2-3276/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10.10.2017г. г.Шахты

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе

судьи Романовой С.Ф.,

с участием старшего помощника прокурора г. Шахты Кулинич Н.Ю,

при секретаре Шемшур М.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Южное горно-строительное управление», третье лицо Государственное учреждение - Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования РФ филиал №25 о взыскании единовременной денежной компенсации при получении работником профессионального заболевания и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ЗАО «Южное горно-строительное управление» о взыскании единовременной денежной компенсации при получении работником профессионального заболевания и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 17.10.2009г. он был принят проходчиком 5 разряда с полным подземным рабочим днем в ЗАО «Южное горно-строительное управление». 08.06.2015 года Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр № 2» (протокол №) ему впервые был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня, с умеренным выраженным L5S1 корешковый синдром слева на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике, от комплекса производственных факторов». По результатам расследования обстоятельств и причин возникновения у истца профессионального заболевания, был составлен акт о случае профессионального заболевания от 16 июня 2015 года, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у него профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы. Согласно положениям указанного акта о случае профессионального заболевания, вины работника в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено, как и не установлена вина иных лиц; таким образом, в акте о случае профессионального заболевания от 16.06.2015г. в отношении пострадавшего ФИО1 презюмируется 100% вина за работодателем - ЗАО «Южное горно-строительное управление». Решением бюро МСЭ №21 ФКУ «ГБ МСЭ по РО» истцу установлена 50 % утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, 3 группа инвалидности и 1 степень ограничения способности к трудовой деятельности. Причиной профессионального заболевания, согласно акту о случае профессионального заболевания от 16.06.2015г., послужило несоответствие гигиеническим нормативам локальной вибрации, шума, микроклимата, тяжестью труда, на рабочих местах в результате несовершенства технологического процесса горнопроходческих работ. При проведении предварительного и ежегодных периодических медицинских осмотров в 2009, 2010, 2011,2012, 2013 годы, профессиональное заболевание у ФИО1 не выявлено, и он был признан годным к работе в подземных условиях. Данные обстоятельства подтверждаются санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника от 05.05.2015г. (п.21). Таким образом, профессиональное заболевание впервые у истца установлено в 2015г. во время работы на предприятии ответчика. Поэтому истец вынужден обратиться в суд и просит взыскать с ЗАО «Южное горно-строительное управление» единовременную денежную компенсацию при получении работником профессионального заболевания в размере 113 357 руб. 77 коп., компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

Определением Шахтинского городского суда от 17.08.2017г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Государственное учреждение - Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования РФ филиал №25.

Истец в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ЗАО «Южное горно-строительное управление» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил в суд письменные возражения, в которых просил в удовлетворении исковых требований отказать по тем основаниям, что обязанность по единовременной выплате по утрате трудоспособности лежит на территориальном органе ФСС. Работодателем своевременно, помимо установленной заработной платы, выплачивались компенсации за вредные условия труда и иные надбавки и выплаты. Кроме того, ЗАО «ЮГСУ» не присоединялся к Федеральному отраслевому соглашению по строительству и промышленности строительных материалов РФ на 2014-2016г., поэтому на него не распространяются положения указанного соглашения.

В соответствии с ч.4 ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Представитель третьего лица ГУ РРО ФСС в лице филиала №25 в судебное заседание не явился, о месте и времени извещен надлежаще.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав представителя истца, заключение старшего помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, изучив материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагается на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ). 

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. 

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Пунктом 7.3 Федерального отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2014-2016 годы предусмотрено, что при установлении работнику в период работы у данного работодателя инвалидности в результате трудового увечья или профессионального заболевания работодатель предоставляет ему сверх установленной законодательством материальной помощи единовременную денежную компенсацию инвалидам, имеющим 1 степень ограничения способности к трудовой деятельности - не менее 30 процентов годового заработка.

Указанное соглашение действует в отношении работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения (в т.ч. не выразивших отказ присоединиться к соглашению в порядке, установленном ст. 48 Трудового кодекса РФ (п.1.5 Федерального отраслевого соглашения).

Как установлено в судебном заседании, 17.10.2009г. ФИО1 был принят проходчиком 5 разряда с полным подземным рабочим днем в ЗАО «Южное горно-строительное управление» на основании трудового договора № (л.д.31-32).

В период работы в ЗАО «Южное горно-строительное управление» 08.06.2015г. истцу был установлен Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр № 2» диагноз профессионального заболевания - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня, с умеренным выраженным L5S1 корешковый синдром слева на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике, от комплекса производственных факторов» (д.

<

адрес>).

16.06.2015г. по результатам расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания в отношении был составлен акт о случае профессионального заболевания (л.д.37-38).

Решением бюро МСЭ №21 ФКУ «ГБ МСЭ по РО» истцу установлена 50% утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, 3 группа инвалидности и 1 степень ограничения способности к трудовой деятельности (л.д.47-48).

Принимая во внимание, что до поступления в ЗАО «Южное горно-строительное управление» при периодических медицинских осмотрах, проводимых ответчиком, профессиональное заболевание у истца выявлено не было; впервые истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием именно в период работы истца в ЗАО «Южное горно-строительное управление», выплата единовременной компенсации истцу ответчиком не производилась, то суд приходит к выводу об обязанности ответчика выплатить единовременную компенсацию из расчета не менее 30% годового заработка, как предусмотрено пунктом 7.3 Федерального отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2014-2016 годы.

Согласно представленному истцом расчету, размер единовременной выплаты, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в соответствии с п.7.3 Федерального отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2014-2016 годы, составляет 113 357 руб. 77 коп.: ((06.2014г. + 07.2014г. + 08.2014г. + 09.2014г. + 10.2014г. + 11.2014г. + 12.2014 + 01.2015г. + 02.2015г. + 03.2015г. + 04.2015г. + 05.2015г.) х 30% = (34775,00 + 35120,00 + 38550,00 + 40980,00 + 25641,54 + 43671,24 + 27052,41 + 19363,48 + 31876,32 + 35291,64 + 34153,20 + 11384,40) х 30% = 377 859 руб. 23 коп. х 30% = 113 357 руб. 77 коп.). Данный расчёт был проверен и принят судом арифметически верным.

Доводы представителя ответчика о том, что обязанность по единовременной выплате по утрате трудоспособности лежит на территориальном органе фонда социального страхования, суд находит несостоятельными, поскольку опровергаются материалами дела. 

Согласно п. 7 ст. 15 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" выплата обеспечения по страхованию застрахованному, за исключением выплаты пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем, и оплаты отпуска (сверх ежегодного оплачиваемого отпуска) на весь период лечения и проезда к месту лечения и обратно, которые производятся страхователем и засчитываются в счет уплаты страховых взносов, производится страховщиком. Страховщиком является Фонд социального страхования Российской Федерации (ст. 3 данного закона).

Как следует из материалов дела, ФИО1 обратился в территориальный орган фонда социального страхования с заявлением о назначении единовременной и ежемесячной страховых выплат (л.д.122).

Приказами Фонда социального страхования в лице филиала № от 23.07.2015г. ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в размере 42 482 руб. 10 коп. и ежемесячные страховые выплаты.

Таким образом, обязательства территориального органа фонда социального страхования в соответствии с п. 7 ст. 15 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" выполнены.

Между тем, единовременная выплата, подлежащая взысканию с работодателя, предусмотрена пунктом 7.3 Федерального отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2014-2016г.

Доводы ответчика о том, что ЗАО «ЮГСУ» не присоединялся к Федеральному отраслевому соглашению по строительству и промышленности строительных материалов РФ на 2014-2016г., поэтому на него не распространяются положения указанного соглашения, суд находит несостоятельными, поскольку факт присоединения работодателя к Федеральному отраслевому соглашению по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2014-2016 годы подтверждается отсутствием соответствующего отказа работодателя от присоединения к данному Соглашению, как это предусмотрено п.1.5 Федерального отраслевого соглашения.

Таким образом, с ЗАО «Южное горно-строительное управление» в пользу ФИО1 подлежит взысканию единовременная выплата в размере 113 357 руб. 77 коп.

Что же касается требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 250 000 руб., то данные требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку в силу ст.220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно абз. 2 п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причинённый ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от материального ущерба.

Согласно требованиям ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно положениям ст.151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда его здоровью вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела, в том числе, актом о случае профессионального заболевания от 16.06.2015г., согласно которому причиной профессионального заболевания послужило несоответствие гигиеническим нормативам локальной вибрации, шума, микроклимата, тяжестью труда, на рабочих местах в результате несовершенства технологического процесса горнопроходческих работ.

Поскольку в установленном законом порядке медико-социальной экспертизой истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, то суд полагает, что истец имеет право на возмещение морального вреда, поскольку работодатель не создал безопасных условий труда и допустил наступление профессионального заболевания.

С учётом обстоятельств дела, характера причинённых истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, а также с учетом разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика моральный вред в размере 15 000 руб.

Кроме того, с учетом положений ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 767 руб. 16 коп., от уплаты которой истец освобожден. 

При рассмотрении дела суд исходил из доказательств, представленных сторонами, иных доказательств суду не представлено.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Южное горно-строительное управление» в пользу ФИО1 сумму единовременной компенсации в размере 113 357 руб. 77 коп., компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., в остальной части отказать.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Южное горно-строительное управление» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3 767 руб. 16 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Шахтинский городской суд.

Решение изготовлено в окончательной форме 16.10.2017г.

Судья /подпись/

Копия верна: Судья С.Ф. Романова

Секретарь М.С. Шемшур