АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-4/2021 (22-248/2020)

19 января 2021 года город Чита

2-й Восточный окружной военный суд в составе: председательствующего Бояркина Д.В., при секретаре судебного заседания Макеевой А.С. в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрел уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Лютова В.А. на приговор Читинского гарнизонного военного суда от 24 ноября 2020 года, согласно которому бывший военнослужащий войсковой части 00000 

<

...> 

ФИО1,, родившийся 

<

дата> года в городе 

<

адрес>, 

<

...>, 

<

...>, с 

<

...> несудимый, проходящий военную службу по контракту с октября 1993 года по 21 июля 2020 года включительно, в том числе на офицерских должностях, имеющий звание «

<

...>» и государственную награду – «

<

...>», зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

осуждён по ч. 2 ст. 258 УК РФ к 3 (трём) годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охотой, на срок 2 года.

Изучив доводы апелляционной и дополнительной апелляционной жалобы, выслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Лютова В.А. в поддержание доводов жалоб, а также государственного обвинителя – помощника военного прокурора Читинского гарнизона ФИО2 и прокурора – военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа 

<

...> ФИО3, полагавших необходимым приговор гарнизонного военного суда оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО1 осужден за незаконную охоту, совершенную с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства; в отношении птиц, охота на которых полностью запрещена, группой лиц по предварительному сговору. Преступление совершено 14 апреля 2020 года в общедоступных охотничьих угодьях Читинского района Забайкальского края на озере Доргото, находящемся вблизи села Колочное-1, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционной и дополнительной апелляционной жалобах защитник осужденного ФИО1 – адвокат Лютов, выражает свое несогласие с приговором суда, просит его отменить и вынести в отношении своего подзащитного оправдательный приговор, в связи с недоказанностью вины последнего в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Так, автор жалоб ссылаясь на материалы дела, указывает на то, что 12, 13 и 14 апреля 2020 года ФИО1 не мог быть на озере Доргото вблизи села Колочное-1, Читинского района, Забайкальского края, поскольку в указанные дни находился в других местах. В данной связи считает, что свидетели 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3 дали ложные показания, относительно того, что они видели ФИО1 и 

<

ФИО>1 в период времени с 10 до 11 часов 12 и 13 апреля 2020 года на автомобили «

<

Т.>» с государственным регистрационным номером (

<

Х000ХХ00рус>) у озера Доргото, находящегося вблизи села Колочное-1, Читинского района, Забайкальского края.

Также, по его мнению, гр. 

<

ФИО>1 дал заведомо ложные показания относительно событий происходящих в вышеуказанные числа апреля 2020 года, при этом факт предварительного сговора с ФИО1, в суде он не подтвердил.

Защитник утверждает, что все показания его подзащитного, данные им в ходе предварительного следствия и в суде, подтверждаются исследуемыми в ходе судебного следствия доказательствами, чем и опровергается факт его участия в незаконной охоте. 

Указывает на то, что судом было принято решение об оглашении показаний свидетелей 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>6, а также врача-эксперта 

<

ФИО>7, в связи с наличием существенных противоречий в их показаниях при категорических возражений со стороны защиты, что противоречит постановлению Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции».

Кроме того считает, что судом не было принято исчерпывающих мер для обеспечения участия в судебном заседании вышеназванных лиц, а мотивировал свое такое решение суд лишь тем, что подсудимый ФИО1 осведомлен о содержании показаний свидетелей 

<

ФИО>8 и 

<

ФИО>5, изобличающих его в совершении предъявленного ему преступления, при его допросе в качестве обвиняемого, не смотря на имеющуюся возможность их оспорить, своего мнения по содержанию показаний данных свидетелей не высказал, что не соответствует действительности, поскольку об этих свидетелях стороне защиты стало известно лишь в ходе ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

Отмечает, что судом вопреки ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения о виновности его подзащитного были истолкованы в пользу ФИО1, тем самым приговор, основан лишь на предположениях, поскольку виновность подсудимого не подтверждается собранными по делу доказательствами. 

Помимо этого, Лютов выражая несогласие в части участия в следственных действиях (осмотр предметов) в качестве понятых 

<

ФИО>9 и 

<

ФИО>10, которые являлись подчиненными 

<

...> и, по его мнению, могли быть заинтересованными в исходе данного дела.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник в более развёрнутом и подробном виде, ссылаясь на материалы дела, указывает о грубейших, на его взгляд, нарушениях норм уголовного и уголовно процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, в части рассмотрения ходатайств заявленных стороной защиты о признании основной части доказательств, положенных в основу приговора, недопустимыми и исключении их из числа таковых. 

При этом отмечает следующие ходатайства о признании недопустимыми и исключении из числа доказательств, а также сами доказательства, поскольку полагает, что они были получены с нарушением требований УПК РФ либо сфальсифицированы:

- протокол осмотра места происшествия от 15 апреля 2020 года, где был проведен осмотр участка местности и найдены гильзы у озера Доргото (т. 1 л.д. 33-41), данное следственное действие проведено не надлежащим лицом, а также без участия понятых либо применения технических средств фиксации хода следствия;

- одна гильза 30-06 SPRG серого цвета и 3 гильзы 7,62х51 медного цвета;

- протокол осмотра места происшествия от 15 апреля 2020 года, где проведён осмотр сотового телефона Хонор и изъято видео на другой цифровой носитель путем «Блютус» (т. 1 л.д. 11-17), данное следственное действие проведено не надлежащим лицом, без участия понятых с участием якобы собственника телефона 

<

ФИО>11, который, на самом деле таковым не являлся, а также без применения технических средств фиксации хода следствия;

- протокол выемки от 21 мая 2020 года (т. 4 л.д. 71-79) и протокол осмотра предметов от того же числа (т. 4 л.д. 80-87), по результатам которых были изъяты видеофайлы с телефона Хонор, данные следственные действия проведены без участия понятых и без привлечения специалиста;

- сотовый телефон «Хонор 7», который был якобы изъят и осмотрен при проведении следственных действий 15 апреля и 21 мая 2020 года, на самом же дели данных действий с телефоном никто не проводил;

- протокол осмотра места происшествия от 15 апреля 2020 года, в результате которого осмотрена квартира ФИО1 и изъяты оружие 

<

И.>, оружие 

<

А.>, 33 патрона 12 калибра и 25 патронов 30-06 (т. 1 л.д. 51-58), осмотр проведен без участия понятых, с применением неизвестного технического средства фиксации (фотоаппарата марки «Хуавей), ни компакт диск, ни фотографический негатив с фотографиями к протоколу не приобщены. Кроме того осмотр жилища был произведен без согласия лиц проживающих в нем, а именно супруге ФИО1, 

<

ФИО>12.

Относительно изъятых оружия 

<

И.>, оружия 

<

А.>, 33 патронов 12 калибра и 25 патронов 30-06 отмечает, что оружие не опечатывалось и до поступления его на экспертизу с ним могли проводить различные манипуляции, а все указанные патроны были упакованы в один черный пакет и опечатаны, однако как следует из экспертного заключения № 57, патроны поступила на экспертизу в различных упаковках, каждая из которых была опечатана и снабжена пояснительной запиской. Указывает о расхождениях в видах и количестве относительно изъятых в квартире ФИО1 патронов, поскольку данные из исследовательской части заключения и сделанные экспертом выводы не соответствуют друг другу.

При этом просит исследовать в ходе судебного заседания гильзы от патронов, изъятых у ФИО1 по месту его жительства и гильзы от патронов, изъятых у озеро Доргото.

- протоколы очных ставок между подозреваемым ФИО1 и свидетелями 

<

ФИО>11 и 

<

ФИО>3 от 19 июня 2020 года (т. 5 л.д. 108-117) и (т. 5 л.д. 127-149) соответственно, следственные действия проводились без понятых, без статистов и без применения технических средств, заявленных в ходатайстве стороной защиты;

- ветеринарное заключение от 15 апреля 2020 года (т. 4 л.д. 168), выводы о причинении раненой птице механического повреждения в результате огнестрельных ранений; причинно следственной связи между найденными гильзами, изъятым оружием и повреждениями у птицы сделаны голословно, а упоминание о якобы убитой птицы в утреннее время 14 апреля 2020 года в данном заключении вовсе отсутствует.

Кроме того стороной защиты были заявлены ходатайства о назначении по уголовному делу обязательной судебно-ветеринарной экспертизы, где были поставлен ряд конкретных вопросов, однако ни на предварительном следствии ни в ходе предварительного судебного заседания, такие ходатайства удовлетворены не были, что полагает было сделано необоснованно и немотивированно.

Сама же ветеринарный врач 

<

ФИО>13 по мнению защитника, не соответствует требованиям, предъявленным как к специалисту в данной области, поскольку, как установлено в судебном заседании, она не могла отличить птиц по видам и размерам.

- заключения эксперта № 57 (т. 3 л.д. 2-14) и № 58 (т.2 л.д. 221-231), по основаниям указанным по протоколу осмотра места происшествия от 15 апреля 2020 года, а также в связи с некомпетентностью эксперта. При этом просит вызвать в суд апелляционной инстанции и допросить в качестве эксперта 

<

ФИО>7;

- показания свидетеля 

<

ФИО>11, данные им 21 мая 2020 года (т. 4 л.д. 35-50) и очные ставки, проведенные с его участием (т.5 л.д. 95-102, 108-117), в связи с установленными фактами его лжесвидетельствования и личной заинтересованностью в этом следователя 

<

ФИО>14;

- показания свидетеля 

<

ФИО>3, данные ей 21 мая 2020 года (т. 4 л.д. 92-100) и очные ставки, проведенные с её участием (т.5 л.д. 84-94, 127-149), также в связи с установленными фактами её лжесвидетельствования и личной заинтересованностью в этом следователя 

<

ФИО>14;

- показания подсудимого 

<

ФИО>1, данные им в ходе следственной проверке (т. 1 л.д. 20-21), предварительного следствия (т. 4 л.д. 101-108, т. 6 л.д. 112, т. 7 л.д. 1-8, 50-57) и в судебных заседаниях (т. 9 л.д. 175, т. 11 л.д. 10-28), полагает ложными и продиктованными ему следователем 

<

ФИО>14;

- протоколы допросов свидетелей 

<

ФИО>8 (т. 6 л.д. 204-219), 

<

ФИО>5 (т. 6 л.д. 220-237) и 

<

ФИО>15 (т.6 л.д. 238-247), считает необходимо исключить по причине того, что их показания основаны на слуху, поскольку очевидцами событий преступления, указанные лица не являлись.

Кроме того просит вызвать в суд апелляционной инстанции и допросить 

<

ФИО>8 и 

<

ФИО>5 в качестве свидетелей, для устранения противоречий в их показаниях.

Также автор жалобы указывает и о других ходатайствах, заявленных стороной защиты в ходе предварительного слушания и судебных заседаний, по которым судом первой инстанции в нарушение ст. 271 УПК РФ ни каких решений принято не было.

Отмечает, что само предварительное следствие было проведено с грубейшими нарушениями норм УК РФ И УПК РФ. Уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено не законно в отсутствие на то оснований, а при исследовании в судебных заседаниях материалов до следственной проверки были установлены факты фальсификации органом дознания или предварительного следствия.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель - помощник военного прокурора Читинского гарнизона 

<

...> ФИО2 просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную и дополнительную апелляционную жалобы без удовлетворения.

Проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, обсудив изложенные в апелляционной и дополнительной апелляционной жалобах доводы, выслушав выступления осужденного ФИО1, защитника адвоката Лютова, в полном объеме поддержавших доводы жалоб, а также мнения военных прокуроров, суд апелляционной инстанции находит, что вывод суда о виновности ФИО1 в совершении вмененных ему по приговору действий соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Так, проанализировав и оценив доказательства в их совокупности, суд сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении, при этом суд обосновал свое критическое отношение к версии осужденного, отрицавшего свое причастие к деянию, связанному с незаконной охотой на лебедей-кликунов, поскольку она опровергается собранными по делу доказательствами. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса. Стороне обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Всем изложенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, в том числе и в показаниях гражданина 

<

ФИО>1 и свидетелей 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>16, требующие их истолкования в пользу осужденного, а также предположения по делу отсутствуют.

Вопреки доводам стороны защиты органами предварительного следствия не допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, в том числе при предъявлении обвинения, производстве экспертизы и составлении обвинительного заключения, влекущих отмену или изменение приговора.

Заявленные стороной защиты в судебном заседании ходатайства разрешены судом с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ, и оснований для пересмотра принятых решений суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несмотря на утверждение осужденного и его защитника об обратном, фактические обстоятельства совершенного преступления установлены правильно, поскольку в полной мере основаны на совокупности собранных и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств по делу, а именно на основании анализа показаний 

<

ФИО>1, представителя потерпевшего 

<

ФИО>17, свидетелей 

<

ФИО>11, 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>16, 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>18 

<

ФИО>6 и специалиста – ветеринарного врача 

<

ФИО>13, а также на основании анализа письменных доказательств, в частности протоколов осмотров места происшествия от 15 апреля и 21 мая 2020 года; заключений криминалистических (баллистических) экспертиз от 22 и 23 июня 2020 года; ветеринарного заключения; сведениям, представленным УГИБДД УМВД России по Забайкальскому краю, касаемых передвижения транспортного средства марки и модели «

<

Т.>» с государственным регистрационным знаком 

<

Х000ХХ00рус> и «

<

Т.2>» с государственным регистрационным знаком 

<

Х000ХХ00рус>.

Вопреки доводам жалоб в соответствии с требованиями закона суд первой инстанции раскрыл в приговоре содержание названных доказательств, то есть изложил существо показаний осужденного, свидетелей и сведения, содержащиеся в письменных доказательствах, положив их в основу приговора в совокупности с показания 

<

ФИО>1 и вышеназванных свидетелей, в частности 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3, непосредственно рассказавших об обстоятельствах событий, происходящих 14 апреля 2020 года, которые согласуются между собой, не содержат существенных противоречий, которые ставили бы под сомнение их достоверность. 

В связи с этим доводы апелляционных жалоб о том, что вина осужденного не доказана противоречат собранным по делу доказательствам.

Какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны указанных лиц, а также заинтересованности следователя 

<

ФИО>14, как об этом указывается в дополнительной апелляционной жалобе, не усматривается; оснований для оговора осужденного Титарчика также не установлено. 

При таких обстоятельствах надуманными являются и ссылки стороны защиты на то, что у гражданина 

<

ФИО>1 и допрошенных в суде свидетелей имелся повод для оговора или дачи ложных показаний в отношении осужденного.

Полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ заключение эксперта в связи с проводимыми криминалистическими (баллистическими) экспертизами от 22 июня 2020 года № 57 и от 23 июня 2020 года № 58. Указанные заключения являются обоснованным и научно аргументированным, а достоверность и обоснованность выводов, содержащихся в них, сомнений не вызывает, в связи с чем они правильно приняты судом первой инстанции в основу приговора. 

Утверждение защитника о том, что названные заключения являются недопустимыми доказательствами, в том числе по причине некомпетентности эксперта 

<

ФИО>7, является надуманным, поскольку его квалификация сомнений не вызывает, а выводы экспертиз являются ясными и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами.

Таким образом, анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о том, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства и правильно квалифицировал действия ФИО1 как преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для применения в отношении осужденного положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется, о чем в приговоре суда сделан правильный вывод.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению на основании п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, в связи с нарушениями требований Общей части Уголовного кодекса РФ, выразившимися в следующем.

Согласно положениям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Указанные требования закона по настоящему уголовному делу судом соблюдены не в полной мере. 

Исходя из совокупности данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для назначения ему наказания в виде реального лишения свободы и дополнительного наказания предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 258 УК РФ.

С назначением дополнительного наказания окружной военный суд полностью соглашается, тогда как с выводами о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы на срок три года суд апелляционной инстанции согласиться не может.

При назначении наказания, суд первой инстанции, в нарушение требований ч. 1 ст. 73 УК РФ не обсудил и не привел обоснований, что исправление осужденного невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и не в полной мере учел всю совокупность данных о личности осужденного ФИО1, при этом в значительной степени переоценил степень общественной опасности преступления.

Вместе с тем, препятствий, предусмотренных ч. 1 ст. 73 УК РФ для назначения условного наказания ФИО1 не имеется.

Выводы суда о том, что ФИО1 наказание должно быть назначено в виде реального лишения свободы, поскольку иное более мягкое наказание, не обеспечит цели его исправления, не могут быть признаны достаточными и обоснованными, так как являются преждевременными, сделанными без надлежащего учета и оценки в совокупности всех установленных в судебном заседании обстоятельств, в том числе и смягчающих.

Как видно из представленных материалов уголовного дела, ФИО1 как до совершения преступления, так и после, и до момента провозглашения приговора суда, ни в чем предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые. По службе в Вооруженных силах РФ как и в быту осужденный характеризуется положительно, принимал участие в боевых действиях в связи с чем награжден государственной наградой «

<

...>».

Кроме того, в качестве обстоятельства смягчающего вину, суд первой инстанции признал наличие у ФИО1 малолетнего ребенка.

Также, находясь на свободе ФИО1 в полной мере соблюдал избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, какие-либо сведения о его противоправном поведении вовсе отсутствуют.

Совокупность приведенных обстоятельств, по убеждению суда апелляционной инстанции значительно снижают степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, и принимая во внимание исключительно положительные данными о личности осужденного, влияние назначаемого ФИО1 наказания на условия жизни его семьи, а также учитывая принцип индивидуализации ответственности, суд апелляционной инстанции считает, что его исправление и перевоспитание возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, в связи с чем полагает возможным применить положения ст. 73 УК РФ, с возложением на него обязанностей предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, в условиях осуществления за ним контроля со стороны специализированного государственного органа.

Иных нарушений уголовного или уголовно - процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора суда по иным основаниям, помимо описанного, по делу не установлено, в остальном приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденному более мягкое наказание, суд не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению в части вида наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, окружной военный суд 

постановил:

приговор Читинского гарнизонного военного суда от 24 ноября 2020 года в отношении ФИО1, изменить.

Назначенное ФИО1 по ч. 2 ст. 258 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года, на основании ст. 73 УК РФ считать условным, с испытательным сроком 9 (девять) месяцев, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на условно осужденного ФИО1 исполнение обязанностей:

- не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;

- являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в дни, установленные инспектором;

- не допускать нарушений общественного порядка.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в вышестоящий суд в порядке, установленном гл. 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий Д.В. Бояркин