четыреста) рублей с каждого ответчика.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», Общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО7 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 100 (сто) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Мотивированный текст изготовлен 02.12.2019

Копия верна.судья. Лебедева С.В.