Дело №2-486/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2020 года г. Йошкар-Ола

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Володиной О.В.

при секретаре судебного заседания Басовой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Йошкар-Оле, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Республике Татарстан о снятии запрета на совершении регистрационных действий,

по встречному иску Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Республике Татарстан к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, ИФНС России по г. Йошкар-Оле, Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан о снятии запрета на регистрационные действия в отношении транспортного средства 

<

данные изъяты> наложенный постановлениями судебного пристава-исполнителя Межрайонного ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Республике Марий Эл ФИО6 от 15 января 2019 года и от 19 февраля 2019 года.

В обосновании требования указано, что постановлениями судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Республике Марий Эл ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ ошибочно по долгам бывшего собственника был наложен запрет на регистрационные действия автомобиля 

<

данные изъяты>. Поскольку собственником спорного транспортного средства является ФИО1, она обратилась в суд с иском о снятии запрета на совершении регистрационных действий.

В ходе судебного разбирательства Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан предъявлен встречный иск к ФИО1, ФИО3 о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года, заключенного между ФИО1 и ФИО3

В обоснование заявленного встречного иска указано, что заключенное между ФИО1 и ФИО3 соглашение о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку у сторон отсутствовали намерения создать соответствующие правовые последствия.

В ходе судебного разбирательства от истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 поступило заявление об отказе от исковых требований и прекращения производства по делу.

Определением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 17 июля 2020 года производство по делу по иску ФИО1 к ФИО3, ИФНС России по г. Йошкар-Оле о снятии запрета на совершении регистрационных действий прекращено в связи с отказом истца от иска.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась.

В судебном заседании (до объявления перерыва) представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 ФИО4 встречные исковые требования не признала, полагала, что спор о признании сделки недействительной подлежит рассмотрению арбитражным судом.

Ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 ФИО5, являющаяся также законным представителем третьего лица ФИО7, встречные исковые требования не признала, считала, что требование о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года подлежит рассмотрению арбитражным судом.

В судебном заседании (до объявления перерыва) финансовый управляющий ФИО3 ФИО8 спор о признании сделки недействительной подлежит рассмотрению арбитражным судом.

Ответчик ИФНС России по г. Йошкар-Оле, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание явку не обеспечила, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик (истец по встречному иску) Межрайонная ИФНС России № 14 по Республике Татарстан, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание явку не обеспечила, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Третьи лица судебный пристав-исполнитель Межрайонного ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Республике Марий Эл ФИО10, УФССП по Республике Марий Эл, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание явку не обеспечили.

Рассмотрев материалы гражданского дела, исследовав доказательства, выслушав объяснения участников процесса, суд приходит к следующему.

Из материалов дела установлено, что с 4 июня 2008 года ФИО3 на праве собственности принадлежало транспортное средство 

<

данные изъяты>.

16 февраля 2018 года между ФИО1 и ФИО3 заключено соглашение о разделе общего имущества между супругами, согласно которому ФИО1 и ФИО3 решили произвести раздел имущества, нажитого в период брака, исходя из которого транспортное средство 

<

данные изъяты> остается в собственности ФИО1

14 января 2019 года постановлением судебного пристава-исполнителя Межрайонного ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Республике Марий Эл ФИО10 в отношении должника ФИО3 возбуждено исполнительное производство № о взыскании задолженности по состоянию на 14 января 2019 года в сумме 44 093 202 руб. в пользу взыскателя ИФНС России по г. Йошкар-Оле.

15 января 2019 года постановлением судебного пристава-исполнителя Межрайонного ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Республике Марий Эл ФИО10 в рамках исполнительного производства №-ИП был объявлен запрет на совершение регистрационных действий в отношении транспортных средств, в том числе автомобиля 

<

данные изъяты>.

19 февраля 2019 года постановлением судебного пристава-исполнителя Межрайонного ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Республике Марий Эл ФИО10 в рамках исполнительного производства №-ИП был объявлен запрет на совершение регистрационных действий в отношении транспортных средств, в том числе автомобиля 

<

данные изъяты>

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском, настаивала на том, что с ДД.ММ.ГГГГ является собственником транспортного средства 

<

данные изъяты> на основании соглашения о разделе общего имущества от ДД.ММ.ГГГГ, поэтому наложенные на транспортное средство запреты на совершении регистрационных действий нарушают ее права как законного владельца спорного автомобиля. 

Ответчик (истец по встречному иску) Межрайонная ИФНС России № 14 по Республике Татарстан, возражая против предъявленного иска, представило встречное исковое заявление о признании соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года недействительной сделкой.

Определением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 17 июля 2020 года производство по делу по иску ФИО1 к ФИО3, ИФНС России по г. Йошкар-Оле, Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан о снятии запрета на совершении регистрационных действий прекращено в связи с отказом истца ФИО1 от иска о снятии запрета на совершении регистрационных действий.

Таким образом, предметом судебного разбирательства по настоящему делу являются требование Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 64 Федерального закона РФ от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) судебному приставу-исполнителю предоставлено право в процессе исполнения требований исполнительных документов в целях обеспечения исполнения исполнительного документа совершать исполнительные действия в виде наложения ареста на имущество.

Согласно части 1 статьи 80 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника.

На основании части 1 статьи 119 Закона об исполнительном производстве в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи.

Из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пунктах 50, 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что по смыслу статьи 119 Закона об исполнительном производстве, при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности невладеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста. Споры об освобождении имущества от ареста рассматриваются в соответствии с подведомственностью дел по правилам искового производства независимо от того, наложен арест в порядке обеспечения иска или в порядке обращения взыскания на имущество должника во исполнение исполнительных документов. Ответчиками по таким искам являются: должник, у которого произведен арест имущества, и те лица, в интересах которых наложен арест на имущество. Судебный пристав-исполнитель привлекается к участию в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Вместе с тем в силу статьи 3 ГПК РФ, статей 11, 12 ГК РФ защите подлежит нарушенное право.

По смыслу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Правилами пункта 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу части 3 статьи 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц, и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Тождественная правовая позиция высшей судебной инстанции последовательно приведена в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2015 года № 4-КГ15-54, от 14 июня 2016 года № 52-КГ16-4 и других.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судом установлено, что кредитор (взыскатель по исполнительному производству) Межрайонная ИФНС России № 14 по Республике Татарстан настаивает на ничтожности представленного соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года как мнимой сделки, оформленной документально с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество должника.

В силу правовой позиции, приведенной в абзаце четвертом пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Таким образом, суд должен дать правовую оценку возражениям кредитора (взыскателя по исполнительному производству) о мнимости соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По спорам об оценке недействительности конкретной сделки по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Правила пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 56, 196, 198 ГПК РФ, 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Применительно к правовым позициям высшей судебной инстанции, приведенным в Определениях Верховного Суда РФ от 25 июля 2016 года по делу № 305-ЭС16-2411, от 29 октября 2018 года № 308-ЭС18-9470, суд исходит из того, что проверяя действительность сделки, заявленной основанием для освобождения имущества от ареста, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание возможности искусственного вывода имущества должника для предотвращения обращения на него взыскания в пользу кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений разделу имущества бывших супругов. Целью такой проверки является установление обоснованности раздела имущества супругов, в том числе касающегося автомобиля 

<

данные изъяты>, и недопущение освобождения имущества в пользу фиктивного собственника, поскольку такое освобождение имущества от ареста по мнимой сделке приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования к должнику. При наличии убедительных доказательств невозможности раздела имущества бремя доказывания обратного возлагается на ответчиков по иску о признании сделки недействительной.

Применительно к приведенному правовому регулированию и разъяснениям высшей судебной инстанции, в ходе судебного разбирательства установлены обстоятельства, подтверждающие признаки мнимости соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года, заключенного между ФИО1 и ФИО3

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании решения заместителя руководителя ИФНС России по г. Йошкар-Оле от 20 марта 2017 года № 94 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 проведена выездная налоговая проверка по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах, по окончании которой налоговым органом составлены справка о проведенной выездной налоговой проверке от 29 сентября 2017 года №, акт выездной налоговой проверки № от 29 ноября 2017 года.

По результатам проведенной выездной налоговой проверки принято решение № от 3 августа 2018 года о привлечении индивидуального предпринимателя ФИО3 к ответственности за совершение налогового правонарушения с взысканием штрафа в сумме 3 525 780 руб., недоимки в размере 30 289 840 руб., пени в сумме 10 277 922 руб.

Не согласившись с решением налогового органа, индивидуальный предприниматель ФИО3 подал жалобу на решение № от 3 августа 2018 года в УФНС России по Республике Марий Эл, по результатам рассмотрения вынесено решение № от 12 ноября 2018 года об изменении решения налогового органа.

Не согласившись с решением УФНС России по Республике Марий Эл, индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании частично недействительным решения налогового органа № от 3 августа 2018 года (действующего с учетом решения УФНС ФИО2 по 

<

адрес> Эл № от ДД.ММ.ГГГГ).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 6 декабря 2019 года по делу № заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 удовлетворено частично, признано недействительным и не соответствующим НК РФ решении ИФНС по г. Йошкар-Оле № от ДД.ММ.ГГГГ (действующее с учетом решения УФНС России по Республике Марий Эл № от 12 ноября 2018 года) в части начисления налога на доходы физических лиц за 2014, 2015 годы в связи с непринятием расходов в сумме 3 324 428 руб. 35 коп. по операциям приобретения товаров у индивидуального предпринимателя ФИО9, налога на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2014 года в связи с непринятием налоговых вычетов в сумме 817 693 руб. 78 коп. по универсальным передаточным документам 

<

данные изъяты> В остальной части в удовлетворении требований индивидуального предпринимателя ФИО3 отказано.

Таким образом, решениями налогового органа и судебным постановлением подтверждена многомиллионная задолженность индивидуального предпринимателя ФИО3 перед бюджетом.

Именно в этот период времени по совместному заявлению супругов ДД.ММ.ГГГГ года брак между ФИО1 и ФИО3 был расторгнут, о чем ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГС администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» Республики Марий Эл составлена запись акта о расторжении брака №.

В последующем между ФИО1 и ФИО3 в отсутствие признаков гражданско-правового спора заключается ряд последовательных соглашений о разделе общего имущества бывших супругов, в том числе соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, которое является предметом судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу.

Несмотря на раздел имущества между бывшими супругами посредством заключения данных соглашений, ФИО3 обретает статус лица, имеющего признаки несостоятельности (банкротства), то есть неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 января 2020 года признано обоснованным заявление ФИО11 о признании гражданина ФИО3 банкротом и введена реструктуризации его долгов.

Подобное поведение бывших супругов ФИО1 и ФИО3 является очевидно направленным к достижению единственной цели – выводу имущества из-под угрозы обращения взыскания по долгам ФИО3, в том числе по многомиллионной налоговой задолженности перед бюджетом.

Так, заключение соглашения о разделе общего имущества от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, в результате исполнения которого к ФИО1 перешло ликвидное имущество, в том числе транспортное средство 

<

данные изъяты> произведено в период оспаривания решений налогового органа о привлечении ФИО3 к налоговой ответственности.

При этом взаимоотношения ФИО1 и ФИО3 всегда носили аффилированный, взаимозависимый и согласованный характер, поскольку между ними был заключен брак, имеются общие дети и внуки. В частности, ФИО1 (дарителем) был подарен ФИО7 (одаряемой) земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, который также был включен в предмет оспариваемого соглашения о разделе общего имущества от ДД.ММ.ГГГГ. Подобное поведение ФИО1 и ФИО3 свидетельствует о совершении ими целых цепочек сделок по отчуждению имущества (на которое могло быть обращено взыскание по долгам), в результате которых имущество оставалось во владении их самих или их близких родственников.

Кроме того, обстоятельства аффилированности, взаимозависимости и согласованности поведения ФИО1 и ФИО3 подтверждены результатами выездной налоговой проверки и вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, которыми установлены факты наличия в действиях ФИО3 и ФИО1 направленной на получение необоснованной налоговой выгоды схемы «дробление бизнеса».

В силу части 3 статьи 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Более того, в рассматриваемом случае судом установлено, что, несмотря на совершение оспариваемой сделки, согласно административному материалу ДД.ММ.ГГГГ, контроль за автомобилем 

<

данные изъяты>, фактически был сохранен за должником ФИО3, который продолжал владеть и пользоваться спорным транспортным средством.

В ходе судебного разбирательства ответчики по встречному иску ФИО1, ФИО3 в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не опровергали какими-либо доказательствами доводы кредитора об очевидном мнимом характере соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года.

Мнение ФИО3 об ином бремени доказывания, изложенное им в письменных возражениях на встречный иск от 15 июля 2020 года, признается несостоятельным, поскольку противоречит закону и правовым позициям Верховного Суда РФ.

Применительно к приведенному правовому регулированию, разъяснениям высшей судебной инстанции и установленным по делу обстоятельствам, суд приходит к выводу о том, что реальной целью оформления ФИО1 и ФИО3 соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года являлось создание искусственной ситуации с целью вывода имущества должника ФИО3 для предотвращения обращения на него взыскания в пользу государства по налоговой задолженности, а также иных возможных кредиторов.

Поэтому встречный иск Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению.

В данном случае Межрайонная ИФНС России № 14 по Республике Татарстан как кредитор, чьи права нарушены, вправе требовать признания недействительным всего соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года, поскольку удовлетворение встречного иска исключает полностью удовлетворение первоначального иска (статья 138 ГПК РФ).

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 заявила об отказе от иска о снятии запрета на совершении регистрационных действий.

Между тем мотивы истца для отказа от заявленных исковых требований, его внутренняя оценка обстоятельств, которые он считает фактическим основанием для отказа от иска, не имеют для суда и других лиц, участвующих в деле, правового значения при разрешении вопроса о принятии судом отказа от иска и прекращения производства по делу (статьи 39, 220 ГПК РФ). 

Определением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 1 октября 2019 года производство по делу по иску ФИО1 к ФИО3, ИФНС России по г. Йошкар-Оле о снятии запрета на совершении регистрационных действий прекращено в связи с отказом истца от иска, поскольку суд пришел к выводу о том, что отказ истца ФИО1 от заявленных исковых требования о снятии запрета на совершении регистрационных действий не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

Возражения ответчика ФИО3 и его финансового управляющего ФИО8 о том, что спор о признании сделки недействительной подлежит рассмотрению арбитражным судом исследованы судом и признаются несостоятельными.

В силу части 3 статьи 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают - дела, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

По смыслу статьи 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. К подведомственности арбитражных судов федеральным законом могут быть отнесены и иные дела.

Часть 1 статьи 33 АПК РФ устанавливает специальную подведомственность дел арбитражным судам, арбитражные суды рассматривают дела о несостоятельности (банкротстве), причем независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в абзаце седьмом пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что иски должника о признании недействительными сделок по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, предъявленные должником и принятые судом к производству до введения в отношении должника процедуры внешнего управления или конкурсного производства, подлежат рассмотрению в общем порядке вне рамок дела о банкротстве и после введения в отношении должника такой процедуры.

Заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности.

Из материалов следует, что 15 ноября 2019 года истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ИФНС России по г. Йошкар-Оле, Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан о снятии запрета на регистрационные действия в отношении транспортного средства 

<

данные изъяты> поскольку утверждала, что является единственным собственником автомобиля на основании соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года.

В силу статьи 137 ГПК РФ ответчик вправе до принятия судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском. Предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления иска.

По правилам статей 137, 138 ГПК РФ Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан в рамках настоящего гражданского дела подан встречный иск о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества от 16 февраля 2018 года.

При этом встречный иск Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан был подан 11 февраля 2020 года до вынесения и вступления в законную силу определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июня 2020 года по делу № о включении требований Федеральной налоговой службы в реестр требований кредиторов ФИО3

Институт оспаривания сделок должника кредиторами в рамках дела о банкротстве представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. Нормы данной статьи не предусматривают обязательное рассмотрение в рамках дела о банкротстве требований заинтересованных лиц, в том числе, об оспаривании сделок по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, и не предусматривающих возможность возвращения имущества в конкурсную массу должника либо исключения имущества из конкурсной массы.

Таким образом, суд вправе разрешить спор о признании сделки недействительной по встречному иску Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан об общим основаниям гражданского законодательства о недействительных сделках. 

При этом возражения ответчика ФИО3 и его финансового управляющего ФИО8, напротив, свидетельствуют об их согласованности и попытке уклониться от судебной оценки оспариваемого соглашения, что недопустимо. Финансовый управляющий ФИО8 был вправе ссылаться на данное основание, если бы им был подано заявление об оспаривании соглашений между ФИО1 и ФИО3 по специальным правилам законодательства о несостоятельности (банкротстве), однако такие сведения финансовым управляющим такие сведения не представлены. 

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства, конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания недействительным соглашения о разделе общего имущества между супругами, заключенного 16 февраля 2018 года между ФИО3 и ФИО1 Поэтому встречный иск Межрайонной ИФНС России № 14 по Республике Татарстан к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению.

По правилам статей 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ с ответчика ФИО3 в доход бюджета муниципального образования городского округа «Город Йошкар-Ола» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 150 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

признать недействительным соглашение о разделе общего имущества между супругами, заключенное 16 февраля 2018 года между ФИО3 и ФИО1.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования городского округа «Город Йошкар-Ола» государственную пошлину в размере 150 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья О.В. Володина

Мотивированное решение составлено 24 июля 2020 г.