Дело №2-3/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Сысольский районный суд Республики Коми в составе:

Председательствующего судьи Константиновой Н.В.,

при секретаре Сумкиной С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Визинга 11 мая 2017 года дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 и ГБУ РК «Республиканский Кунибский психоневрологический интернат» о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с требованиями к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 руб. В обоснование заявленных требований истец указала, что работает в должности директора ГБУ РК «Республиканский Кунибский психоневрологический интернат». 15.08.2014 в Агентство Республики Коми по социальному развитию в отношении нее поступило рукописное анонимное обращение, по которому Агентством была проведена служебная проверка. В результате проверки было установлено, что факты, изложенные в анонимном обращении, не подтверждаются. С целью установления лица, написавшего анонимное обращение, истец обратилась к специалисту. Согласно выводам специалиста ООО «Сыктывкарского центра негосударственных экспертиз» от 03.09.2014, рукописный текст выполнен ФИО2 Истец считает, что сведения, указанные в анонимном обращении, а именно фразы: «В Кунибском индоме процветает панибратство», «Не без ведома директора и её зама дозволяется с территории индома вывоз досок пиломатериала, а может и ещё чего другого», «ФИО3 объявил борьбу с коррупцией, а здесь она процветает» порочат ее честь и достоинство, не соответствуют действительности, являются негативными, могут повлиять на ее репутацию и репутацию ее семьи. 

11 июля 2016 года ФИО2 подала встречное исковое заявление к ФИО1 и ГБУ РК «Республиканский Кунибский психоневрологический интернат» о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, в обоснование которого указала, что истцом незаконно использованы её персональные данные, полученные в период работы истца в ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ», а именно, автобиография, написанная ей в 1986 году. Указанные сведения позволили ФИО1 иметь основания для подачи иска о защите чести и достоинства и требовать от истца компенсации морального вреда. Незаконные действия ответчика и распространение порочащих истца сведений повлекло причинение нравственных и физических страданий, которые истец оценила в размере 150000 руб. Кроме того, по мнению истца по встречному иску, со стороны ГБУ «Республиканский Кунибский ПНИ» были допущены нарушения требований законодательства о персональных данных и об архивном деле, что позволило ФИО1 получить автобиографию ФИО2 и использовать информацию конфиденциального характера в целях предъявления иска. В этой связи ФИО2 полагает, что сведения, составляющие её личную тайну, получили распространение, а, кроме того, послужили основанием для распространения порочащей её и не отвечающей действительности информации, а потому просила взыскать с ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 ФИО4, действующий на основании ордера от 11.05.2017, исковые требования ФИО1 дополнил и просил обязать ответчика опровергнуть сведения, изложенные в обращении от 09.08.2014, путем отзыва этого обращения с указанием на то, что в нем изложены недостоверные сведения. Встречные исковые требования ФИО2 не признал.

Представители ответчика ФИО2 ФИО5 и ФИО6 исковые требования ФИО1 не признали, на удовлетворении встречных исковых требований настаивали. 

Дело рассматривалось в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие ФИО1 и ФИО2, извещенных о дате и времени судебного разбирательства надлежащим образом.

Суд, заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему:

Судом установлено, что ФИО1 является директором ГБУ РК «Республиканский Кунибский психоневрологический интернат».

Согласно Уставу ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» является организацией социального обслуживания, осуществляющей стационарное обслуживание. На директора Учреждения возложена ответственность за целевое расходование средств в соответствии с утвержденным планом финансово-хозяйственной деятельности и сведениями об операциях с целевыми субсидиями, а также обязанность распоряжаться финансовыми и материальными ресурсами, закрепленными за Учреждением в соответствии с законодательством (п.п.2.1, 7.4, 7.5).

На основании поступившего обращения на неправомерные действия директора ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» приказом Агентства Республики Коми по социальному развитию от 19.08.2014 № была назначена комиссия для проведения служебной проверки (л.д.23-25). 

Названное обращение, адресованное руководителю Агентства соцзащиты С., содержало в себе следующий текст: «В Кунибском индоме процветает родственное панибратство. Мало того, что вся родня директора работает в индоме, так ещё и её родной брат работает заместителем директора. Как материально ответственное лицо по закону он не может быть заместителем. Не без ведома директора и её зама дозволяется с территории индома вывоз досок пиломатериала, а может и ещё чего-то другого? ФИО3 объявил войну с коррупцией, а здесь она процветает. Если пишу не по адресу и не будут приняты меры потом обращусь в прокуратуру. Не подписываюсь потому буду уволена. 9 августа 2014г.» (орфография сохранена) (л.д.12).

Согласно Заключению по итогам проведенной Агентством Республики Коми по социальному развитию служебной проверки по анонимному обращению на неправомерные действия директора ГБУ РК «Республиканский Кунибский психоневрологический интернат» от 01.09.2014, факты, изложенные в анонимном обращении не подтвердились (л.д.25-26).

В целях установления лица, направившего анонимное обращение, ФИО1 обратилась к специалисту ООО «Сыктывкарский центр негосударственных экспертиз». В качестве образца почерка на исследование ФИО1 была представлена написанная собственноручно автобиография ФИО2, датированная 22.04.1986 года. 

Согласно заключению специалиста ООО «Сыктывкарский центр негосударственных экспертиз» от 03.09.2014 № рукописный текст на листе бумаги, начинающийся словами: «руководителю агентства соцзащиты С. В Кунибском….» и заканчивающийся словами «…буду уволена 9 августа 2014г.» выполнен ФИО2 (л.д.8-17).

Отрицая сам факт написания указанного анонимного обращения, ФИО2 и её представители ходатайствовали о проведении независимой почерковедческой экспертизы. 

Определением Сысольского районного суда от 09.08.2016 по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено ФБУ «Кировская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ.

Из заключения ФБУ «Кировская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ № от 02.11.2016 следует, что текст анонимного письма и конверта выполнен не ФИО2 (л.д. 120-128).

В связи с наличием обоснованных возражений по ходатайству стороны истца определением Сысольского районного суда от 16.12.2016 была назначена повторная комиссионная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы».

ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы» дало заключение № от 30.03.2017, что рукописный текст анонимного письма от 09 августа 2014 года и конверта выполнены ФИО2 намеренно изменённым почерком с маскировкой под школьные прописи без подражания почерку ФИО2. 

Возражая против выводов, изложенных в заключении ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы» № от 30.03.2017 представители ответчика указали, что повторная комиссионная почерковедческая экспертиза проведена без учета надлежащего качества образцов, а именно, без сопоставимости их по времени написания и виду документа, содержанию, материалу письма, способу и условиям выполнения; экспертом не были учтены возраст ФИО2, и имеющиеся у неё заболевания. В связи с этим, сторона ответчика полагала, что экспертное заключение не может являться допустимым доказательством, подлежащим исследованию судом.

Оценивая указанные доводы, суд находит их несостоятельными, так как из экспертного заключения следует, что в качестве сравнительных образцов использовались рукописный текст ФИО2, написанный в 1986 году, рукописные тексты ФИО2, отобранные судом в 2016 году, а также образцы свободного почерка ФИО2, имевшиеся в личной тетради ответчика, что отражено на стр. 9, 10 заключения. Таким образом, исследование почерка ФИО2 проведено с учетом её возрастных особенностей. Заключение подробно мотивировано, проведено экспертами С. и И., имеющими значительный опыт в экспертно-криминалистической деятельности, и, в том числе, в области почерковедческих экспертиз. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заключение ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы» № от 30.03.2017 отвечает требованиям и относимости и допустимости доказательств и оснований не доверять выводам, изложенным в заключении у суда не имеется. 

Ввиду того, что экспертным заключением установлено, что автором анонимного письма от 09 августа 2014 года является ФИО2, суд считает, что она является надлежащим ответчиком по делу. 

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с п.п. 1 и 9 ст. 152 Гражданского кодекса РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Таким образом, указанные обстоятельства подлежат установлению в отношении каждого сведения, оспариваемого истцом в исковом заявлении о защите чести, достоинства и деловой репутации.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Из п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст.10 Гражданского кодекса РФ).

Право граждан на направление индивидуальных и коллективных обращений в государственные органы, органы местного самоуправления и должностным лицам прямо предусмотрено в ст.2 Федерального закона от 02 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Согласно названной норме, граждане реализуют право на обращение свободно и добровольно. Осуществление гражданами права на обращение не должно нарушать права и свободы других лиц.

Понятие злоупотребление правом при направлении обращений раскрыто в ч.3 ст.11 Федерального закона от 02.05.2006 №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» и квалифицируется как нецензурные либо оскорбительные выражения, угрозы жизни, здоровью и имуществу должностного лица, а также членов его семьи, в указанном случае государственный орган, орган местного самоуправления вправе оставить обращение без ответа по существу поставленных в нем вопросов и сообщить гражданину, направившему обращение, о недопустимости злоупотребления правом.

По смыслу обращения, содержащего фразы: «В Кунибском индоме процветает панибратство», «Не без ведома директора и её зама дозволяется с территории индома вывоз досок пиломатериала, а может и ещё чего другого», «ФИО3 объявил борьбу с коррупцией, а здесь она процветает», ФИО2 не указывает на конкретное лицо - ФИО1, обвиняя её в совершении каких-либо противоправных действий, а лишь выражает субъективное мнение по поводу деятельности ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ». Фактически оспариваемые сведения носили оценочный характер. Каких-либо нецензурных либо оскорбительных выражений, угроз жизни, здоровью и имуществу истца, а также членов её семьи в обращении не содержится. 

Мнение ФИО1 о том, что целью обращения ответчика являлось намерение причинить вред репутации истца основано на предположениях и субъективном восприятии смысла написанного текста. Само по себе слово «панибратство» не содержит в себе оскорбительной нагрузки, а в контексте предложения не указывает на конкретных лиц, допускающих такое поведение. Сообщение о вывозе пиломатериала является ни чем иным, как сообщением о предполагаемых неправомерных действиях, что в силу закона, может служить основанием для проведения соответствующей проверки не только в отношении конкретного лица, но и в отношении деятельности подведомственного учреждения. Слова о процветании коррупции также являются суждением, критикой ответчика о состоянии дел в общем, а не являются обвинением в совершении какого-либо преступления. То обстоятельство, что ответчик длительное время не работает в ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» и не может знать о его фактической деятельности, также не свидетельствует о том, что целью обращения явилось причинение вреда именно ФИО1 

В связи с этим, нельзя признать такое обращение ответчика как имеющее лишь цель причинить вред истцу и не имеющее намерение защитить права и законные интересы государства и работников интерната. Доказательств обратного суду не представлено, факт злоупотребления ответчиком правом в том смысле, как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3, не установлен.

Агентство по социальному развитию Республики Коми, в силу Федерального закона от 02 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации», Положения об Агентстве Республики Коми по социальному развитию, утв. Постановлением Правительства РК от 19.12.2011 N 580 обязано рассматривать и проверять заявления, и иные сообщения о недостатках в работе государственных органов, органов местного самоуправления и должностных лиц, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. Следовательно, такие обращения не могут быть расценены как распространение не соответствующих действительности сведений, соответственно, не являются основанием для привлечения лиц, их направивших к гражданско-правовой ответственности на основании ст.152 Гражданского кодекса РФ.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 и ГБУ РК «Республиканский Кунибский психоневрологический интернат» суд также находит необоснованными ввиду следующего:

Из установленных по делу обстоятельств следует, что в целях установления лица, обратившегося с анонимным заявлением, ФИО1 обратилась к специалисту почерковеду. В качестве образца почерка ФИО2 был предоставлен рукописный текст её автобиографии от 22.04.1986.

По мнению истца ФИО2 со стороны ФИО1 было допущено распространение персональных данных истца, а также не соответствующих действительности и порочащих её честь и достоинство сведений об анонимном обращении ФИО2 в Агентство Республики Коми по социальному развитию. Содержащиеся в автобиографии сведения о работе в совхозе ФИО2 скрывались, однако в связи с обращением ФИО1 в суд, данная информация стала доступна иным лицам, и в том числе её сыну ФИО5 Кроме того, истец полагает, что ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» в нарушение требований Федерального закона РФ №125-ФЗ от 22.10.2004 «Об архивном деле в Российской Федерации» незаконно распорядился архивным документом – автобиографией ФИО2, передав его ФИО1 для проведения почерковедческого исследования. 

Из пояснений представителя ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» следует, что автобиография ФИО2 была ей написана к юбилею интерната и помещена в альбом «Наши ветераны». Данный альбом находился в общем доступе в библиотеке ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» и с содержащейся в нем информацией мог ознакомиться любой желающий. В архиве ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» личного дела ФИО2 не имеется, соответственно её автобиография не могла в нем храниться. 

Свидетель К., занимающая должность библиотекаря ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» суду пояснила, что альбом, посвященный юбилею интерната, и, в том числе, автобиография ФИО2 хранился в шкафу в библиотеке, куда имеют доступ как работники интерната, так и проживающие в нем лица. Каких-либо особых условий хранения данного альбома не предусмотрено. 

Из трудовой книжки ФИО2 следует, что она работала в ГБУ РК «Республиканский Кунибский интернат» с (дата) по (дата). 

В соответствии с п. 3 ст. 3 Федерального закона от 22.10.2004 N 125-ФЗ "Об архивном деле в Российской Федерации" к архивным документам относятся документы по личному составу, которые отражают трудовые отношения работника с работодателем.

Согласно Приказу Минкультуры России от 25.08.2010 N 558 "Об утверждении "Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения" архивному хранению подлежат личные дела (заявления, копии приказов и выписки из них, копии личных документов, листки по учету кадров, анкеты, аттестационные листы и др.), трудовые договоры (служебные контракты), трудовые соглашения, договоры подряда, не вошедшие в состав личных дел; личные карточки работников, в т.ч. временных работников. Виды документов, входящих в состав личных дел, определенных категорий работников указаны в соответствующем законодательстве.

Из Методических рекомендаций "Экспертиза ценности и отбор в состав Архивного фонда Российской Федерации документов по личному составу" (согласовано ЦЭПК при Росархиве 23.12.2014) следует, что документы по личному составу включают в себя документы о приеме, перемещении, аттестации, увольнении работников; документы о награждении работников; учетные документы работников; документы по выплате заработной платы и другим денежным выплатам; документы о трудовой деятельности на работах с вредными, опасными и иными особыми условиями труда; отчетные документы по кадровому составу; трудовые книжки и вкладыши к ним, другие невостребованные личные документы (дипломы, аттестаты, свидетельства (п.2). При этом, пунктами 2.1.1 – 2.1.6, конкретизирующими указанные перечни документов, такой документ как автобиография не предусмотрен. 

Таким образом, автобиография ФИО2 от 22.04.1986 не может быть отнесена к документам по личному составу, и, соответственно, на данный документ не распространяются требования к организации хранения, комплектования, учета и использования документов архивного фонда, установленных Федеральным законом от 22.10.2004 N 125-ФЗ "Об архивном деле в Российской Федерации". Автобиография ФИО2 не отражает сведений о трудовой деятельности истца в ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ», а лишь содержит краткую историю о её учебе и занятиях до трудоустройства в интернат. 

Из представленного суду альбома, оглавление которого начинается словами «Жизнь прожить…» следует, что в его состав вошли фотографии ветеранов и бывших сотрудников интерната, а также автобиографии ветеранов А., О., ФИО2, Ш. и П. Наполнение данного альбома свидетельствует о цели сохранить память о работниках интерната, а не о формировании личных дел работников интерната. 

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 29.12.1994 N 78-ФЗ "О библиотечном деле" любое юридическое или физическое лицо имеет право на создание библиотеки на территории Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Статьей 5 Федерального закона от 29.12.1994 N 78-ФЗ "О библиотечном деле" предусмотрено, что каждый гражданин независимо от пола, возраста, национальности, образования, социального положения, политических убеждений, отношения к религии имеет право на библиотечное обслуживание на территории Российской Федерации. Пользователь библиотеки имеет право бесплатно получать в любой библиотеке информацию о наличии в библиотечных фондах конкретного документа. 

По смыслу п.п.4 ч. 4 ст. 7 указанного Федерального закона пользователи библиотек имеют право бесплатно получать во временное пользование любой документ из библиотечных фондов.

Как следует из пояснений представителя ГБУ РК «Республиканский Кунибский интернат» и свидетеля К. доступ в библиотеку интерната имеют как работники интерната, так и граждане там проживающие. Таким образом, ФИО1, являясь работником интерната, была вправе воспользоваться документами библиотечного фонда. В связи с этим, доводы истца ФИО2 о незаконном предоставлении её автобиографии иным лицам являются необоснованными. 

Суд также не может расценивать использование ФИО1 автобиографии для проведения почерковедческой экспертизы в целях обращения в суд как распространение порочащих сведений, так как данный документ предоставлен специалисту и суду в качестве доказательства обоснованности предъявления исковых требований именно к ФИО2, при этом, текст и содержащаяся в автобиографии информация не являлись предметом исследования, и соответственно, изложенные в ней сведения не являлись объектом оценки в ходе судебного разбирательства. Информация о работе истца в совхозе по своему смыслу не является оскорбительной. Более того, истец сама сообщила такие сведения о себе работодателю, соответственно, каких-либо намерений скрыть эти обстоятельства, не имела. Доводы о том, что информация о работе в совхозе стала известна её сыну ФИО5 и иным лицам, по мнению суда, являются надуманными, так как доказательств тому, что эта информация повлекла для истца какие-либо неблагоприятные последствия суду не представлено. Кроме того, эта информация стала известна ФИО5 в связи с тем, что ФИО2 сама предоставила ему право на представление её интересов в суде, тем самым предоставила ему возможность для ознакомления с материалами дела. 

Доводы истца ФИО2 о незаконном сборе и передаче её персональных данных без её согласия суд также не может во внимание, так как обязанности работодателя по защите персональных данных работника были установлены Трудовым кодексом РФ (ст.ст. 85-90 ТК РФ) только с 01.01.2002, а Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных", положения которого предусматривают обработку персональных данных физического лица только при наличии письменного согласия субъекта персональных данных, вступил в законную силу 26.01.2007, то есть после написании автобиографии ФИО2 и включения её в альбом, посвященный юбилею ГБУ РК «Республиканский Кунибский интернат». 

В силу п. 2 ст. 25 названного закона после дня его вступления в силу обработка персональных данных, включенных в информационные системы персональных данных до дня его вступления в силу, осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Доказательств включения персональных данных, содержащихся в автобиографии истца, в информационные системы суду не представлено, в связи с чем, согласие ФИО2 на использование данного документа не требовалось. 

Кроме того, по смыслу п.п. 3 п. 1 и п. 4 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных, необходимая для осуществления правосудия может быть осуществлена без согласия субъекта персональных данных.

Иные доводы истца о необоснованном обвинении её в написании анонимного письма и, как следствие, предъявлении иска, суд находит несостоятельными, так как в ходе судебного разбирательства доводы ФИО1 о направлении анонимного обращения, послужившего основанием для проведения проверки, именно ФИО2 нашли свое подтверждение. ФИО1, обратившись в суд, реализовала свое право на судебную защиту нарушенных прав, в связи с чем, её действия также не свидетельствуют о намерении причинить вред, а также опорочить честь и достоинство ФИО2 

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 и ГБУ РК «Республиканский Кунибский ПНИ» о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда не имеется. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 и ГБУ РК «Республиканский Кунибский психоневрологический интернат» о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Сысольский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья - Н.В. Константинова

Мотивированное решение составлено 16.05.2017.