ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

г. Иркутск 22 октября 2018 года 

Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего Ерохиной Т.П., при секретаре Бужгеевой В.А., с участием гос. обвинителя Поповой Ж.В., подсудимого ФИО1, защитника - адвоката Мурынкина Н.А., а так же потерпевшего Х., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № в отношении ФИО1, 

<

...>, ранее несудимого, осужденного 27.08.2018 года Кировским районным судом г. Иркутска по ч. 3 ст. 30-ч. 1 ст. 105 УК РФ на 6 лет 6 месяцев лишения свободы, находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении,

-обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

****год около 22.30 часов ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, находился в комнате дома, расположенного на участке 

<

...> Ленинского района г. Иркутска, где в ходе ссоры, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений с Х., у него возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Х., с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, действуя умышленно, толкнул своей правой рукой в грудь Х., отчего последний упал на пол, после чего ФИО1, продолжая реализацию своего преступного умысла, нанес, лежащему в комнате на полу вышеуказанного дома Х., не менее 20 ударов кулаками по голове и груди. Далее, продолжая реализацию своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью Х., ФИО1 прошел на кухню вышеуказанного дома, где, вооружившись хозяйственно-бытовым ножом, проследовал к лежащему на полу Х. и, осознавая, что своими преступными действиями подвергает опасности жизнь Х., находясь в вышеуказанном месте, в вышеуказанное время, применяя хозяйственно-бытовой нож, как предмет, используемый в качестве оружия, держа его в левой руке, сев сверху на Х., действуя умышленно, со значительной силой нанес последнему один удар ножом в живот, справа. Своими умышленными, преступными действиями при указанных обстоятельствах, ФИО1 причинил Х. телесные повреждения в виде: колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки справа (над реберной дугой справа рана), проникающего в брюшную полость, сопровождавшегося ранением 4-го сегмента печени, гемоперитонеумом, оценивающегося, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; ушибов и ссадин мягких тканей лица, оценивающихся как не причинивших вреда здоровью.

Подсудимый ФИО1, вину признал частично и пояснил, что потерпевший его отец, ранее отец неоднократно вел себя агрессивно, жестоко обращался с близкими, стычки с отцом происходили систематически. ****год в вечернее время он пришел домой, был в состоянии алкогольного опьянения, поскольку днем выпил пиво, в каком количестве, не помнит, но был достаточно пьяным. С собой у него было еще пиво. Дверь ему открыл отец, который сразу прошел в зал и лег спать. Он спросил у отца разрешение включить свет, на что тот стал выражаться нецензурной бранью, между ними началась словесная перепалка, в ходе которой отец выходил на улицу. Когда отец вернулся, ссора продолжилась, в этот момент они находились в кухне, отец взял нож и приставил лезвие ножа к его шее, высказывая при этом угрозы, он испугался. Затем отец отпустил руку с ножом, он забрал у отца нож и положил на кухне. После этого отец ушел в комнату, он прошел за ним следом, словесный конфликт продолжился уже в комнате, так как отец не успокаивался. Тогда он начал наносить отцу удары кулаками по голове, телу, в это время отец стоял к нему лицом, он толкнул отца и тот упал спиной на пол, он сел на отца и продолжил наносить ему удары кулаками по голове и по телу, сколько было нанесено ударов, сказать не может. Затем он встал и прошел на кухню за ножом, отец оставался лежать на полу, зачем он решил взять нож, объяснить не может, ранее за ножи никогда не брался, это было впервые. Нож находился на том же месте, куда он его положил, отобрав у отца, это был кухонный нож, с тонким лезвием шириной примерно 2 см.. Нож взял для того, чтобы напугать отца, так как физического воздействия отец не понимал, тыкать ножом и убивать отца не хотел. Взяв нож, вернулся к отцу, который оставался лежать на полу. Он сел сверху, придавливая отца своим весом, при этом руки и ноги у отца были свободны. Нож он держал в левой руке в районе живота отца, но, не приставляя к животу, не высказывая никаких угроз, он просто держал нож и просил отца успокоиться. Отец видел у него нож и пытался сбросить его с себя, крутился под ним, подгибал колени, шевелил ногами, он чувствовал по своей спине толчки. Так как отец пытался вырваться и встать, у него (ФИО1) изменилось расположение тела, он наклонился вперед, потеряв равновесие, в этот момент они уже не дрались. По крику отца он понял, что что-то произошло, и увидел нож в районе живота, как получилось, что нож оказался в животе отца, объяснить не может, но сам он не втыкал нож в тело, удар ножом отцу не наносил. Он сразу отбросил нож в сторону, слез с отца, подняв футболку, увидел на его теле рану, это был небольшой порез, более точно описать рану, не может. Он сразу потащил отца на веранду, где у них были медикаменты, обработал рану зеленкой и предложил отцу вызвать скорую помощь, тот отказался, но так как кровь у отца не останавливалась, он вызвал скорую помощь, звонил ли он в полицию, не помнит, но до приезда скорой помощи, приехали сотрудники полиции, писал ли он заявление сотрудникам полиции по поводу случившегося, в настоящее время так же не помнит.

События произошедшего помнит, на тот момент он все понимал, дома до данного конфликта он пиво не пил, выпил тогда, когда уже все случилось. Отец две недели проходил лечение в больнице, он не имел возможности его навещать, так как был задержан, но в больницу к отцу он отправлял знакомого, что бы узнать, что отцу нужно. 

В ходе предварительного следствия его неоднократно допрашивали, он давал такие же показания, только не указывал причину конфликта. В отношении своих действий давал правдивые показания, говорил то, что помнил на тот момент. В настоящее время, у него прошел шок, и он более отчетливо все вспомнил. 

По ходатайству гос. обвинителя, с согласия участников процесса, были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные на следствии в части обстоятельств нанесения ножевого ранения. 

При допросе в качестве подозреваемого от ****год (л.д. №), ФИО1 пояснял, что, взяв нож, вернулся к отцу и сел на него, показав отцу нож, но тот не воспринял его серьезно и продолжил ругаться. Тогда он приставил лезвие ножа к правому боку отца, ожидая, что тот испугается, но отец не успокаивался и не боялся, что он (ФИО1) может его порезать. Отец попытался скинуть его с себя, поворачиваясь из стороны в сторону, но это ему плохо удавалось, так как он прижимал отца к полу своим весом, но отец продолжал ругаться и крутиться из стороны в сторону, желая выбраться из под него, что его сильно разозлило и он нанес отцу один удар ножом в живот, сбоку в правую сторону. Удар нанес резко и быстро, сразу достал нож и отбросил в другую сторону. Описать процесс нанесения удара затрудняется, так как все произошло быстро, и он был эмоционально сильно возбужден. Может пояснить, что свою левую руку с ножом держал у правого бока отца полусогнутой в локте, также держал и в момент нанесения удара. Удар был с замахом руки слева от него и вправо для отца, лезвие было направлено под небольшим углом вправо для него и влево для отца, внутрь и вверх тела отца.

В ходе допроса в качестве обвиняемого от ****год (л.д. №), ФИО1 пояснял, что, держа нож в левой руке, нанес отцу один удар ножом в живот, сбоку в правую сторону, в то место, у которого держал нож. Удар нанес резко и быстро, с замахом руки слева от него, лезвие было направлено под небольшим углом вправо для него, внутрь и вверх тела отца.

При проведении очной ставки между потерпевшим Х. и подозреваемым ФИО1 от ****год (л.д. №), подозреваемый ФИО1 пояснил, что нанес отцу один удар ножом в живот, сбоку в правую сторону, в то место, у которого держал нож, нож держал в левой руке. Удар нанес резко и быстро, после чего сразу же достал нож и отбросил в сторону. Нанося удар ножом, понимал, что ранит отца, но был сильно зол и находился в состоянии эмоционального возбуждения, поэтому не смог правильно оценить последствия своих действий. Описать процесс нанесения ножевого ранения отцу, не сможет, так как все произошло быстро, и он был сильно взволнован, может только пояснить, что свою левую руку с ножом держал у правого бока отца, его рука была полусогнута в локте, в момент нанесения удара нож держал так же, удар нанес с замахом руки слева от него, лезвие было направлено под небольшим углом вправо для него, внутрь и вверх тела отца. 

Потерпевший Х. при проведении очной ставки подтвердил полностью показания ФИО1, пояснив, что стал требовать чтобы ФИО1 с него встал и попытался скинуть того с себя, начав крутиться из стороны в сторону и в этот момент почувствовал резкую боль в том месте, где ФИО1 держал нож. Он понял, что ФИО1 воткнул нож ему в тело, чего он не ожидал. Сам процесс нанесения ему удара, не видел, так как не смотрел на руку с ножом, пытаясь сбросить с себя сына.

После оглашения показаний, подсудимый ФИО1 пояснил, что не может объяснить, почему в ходе следствия во всех показаниях говорил, что нанес удар, что был замах, указывал, каким образом наносился удар. Так же не может сказать, для чего приставил нож к животу отца. При первом допросе у него была адвокат-женщина. Он знакомился с протоколом допроса, замечания не вносил, хотя в показаниях его кое-что не устроило, но с общей картиной произошедшего он был согласен. Потом ему заменили адвоката, объяснив, что она не справляется с работой. Его защиту стал осуществлять адвокат С., который до начала допроса, с ним не разговаривал. Протокол очной ставки он не читал, в связи с чем, не вносил замечания. Следователь дала ему пачку документов, где необходимо было расписаться, и он подписал их, не читая, так как был согласен с общей картиной.

Потерпевший Х. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 его сын, они проживают вдвоем с сыном в 

<

адрес>. Отношения с сыном нормальные, но дважды у них были словесные конфликты на бытовой почве. Сам он периодически употребляет спиртные напитки, сын в его присутствии никогда алкоголь не употреблял, сын постоянно находится на работе, приходит поздно, встречаются они только по вечерам, до данных событий он не видел, чтобы сын приходил домой выпившим. ****год он находился дома, выпил, вечером лег спать, сын пришел домой около 23 часов, он открыл ему дверь и вновь уснул, однако сын его разбудил, спросив разрешение включить свет в спальне, где отсутствовала дверь, он разрешил, но сын вновь стал что-то спрашивать, мешая ему спать. Он разозлился, поднялся с кровати и вышел на улицу, где покурил, а когда вернулся, между ним и сыном началась словесная перепалка из-за того, что сын его разбудил. Все происходило на кухне, он взял нож и, приставив его к левой скуле сына, начал объяснять, что так делать нельзя, высказывая сыну претензии. Сын не вырывался, стоял спокойно, после того, как он выговорился и успокоился, сын забрал у него нож и положил на место. После этого он вышел из кухни и зашел в зал, что бы лечь спать, где вновь возник конфликт, так как сын догнал его в зале и толкнул, в результате чего он упал спиной на пол, сын сел на него сверху и стал наносить удары руками по лицу и по груди, отчего у него были синяки. Потом сын встал, прошел на кухню, откуда вернулся с ножом в руке. Так как он не успел встать, сын вновь сел на него и приставил нож. Как он понял, сын хотел, чтобы он на себе прочувствовал ситуацию, когда сам держал нож у лица сына. У них продолжилась словесная перепалка, он начал вырываться из-под сына, хотел скинуть того с себя, при этом чувствовал, что нож находится у него в районе живота. Он стал подниматься, вырываться, не откинув руки сына с ножом, потому что был в заведенном состоянии, выпившим, и в какой-то момент почувствовал, что нож у него в теле, как это произошло, не понял. Однако сын не наносил ему удар с силой, нож просто был приставлен к телу. Если бы он не шевелился, этого бы не произошло. Он выдернул руку сына с ножом, куда после этого делся нож, не смотрел. Сын сразу встал, так как испугался, стал звонить в скорую помощь и в полицию. Они вышли на веранду, где сын стал оказывать ему медицинскую помощь, обработав рану, из которой шла кровь, зеленкой, перевязал его и они стали ждать приезда скорой помощи. Приехавшие врачи скорой помощи увезли его в больницу. Кроме ножевого ранения, у него было заплывшее лицо с двух сторон. Он считает, что сам виноват в том, что получил ножевое ранение, так как стал двигаться, а нужно было спокойно лежать и ничего не делать. Нож, которым ему было причинено ножевое ранение, имел деревянную ручку, вытянутое лезвие около 5 сантиметров, нож был острым и предназначен для чистки рыбы. 

По ходатайству гос. обвинителя, в связи с имеющимися противоречиями, с согласия всех участников процесса были оглашены показания потерпевшего Х., данные на следствии. 

Так, в ходе допроса от ****год (л.д. №), потерпевший Х. пояснял, что ****год около 21.30 часов лег спать, около 22.00 часов пришел сын, он открыл ему дверь и снова лег спать, при этом находился в зале, у сына своя комната. Примерно через 20 минут сын подсел к нему на диван и что-то спросил, что именно, не запомнил, так как уже засыпал, в ходе этого между ними произошел словесный конфликт. Он встал, пошел в туалет, а когда вернулся и находился в зале, сын его толкнул, сбил с ног и повалил на пол, после чего сел на него и начал наносить удары руками по голове и груди, нанеся не менее 20 ударов, отчего он испытал сильную физическую боль. Перестав наносить удары, сын прошел на кухню, откуда вернулся с кухонным ножом. Он в это время все еще лежал на полу в зале, сын подошел к нему на близкое расстояние и начал говорить, что у него в руках нож, сказал: «Зарежь меня». Он не стал брать нож, тогда ФИО1 сел около него и воткнул ему нож в живот справа, удар пришелся под грудную клетку, от удара он испытал сильную физическую боль, у него сильно побежала кровь, на лице так же была кровь. Тогда ФИО1 встал, поднял ему футболку, и увидел, что у него бежит кровь. Он поднялся и пошел на кухню, где сын стал обрабатывать ему рану, затем перебинтовал его, но кровь не останавливалась, тогда сын вызвал скорую помощь.

В ходе допроса от ****год (л.д. №), потерпевший Х. пояснял, что проживает совместно с сыном ФИО1, они часто ссорятся на бытовой почве. ****год он весь день находился один дома, употреблял спиртное, около 21.00 часа лег спать, так как утром надо было идти на работу. Примерно в 22.00 часа пришел ФИО1, он открыл ему дверь и снова лег спать, не включая в доме свет. Через некоторое время сын зашел к нему в зал и спросил, можно ли включить свет, включив свет, стал еще о чем-то спрашивать и из-за этого возник конфликт, он стал ругаться на ФИО1, что тот не дает ему спать, по внешнему виду ФИО1 он понял, что тот употреблял спиртное. После этого он сходил на улицу, покурил и вернулся в дом, ФИО1 стоял у входа на кухню, когда он проходил мимо, ФИО1 сказал что-то обидное, из-за чего он стал ругаться. Он прошел на кухню, чтобы попить, на разделочном столе кухонного гарнитура лежал нож с узким заостренным клинком. Так как ФИО1 продолжал ругаться, чем сильно его разозлил, он решил припугнуть ФИО1, чтобы тот замолчал и дал ему спать, сделать это решил при помощи ножа. Взяв вышеуказанный нож в правую руку, подошел к ФИО1, тот, увидев у него нож, замолчал. Подойдя к ФИО1 вплотную, приставил лезвие ножа к его шее, под левую скулу, сказав, что может его зарезать, точную фразу не помнит, так как был выпивший и сильно раздражен поведением сына. От его действий ФИО1 прижался к стене и не двигался, по внешнему виду ФИО1 понял, что тот испугался. Добившись нужного результата, он стал кричать на сына, используя нецензурную брань, при этом смысл сказанного сводился к тому, чтобы ФИО1 не смел ему высказывать обидное, не лез, когда он спит, молчал и не пререкался с ним. Нож в этот момент он держал в том же положении, лезвие ножа в процессе своих угроз и требований прижимал к шее сына, чтобы тот чувствовал лезвие, но при этом контролировал, чтобы не порезать ФИО1. Реально убивать или порезать ФИО1 не хотел. Посчитав, что достаточно напугал сына, убрал нож от его шеи, сын сразу схватил его руку своими руками и выхватил нож, он не сопротивлялся, поскольку больше использовать нож не планировал. Куда ФИО1 дел нож, не смотрел, так как сразу вышел из кухни и пошел спать, посчитав, что ФИО1 его больше не побеспокоит. Однако, примерно через минуту, ФИО1 пришел к нему в комнату и стал ругаться, они стояли напротив друг друга, примерно в центре комнаты, высказывали друг другу претензии. В процессе ссоры ФИО1 оттолкнул его от себя толчком в грудь, не удержавшись на ногах, он упал спиной на пол, ФИО1 сразу подскочил к нему и сел на него сверху, прижав его руки к телу своими ногами, он оказался зажат и не мог оказывать сопротивление. ФИО1 стал бить его кулаками обеих рук по лицу и груди, удары наносил беспорядочно, нанес не менее 20 ударов. Удары приходились в район челюсти, виска, по ребрам. В момент нанесения ударов он кричал, требовал, чтобы сын его отпустил, возможно, выражался нецензурной бранью, высказывая угрозы, желая, что бы сын напугался и прекратил избиение. Сын бил его около 5 минут, затем резко прекратил, встал и ушел из комнаты, но через непродолжительное время вернулся с ножом в левой руке. Подойдя к нему, ФИО1 опять сел на него сверху и, показывая нож, спросил, хочет ли он еще его зарезать. Затем сын приставил острие ножа к его правому боку, примерно под последнее ребро, он почувствовал острие клинка ножа, больше сын ничего не говорил. Он посчитал, что сын так же решил его напугать, поэтому стал требовать, чтобы тот с него встал и попытался скинуть сына с себя, начав крутиться из стороны в сторону, и в этот момент почувствовал резкую боль в том месте, где сын держал нож, а именно справа под последним ребром. Он понял, что ФИО1 воткнул ему в тело нож, чего он не ожидал и закричал от боли. Сам процесс нанесения удара ножом, не видел. Он видел, что ФИО1 сразу отдернул руку с ножом назад, отбросил нож в сторону соседней комнаты, соскочил с него, помог ему подняться. Затем ФИО1 поднял его футболку, и он увидел, что в месте нанесения удара ФИО1, у него рана и бежит кровь. ФИО1 достал бинты и зеленку, обработал ему рану и забинтовал. Когда он находился на лечении, его допрашивали по факту произошедшего, он дал показания, как сын причинил ему ранение, но не стал говорить, что первым угрожал ножом ФИО1, впоследствии решил рассказать всю правду, поскольку сам спровоцировал сына. В настоящее время с сыном помирился, никаких претензий к сыну не имеет, привлекать его к ответственности не желает, так как сам спровоцировал конфликт, начав угрожать сыну ножом. 

После оглашения данных показаний, потерпевший Х. подтвердил, что это его показания, но они имеет некоторые неточности. Сын ему удар ножом не наносил. При допросе ****год, он был после операции и поэтому не помнит, что говорил. Свои вторые показания от ****год, он подтверждает. Протокол допроса он читал и подписал, замечаний по протоколу не было, следователем все было изложено с его слов. Однако на сегодняшний день он все сопоставил и считает, что сам наскочил на нож, когда пытался сбросить сына и изворачивался под ним. 

Оценивая приведенные выше показания подсудимого и потерпевшего в части обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, суд приходит к следующему.

На предварительном следствии ФИО1 был допрошен надлежащими должностными лицами, после того, как ему разъяснялись права, в том числе право не свидетельствовать против себя. Доводы защиты в части нарушения в ходе предварительного следствия права на защиту, нельзя признать состоятельными. Допросы подсудимого ФИО1 проводились с участием адвокатов, представленных органами следствия, что не противоречит требованиям закона, против которых ФИО1 не возражал, о чем свидетельствуют собственноручно написанные им заявления, при этом ФИО1 не высказывалась просьба об участии определенного адвоката. 

Перед допросами ФИО1 разъяснялось, что его показания могут быть использованы как доказательства даже в случае последующего отказа от них, он всегда допрашивался в присутствии адвоката, действующего на основании ордера и собственноручного заявления самого обвиняемого. Так же в присутствии адвоката была проведена очная ставка между обвиняемым ФИО1 и потерпевшим Х., тот факт, что в протоколе очной ставки в графе участвующих лиц не указаны данные адвоката, в то время, как данный протокол адвокатом подписан, не является нарушением, влекущим признания данного протокола недопустимым доказательством, учитывая, что сам подсудимый подтвердил, что адвокат при проведении очной ставки присутствовал. Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что в период следствия не было нарушено право ФИО1 на защиту. Протоколы допросов ФИО1 составлены правильно, не содержат заявлений и замечаний. Показания об обстоятельствах совершенного преступления ФИО1 подтверждал в ходе очной ставки с потерпевшим, его показания были стабильны и последовательны на протяжении всего предварительного следствия, логичны, подтверждены показаниями потерпевшего, свидетелей, соответствовали письменным материалам. Поэтому суд признает протоколы его допросов на предварительном следствии допустимыми и достоверными доказательствами и доверяет изложенным в них сведениям.

Показания ФИО1 о том, что ножевое ранение потерпевшему было причинено по неосторожности, так как потерпевший, находящийся под ним на полу, двигался, пытаясь высвободиться, в результате чего сам наткнулся на нож, суд признает недостоверными, поскольку они противоречат другим доказательствам, в том числе показаниям самого подсудимого на предварительном следствии, и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения.

Оценивая показания потерпевшего, данные в период следствия, суд учитывает, что потерпевший Х. был допрошен надлежащими должностными лицами, после того, как ему разъяснялись права, обязанности и ответственность, в том числе за дачу заведомо ложных показаний; перед каждым допросам он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы как доказательства даже в случае последующего отказа от них, протоколы допросов составлены правильно, не содержат заявлений и замечаний. Показания об обстоятельствах совершенного преступления потерпевший подтверждал в ходе очной ставки с обвиняемой, его показания стабильны и последовательны на протяжении всего предварительного следствия, логичны, подтверждаются другими доказательствами. Поэтому суд признает протоколы его допросов допустимыми и достоверными доказательствами и доверяет изложенным в них сведениям.

Показания потерпевшего в части того, что он сам наткнулся на нож, который находился в руках у подсудимого и был приставлен к его телу, суд признает недостоверными. Данные показания находятся в противоречии с показаниями подсудимого ФИО1, данными на следствии, которые признаны судом достоверными, показаниям самого потерпевшего, данных в ходе предварительного следствия. Кроме того, суд учитывает, что подсудимый является родным сыном потерпевшего, на данный момент они помирились, в связи с чем, изменение показаний потерпевшим только в судебном заседании в подтверждении версии сына, которую последний так же озвучил лишь в суде, суд расценивает, как стремление помочь сыну избежать уголовной ответственности за совершенное преступление. 

Помимо признательных показаний, данных подсудимым на предварительном следствии, вина последнего по предъявленному ему обвинению подтверждается показаниями потерпевшего, которые он давал на следствии, показаниями свидетелей и исследованными в судебном заседании письменными материалами. 

По ходатайству гос. обвинителя, с согласия всех участников процесса, были оглашены показания свидетелей М., Б., данные в ходе предварительного следствия. 

Свидетель М. на следствии (т. №) поясняла, что проживает со своим младшим сыном. С мужем Х. разведена и не проживает с ****год, с мужем остался проживать ее старший сын ФИО1, так как прописан по данному адресу. У мужа постоянно происходили конфликты с ФИО1, однако серьезных повреждений они друг другу не причиняли. В конце марта, в течение нескольких дней она не могла дозвониться до ФИО1, в дальнейшем, в ходе телефонного разговора от ФИО1 узнала, что он порезал ножом отца в ходе очередного конфликта, более ФИО1 ей ничего не пояснял.

После оглашения показаний, подсудимый подтвердил, что мать узнала о случившемся от него по телефону, он рассказал матери, что порезал отца.

Свидетель Б. на следствии (т. №) поясняла, что работает в должности врача в ИССМП г. Иркутска подстанции №. ****год находилась на смене в составе бригады скорой помощи. В 23.03 часов поступил вызов по адресу: 

<

адрес> к Х. По приезду в доме находился потерпевший и его сын, который пояснил, что порезал отца, из-за того что тот агрессивно себя вел. Потерпевший был осмотрен, и у него было обнаружено ножевое ранение живота. Потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно. До их приезда сын оказал Х. первую медицинскую помощь и тот был госпитализирован в ОКБ.

Из сообщения о происшествии от ****год (т. №) следует, что ****год в 23 часа 05 минут в ОП-8 МУ МВД России «Иркутское» поступило сообщение, что по адресу: 

<

адрес> ФИО1 нанес отцу Х. ножевое ранение в живот.

Заявление Х. от ****год ( т. №) свидетельствует о том, что он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который его избил и нанес ножевое ранение (т. 1 л.д. 6).

Протокол осмотра места происшествия от ****год (т. №) указывает на то, что был осмотрен 

<

адрес>, где установлено место совершения преступления, в ходе данного осмотра обнаружен и изъят нож. В дальнейшем данный нож был осмотрен, признан и приобщен в качестве вещественного доказательства, что подтверждается протоколом осмотра предметов от ****год и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т.№).

Как следует из телефонограммы, поступившей в ОП-8 МУ МВД России «Иркутское» от ****год, в ОКБ из 

<

адрес> доставлен Х. с проникающим ножевым ранением живота, ЗЧМТ, СГМ (т. 1 л.д. 17).

Согласно справке № Иркутской областной клинической больницы Х. с ****год находился на лечении в хирургическом отделении с диагнозом: Сочетанная травма. Колото-резанное ранение грудной клетки справа, проникающее в брюшную полость, ранение 4 сегмента печени. Гемоперитонеум. Ушибы и ссадины мягких тканей лица (т. №).

Чистосердечное признание, написанное собственноручно ФИО1 от ****год, свидетельствует о том, что ****год он в состоянии алкогольного опьянения приехал домой, где находился его отец, который также был в состоянии алкогольного опьянения. У них произошел конфликт, отец стал его оскорблять, начал угрожать, что зарежет его ножом, после чего отец взял нож. Он выхватил нож у отца и нанес отцу ранение в живот. После этого перевязал отца и вызвал скорую помощь (т. №)

Карта вызова скорой медицинской помощи указывает, что ****год в 23.03 часов осуществлен выезд по адресу: 

<

адрес> Х., у которого установлено ножевое ранение в живот, ЗЧМТ, СГМ, алкогольное опьянение (т. №)

Из протокола осмотра предметов от ****год следует, что была осмотрена медицинская карта стационарного больного № с ГБУЗ Иркутская областная клиническая больница, согласно которой Х. ****год в 00.22 часов поступил в отделение экстренной хирургии, заключительный диагноз - сочетанная травма, колото-резаное ранение грудной клетки справа, проникающее в брюшную полость, ранение 4 сегмента печени, ушибы и ссадины мягких тканей лица, гемоперитонеум. Выписан ****год в 12.00 часов (т. №). В дальнейшем данная медицинская карта признана и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, что подтверждается постановлением от ****год (т. №).

Согласно заключению эксперта № от ****год (т. №), у Х. имелись повреждения в виде:

а) Колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки справа (над реберной дугой справа рана), проникающего в брюшную полость, сопровождавшегося ранением 4-го сегмента печени, гемоперитонеумом. Повреждение, с учетом его морфологии (ровные края и острые углы кожной раны, наличие раневого канала), причинено действием колюще-режущего предмета, имеет срок давности, учитывая наличие кровотечения, в пределах до нескольких часов на момент поступления в стационар, оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. б) Ушибов и ссадин мягких тканей лица, которые причинены воздействиями тупого твердого предмета (предметов), чем могли быть кулаки человека, оцениваются как не причинившие вреда здоровью.

Все вышеописанные телесные повреждения могли быть причинены в срок, указанный в постановлении, то есть ****год около 22.30 часов.

Учитывая характер, количество и локализацию обнаруженных у Х. телесных повреждений, принимая во внимание обстоятельства их причинения, изложенные в представленной копии протокола допроса подозреваемого ФИО1 от ****год (я стал наносить отцу удары кулаками своих рук в район лица... я нанес отцу один удар ножом в живот сбоку в правую сторону) - не исключается возможность их причинения при описанных обстоятельствах.

Учитывая размеры кожной раны и размеры клинка ножа, описанного в представленной копии протокола осмотра предметов от ****год - не исключается возможность причинения обнаруженного у Х. колото-резаного ранения данным ножом.

В материалах дела так же имеется заявление подсудимого ФИО1 от ****год, где он просит привлечь к уголовной ответственности Х., который ****год около 22.20 часов, находясь в 

<

адрес> с применением ножа, угрожал убийством, угрозу он воспринял реально (т. №).

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства, как в отдельности, так и в совокупности, суд находит их относимыми, так как они подтверждают имеющие значение по данному уголовному делу факты, допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего УПК РФ и с соблюдением конституционных прав участников судопроизводства, достоверными – в части установленных судом обстоятельств преступления, а в совокупности - достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Подсудимый ФИО1 имеет средне образование, на учете у врача психиатра и врача нарколога не состоит, психических расстройств у себя не отмечает, на свое психическое состояние не жалуется.

Судом к материалам уголовного дела, с согласия участников процесса, было приобщено заключение судебно-психиатрической экспертизы, которая была проведена в отношении ФИО1 по уголовному делу, находящемуся в производстве Кировского районного суда г. Иркутска, события по которому имели место в одно и тоже время с событиями настоящего уголовного дела, с разрывом не более одного часа. Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от ****год ФИО1 ранее каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, в настоящее время не страдает и в период исследуемой юридически значимой судебной ситуации выше перечисленных психических расстройств не обнаруживал. Кроме того, как видно из материалов уголовного дела, в сопоставлении с данными настоящего клинического психолого-психиатрического обследования, в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствует сообщение подэкспертного об употреблении спиртного.

Следовательно, в период, относящийся к совершению преступления, в котором он обвиняется, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, т.к. опасности для себя или других лиц, либо возможностью причинения иного существенного вреда не представляет.

Из ответа психолога следует, что психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод, что ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. Об этом свидетельствует отсутствие специфической, для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамики фаз эмоциональных реакций. В частности, отсутствует фаза постаффективного психического и физического истощения. Кроме того, подэкспертный не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, поскольку его эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов.

Кроме того, поведение подсудимого в судебном заседании, так же не вызвало у суда сомнений в его психической полноценности, последний ведет себя адекватно, его поведение соответствует судебной ситуации, он понимает происходящие события, отвечает на поставленные вопросы полно и по существу, активно защищает свои интересы, в связи с чем, суд признает подсудимого вменяемым и согласно ст. 19 УК РФ, подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление.

Действия ФИО1, суд с учетом мнения гос. обвинителя, квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Суд считает, что в основу приговора необходимо положить признательные показания подсудимого, данные на предварительном следствии, которые были получены с соблюдением требований закона и не доверять которым, у суда нет оснований. Данные показания согласуются с показаниями потерпевшего, которые последний так же давал на следствии, с показаниями свидетелей и материалами дела, исследованными в судебном заседании.

В судебном заседании достоверно установлено, что между подсудимым и потерпевшим, находящимися в состоянии алкогольного опьянения, произошел словесный конфликт на бытовой почве, в ходе которого потерпевший, желая призвать сыну к порядку, взял нож и приставил к шее последнего, что ФИО1 воспринял как угрозу. В дальнейшем, уже после того, как потерпевший отдал нож сыну и тот положил его на стол в помещении кухни, подсудимый ФИО1 проследовал за отцом в зал, где, продолжая словесный конфликт, повалил отца на пол и стал наносить ему удары кулаками по голове и телу, затем, прекратив избиение, прошел на кухню, где взял нож и приставил его к телу отца, после чего нанес один удар ножом в область живота справа.

На момент совершения данных действий подсудимым, жизни и здоровью последнего ничего не угрожало, никакого посягательства со стороны отца не было, что свидетельствует об отсутствии, как необходимой обороны, так и превышения пределов необходимой обороны.

Совершая преступление, ФИО1 применил нож, используя его для причинения телесного повреждения, его действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью, поскольку данное телесное повреждение у потерпевшего произошло в результате неправомерных действий подсудимого.

Суд не может согласиться с доводами защиты в части того, что причинение ножевого ранения произошло по неосторожности, считая их несостоятельными.

Как следует из заключения эксперта № от ****год, у потерпевшего имелось колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки справа, проникающее в брюшную полость, сопровождающееся ранением 4-го сегмента печени, гемоперетониум. Данное повреждение имело ровные края и острые углы кожной раны, а так же наличие раневого канала.

В судебном заседании подсудимый ссылается на то, что он только держал нож в районе живота отца, не приставляя его к животу и так как отец под ним изворачивался, то у него (ФИО1) изменилось расположение тела, потеряв равновесие, он наклонился вперед и только по крику отца, понял, что что-то произошло, а затем увидел нож в районе живота отца. Как это произошло, пояснить не может, удар ножом отцу не наносил.

Однако, данные пояснения, опровергаются не только признательными показаниями, данными ФИО1, в ходе предварительного следствия, которые были положены судом в основу приговора, но и всем ходом событий, происходящих в доме подсудимого и потерпевшего, которые перед этим ссорились, потерпевший угрожал сыну ножом, после чего, забрав нож у отца и оставив его на кухне ФИО1, повалив отца на пол, стал избивать последнего, нанося ему удары кулаками по голове и груди, а затем прошел на кухню, где взял нож и вернулся к отцу, после чего приставил нож к телу потерпевшего и нанес им удар, что в свою очередь опровергает довод защиты, а так же подсудимого о неосторожном характере произошедшего.

Таким образом, способ и мотив совершения преступления, целенаправленный характер действий подсудимого, избранное им орудие – нож, обладающий повышенной поражающей способностью, механизм причинения – со значительной силой, подтвержденной заключениями эксперта о проникающем характере нанесенного ранения, локализация телесного повреждения – передняя поверхность грудной клетки, являющейся местом расположения жизненно важных органов и уязвимой частью тела человека, свидетельствуют об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и в совокупности с показаниями ФИО1 и потерпевшего Х., данными ими в ходе предварительного следствия, свидетельствуют об умышленном причинении данного повреждения. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое, согласно ч. 4 ст. 15 УК РФ, относится к категории тяжких, направлено против жизни и здоровья, а также смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление, предупреждение совершения преступлений, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, при этом руководствуется принципом разумности, справедливости и соразмерности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признает и учитывает, в соответствии с п.п. «г», «и», «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ: явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в добровольном сообщение об обстоятельствах совершенного преступления, даче признательных показаний, добровольном участии во всех следственных действиях; оказание медицинской помощи потерпевшему; наличие малолетнего ребенка; полное признание вины на следствии и чистосердечное раскаяние; то, что на момент совершения данного преступления, ФИО1 является несудимым; молодой возраст и состояние здоровья подсудимого; мнение потерпевшего, просившего строго не наказывать подсудимого. Так же в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признает противоправное поведение потерпевшего, что явилось причиной формирования у ФИО1 преступного мотива - личных неприязненных отношений к потерпевшему.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, суд, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, состояние опьянения оказало существенное влияние на поведение ФИО1 при совершении им преступления. 

Суд не установил наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления или личности виновного, для применения ст. 64 УК РФ, и назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено законом. С учетом фактических обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступления, суд не применяет положения ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о необходимости назначить в отношении ФИО1 наказание в виде лишения свободы на определенный срок, поскольку санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ не предусматривает иных видов основного наказания, а основания для применения ст. 64 УК РФ отсутствуют. При этом суд не находит оснований для применения в отношении ФИО1 ст. 73 УК РФ, так как на сегодняшний день ФИО1 является осужденным по приговору Кировского районного суда г. Иркутска от 27.08.2018 года, где ему назначено наказание в виде лишения свободы. Учитывая, что преступление по настоящему приговору было совершено до вынесения вышеуказанного приговора, наказание ФИО1 должно быть назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В связи с тем, что ФИО1 назначено реальное наказание в виде лишения свободы, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ему следует изменить на заключение под стражу, до вступления приговора в законную силу.

Обсуждая вопрос о размере наказания, суд не применяет положения ч.ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ, поскольку особый порядок рассмотрения уголовного дела, хотя и был прекращен по ходатайству потерпевшего, в то же время, в ходе судебного заседания подсудимый выразил несогласие с предъявленным ему обвинением; ч. 1 ст. 62 УК РФ не может быть применена в связи с наличием в действиях подсудимого обстоятельства, отягчающего наказание.

Вещественные доказательства, по вступлению приговора в законную силу: нож, находящийся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 8 МУ МВД России «Иркутское»- подлежат уничтожению; медицинскую карту на имя Х., переданную в ОГБУЗ «Иркутская областная клиническая больница» – следует хранить в ОГБУЗ «Иркутская областная клиническая больница».

На основании изложенного суд, руководствуясь ст. ст.296-299, 307-310 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года. 

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначить по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и по приговору Кировского районного суда г. Иркутска от 27.08.2018 года и к отбытию считать СЕМЬ ЛЕТ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ с отбыванием наказания в исправительной колонии СТРОГОГО РЕЖИМА.

Меру пресечения ФИО1 изменить с подписки о невыезде на содержание под стражей, до вступления приговора в законную силу, после чего – отменить. Срок наказания ФИО1 исчислять с момента провозглашения приговора, то есть с ****год, засчитать время нахождения под стражей с ****год по ****год. На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ ( в редакции Федерального закона от 03.07.2018 года № 186-ФЗ) зачесть в срок отбытого наказания время содержания под стражей ФИО1 с ****год по день вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства: нож, находящийся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 8 МУ МВД России «Иркутское»- уничтожить, по вступлению приговора в законную силу; медицинскую карту на имя Х., переданную в ОГБУЗ «Иркутская областная клиническая больница» – хранить в ОГБУЗ «Иркутская областная клиническая больница».

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья Т.П. Ерохина.