Дело № 10-7/2025

уид 07MS0039-01-2024-004099-21

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

гор. Майский 26 июня 2025 г.

Майский районный суд Кабардино-Балкарской Республики

под председательством судьи Кудрявцевой Е.В.

при секретаре судебного заседания Шайко Э.В.,

с участием прокурора Мирзова А.У. (помощник прокурора Майского района КБР),

осужденного ФИО1,

защитника Кибе Т.В. (регистрационный номер 07/71 в реестре адвокатов КБР, ордер от 23.05.2025 № 01325),

защитника, действующего наряду с адвокатом, ФИО11 (допущена по постановлению суда от 04.03.2025),

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Майского судебного района КБР от 10.12.2024, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>,

осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ, к наказанию за каждое из преступлений в виде ограничения свободы на срок 8 (восемь) месяцев, по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания – к ограничению свободы на срок 1 (один) год, с установлением ограничений: проходить регистрацию в ФКУ УИИ УФСИН России по КБР по месту жительства один раз в месяц по установленным инспекцией дням, не выходить за пределы домовладения по месту жительства в период с 23 часов до 05 часов, не менять место своего жительства без согласия УИИ, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в них, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования по месту своего жительства.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств по делу.

Доложив обстоятельства дела, изложив содержание апелляционных жалоб, возражений государственного обвинителя и потерпевшей на апелляционные жалобы, изучив материалы дела и заслушав осужденного, защитников, потерпевшую и прокурора, суд

у с т а н о в и л :

приговором мирового судьи судебного участка № 1 Майского судебного района КБР 10.12.2024 ФИО1 признан виновным в угрозах убийством Потерпевший №1 при наличии оснований опасаться осуществления этих угроз, то есть в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ. Преступления совершены на территории домовладения, находящегося в 

<

адрес> КБР по 

<

адрес>, соответственно 16 и 17 сентября 2024 г. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах осужденный просил об отмене приговора ввиду отсутствия доказательств его вины в совершении инкриминируемых преступлений. Жалобы мотивированы следующим.

Приговор основан на недостоверных показаниях потерпевшей о событиях 16 и 17 сентября 2024 г., о чем свидетельствует отсутствие в ее телефоне снимков ФИО1 с ружьем, со словами «сейчас принесу ружье и прибью тебя». Эти дни потерпевшая провоцировала ФИО1, обливала его водой из шланга, заливала костры, палимые им в 1,5 м от сетки между их участками, наносила вред, мешала ФИО1 готовить 20 соток огорода, на которых сушились стебли кукурузы, к пахоте. Разводимые в 1,5 – 2 м от сетки костры не вредили малине потерпевшей, фото поврежденной малины нет. Эти обстоятельства подтверждены свидетелями. 

<

данные изъяты> ФИО1 нарушен, о чем свидетельствует справка ОМС от 07.05.2009 (

<

данные изъяты>), вследствие чего он не понимал, чего от него хочет потерпевшая. Он передвигается на костылях, старше потерпевшей на 15 лет, 

<

данные изъяты>. Действиями потерпевшей он был доведен до отчаяния и беспомощности, и чтобы отогнать крикливую потерпевшую со своего огорода, защитить свою личность и право работать в огороде, 16.09.2024 он был вынужден принести пневматическую винтовку, которой не угрожал, из нее не стрелял, а положил на землю и сидел на стульчике в 20 м от сетки потерпевшей.

Вызвать участкового он не мог из-за 

<

данные изъяты> и отсутствия номера участкового, соседи находились на работе, и поэтому свидетелей скандала не было. Из записи, сделанной потерпевшей на телефон, не понятно, чей голос угрожал ей убийством; голос мог быть подделан.

Из письменных показаний ФИО15 усматривается их воспрепятствование работе ФИО1 на своем участке и стремление вызвать у него агрессию. 17 сентября он показал потерпевшей пистолет-игрушку Байкал-М, пневматический, поломанный, не стреляющий – установлено экспертизой. Он знал о поломке пистолета и использовал его только для отгона назойливой потерпевшей, мешавшей ему работать, нарывавшейся на словесный конфликт с 

<

данные изъяты> человеком. Пистолет он держал в правой руке, не целясь и не угрожая, а только стараясь понять потерпевшую. Он был доведен до отчаяния.

Видеосъемка ФИО1 с пистолетом велась выборочно, потерпевшая снимала только то, что выгодно для нее, и не сняла свои насмешки над ним и пистолетом (назвала его пукалкой). По ее доносу 19.09.2024 у Т-вых был произведен обыск, винтовка и пистолет, находившиеся в свободной продаже, были добровольно выданы. Предоставленные дознавателем акты были подписаны без прочтения, на доверии.

Фактически обвинение связано с длительным конфликтом на почве спора о границах земельных участков и обманным исковым заявлением ФИО15, поданным в Майский районный суд 16.02.2015 и в Верховный Суд КБР 15.10.2015.

В дополнительной апелляционной жалобе, названной осужденным частной жалобой, он просил его реабилитировать в честь 80-летия Победы над фашистами как ребенка войны, вернуть пневматическую винтовку, необходимую в хозяйстве, выразил согласие на уничтожение поломанного пистолета и просил учесть, что суд при постановлении приговора не принял во внимание документ о постановке его на учет для получения 

<

данные изъяты> Полагает, его допросы следователем и судом без помощи специалиста по слуху неправомерны.

Признав его виновным, суд пришел к неправильному выводу, поскольку потерпевшая не доказала возможность скандалить с глухим человеком.

В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель выразил несогласие с доводами осужденного, просил оставить приговора без изменения, а жалобы без удовлетворения, поскольку вина ФИО1 в совершении преступлений доказана материалами уголовного дела: показаниями потерпевшей, свидетелей ФИО5, ФИО4, ФИО7, ФИО3, протоколом очной ставки между осужденным и потерпевшей, заключением эксперта от 20.09.2024 № 106 и др., в том числе просмотренной в судебном заседании видеозаписью, на которой осужденный в ходе ссоры с потерпевшей держит в руках предмет, похожий на пистолет, и высказывает угрозы.

ФИО1, не признав себя виновным, показал, что 16.09.2024 для сжигания он сложил примерно в 1,5 м от сетки, установленной на границе с участком ФИО15, стволы кукурузы. ФИО15 работали в своем огороде. Он стал жечь стволы кукурузы, ФИО15 подошла ближе к сетке и начала что-то говорить, но что именно, он из-за того, что почти не слышит, не понял и продолжал жечь стволы кукурузы. ФИО15 подошла к сетке и залила костер водой. Он разозлился и стал делать новую кучу для сжигания, затем поджог стволы кукурузы и контролировал огонь. ФИО15 снова начала заливать костер водой и его облила. Он сильно разозлился, зашел домой, взял пневматическую винтовку, вернулся в огород, поднял ее над головой и спросил у ФИО15, что она делает в его огороде, потребовал уйти. Винтовку в ее сторону не направлял, взял винтовку только для того, что ФИО15 испугать. Его супруга подошла к нему и забрала винтовку.

17.09.2024 он пошел в огород жечь стволы кукурузы, взял с собой пневматический пистолет, чтобы испугать ФИО15. Собрав стволы, поджог их. ФИО15 находилась в своем огороде и снова начала заливать костер водой. Разозлившись, он достал из кармана пистолет и начал им размахивать, говорить, чтобы она не мешала ему жечь стволы кукурузы, иначе он выстрелит.

По мнению государственного обвинителя, доказательства, представленные суду, относимы, допустимы, а их совокупность достаточна для признания ФИО1 виновным.

При назначении наказания суд учел наличие у подсудимого постоянного места жительства, положительную характеристику, то, что он женат, впервые привлечен к уголовной ответственности, на учете врачей психиатра и нарколога не состоит, имеет 

<

данные изъяты>. В качестве смягчающих обстоятельств учтены пожилой возраст и состояние здоровья подсудимого. Отягчающим обстоятельством признано совершение преступления с использованием оружия. Оснований для признания ФИО1 потерпевшим нет.

Потерпевший №1 в своем возражении на апелляционные жалобы выразила позицию, аналогичную позиции государственного обвинителя, в том числе по доводам, изложенным в дополнительной апелляционной жалобе, и дополнила, что в судебном заседании свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО3 подтвердили ее показания о наличии со стороны осужденного угроз убийством в ее адрес, подкрепленных демонстрацией оружия.

16.09.2024, когда осужденный разжег на границе с ее участком костер, а она стала его тушить, он заявил, что прибьет ее, ушел и вернулся с ружьем в руках, был агрессивен. Она испугалась за свои жизнь и здоровье и полагает, что если бы она не спряталась и жена не забрала бы у него оружие, он осуществил бы свою угрозу. Если бы он не хотел угрожать, то по возвращении из дома в огород положил бы винтовку куда-нибудь, а не продолжал держать ее в руках.

17.09.2024, убедившись в том, что у ФИО1 нет ружья, она поливала малину, росшую вдоль забора. Видя, что ФИО1 снова складывает стволы кукурузы на границе участка, она попросила его отодвинуть кучу хотя бы на 2 м, предупредив, что если он будет жечь костер, она его зальет во избежание причинения вреда ее растениям. ФИО1 в ответ сказал, что если она подойдет со шлангом, он запорет ее вилами. 

ФИО1 поджег кучи и сел отдыхать. Огонь стал вредить малине. Она, не заходя в огород Т-вых, попыталась затушить костер, ФИО1 сразу встал и, двигаясь по направлению к ней, сразу же достал из кофты пистолет и, размахивая им перед ней и направляя в ее сторону, снова стал угрожать убийством. Она очень испугалась, так как восприняла его угрозы как реально осуществимые.

Водой ФИО1 она не обливала, что подтверждено видеозаписью: он угрожает ей вилами, а через 3 часа пистолетом, но одежда на нем одна и та же.

Часть его действий, несмотря на сильный испуг, она смогла заснять на свой мобильный телефон, и эта запись не была выборочной, запись сделана не для того, чтобы осужденного представить в невыгодном свете, а для того, чтобы доказать угрозы и наличие у него оружия. На видеозаписи видно, как осужденный четко и ясно отвечал на ее слова – его доводы о полной 

<

данные изъяты> несостоятельны: на расстоянии 3 м он хорошо ее слышал и понимал. Демонстрируя винтовку и пистолет, он не говорил об их неисправности, напротив, демонстрацией оружия хотел подкрепить реальность своих угроз убийством, и это ему удалось, так как угрозы она восприняла как реальные и осуществимые.

В отношении довода о 

<

данные изъяты> осужденного потерпевшая просила обратить внимание на то, что осужденному был выдан 

<

данные изъяты>, значит, 

<

данные изъяты> нет. На вопросы он отвечал осознанно, а если ему было что-то непонятно адвокат доносил до него информацию внятно и понятно, нареканий со стороны осужденного не было.

По утверждению Потерпевший №1, обвинение связано не с давним земельным спором, а исключительно с преступным поведением ФИО1 16 и 17 сентября 2024 г.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, возражений на них, заслушав участников судебного разбирательства, суд пришел к следующим выводам.

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона (ст. 297 УПК РФ).

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, и в процессе его рассмотрения сторонам созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактически обстоятельства, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, действия, совершенные осужденным, судом установлены правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании.

Виновность ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ, установлена доказательствами, представленными сторонами: показаниями осужденного, свидетелей, письменными материалами дела, включая видеозаписи, которые судом исследованы и оценены в соответствии с требованиями УПК РФ. Представленные суду доказательства являются относимыми и допустимыми и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Показания потерпевшей на протяжении всего производства по делу последовательные, они согласуются с показаниями свидетелей и отчасти с показаниями осужденного в части использования им пневматической винтовки и пневматического пистолета во время общения с потерпевшей 16 и 17 сентября 2024 г. Провокации в действиях потерпевшей не усматривается. Она находилась на территории своего земельного участка, а не на территории участка осужденного, как указано в апелляционных жалобах, активных действий до разжигания осужденным костров рядом с границей участков не предпринимала, о своем намерении залить костры осужденного предупреждала.

ФИО1 и его защитники утверждают, что вследствие 

<

данные изъяты> он не понимал слов ФИО8, однако когда ФИО8 залила водой костер, он сразу разжег второй, и все это происходило рядом с границей участков.

Осужденный и защитник ФИО11 пояснили, что костры жглись на расстоянии 1,5 – 2 м от сетки между участками, и поэтому у потерпевшей не было оснований заливать костры. При этом защитник пояснила, что ФИО1 контролировал огонь, поскольку территория их огорода 20 соток, на ней были сухие стволы кукурузы, а в 100 м от участка находится газовая заправка. Контроль за огнем обеспечивал отсутствие опасности для растений на участке потерпевшей.

Порядок использования открытого огня и разведения костров на землях сельскохозяйственного назначения, землях запаса и землях населенных пунктов утвержден Постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 № 1479, и этот порядок ФИО1 не был соблюден, вследствие чего у ФИО8 имелись основания требовать сжигать сухие растения не открытым огнем и не вблизи ее земельного участка и растений на нем, а на безопасном расстоянии. При таких обстоятельствах 16 и 17 сентября 2024 г. провокации в действиях потерпевшей нет – ее требование обоснованно.

Правильность показаний ФИО8 подтверждена доказательствами, на которые ссылались стороны и которые отражены в протоколе судебного заседания, их совокупность положена в основу приговора: 

показаниями свидетелей ФИО4 (супруг потерпевшей), ФИО5 и ФИО6 (участковые уполномоченные полиции), ФИО7 и ФИО3 (понятые при изъятии винтовки и пистолета), согласно которым между ФИО1 и ФИО15 16 и 17 сентября 2024 г. произошли конфликты из-за действий ФИО1 по разведению костров вблизи границы земельных участков, в ходе которых ФИО1 высказывал ФИО8 угрозы, сопровождая их демонстрацией винтовки и пистолета, и эти угрозы ФИО8 были восприняты как реально исполнимые;

показаниями осужденного и его 

<

данные изъяты> ФИО16 допрошенной в качестве свидетеля защиты, согласно которым 16.09.2024 примерно в 15:40 он сложил стволы кукурузы вдоль сетки на границе с участком ФИО15, в 1,5 м от нее, чтобы сжечь. ФИО15 подошла к сетке и начала что-то говорить, но из-за глухоты он не понял, что именно, и продолжал жечь костер. ФИО15 подошла к сетке и залила костер. Ее действия его разозлили, но он ничего не предпринял, зажег другой костер и стал контролировать огонь. ФИО15 снова залила костре водой и при этом облила водой и его. Он сильно разозлился, принес из дома пневматическую винтовку, поднял ее над головой и потребовал от ФИО15 уйти из его огорода. Применять винтовку он не собирался, лишь хотел напугать ФИО15, чтобы она не мешала ему работать. Увидев его с винтовкой, ФИО15 убежала с огорода, а его супруга винтовку забрала. Утром 17.09.2024 он вышел в огород работать, взял с собой пневматический пистолет, чтобы испугать ФИО15, так как по-другому она не переставала мешать его работы. В паре метров от границы участков он разжег костер и, сидя на стульчике, контролировал огонь. ФИО15 стала заливать костер водой. Он, разозлившись, достал из кармана пистолет и стал им размахивать, говорил ей, чтобы она не мешала ему работать, иначе он выстрелит. Применять пистолет он не собирался.

Суть этих показаний изложена в апелляционных жалобах в качестве доводов о невиновности осужденного. Показания ФИО1 и его супруги согласуются с показаниями потерпевшей о причинах конфликтов 16 и 17 сентября, о достигнутой осужденным цели – испугать ее и использовании при этом предметов, воспринятых ею как оружие, способное причинить вред здоровью и жизни; 

протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему от 19.09.2024 – осмотрено домовладение № по 

<

адрес> в 

<

адрес> КБР, зафиксировано местоположение кострищ на территории огорода ФИО14, вблизи с границей с участком ФИО15. ФИО1 пояснил, что 16 сентября он находился в огороде с пневматической воздушкой, 17 сентября – с пневматическим пистолетом. Данное доказательство, в том числе приведенные пояснения осужденного, данные в отсутствие защитника, допустимы в качестве доказательства, так как осужденный впоследствии с участием защитника признал факты своего пребывания в огороде с винтовкой и пистолетом, и это обстоятельство было связано с конфликтом с потерпевшей (л.д. 7-14 т. 1); 

заключением эксперта от 20.09.2024 № 106 о признании изъятых у ФИО1 предметов пневматической винтовкой R8-CO1K77.177 cal. (4,5 мм) 319Х01023, к огнестрельному оружию не относящейся, для производства выстрелов пригодной, и газобаллонным многозарядным пистолетом Baikal МР-654К, предназначенным для обучения первоначальной стрельбе по неподвижным мишеням и любительской стрельбе стальными шариками калибра 4,5 мм для пневматического оружия;

протоколом осмотра указанной винтовки и пистолета от 30.09.2024, исключившим сомнения в том, что смотренные предметы и предметы, изъятые у осужденного и подвергнутые экспертизе, – одни и те же предметы;

видеозаписью и протоколом ее осмотра от 11.10.2024, подтвердившимися высказывание ФИО1 угроз убийством с использованием пистолета 17.09.2024 при обстоятельствах, установленных судом.

Сам по себе длительный конфликт между осужденным и потерпевшей не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшей о событиях 16 и 17 сентября 2024 г. Довод о том, что потерпевшая своими действиями довела осужденного до отчаяния и беспомощности не основан на сведениях, представленных сторонами. Напротив, осужденный, не реагируя на просьбы потерпевшей отодвинуть костры от границы участков, продолжил их жечь и после того, как потерпевшая затушила первый костре, за тем, обозлившись на нее, целенаправленно, для запугивания потерпевшей 16 сентября принес из дома в огород пневматическую винтовку и продемонстрировал ее потерпевшей при высказывании угроз убийством, а 17 сентября целенаправленно, для запугивания потерпевшей, выходя на работу в огород, взял с собой газобаллонный пистолет и демонстрировал его потерпевшей при высказывании угроз убийством. 

Вопреки доводу стороны защиты в сложившейся ситуации у потерпевшей были основания опасаться исполнения этих угроз 16 и 17 сентября 2024 г. без производства выстрелов.

Совершение преступлений в условиях неочевидности, на что осужденный указал в апелляционных жалобах, не доказывает его невиновность. Видеозаписью подтверждены его противоправные действия 17 сентября, а оснований утверждать, что потерпевшая его оговорила по обоим событиям нет, поскольку поведение осужденного 16 сентября, его признание в использовании винтовки в качестве предмета, предназначенного для запугивания потерпевшей, отобрание винтовки супругой осужденного свидетельствует о правильности вывода суда о доказанности виновности осужденного в полном объеме предъявленного обвинения.

Позиция стороны защиты аргументирована неисправностью пистолета, о чем указано в заключении эксперта, и насмешками Потерпевший №1 над пистолетом-игрушкой.

Из заключения эксперта усматривается, что вывод о пригодности пистолета для производства выстрелов сделать не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части, то есть ввиду отсутствия газового баллона в магазине. Таким образом, аргумент защиты о неисправности пистолета противоречит фактическим обстоятельствам.

Довод об осведомленности Потерпевший №1 о неисправности пистолета, об отсутствии у ФИО1 намерений использовать винтовку и пистолет для реализации своих угроз Потерпевший №1 не подтвердила, напротив, показала о своем сильном испуге и необходимости спрятаться после демонстрации этих предметов.

Неспособность осужденного правильно выражать свои действия и мысли, 

<

данные изъяты> – довод, положенный в основу вывода стороны защиты о неправомерности допроса ФИО1 следователем и судом первой инстанции без помощи специалиста по слуху. 

Специалист – лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ч. 1 ст. 58 УПК РФ).

Какой именно специалист необходим был для допроса ФИО1, стороной защиты не сообщено, о владении ФИО1 жестовым языком не заявлено. Защитой предоставлены справки об установлении осужденному 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> заключения нет.

Недееспособным ФИО1 не признан (об ином суду не заявлено), был обеспечен помощью защитника, участвовал в судебном заседании, выражал свое мнение в отношении предъявленного обвинения, давал показания, принимал участие в обсуждении процессуальных вопросов, выступал с последним словом, отказавшись от выступления в прениях сторон. 

Замечаний на протокол и аудиозапись судебного заседания участниками судебного разбирательства не принесено. По сути, несогласие с приговором обусловлено позицией осужденного о невиновности вследствие отсутствия намерения угрожать потерпевшей убийством и его оговоре потерпевшей.

О нуждаемости ФИО1 в помощи специалиста в суде апелляционной инстанции заявлено не было, подсудимый получал помощь от защитников. Следовательно, для вывода о том, что в досудебном производстве по делу и при рассмотрении дела судом первой инстанции право подсудимого на защиту нарушено, оснований нет. Его речь связная, осознанная, с четко выраженной позицией в отношении предъявленного обвинения. 

Защитник, действующий наряду с адвокатом, пояснила, что ФИО1, несмотря на глухоту 

<

данные изъяты>, управлял автомобилем, в 2018 г. ему выдана справка, позволяющая управлять автомобилем с установлением специального знака. В настоящее время автомобилем он не управляет.

Заявление о 

<

данные изъяты>, непонимании своих действий – способ защиты от предъявленного обвинения.

Суд дал правильную оценку доказательствам, приведенным в приговоре. При этом в апелляционных жалобах отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые были предметом исследования в судебном заседании и могли бы каким-либо образом повлиять на правильность выводов суда.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, судом установлены и отражены в описательно-мотивировочной части приговора, выводы мотивированы, основаны на исследованных судом доказательствах, сомневаться в их правильности и достоверности оснований не имеется.

Данная судом квалификация действий ФИО1 по событию 16.09.2024 по ч. 1 ст. 119 УК РФ и по событию 17.09.2024 по ч. 1 ст. 119 УК РФ по признакам: угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, соответствует фактическим обстоятельствам дела, является правильной, для иной правовой оценки оснований не имеется.

Сведениями о наличии обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость действий осужденного, суд не располагал и не располагает при апелляционном рассмотрении дела. Осужденный обоснованно признан вменяемым.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности каждого из преступлений, данных о личности осужденного, полно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, наличия смягчающих обстоятельств.

Вместе с тем требования ст. 297 УПК РФ судом выполнены не в полной мере.

Так, суд признал использование ФИО1 пневматической винтовки и газобаллонного пистолета при совершении преступлений отягчающим обстоятельством (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ). 

При признании предметов, использованных при совершении преступления, оружием суд должен руководствоваться положениями Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии».

Эксперт установил, что изъятые у ФИО1 предметы, похожие на оружие, – это пневматическая винтовка и газобаллонный пистолет, приспособленный и к стрельбе металлическими шариками к пневматическому оружию. 

Исходя из ст. 3 Федерального закона № 150-ФЗ, к газовому оружию относятся газовые пистолеты и револьверы, в том числе патроны к ним, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (п. 1).

К спортивному оружию относится пневматическое оружие с дульной энергией свыше 3 Дж (п. 2).

Эксперт в своем заключении не привел характеристик, позволяющих отнести винтовку и пистолет, изъятые у осужденного, к оружию; таких вопросов перед экспертом не ставилось.

Сторона обвинения, указывая на наличие обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, по каждому из преступлений, не представила доказательств, подтверждающих наличие по делу указанного отягчающего обстоятельства.

Такие доказательства сторона была вправе представить суду апелляционной инстанции, приведя мотивы невозможности их представления суду первой инстанции. При апелляционном рассмотрении доказательств наличия названного обстоятельства не представлено.

Отнесение предметов, использованных ФИО1 при совершении преступлений, к оружию не основано на доказательствах, исследованных судом.

Как следует из п. 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, основанием для изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

Неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части УК РФ (п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ). 

Назначение ФИО1 наказания с учетом отягчающего обстоятельства – неправильное применение уголовного закона, что влечет за собой изменение приговора и приведение его в соответствии со ст. 60 УК РФ.

Иных оснований изменения приговора либо для отмены приговора не установлено.

На основании изложенного апелляционные жалобы ФИО1 удовлетворению не подлежат, а приговор подлежит изменению путем исключения из описательно-мотивировочной части указания на признание обстоятельством, отягчающим наказание, назначенное за каждое из преступлений, совершение преступления с использованием оружия. В остальной части приговор остается без изменения.

Исключение обстоятельства, отягчающего наказание, обусловило изменение срока наказания, назначенного за каждое из совершенных преступлений, и срока окончательного наказания, назначенного по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, в сторону смягчения.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, п. 1 ч. 1 ст. 389.26, ст. 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

постановил:

апелляционные жалобы осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Майского судебного района КБР от 10.12.2024 оставить без удовлетворения.

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Майского судебного района КБР от 10.12.2024, постановленный по делу по обвинению ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ, изменить: исключить из описательно-мотивировочной части указание на признание обстоятельством, отягчающим наказание, назначаемое за каждое из преступлений, совершение преступления с использованием оружия.

Наказание, назначенное за каждое из преступлений и по совокупности преступлений, снизить и назначить за каждое из преступлений ограничение свободы на срок 6 (шесть) месяцев, а окончательное наказание по совокупности преступления в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний – ограничение свободы на срок 8 (восемь) месяцев.

Установить осужденному ограничения: проходить регистрацию в ФКУ УИИ УФСИН России по КБР по месту жительства один раз в месяц по установленным инспекцией дням, не выходить за пределы домовладения по месту жительства в период с 23 часов до 05 часов, не менять место своего жительства без согласия УИИ, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в них, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования по месту своего жительства.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование постановления в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба (представление) подаются непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный и потерпевшая вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.В. Кудрявцева