Дело №2-20/2024

УИД 10RS0016-01-2023-002042-68

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 мая 2024 года г. Сегежа

Сегежский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Яшковой И.С.,

с участием прокурора Герасимовой А.А.,

при секретаре Москвиной Ю.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Р.Я.Р., к муниципальному казенному дошкольному образовательному учреждению – Детский сад № 17 г. Сегежи, администрации Сегежского муниципального района, муниципальному казенному учреждению «Управление образования Сегежского района» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

истец обратилась в суд в интересах несовершеннолетнего сына Р.Я.Р. по тем основаниям, что несовершеннолетний является воспитанником МДОУ №17 г. Сегежи, 10.05.2023, находясь в детском саду, Р.Я.Р. упал, в результате чего получил травму – перелом (4/3) лучевой кости кисти, что подтверждается справкой травматолога ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ». Полагая, что полученная ребенком травма является следствием отсутствия необходимого надзора за воспитанником со стороны специалистов учреждения, с учетом испытанных ребенком стресса, физических и нравственных страданий, после уточнения требований истец просит взыскать с надлежащего ответчика моральный вред в размере 350 000 руб. в пользу несовершеннолетнего, 50 000 руб. – в пользу ФИО1, а также судебные расходы в размере 71 153 руб.

Протокольными определениями суда от 12.07.2023, 20.07.2023 и 02.08.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, Министерство образования Республики Карелия, ФИО3, ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ», ФИО4

Определением суда от 16.04.2024 на основании ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Закона Республики Карелия от 28.04.2023 № 2839-ЗРК «О преобразовании всех поселений, входящих в состав муниципального образования «Сегежский муниципальный район», путем их объединения и наделении вновь образованного муниципального образования статусом муниципального округа» произведена замена ответчика – администрации Сегежского муниципального района правопреемником администрацией Сегежского муниципального округа.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, уведомлялась судом надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснила, что результатом полученной несовершеннолетним в детском саду травмы явился перелом лучевой кости кисти левой руки со смещением, что потребовало продолжительного лечения, а в последующем и повторного наложения гипсовой повязки. В период ношения гипса ребенок жаловался на боли в руке, приходилось дважды в день давать обезболивающие препараты. Учитывая, что ребенок является левшой, после полученной травмы он был лишен возможности выполнять некоторые действия - рисовать, лепить, пришлось переучиваться, что доставляло дополнительный дискомфорт и стресс для ребенка. После снятия гипса имелась ограниченность движения руки, которая сохраняется и по настоящее время, левой рукой ребенок почти ничего не делает, требуется выполнение упражнений лечебной физкультуры. В результате полученной травмы несовершеннолетний испытывал физические страдания (в виде физической боли и функциональных ограничений, дискомфорта, неудобства) и нравственные страдания (стресс, страх, волнение, тревогу). 

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, уточненные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ответчика МКДОУ - детский сад № 17 г. Сегежи в судебном заседании иск признала частично. Пояснила, что ситуация, в результате которой ребенок получил физическую травму, произошла на территории детского сада на оборудованной спортивной площадке с ударопоглащающим резиновым покрытием во время спортивного мероприятия, по факту несчастного случая было организовано внутреннее расследование, по результатам которого установлено нарушение инструктором по физической культуре инструкции по охране труда в части несоблюдения дистанции между воспитанниками. В отношении виновных педагогов предприняты меры дисциплинарного характера, ФИО1 принесены извинения. Вместе с тем, представитель образовательного учреждения не согласилась с размером предъявленной к взысканию сумме морального вреда, полагая ее завышенной. Указала, что доказательств пребывания ребенка в чрезвычайно травмирующей ситуации, испытанного несовершеннолетним стресса и чувства страха, истицей не представлено. Пояснила, что ребенок не проявлял негативных эмоциональных состояний ни в день после падения, ни позднее через несколько дней. Физических последствий травмы по результатам произведенной судебно-медицинской экспертизы также не установлено. 

Ответчик МКУ «Управление образование Сегежского района» своего представителя в судебное заседание не направило, уведомлено судом надлежащим образом. Ранее в судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признала, пояснила, что по факту несчастного случая было организовано расследование, по результатам которого выявлены нарушения, виновные педагоги понесли дисциплинарную ответственность. Заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда полагала завышенным и необоснованным. Исходя из видеозаписи, представленной детским садом к материалам дела, достоверно видно, что ребенок веселый, не плачет, не уединяется, продолжает играть со сверстниками, общается с воспитателями. Обратила внимание, что причиной получения травмы кроме прочего послужил недостаточный уровень физического развития у ребенка в целом и отсутствие физических навыков группироваться при падении, поскольку на момент падения ребенок посещал детский сад около полугода, ранее дошкольные учреждения не посещал. Кроме того, указала, что согласно бюджетным сметам собственных денежных средств учреждения не хватает даже на исполнение первоочередных расходных обязательств.

Ответчик администрация Сегежского муниципального района своего представителя в судебное заседание не направила, уведомлялись судом надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие. В представленном письменном отзыве на иск полагали требования истицы необоснованными, просили в удовлетворении иска отказать. Указали, что из представленных детским садом документов и видео следует, что перед началом мероприятия с детьми был проведен инструктаж о правилах поведения, все необходимые действия по обеспечению безопасности несовершеннолетнего Р.Я.Р. сотрудниками образовательного учреждения были предприняты, после падения ребенок чувствовал себя хорошо, продолжал играть со сверстникам. После обращения ребенка к воспитателю с жалобами на возникшую боль в руке сразу был направлен на осмотр к медицинской сестре учреждения. Кроме того, полагала, что доказательств пребывания ребенка в чрезмерно травмирующей ситуации истицей не представлено. По результатам произведенной судебно-медицинской экспертизы какие-либо последствия травмы левой конечности ребенка не установлены, функция конечности полностью восстановлена, восстановительное лечение не требуется.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать. Пояснила, что работает в детском саду №17 инструктором по физической культуре, до начала мероприятия проводила с детьми беседу о правилах поведения на мероприятии, свою вину в случившемся не отрицала. Указала, что после падения ребенок оставался в хорошем настроении, продолжал активно играть со сверстниками. Р.Я.Р. находился под постоянным контролем воспитателя группы, которая неоднократно интересовалась состоянием и настроением несовершеннолетнего, жалоб на боли в руке, иных жалоб ребенок не предъявлял. Также обратила внимание на то, что показатели физического развития Р.Я.Р. ниже среднего, при падении ребенок не смог сгруппироваться, что повлекло за собой полученную травму.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании пояснила, что является воспитателем на группе Р.Я.Р.. Перед мероприятием ФИО2 провела с детьми инструктаж о правилах поведения на спортивной площадке во время забега. После падения воспитатель неоднократно задавала вопросы ребенку о его физическом состоянии и настроении, негативных эмоциональных состояний несовершеннолетний не проявлял, ребенок активно играл со сверстниками, охотно отвечал на вопросы воспитателя. Вместе с тем, было принято решение показать ребенка медицинской сестре, которая в свою очередь рекомендовала обратиться за консультацией к врачу-травматологу, о чем было немедленно сообщено матери ФИО1

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, уведомлена судом надлежащим образом, ранее в судебном заседании пояснила, что работает медсестрой в МКОУ ДОУ №17. 10 мая во время спортивного мероприятия Р.Я.Р. упал на руку, получив травму кисти, во время осмотра состояние ребенка было удовлетворительное, жалобы на боль в руке предъявлял при мануальном осмотре, в связи с чем было рекомендовано показать ребенка врачу-травматологу для направления на рентген. В восстановительный период после снятия гипса необходимо делать ЛФК, массаж, физиопроцедуры, но вместо этого ФИО1 настояла на повторном наложении гипса.

Третье лицо Министерство образования и спорта своего представителя в судебное заседание не направило, уведомлялось судом надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

На основании п. 1 ст. 56 Семейного кодекса Российской Федерации ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом.

В силу п. 2 ч. 6 ст. 28 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством об образовании, в том числе создавать безопасные условия обучения, в том числе при проведении практической подготовки обучающихся, а также безопасные условия воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации. 

Образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, за жизнь и здоровье обучающихся при освоении образовательной программы, в том числе при проведении практической подготовки обучающихся (ч. 7 ст. 28 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»).

Согласно ст. 41 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» охрана здоровья обучающихся включает в себя обеспечение безопасности обучающихся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые неотчуждаемы и непередаваемы иным образом. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Согласно п. 3 ст. 1073 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, медицинской организации или иной организации, обязанных осуществлять за ним надзор, либо лица, осуществлявшего надзор над ним на основании договора, эта организация либо это лицо отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора.

В соответствии разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в случае причинения вреда малолетним (в том числе и самому себе) в период его временного нахождения в образовательной организации (например, в детском саду, общеобразовательной школе, гимназии, лицее), медицинской организации (например, в больнице, санатории) или иной организации, осуществлявших за ним в этот период надзор, либо у лица, осуществлявшего надзор за ним на основании договора, эти организации или лицо обязаны возместить причиненный малолетним вред, если не докажут, что он возник не по их вине при осуществлении надзора.

Таким образом, законодателем устанавливается презумпция виновности образовательного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, причинившим вред во время нахождения под надзором данного учреждения. 

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО1 является матерью несовершеннолетнего Р.Я.Р., ХХ.ХХ.ХХ. года рождения (свидетельство о рождении от ХХ.ХХ.ХХ. I-ГИ №...).

22.11.2022 между МКДОУ №17 г. Сегежи, в лице заведующего ФИО6, и ФИО1, в интересах несовершеннолетнего Р.Я.Р., заключен договор об образовании по основной образовательной программе дошкольного образования. В рамках названного договора дошкольное образовательное учреждение приняло на себя обязательства, в том числе обеспечить охрану жизни и укрепление физического и психического здоровья воспитанника, его интеллектуальное, физическое и личностное развитие, развитие его творческих способностей и интересов (п. 2.3.4 Договора); учитывать индивидуальные потребности воспитанника, связанные с его жизненной ситуацией и состоянием здоровья, определяющие особые условия получения им образования, возможности освоения воспитанником образовательной программы на разных этапах ее реализации (п. 2.3.5 Договора); оберегать воспитанника от всех форм физического и психологического насилия, обеспечить условия укрепления нравственного, физического и психологического здоровья, эмоционального благополучия воспитанника с учетом его индивидуальных особенностей (п. 2.3.6 Договора); создавать безопасные условия обучения, воспитания, присмотра и ухода за воспитанником, его содержания в образовательном учреждении в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими его жизнь и здоровье (2.3.7 Договора).

Согласно п. 25 Устава МКДОУ №17 г. Сегежи, утвержденного постановлением администрации Сегежского муниципального района от 08.2016 №697, учреждение обязано, в том числе осуществлять присмотр и уход за обучающимися; предоставлять обучающимся психолого-педагогическую, медицинскую и социальную помощь; создавать безопасные условия обучения, воспитания, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровья обучающихся; соблюдать права и свободы обучающихся, их родителей (законных представителей) детей дошкольного возраста. Учреждение в пределах своей компетенции создает условия для охраны и укрепления здоровья обучающихся и обеспечивает, в том числе организацию первичной медико-санитарной помощи обучающимся медицинским персоналом; текущий контроль за состоянием здоровья обучающихся; расследование и учет несчастных случаев, которые произошли с обучающимися во время их пребывания в учреждении (п. 27 Устава).

Из акта о расследовании несчастного случая с обучающимся от ХХ.ХХ.ХХ. №... следует, что 10.05.2023 во время спортивного мероприятия (забега) на спортивной площадке детского сада Р.Я.Р., ХХ.ХХ.ХХ. года рождения, после столкновения с другим ребенком группы упал на левую руку, не успев сгруппироваться. Мероприятие организовано по плану для детей старшего дошкольного возраста (5-7 лет), проводила его инструктор по физической культуре ФИО2 Осмотр ребенка провела медсестра ФИО4 по обращению ФИО2 Ребенок с мамой ФИО1 направлен на прием к травматологу. 

По результатам расследования несчастного случая с воспитанником детского сада, установлено лицо, допустившее нарушение пп. 4 п. 3.4 Инструкции по охране труда для инструктора по физической культуре, явившиеся причиной несчастного случая - инструктор по физической культуре ФИО2 

В соответствии с пп. 4 п. 3.4 Инструкции по охране труда для инструктора по физической культуре в ДОУ ИОТ – 005, утвержденной заведующим МКДОУ №17 г. Сегежи ФИО7 31.01.2022, во избежание получения травмы воспитанниками во время учебного занятия инструктор, в том числе следит за соблюдением дистанции между воспитанниками при выполнении упражнения потоком (один за другим).

Приказом заведующего МКДОУ №17 г. Сегежи ФИО6 от ХХ.ХХ.ХХ. №...-ОД ФИО2 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Согласно выписке из амбулаторной карты Р.Я.Р. №... ХХ.ХХ.ХХ. несовершеннолетний вместе с мамой обратился к врачу травматологу ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» с жалобами на боль в левом лучезапястном суставе. При осмотре выявлен отек левой конечности в области левого лучезапястного сустава, пальпация болезненная. Проведена рентгенограмма, поставлен диагноз «закрытый перелом диафиза левой лучевой кости в н/3 со смещением».

Выполнено: закрытая репозиция, иммобилизация гипсовой лонгеткой, даны дальнейшие рекомендации.

24.05.2023 повторный прием врача травматолога, активные жалобы отсутствуют, проведено рентгенологическое исследование, установлен диагноз: практически консолидированный перелом диафиза левой лучевой кости в дистальном его отделе (в нижней трети), ось кости правильная.

08.06.2023 осмотрен травматологом, назначена контрольная рентгенограмма левого лучезапястного сустава в двух проекциях, поставлен диагноз: консолидированный перелом в дистальной трети лучевой кости.

15.06.2023 прием травматолога, жалобы на болезненность в месте перелома после нагрузок, выполнена иммобилизация гипсом левой конечности от кончиков пальцев до верхней трети предплечья (по настоянию ФИО1).

21.06.2023 на приеме у травматолога лангетка снята, при снятии отек отсутствовал, движения в лучезапястном суставе незначительно ограничены.

22.06.2023 произведено цифровое контрольное рентген-исследование, установлен диагноз: консолидированный перелом дистальной трети левой лучевой кости.

13.07.2023 на консультационном приеме врача ортопеда в детской клинике «Мишутка» ... выявлены умеренные ограничения супинации в левом лучезапястном суставе, установлен диагноз: консолидирующийся перелом левой лучевой кости, тугоподвижность левого лучезапястного сустава. 

Из выводов экспертов комиссионной судебной медицинской экспертизы, проведенной ГРУЗ РК «Бюро СМЭ», изложенных в заключении №..., следует, что у Р.Я.Р. установлена закрытая тупая травма левой верхней конечности с полным поперечным переломом тела лучевой кости в нижней трети с отеком мягких тканей в области лучезапястного сустава. Такого рода перелом мог возникнуть как при прямом травматическом воздействии (удар твердым тупым предметом или удар о таковой в области нижней трети предплечья в зоне локализации перелома), так и при конструкционном травматическом воздействии, то есть опосредованно при осевом нагружении тела трубчатой кости, в том числе, при падении на выпрямленную руку с ударом кистью (ладонной или тыльной частью) о твердую поверхность. Исходя из результатов осмотра потерпевшего травматологом от 10.05.2023г. (наличие отека в зоне лучезапястного сустава) и результатов рентгенографии от 10.05.2023г. установленный перелом мог образоваться 10.05.2023.

С учетом вышеизложенного механизма перелома, установленная травма могла быть причинена при обстоятельствах, изложенных в акте о расследовании несчастного случая с обучающимся от ХХ.ХХ.ХХ. №... («...после столкновения с другим ребенком группы упал на левую руку, не успев сгруппироваться.. . »), в том числе при падении с упором на кисть.

Оценивая заключение комиссионной судебной медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что заключение экспертов является мотивированным, последовательным, основанным на тщательном анализе представленной документации. Данное экспертное заключение не оспорено сторонами, является допустимым доказательством по рассматриваемому делу, основания не доверять выводам экспертов, изложенных в заключении, у суда отсутствуют, доказательств, опровергающих выводы экспертов, не представлено, экспертиза проведена в рамках рассмотрения гражданского дела на основании определения суда экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующую квалификацию, стаж работы. Экспертное заключение дано в письменной форме, соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов, полные и ясные ответы на поставленные судом вопросы.

Учитывая изложенные обстоятельства, подтвержденные письменными материалами дела, суд приходит к выводу, что вред здоровью ребенка был причинен по вине дошкольного учреждения, которое не обеспечило безопасные условия для нахождения в нем ребенка, не осуществило должного надзора за несовершеннолетним в момент получения им травмы, в связи с чем установлено наличие правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного морального вреда.

Довод ответчиков, что причиной травмы явился уровень физического развития Р.Я.Р. ниже среднего, и как следствие неумение ребенка группироваться при падении, суд находит несостоятельным, поскольку согласно действующему законодательству ответственность за малолетнего, находящегося под надзором образовательной организации, несет эта организация и отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора. Относимых, допустимых и достаточных доказательств того, что отсутствует вина образовательного учреждения в данном случае, в материалы дела в соответствии с положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Ссылка ответчиков и показания свидетелей З.Е.В., Т.М.В. о том, что ребенок после травмы ни на что не жаловался, продолжал играть со сверстниками, не проявлял негативных эмоций как в детском саду, так и на следующий день после происшествия, также не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда здоровью испытывает физические страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации причиненного несовершеннолетнему Р.Я.Р. морального вреда, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п.п. 25, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ссст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации причиненного несовершеннолетнему Р.Я.Р. морального вреда, руководствуясь вышеприведенными нормами законодательства, принимая во внимание характер полученной несовершеннолетним травмы, вследствие которой ребенку был причинен вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства сроком более трех недель (заключение ГБУЗ РК «Бюро СМЭ» №...), учитывая малолетний возраст ребенка и связанные с этим нравственные переживания, исходя из того, что перенесенная физическая травма явилась причиной продолжительного болевого синдрома, что подтверждено объяснениями ФИО1, показаниями свидетеля Р.Н.А., невозможность продолжения привычного образа жизни, в связи с ношением гипсовой лангетки, учитывая степень вины ответчика в произошедшем несчастном случае и требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требования о компенсации морального вреда и определяет сумму компенсации морального вреда, подлежащую взысканию с МКДОУ №17 г. Сегежи в пользу несовершеннолетнего Р.Я.Р., в лице законного представителя ФИО1, в размере 150 000 руб.

Кроме того, при определении суммы компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает, что по результатам осмотра Р.Я.Р., произведенного в ходе комиссионной судебно-медицинской экспертизы, назначенной в рамках рассмотрения настоящего дела, какие-либо последствия травмы левой верхней конечности отсутствуют, функция конечности полностью восстановлена, деформация костей предплечья визуально, при пальпации (ощупывании) и по результатам рентгенографии не выявлена, мышечная сила кисти в норме, объем движений в левых локтевом и лучезапястном суставах в полном объеме, гипотрофия (уменьшение объема) мышц левого предплечья отсутствует. По предъявляемым жалобам на боль у ребенка в области левого лучезапястного сустава после физической нагрузки (рисования, письма) экспертами отмечено следующее. При осмотре ребенок указывал на болевой синдром при пальпации области нижней трети как левого (ранее травмированного), так и правого (здорового) предплечья. Разъяснено, что болевой синдром является субъективной жалобой, ребенок ввиду малого возраста не может достоверно интерпретировать и вербализировать свои ощущения. Исходя из указанного, жалоба на болевой синдром при отсутствии объективных причин для таковой вызывает сомнения и не принимается во внимание.

У суда не вызывает сомнений обоснованность доводов ФИО1 о том, что она испытывала нравственные страдания и переживания в связи с причинением в результате полученной травмой вреда здоровью ее несовершеннолетнему сыну Р.Я.Р., чем было нарушено неимущественное право на родственные и семейные связи, что в силу положения ст. 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для компенсации причиненного ей морального вреда. Вместе с тем требования ФИО1 о взыскании в её пользу компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 30 000 руб.

Разрешая требование ФИО1 о возмещении понесенных ею судебных расходов в рамках рассмотрения настоящего дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в силу требований ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, расходы на производство осмотра на месте, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

При рассмотрении настоящего дела истец ФИО1 пользовалась услугами представителя ФИО5, на оплату которых понесла расходы в размере 25 000 руб. за представительство в суде, подготовку необходимых документов. 

В подтверждение несения ФИО1 расходов на оплату услуг представителя представлены: договор на оказание услуг от 18.05.2023, чек №20wa7xi7mh на сумму 2 000 руб., чек №20wb24zm5d на сумму 2 000 руб., чек №20wcmefbwo на сумму 3 000 руб., чек №20wdmf5i3x на сумму 18 000 руб.

Материалами дела подтверждается участие ФИО5– представителя ФИО1 в судебных заседаниях 20.08.2023, 01.08.2023, 04.08.2023, 14.05.2024.

В силу положений ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 11 - 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах; разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства; разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов; в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Таким образом, одним из основных критериев при определении размера подлежащих возмещению стороне расходов на оплату услуг представителя, является требование о разумности пределов.

Разумность пределов является оценочной категорией, четкие критерии определения применительно к тем или иным категориям дел не установлены. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела. 

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Анализ изложенных выше норм гражданского процессуального закона и установленных судом обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что заявленные требования о возмещении расходов на оплату услуг представителя в суде кассационной инстанции являются обоснованными, поскольку расходы на оплату услуг представителя заявителей подтверждены относимыми, допустимыми, достаточными и надлежащими доказательствами, которые однозначно свидетельствуют о том, что расходы связаны с рассмотрением настоящего гражданского дела.

С учетом категории спора, предмета спора, характера правоотношений, правовых позиций сторон и их фактического процессуального поведения, объема и сложности выполненной представителем работы, принципа разумности и справедливости, подлежащего применению судом в соответствии с требованиями ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что заявленная сумма расходов подлежит частичному удовлетворению в размере 20 000 руб.

Определением Сегежского городского суда от 11.08.2023 в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ РК «Бюро СМЭ» (...) расходы по проведению которой были возложены на истца ФИО1 На оплату судебной экспертизы истец понесла расходы в сумме 41 303 руб.

В подтверждение несения ФИО1 расходов по проведению комиссионной судебно-медицинской экспертизы представлен чек по операции от 19.01.2024 на сумму 41 303 руб. (в том числе комиссия банка – 1 203 руб.).

Таким образом, расходы на проведение экспертизы в размере 41 303 руб. подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

Кроме того, для правильного разрешения поставленных перед экспертами вопросов потребовался очный осмотр несовершеннолетнего Р.Я.Р. Явка на осмотр в экспертное учреждение была обеспечена ФИО1 На оплату проезда к месту проведения экспертизы в г. Петрозаводск истцом были понесены расходы по оплате проездных билетов. В материалы дела представлены копии билетов на автобус маршрутом г. Сегежа – г. Петрозаводск и обратно на общую сумму 2 850 руб., а также справка ООО «Рапид» от 15.02.2024 о стоимости проездного билета автобусом по маршруту г. Сегежа – г. Петрозаводск по тарифам полного и детского билетов. 

Поскольку расходы на проезд ФИО1 и несовершеннолетнего Р.Я.Р. подтверждены относимыми, допустимыми, достаточными и надлежащими доказательствами, которые однозначно свидетельствуют о том, что расходы связаны с рассмотрением настоящего гражданского дела (с целью осмотра ребенка экспертами), то заявленная сумма расходов является обоснованной и подлежащей удовлетворению в размере 2 850 руб.

Требование истца о взыскании расходов на оформление доверенности в размере 2 000 руб. не подлежат удовлетворению, поскольку доверенность носит общий характер, выдана не в рамках конкретного дела.

Федеральный закон от 12.01.1996 №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, которое, имея специальную правоспособность, обладает имущественными правами для решения задач, поставленных перед ним учредителем - публичным собственником, участвует в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

В абз. 1 п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. 

Как указано в абзаце втором п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. 

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам. 

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью третьей ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с пп. 3 п. 3 статьи 158, п. 3 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности. 

Из устава МКДОУ №17 г. Сегежи следует, что его учредителем является муниципальное образование «Сегежский муниципальный округ» (правопреемник муниципального образования «Сегежский муниципальный район»), имущество учреждения является собственностью муниципального образования «Сегежский муниципальный округ». Функции и полномочия учредителя и собственника имущества учреждения от имени муниципального образования «Сегежский муниципальный округ» осуществляет администрация Сегежского муниципального округа.

Администрация Сегежского муниципального округа исполняет полномочия главного администратора доходов окружного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств окружного бюджета в сфере образования, таким образом, в рассматриваемом споре именно администрация Сегежского муниципального округа отвечает соответственно от имени муниципального образования «Сегежский муниципальный округ» по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Следовательно, надлежащим ответчиком по данному делу является не только само учреждение – МКДОУ №17 г. Сегежи, но и администрация Сегежского муниципального округа.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального казенного дошкольного образовательного учреждения – Детский сад № 17 г. Сегежи (ИНН 

<

***>) в пользу несовершеннолетнего Р.Я.Р. в лице законного представителя ФИО1 (паспорт №...), компенсацию морального вреда в сумме 150 000 руб.

Взыскать с муниципального казенного дошкольного образовательного учреждения – Детский сад № 17 г. Сегежи (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №...), компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб., судебные расходы 64 153 руб.

При недостаточности у муниципального казенного дошкольного образовательного учреждения – Детский сад № 17 г. Сегежи денежных средств субсидиарную ответственность по данному обязательству возложить на администрацию Сегежского муниципального округа (ИНН 

<

***>).

В остальной части иска и в иске в муниципальному казенному учреждению «Управление образования Сегежского района» отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья И.С. Яшкова

Мотивированное решение изготовлено ХХ.ХХ.ХХ..