дело № 2-417/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зея 06 апреля 2017 года

Зейский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Охотской Е.В.,

с участием истца ФИО1,

при секретаре Легкой М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, к ФИО3 и открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнения исковых требований просил взыскать:

с ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда, причиненного нарушением его трудовых прав, в сумме 5000000 рублей, а также разницу в заработной плате в размере 1780954 рубля, 

с ФИО2 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 3000000 рублей с каждого за нарушение иных его прав, выразившихся в создании работодателем и ФИО2 препятствий в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем содействия мошенническим действиям ФИО3 по продаже фиктивного диплома и не пресечении ее действий; оскорблении при проведении разбора 3 мая 2012 года; высказывании угроз жизни и здоровью, 

с ФИО3 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за нарушение иных его прав, выразившихся в создании препятствий работодателем и ФИО3 в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем вынуждения и обмана купить диплом об образовании в указанном учебном заведении и прекратить обучение; получении финансовой прибыли в размере 24000 рублей в результате покупки истцом диплома,

с ФИО4 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за нарушение иных его прав, выразившихся в незаконном истребовании (вымогательстве) работодателем и ФИО4 в августе-декабре 2013 года денежных средств в сумме 3000 рублей, начисленных из фонда мастера в августе 2013 года; оскорблении при указанном незаконном истребовании денежных средств. 

Определением суда от 24 марта 2014 года требования ФИО1 к ФИО2 и ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в сумме по 3000000 рублей с каждого за создание препятствий в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем содействия мошенническим действиям ФИО3 по продаже фиктивного диплома и не пресечении ее действий; оскорблении при проведении разбора 3 мая 2012 года; угрозы жизни и здоровью; к ФИО3 и ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за создание препятствий в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем вынуждения и обмана купить диплом об образовании в указанном учебном заведении и прекратить обучение; получении финансовой прибыли в размере 24000 рублей в результате покупки истцом диплома выделены в отдельное производство и рассматриваются в рамках настоящего гражданского дела. 

Согласно исковому заявлению и объяснениям истца в судебном заседании ФИО1 заявленные требования мотивирует следующим.

С 

<

Дата обезличена> он работал монтером пути в Верхнезейской дистанции пути, 

<

Дата обезличена> окончил курсы по теоретическому и производственному обучению профессии дорожный мастер, с 

<

Дата обезличена> был переведен на должность бригадир пути, с 

<

Дата обезличена> был назначен на должность дорожного мастера на 6 околоток. В 2002 году работодатель стал предъявлять требования к лицам, занимавшим должности дорожного мастера, в части обязательного наличия технического образования, которое у него отсутствовало, так как он имел только среднее образование. В связи с этим в 2002 году он, как и многие другие работники, поступил в Тындинский техникум железнодорожного транспорта (ТТЖТ) по целевому направлению на обучение за счет предприятия. На установочной сессии им сообщили, что все они практики, им будет сложно справиться с теорией, в том числе сдать дисциплину «Сопромат», и фактически предложили платить за фиктивную сдачу сессий. В связи с этим, а также тем, что работодатель ущемлял его право на предоставление полноценных учебных отпусков, он на сессии больше не ездил, каких-либо контрольных, курсовых работ не выполнял, зачеты и экзамены не сдавал, даже не знает, была ли у него зачетная книжка, деньги за фиктивное обучение передавал заведующей заочным отделением техникума А. Отстоять свое право на предоставление учебного отпуска и фактически проходить обучение он в тот период не пытался. В апреле 2006 года ФИО3, начальник отдела кадров Верхнезейской дистанции пути, сообщила ему, что всех дорожных мастеров, у которых не имеется технического образования, уволят, даже если они получают образование, при этом предложила ему купить у нее за 24000 рублей диплом об образовании. Он осознавал, что его действия являются незаконными, но, чтобы продолжить работу на прежней должности, понимая, что в случае отсутствия технического образования будет понижен в должности или уволен, согласился с предложением ФИО3, отдал ей в два приема указанную сумму, после чего та передала ему диплом на его имя с датой выдачи диплома – 27 апреля 2005 года, копия фиктивного диплома была помещена в его личное дело, и до 2012 года он проработал в Верхнезейской дистанции пути дорожным мастером, на сессии в техникум он больше не ездил. В начале 2012 года его вызвали в правоохранительные органы по поводу фиктивного диплома, где ему сообщили, что он был отчислен из техникума в связи с непосещением учебы и отсутствием оплаты, а также о том, что в журнале регистрации справок-вызовов ТТЖТ напротив справки-вызова, выданной на его имя, стоит другая фамилия. Он рассказал сотрудникам полиции об обстоятельствах приобретения диплома, но, поскольку уголовное дело в отношении него не могло быть возбуждено в связи с истечением сроков давности, он по своей доброте не стал писать заявление в отношении ФИО3, взял всю вину на себя, указав в объяснениях, что купил диплом у незнакомой девушки. Постановлением ФИО5 МВД России на транспорте в возбуждении уголовного дела в отношении него отказано в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в отношении ФИО3 и ФИО2 по факту продажи фиктивного диплома ни судом, ни правоохранительными органами решений не выносилось. В итоге ввиду незаконных действий ФИО3 он остался без образования, возможности карьерного роста и без той должности, которую занимал 17 лет, это причинило ущерб его достоинству, ему причинен значительный моральный вред - нравственные страдания, связанные с тем, что он понимал, что в любой момент может быть обнаружен факт наличия у него фальшивого диплома, а также связанные с переживаниями по поводу возможного взыскания с него денежных средств, уплаченных предприятием за его обучение, кроме того, моральный вред причинен и явкой в правоохранительные органы по поводу покупки поддельного диплома. Моральный вред, причиненный ФИО3 и ОАО «РЖД», которое не пресекло действий своего работника, он оценивает в 2000000 рублей и просит взыскать по 1000000 рублей с каждого. 

ФИО2, который являлся начальником Верхнезейской дистанции пути и на 2006 год мужем ФИО3, был осведомлен о противоправных действиях своей жены, поскольку, когда во время подведения итогов за апрель 2006 года, ФИО3 в его (ФИО2) присутствии напомнила ему (ФИО1) о передаче оставшейся суммы денег за диплом, он просто выгнал жену из кабинета, но не пресек ее незаконных действий, то есть способствовал ФИО3 в продаже диплома. 03 мая 2012 года во время проведения разбора по поводу срыва «технологического окна», после того, как он (ФИО1) дал последовательные, обоснованные ответы по поводу рассматриваемой ситуации и указал на допускаемые в отношении него дискриминационные действия, его начальник ФИО2 в присутствии других работников Верхнезейской дистанции пути, трех или четырех человек, оскорбил его нецензурной бранью. Он (ФИО1) переживал по поводу случившегося, у него случился нервный срыв. Кроме того, 18 августа 2015 года, когда он сообщил ФИО2 о том, что по его рекомендации некоторые дорожные мастера, в том числе ФИО4 и Ч отбирают у подчиненных работников деньги, начисленные им из фонда мастера и, ничего не приобретая на околоток, присваивают их себе, а в доказательство представил аудиозапись, тот ответил ему: «Смотри, чтобы тебя самого по дороге с поезда не выбросили». Он очень испугался данных слов начальника, воспринял их как прямую угрозу своей жизни и здоровью, стал опасаться за свою жизнь, предполагая, что ФИО2 даст кому-нибудь задание выбросить его с поезда, отказывался от обходов пути, опасаясь оставаться вне зоны видимости работников бригады, у него возникла мания преследования, он стал прислушиваться к каждому звуку и в настоящее время старается не находиться на открытом месте. Моральный вред, причиненный ФИО2 и ОАО «РЖД», которое не пресекло действий своего работника, он оценивает в 6000000 рублей и просит взыскать по 3000000 рублей с каждого. 

По фактам незаконных действий сотрудников Верхнезейской дистанции пути, в том числе ФИО2, ФИО3, включая рассматриваемые в рамках настоящего дела, он неоднократно обращался к руководству ОАО «РЖД», в правоохранительные органы (Тындинскую транспортную прокуратуру, в ФИО5 МВД России на транспорте), однако его доводы необоснованно не были приняты во внимание, в возбуждении уголовных дел было отказано, к дисциплинарной ответственности указанные лица не привлекались. 

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, с исковыми требованиями не согласен, просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчик ОАО «РЖД» своего представителя в судебное заседание не направило, надлежащим образом извещено о месте и времени рассмотрения дела. Представителем ответчика ОАО «РЖД» ФИО6 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания и организации участия его в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, в удовлетворении данного ходатайства с учетом мнения истца судом отказано, поскольку ответчик заблаговременно получил копию искового заявления, заявления об уточнении основания иска и исковых требований в рамках гражданского дела № 2-310/2017 по иску ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда и взыскании недоначисленной заработной платы, представитель ответчика в предварительном судебном заседании 24 марта 2017 года информирован о наличии в производстве суда настоящего гражданского дела, извещение о месте и времени рассмотрения дела было направлено в адрес ответчика не только почтовой связью, но и посредством электронной почты и получено им заблаговременно; ходатайство об организации участия представителя ответчика в судебном заседании посредством видеоконференц-связи поступило в суд непосредственно перед судебным заседанием, когда техническая возможность организации такой связи у суда отсутствовала.

Ответчик ФИО3 извещена о месте и времени рассмотрения дела почтовой связью, кроме того, судом приняты меры по ее извещению о месте и времени рассмотрения дела через бывшего супруга ФИО2, ответчик в судебное заседание не явилась, свои объяснения по иску не представила, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляла, каких-либо сообщений от нее в суд не поступало, несмотря на то, что она была информирована обо всех имеющихся контактных данных Зейского районного суда (почтовый адрес, номера телефонов, факта, адрес электронной почты суда). 

Принимая во внимание, что судом были предприняты все меры для реализации ответчиками своих прав, учитывая, что ответчики извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства по правилам ст. 113, 118 ГПК РФ, суд с учетом мнения истца на основании ст.167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие не явившихся ответчиков ФИО2, ФИО3 и представителя ответчика ОАО «РЖД» по представленным доказательствам. Обстоятельств, нарушающих при этом процессуальные права ответчиков, исходя из предмета спора, порядка распределения бремени доказывания по рассматриваемому делу, не установлено.

Выслушав доводы истца, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что в настоящее время ФИО1 состоит в трудовых правоотношениях с ОАО «РЖД», работает сигналистом в структурном подразделении общества – Верхнезейский дистанции пути Дальневосточной дирекции инфраструктуры Центральной дирекции инфраструктуры, кроме того, он же работал в ОАО «РЖД» и организациях, правопреемником которых стало общество, в период с 18 марта 1991 года по 04 марта 2014 года.

Так, согласно личной карточке работника 

<

Номер обезличен>, представленным приказам о переводе, увольнении, истец работал в Верхнезейской дистанции пути (ПЧ-25) с 18 марта 1991 года, в том числе с 01 апреля 1995 года по 31 мая 2012 года – в должности дорожного мастера, с 01 июня 2012 года по 04 марта 2014 года – в должности монтера пути линейного участка № 3 Эксплуатационного участка № 1 (2 группа), уволен 04 марта 2014 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (по собственному желанию).

Из пояснений ФИО1 следует, что на 2002 год он имел среднее образование, среднего специального либо высшего образования не получал, в 2002 году поступил в Тындинский техникум железнодорожного транспорта, чтобы получить образование, соответствующее предъявляемым к занимаемой им должности дорожного мастера квалификационным требованиям. 

Согласно справке БАмИЖТ – филиала Дальневосточного государственного университета путей сообщения в г.Тынде от 05 июня 2015 года, ФИО1 обучался в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта с 15 сентября 2002 года по специальности «Строительство железных дорог, путь и путевое хозяйство», 25 апреля 2006 года был отчислен за академическую неуспеваемость.

Между тем, в личной карточке работника имеется отметка о наличии у ФИО1 технического образования со ссылкой на диплом серии СБ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>.

Как пояснил ФИО1 в судебном заседании, он был зачислен в техникум, но фактически учебу не проходил, экзаменов и зачетов не сдавал, контрольных, курсовых работ не выполнял, лекций не посещал, указанный диплом, фактически поддельный, был приобретен им в апреле 2006 года у ФИО3, занимавшей должность начальника отдела кадров Верхнезейской дистанции пути, при пособничестве ее мужа – начальника дистанции ФИО2, за 24000 рублей, чтобы не быть уволенным с занимаемой должности монтера пути ввиду несоответствия квалификационным требованиям. При этом истец указывает, что данными действиями ему был причинен моральный вред.

Кроме того, ФИО1 в качестве основания своих требований о компенсации морального вреда ссылается на то, что ФИО2, будучи его начальником, 03 мая 2012 года во время проведения разбора в присутствии других работников Верхнезейской дистанции пути оскорбил его нецензурной бранью, а также 18 августа 2015 года сказал ему: «Смотри, чтобы тебя самого по дороге с поезда не выбросили», что он (ФИО1) воспринял как угрозу убийством.

Как установлено ст.43 Конституции РФ, каждый имеет право на образование. 

Согласно ст.52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. 

В силу статей 21, 23 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством.

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено ст.29 Конституции РФ в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Провозглашенные права находятся в неразрывном нормативном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; и с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которой достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности гражданина.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу статьи 10 ГК РФ недопустимы.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству и в судебном заседании истцу было разъяснено бремя доказывания по делу, в том числе какие обстоятельства ему надлежит доказать и какими доказательствами эти обстоятельства могут быть подтверждены.

Вместе с тем, каких-либо допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт продажи (сбыта) ему диплома ФИО3 при пособничестве ФИО2 при изложенных истцом в исковом заявлении и в объяснениях в судебном заседании обстоятельствах, факта оскорбления его ответчиком ФИО2 и высказывания им угроз («Смотри, чтобы тебя самого по дороге с поезда не выбросили»), ФИО1 представлено не было.

В обоснование доводов о совершении ответчиками действий, с которыми он связывает причинение ему морального вреда, истцом представлены аудиозаписи (пять аудиозаписей), на которых, с его слов, зафиксированы высказанная в его адрес ФИО2 нецензурная брань, слова ФИО2, которые восприняты ФИО1 как угроза убийством, а также разговоры его и ФИО2, в ходе которых истец предъявлял ответчику претензии по поводу продажи диплома его женой ФИО3, а также фрагмент проводимого по его заявлению работодателем разбора, в том числе по факту продажи диплома ФИО3

В соответствии с ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Таким образом, аудиозаписи отнесены гражданским процессуальным законодательством к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем истец в обоснование своих доводов вправе ссылаться на аудиозаписи наряду с иными доказательствами. Между тем, как и иные доказательства, данный вид доказательств должен отвечать требованиям допустимости и достоверности. 

Пункт 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которому запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами, не исключает возможность получения помимо воли гражданина иной информации.

В силу ст.77 ГПК РФ лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

В материалы гражданского дела № 2-310/2017, из которого выделено настоящее гражданское дело, истцом на электронном носителе «TRASCEND» было представлено 232 аудиофайла размером 4,61 Гб, из которых по ходатайству истца в судебном заседании были исследованы и перенесены на компакт-диск, приобщенный к материалам настоящего дела, 5 аудиофайлов.

Со слов ФИО1, приходя на работу, он включал диктофон, ходил с ним в течение рабочего дня, непрерывно производя аудиозапись, из которой впоследствии вырезал имеющие значение фрагменты. Однако судом источник происхождения аудиозаписей с достоверностью не установлен. 

Кроме того, у суда отсутствует возможность идентифицировать лиц, участвующих в отображенных в аудиозаписях разговорах притом, что состав таких лиц известен лишь со слов истца. ФИО1 суду пояснил, что представлять доказательства в подтверждение фактов состоявшихся разговоров, он не будет, в том числе заявлять ходатайства о допросе свидетелей, что было ему предложено сделать как в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, так и в ходе судебного разбирательства. 

Также ФИО1 в судебном заседании было разъяснено, что на основании ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Однако истец настаивал на том, что лица, которым принадлежат голоса на представленных им аудиозаписях, могут быть идентифицированы по обращению друг к другу (имя, отчество), по контексту разговоров, по характеру разговоров («слышно, что говорит начальник»).

Вместе с тем, вопрос идентификации лиц, голоса которых зафиксированы на аудиозаписях, в том числе при имеющихся условиях (при отсутствии иных доказательств наличия таких разговоров, доказательств, подтверждающих источник получения аудиозаписей), имеет существенное значение при решении вопроса о допустимости доказательства и требует специальных познаний, которыми суд не обладает, такие сведения для правильного разрешения дела могли быть получены посредством проведения судебной экспертизы в соответствии со ст. 79 ГПК РФ, при этом истец о проведении по делу фоноскопической экспертизы аудиозаписей разговоров не заявил.

При таких обстоятельствах представленные истцом аудиозаписи не могут быть приняты в качестве допустимых и достоверных доказательств, соответственно, не могут быть положены в основу решения.

Кроме того, как установлено ч.1 ст.49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Согласно ст.60 ГПК РФ, устанавливающей допустимость доказывания, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Уголовным законодательством предусмотрена ответственность за подделку и изготовление или сбыт поддельных документов, к таким документам относятся и дипломы об образовании (статья 327 УК РФ), а также уголовная ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (статья 119 УК РФ).

Истцом каких-либо допустимых доказательств совершения ответчиками указанных уголовно-наказуемых деяний (приговор суда, постановление суда, постановление правоохранительных органов) не представлено. 

Напротив, его доводы в части сбыта ему поддельного диплома ФИО3 опровергаются указанной справкой БАмИЖТ – филиала Дальневосточного государственного университета путей сообщения в г.Тынде от 05 июня 2015 года и постановлением ФИО5 МВД России на транспорте от 13 июня 2012 года, из которого следует, что с согласия ФИО1 в отношении него отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, по факту использования заведомо подложного документа на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Правоохранительными органами согласно данному постановлению установлено, что ФИО1, работавший в ПЧ-25 

<

адрес> в должности дорожного мастера, поступил на заочное отделение в Тындинский техникум железнодорожного транспорта по специальности «Строительство железных дорог, путь и путевое хозяйство», в конце 2005 года был отчислен из техникума как не приступивший к занятиям, а также за несвоевременную оплату обучения, в апреле 2005 года, находясь в г.Тында, в районе городского рынка, приобрел у незнакомой девушки подложный диплом СБ 

<

Номер обезличен>, выданный 

<

Дата обезличена>, на его имя об окончании Тындинского техникума железнодорожного транспорта по указанной специальности, диплом в мае 2005 года представил в отдел кадров ПЧ-25 

<

адрес>, зная, что согласно квалификационным требованиям работнику, назначаемому на должность дорожного мастера, необходимо иметь среднее профессиональное образование.

В постановлении изложены объяснения ФИО1 о приобретении им поддельного диплома у незнакомой девушки в г.Тында в апреле 2005 года. В судебном заседании истец подтвердил факт дачи таких объяснений сотрудникам правоохранительных органов, а также согласия на прекращение уголовного дела по не реабилитирующим обстоятельствам, выразил согласие с вынесенным постановлением. 

Также правоохранительными органами установлено, что диплом серии СБ 

<

Номер обезличен>, копия которого находилась в личном деле ФИО1, ФИО5 техникумом железнодорожного транспорта не выдавался, при этом согласно квалификационным требованиям, предусмотренным приказом Министра путей сообщения РФ № 136 от 07 сентября 2005 года, должность дорожного мастера может занимать работник, имеющий среднее профессиональное образование.

Кроме того, суд не усматривает самого факта причинения ФИО1 морального вреда при изложенных им обстоятельствах, связанных с приобретением поддельного диплома. Так, причинение морального вреда истец мотивирует тем, что ввиду незаконных действий ответчиков он остался без образования, возможности карьерного роста и без той должности, которую занимал 17 лет, это причинило ущерб его достоинству, нравственные страдания, связанные с тем, что он понимал, что в любой момент может быть обнаружен факт наличия у него фальшивого диплома, а также связанные с переживаниями по поводу возможного взыскания с него денежных средств, уплаченных предприятием за его обучение, кроме того, моральный вред причинен и явкой в правоохранительные органы по поводу покупки поддельного диплома

Обучение - это целенаправленный процесс организации деятельности обучающихся по овладению знаниями, умениями, навыками и компетенцией, приобретению опыта деятельности, развитию способностей, приобретению опыта применения знаний в повседневной жизни. Между тем, из пояснений ФИО1 следует, что целью поступления в техникум являлось получение документа о приобретении им среднего специального образования для того, чтобы не лишиться занимаемой должности. Однако фактически обучение он, с его слов, в каком-либо виде не проходил, отчислен из учебного учреждения в связи с неуспеваемостью. Данных о том, что ФИО1 не мог получить образование и документ, подтверждающий его получение, в установленном законом порядке, не имеется. ФИО1 осознавал, что приобретение поддельного диплома является уголовно наказуемым деянием, доказательств того, что истец, приобретая поддельный диплом, действовал в состоянии крайней необходимости, под физическим или психическим принуждением, не представлено, не усматривается это и из его собственных объяснений. Необходимость явки в правоохранительные органы была вызвана собственными противоправными действиями истца. 

Требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного не предоставлением ему работодателем учебных отпусков, являлись предметом рассмотрения гражданского дела № 2-310/2017, из которого выделено настоящее гражданское дело. 

На основании изложенного, поскольку истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств в обоснование заявленных требований, не заявлено ходатайств об их истребовании, суд считает необходимым в удовлетворении требований ФИО1 отказать. 

Руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, к ФИО3 и открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.В. Охотская 

Мотивированное решение составлено 11 апреля 2017 года

Судья Е.В. Охотская