УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Муртазина К.С.                                                                    Дело № 22-1818/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск                                                                       23 октября 2024 года

Ульяновский областной суд в составе: 

председательствующего Демковой З.Г.,

с участием прокурора Чубаровой О.В.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Валеева Р.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Григорьевой М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника – адвоката Валеева Р.Г., потерпевшей З*** Э.А. на приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 29 июля 2024 года, которым

ФИО1, *** несудимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года. 

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено  наказанием в виде принудительных работ на срок 2 года с удержанием 10% заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Решены вопросы о мере пресечения, сроке исчисления основного и дополнительного наказания, порядке следования к месту отбывания наказания,  вещественных доказательствах. 

Апелляционное представление государственным обвинителем отозвано в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ до начала заседания суда апелляционной инстанции.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 3 апреля 2024 года на территории р.п. Николаевка Николаевского района Ульяновской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевшая З*** Э.А. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.  ФИО1 вину в совершенном преступлении признал в полном объеме, принес извинения, раскаялся в содеянном, в полном объеме возместил ей моральный вред и материальный ущерб, до настоящего времени продолжает оказывать материальную помощь и моральную поддержку. Наряду с виной ФИО1 также были установлены причины и условия, способствовавшие совершению преступления. Считает, что события преступления не было бы при наличии запрещающих знаков дорожного движения. Полагает, что супруг простил бы осужденного. Освобождение от уголовной ответственности за примирением сторон не предусматривает принятия мер для заглаживания вреда основному объекту преступления – общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения. Однако, ФИО1 принимает такие меры в виде оказания спонсорской помощи. Полагает, что цели наказания в отношении ФИО1 достигнуты и нет необходимости в его изоляции от семьи, общества,  отстранения от предпринимательской деятельности, которая приносит пользу обществу. Просит отменить приговор, прекратить уголовное дело на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Валеев Р.Г. считает приговор несправедливым ввиду назначения чрезмерно сурового наказания. Судом необоснованно не признано смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления. При этом суд признал факты сотрудничества ФИО1 с органом следствия и судом, признание вины, однако, учел их как иное смягчающее наказание обстоятельство. Более того, именно на основании показаний ФИО1 судом были  исключены из обвинения незаконно вмененные ему нарушения пунктов Правил дорожного движения РФ, а также установлены недостатки в работе О*** в виде отсутствия надлежащих знаков на определенном участке дороги. Указанные обстоятельства следовало расценить как активное способствование раскрытию преступления. Необоснованно судом отказано в применении положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, при этом не учтено, что причинение смерти по неосторожности само по себе не свидетельствует об отрицательном отношении ФИО1 к охраняемым законом интересам общества, а потому не может быть расценено как обстоятельство, не позволяющее изменить категорию тяжести преступления. ФИО1 совершено неосторожное преступление, он  женат, имеет на иждивении троих малолетних детей, имеющих различные заболевания и требующих ухода, работает, является примерным семьянином, не судим, характеризуется исключительно с положительной стороны, оказывал помощь потерпевшему непосредственно после совершения ДТП и в больнице, принес ему извинения, которые последним были приняты, возместил потерпевшей материальный ущерб и моральный вред, предпринимал иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов близких потерпевшего путем организации и проведения похорон, поминок, принесения извинений супруге, которая примирилась с ФИО1 и ходатайствовала о прекращении уголовного дела.  Не приняв во внимание поведение ФИО1 до и после совершения преступления, которое может быть расценено как деятельное раскаяние, сведения о его  личности, суд незаконно не усмотрел оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ.  Активная жизненная позиция ФИО1, награждение многочисленными благодарственными письмами и грамотами за благотворительную деятельность, не совершение иных дорожно-транспортных происшествий, обеспечение население р.п. Новоспасское рабочими местами, его добросовестность как налогоплательщика в совокупности с положительной характеристикой, возмещением причиненного ущерба, волеизъявлением потерпевшей о прекращении уголовного дела за примирением сторон, должны быть признаны исключительным, поскольку существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления. Кроме того,  при назначения наказания судом необоснованно наряду с другими обстоятельствами не приняты во внимание причины и условия, способствовавшие совершению преступления, которые от ФИО1 не зависели, а именно: отсутствие запрещающих и предупреждающих знаков дорожного движения, сплошной или разделительной разметки. Также полагает, что причиной совершения преступления могла явиться неожиданная поломка автомобиля в виде блокировки руля при попытке ФИО1 вернуться на свою полосу движения. Показания осужденного в данной части судом необоснованно отвергнуты, несмотря на то, что подтверждены экспертом о возможности наличия такой неисправности. Поэтому данное обстоятельство должно было быть учтено судом при назначении наказания. Исполнение наказания в виде принудительных работ повлечет окончание предпринимательской деятельности ФИО1, увольнение работников, отдаление от семьи и активного воспитания своих малолетних детей, прекращение благотворительной деятельности, помощи потерпевшей, престарелым родителям, один из которых имеет инвалидность. Находясь на свободе, продолжая вести активный образ жизни, участвуя в благотворительных акциях, ФИО1 принесет большую пользу обществу и возместит ущерб государству. Просит приговор изменить, применить положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и назначить ФИО1 наказание в виде штрафа.

В судебном заседании апелляционной инстанции:

- осужденный ФИО1, защитник – адвокат Валеев Р.Г. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили прекратить уголовное дело за примирением сторон,

- прокурор Чубарова О.В. возражала по доводам апелляционных жалоб потерпевшей и защитника.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия считает приговор законным, обоснованным и мотивированным.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении описанного в приговоре преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств, полно и всесторонне проверенных в судебном заседании, получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, подробно приведенных в приговоре.

Сам осужденный вину в предъявленном обвинении признал. Из существа его показаний следует, что 3 апреля 2024 года непосредственно перед поворотом, ограничивающим видимость, он начал совершать маневр обгона двух автомобилей, следующих впереди в попутном направлении, выехав на полосу встречного движения. При обгоне второго автомобиля увидел свет фар приближающегося встречного автомобиля, предпринял попытку вернуться на свою полосу движения, но не успел, произошло столкновение, в результате чего водитель встречного автомобиля получил телесные повреждения, от которых впоследствии скончался. 

Вместе с тем, осужденный также указал, что причина дорожно-транспортного происшествия могла оказаться технической ввиду возможного реагирования механизмов его автомобиля на резкий поворот руля.

Кроме показаний ФИО1, его виновность также подтверждается показаниями:

- свидетелей Я*** А.Ю. и Ш*** А.В., являвшихся непосредственными очевидцами дорожно-транспортного происшествия, согласно которым 3 апреля 2024 года в темное время суток перед поворотом, ограничивающим видимость, их автомобили, движущиеся один за другим, начал обгонять автомобиль  с выездом на полосу встречного движения. Свидетель Ш*** А.В. дополнил, что обгонявший его автомобиль не успел перестроиться на свою полосу, поскольку из-за поворота ему навстречу выехал автомобиль ВАЗ-2114, после чего произошло столкновение;

- показаниями свидетеля С*** О.Г. - сотрудника ОДПС ГИБДД  ОМВД России по Николаевскому району, выезжавшего на место дорожно-транспортного происшествия, о месте столкновения автомобилей - на встречной для автомобиля ФИО1 полосе движения,  наличии  механических повреждений на автомобилях. Кроме того, данный свидетель также показал о том, что на месте дорожно-транспортного происшествия видимость была ограничена из-за подъема и поворота, что является препятствием для совершения маневра обгона.

Виновность ФИО1, кроме показаний свидетелей, подтверждается и иными доказательствами, приведенными в приговоре: 

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, в ходе которого зафиксированы расположение транспортных средств с механическими повреждениями, направление их движения до столкновения, место дорожно-транспортного происшествия – на полосе движения автомобиля ВАЗ 2114, осыпь деталей и частей автомобилей, произведены соответствующие замеры,

- видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, из которой следует, что непосредственно перед столкновением автомобиль под управлением осужденного двигался по встречной полосе движения, совершая обгон попутно движущихся с ним двух автомобилей, столкновение автомобилей произошло на встречной для ФИО1 полосе движения. Также из видеозаписи следует, что  на данном участке местности видимость ограничена для автомобилей, двигающихся в обоих направлениях, поскольку по ходу движения автомобиля под управлением ФИО1 имеется спуск и поворот направо, по ходу движения автомобиля ВАЗ 2114 – подъем и поворот налево,

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому причиной смерти Е*** А.Л. явилась тупая сочетанная травма тела, проявившаяся множественными переломами ребер справа и слева с разрывом правого легкого, переломом костей таза (левой лонной кости, разрыв левого крестцово-подвздошного сочленения), осложнившая правосторонним гемопневмотораксом (наличие крови и воздуха в правой плевральной полости), левосторонним гемотораксом (наличие крови в левой плевральной полости), и шоком смешанного генеза (травматический и гиповолемический), которая образовалась прижизненно, незадолго до поступления в медицинское учреждение, возможно – в комплексе одной механической травмы, а именно: автомобильной травмы в результате удара о предметы внутренней компоновки салона автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия. Данная сочетанная травма тела расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Е*** А.Л.,

- заключением автотехнической экспертизы, которым установлены место дорожно-транспортного происшествия – на полосе движения автомобиля ВАЗ 2114, несоответствие действий водителя ФИО1 требованиям п.п. 1.5, 9.11, 11.4 (абз.5) Правил дорожного движения РФ (далее Правила) и дорожной разметки 1.1 Приложения 2 Правил, нахождение этих действий в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, отсутствие несоответствия действий водителя Е*** А.Л. требованиям Правил. 

В судебном заседании эксперт  С*** М.А. подтвердил выводы автотехнической экспертизы о месте столкновения автомобилей, а также показал, что дорожно-транспортное происшествие произошло на опасном участке дороги с ограниченной видимостью (поворот направо по ходу движения автомобиля под управлением ФИО1).

Суд правильно указал на отсутствие нарушений норм уголовно-процессуального закона при следственных действиях. 

Обоснованно признаны последовательными, достоверными, согласующимися между собой и иными доказательствами по делу показания свидетелей,  отсутствие оснований у них для оговора осужденного.

Заключения экспертиз по своему содержанию соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ и Федерального закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", а также иным инструктивным положениям. В заключениях указаны дата, время, место и основания их производства, сведения об экспертных учреждениях, данные экспертов, в том числе, об их образовании, специальности и стаже, а также содержание и результаты исследований, научное и мотивированное обоснование выводов по поставленным вопросам. В исследовательской части заключения приведены все методы, использованные экспертами.  Выводы экспертов аргументированы, отвечают на постановленные перед ними вопросы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Поэтому судом сделан верный вывод, что доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления. 

Судом правильно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, проявив преступную небрежность, в нарушение требований п.11.4 (абз.5) Правил, согласно которым  обгон запрещен в конце подъема, на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью, на участке автодороги в р.п.Николаевка Николаевского района Ульяновской области, имеющем опасный поворот с ограниченной видимостью, с целью совершения маневра обгона выехал на полосу встречного движения, что привело к дорожно-транспортному происшествию и гибели Е*** А.Л.

Между нарушением водителем К*** п.11.4 (абз.5) Правил и дорожно-транспортным происшествием, в результате которого наступила смерть потерпевшего Е*** А.Л., имеется прямая причинно-следственная связь. 

Вопреки доводам жалобы защитника, судом правильно расценены показания осужденного как недостоверные о возможной причине дорожно-транспортного происшествия вследствие технической неисправности автомобиля либо сбоя электроники при резком повороте руля, стабильными и последовательными в данной части не являлись.

Так, в ходе предварительного расследования при допросах 17 апреля 2024 года и в период с 10.05 часов до 10.35 часов 25 мая 2024 года осужденный возможной причиной дорожно-транспортного происшествия указывал техническую неисправность переднего левого колеса, из-за чего он и не успел завершить маневр обгона (т. 1 л.д. 114-117, 149-151).

После ознакомления 25 мая 2024 года в период с 10.46 часов до 10.55 часов с заключением автотехнической экспертизы, согласно которому характер и направленность образования выявленных повреждений левой передней подвески, элементов рулевого управления, переднего привода и левого переднего колеса с технической точки зрения соответствуют характеру столкновения при обстоятельствах исследуемого дорожно-транспортного происшествия (п.п. 5,7 заключения), осужденный в судебном заседании выдвинул уже иную версию причины дорожно-транспортного происшествия – невозможность  своевременного перестроения на свою полосу движения в результате того, что электронные помощники его автомобиля из-за резкого поворота руля сработали на торможение.

Вместе с тем, на основании показаний свидетелей-очевидцев дорожно-транспортного происшествия и выводов автотехнической экспертизы, которые в судебном заседании подтвердил эксперт, судом достоверно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились именно действия ФИО1, который в нарушение п. 11.4 (абз.5) Правил в условиях ограниченной видимости на опасном участке дороги с целью обгона впереди идущих транспортных средств совершил  выезд на полосу  встречного движения.

А потому, показания осужденного о возможных причинах дорожно-транспортного происшествия, связанных с неисправностью автомобиля или сбоя электроники, правильно расценены судом первой инстанции как способ защиты с целью улучшить свое процессуальное положение. В данной части выводы суда надлежащим образом мотивированы, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания с ними не согласиться.

Вместе с тем, судом принято верное решение об исключении из обвинения указания на нарушение ФИО1 п.1.5 Правил, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Данный пункт носит декларативный характер, не регулирует конкретные действия водителя в той или иной ситуации, а выражают требования общего характера, относящиеся к правовой регламентации дорожного движения как нормативно упорядоченной деятельности. 

Также судом обоснованно, несмотря на выводы автотехнической экспертизы, исключены из обвинения ФИО1 указания на нарушение им п. 9.1 (1) Правил, согласно которому на любых  дорогах с двухсторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или 1.11, прерывистая линия которой расположена слева, а также  на нарушение раздела 1 «Горизонтальная разметка» Приложения 2 к Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики», согласно которому разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств. 

При этом судом сделан верный вывод о том, что стороной обвинения не представлено достоверных и объективных доказательств, что ФИО1 при выезде для обгона на встречную полосу движения пересек сплошную линию, а именно: разметку 1.1. Органами следствия представлены противоречивые данные о наличии и виде разметки на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие. 

Так, согласно проекту  организации дорожного движения, на данном участке дороги по ходу движения автомобиля под управлением ФИО1 отражены разметки 1.1, 1.6, 1.1 и отсутствуют зоны без дорожной разметки.

Согласно схеме места совершения административного правонарушения и фототаблице, место столкновения автомобилей расположено в зоне действия прерывистой линии разметки, при этом до места столкновения имеются зоны с разметками 1.1 и 1.7 и без разметки. Кроме того, в схеме не обозначено место пересечения разметки. Изложенные в схеме сведения в части наличия разметки в полном объеме согласуются с видеозаписью данного участка местности, представленной стороной защиты.

Таким образом, доводы осужденного о том, что он выехал на полосу встречного движения при наличии прерывистой линии разметки, сплошную линию разметки не пересекал, не опровергнуты. Поскольку в настоящее время бесспорно установить наличие в действиях ФИО1 нарушение указанных пунктов Правил  не представляется возможным, а в соответствии с положениями ч. 3 ст. 49 Конституции РФ все неустранимые сомнения надлежит толковать в пользу виновного, судом принято правильное решение об исключении данных пунктов Правил из обвинения осужденного. Выводы суда в данной части надлежащим образом мотивированы, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не согласиться с ними.

Обвинение, предъявленное ФИО1 и изложенное в приговоре, является конкретизированным. В нем приведено допущенное им при управлении автомобилем нарушение Правил дорожного движения РФ, состоящее в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и причинения смерти потерпевшему Е*** А.Л., а также обстоятельства произошедшего.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности достаточными для постановления приговора. Вопросы, изложенные в ст.299 УПК РФ, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре. Всем доводам защиты дана надлежащая оценка.

Существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, ставящих под сомнение доказанность виновности осужденного и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не имеется. 

У суда апелляционной инстанции отсутствуют какие-либо основания для иной оценки доказательств по делу. 

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили  суду правильно установить  фактические обстоятельства совершенного преступления и прийти к обоснованному выводу о доказанности  виновности ФИО1  

Оценка действиям осужденного по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, судом первой инстанции дана верная и надлежащим образом мотивирована, является верной. Исключение п.п. 5, 9.1 (1) и указания на нарушение разметки 1.1 не влияет на квалификацию действий осужденного.  

Из  протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судом было обеспечено равенство прав сторон, которым были созданы необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, обвинительного уклона допущено не было. Все доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, законность и обоснованность принятых по ним судом решений сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Право осужденного на защиту нарушено не было, его защита как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании осуществлялась адвокатом по согласованной с осужденным позиции. Стороны, в том числе и осужденный, не были лишены возможности представлять и исследовать доказательства, знакомиться с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания. 

Подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, правильно установлены и изложены в приговоре. Приговор постановлен в соответствии с требованиями главы 39 УПК РФ, нарушений ст. 307 УПК РФ, которые являлись бы основаниями для отмены приговора, судом не допущено, доказательствам и доводам сторон дана надлежащая оценка.

Суд рассмотрел вопрос о вменяемости осужденного и пришел к правильному выводу, что, с учетом его поведения в ходе предварительного и судебного следствия, которое адекватно сложившейся ситуации, ФИО1 является вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей З*** Э.А. суд обоснованно  не нашел оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон. 

Как следует из п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010 года "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", принимая решение о примирении, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от 4 июня 2007 года № 519-0-0, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно п.9 которого при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 10 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под заглаживанием вреда для целей ст.76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Таким образом, суд обязан, в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Верховного Суда РФ № 33-УД-24-6-К3 от 3 мая 2024 года, не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Судом правильно принято во внимание, что основным объектом преступления, в совершении которого ФИО1 признан виновным, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средство Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности.

Дополнительный объект преступного посягательства - это здоровье и жизнь человека, - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Очевидно, что само по себе возмещение морального вреда в размере 1000000 рублей и оплата расходов на организацию похорон и поминальных обедов, никоим образом не могут устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства.

По этой причине отсутствие лично у потерпевшей З*** Э.А. претензий к ФИО1, а также ее субъективное мнение о полном заглаживании ей вреда, осуществление ФИО1 благотворительной деятельности не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Кроме того, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права управления транспортными средствами, соответственно, он снова может управлять автомобилем, подвергая опасности других участников дорожного движения.

Поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ.

Иных оснований для прекращения уголовного дела, как правильно установил суд первой инстанции, не имеется, в том числе в соответствии с ч. 1 ст. 75 УК РФ, поскольку, как усматривается из материалов уголовного дела, им не выполнены все предусмотренные данной нормой условия для освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, наличие которого в поведении осужденного судом первой инстанции правильно не установлено.

Ходатайство Г*** о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 или замене ему наказания на штраф рассмотрению не подлежит, поскольку указанное лицо участником процесса не является, следовательно, правом заявлять ходатайства не обладает.

Вопреки доводам защиты, изложенным в жалобе и суде апелляционной инстанции, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления,  полных данных  о личности виновного, в том числе обстоятельств смягчающих наказание, отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния  наказания на  исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом учтено, что ФИО1 характеризуется положительно, к уголовной ответственности не привлекался, имеет постоянные место жительство и работы, семью и троих малолетних детей, имеющих заболевания, занимается благотворительной деятельностью, за что неоднократно награждался грамотами и благодарственными письмами. Принято судом во внимание и тот факт, что ФИО1 привлекался к административной ответственности за нарушения Правил в области дорожного движения.

В качестве смягчающих обстоятельств судом признаны совершение впервые преступления средней тяжести, признание вины и раскаяние в содеянном, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, мнение потерпевшей З*** Э.А. о прощении ФИО1 и прекращении уголовного дела за примирением сторон, наличие  троих малолетних детей у виновного, занятие благотворительной деятельностью, состояние здоровья ФИО1 и его близких, осуществление им трудовой деятельности, положительные характеристики, наличие благодарственных писем и грамот.

Таким образом, судом первой инстанции, вопреки доводам защиты, учтены все характеризующие осужденного данные, в том числе его поведение непосредственно до и после совершения преступления.

Несмотря на представленные стороной зашиты в суд апелляционной инстанции платежные поручения, подтверждающие факт осуществления ФИО1 благотворительной деятельности и после совершения преступления, положительной характеристики О***, показания допрошенных в суде апелляционной инстанции родственников осужденного К***  Г.Т. и Ю*** А.А., охарактеризовавших осужденного с положительной стороны и указавших на его необходимость семье, оснований для признании данных обстоятельств смягчающими не имеется, поскольку занятие благотворительностью и положительные характеристики уже признаны таковыми и двойному учету не подлежат.

Кроме того, супруга осужденного К*** Г.Т. не лишена возможности трудоустроиться, в том числе, продолжить осуществлять предпринимательскую деятельность супруга, инвалидности у нее не установлено.

Несмотря на представленные в суд апелляционной инстанции дополнительные медицинские документы на осужденного и его супругу, состояние здоровья ФИО1 и его близких судом уже учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств и, следовательно, повторному учету не подлежат.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством трудоустройство потерпевшей З*** Э.А. 3 октября 2024 года, поскольку указанное обстоятельство не может быть расценено как дополнительное возмещение ущерба, совершение же осужденным иных действий, направленных на заглаживание причиненного вреда, а также раскаяние в содеянном, уже признаны судом первой инстанции смягчающими обстоятельствами. 

Вопреки доводам стороны защиты, судом принято верное решение об отсутствии оснований для признания смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, деятельное раскаяние, а также наличие причин и условий, способствовавших совершению ФИО2 преступления в виде отсутствия запрещающих и предупреждающих знаков дорожного движения, сплошной или разделительной разметки.

По смыслу закона, а также в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 30 постановления  Пленума  Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст.61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Преступление же ФИО1 совершено в условиях очевидности, он какой-либо значимой для раскрытия дела информации не предоставил, более того, с учетом его заявления о возможной технической неисправности автомобиля (левого переднего колеса) органами предварительного расследования были предприняты дополнительные меры к установлению истины по делу, в том числе путем постановки перед экспертом при проведении автотехнической экспертизы дополнительных вопросов, что не способствовало скорейшему расследованию в связи с проверкой доводов ФИО1 Указанные судом первой инстанции факты сотрудничества ФИО1 с органами следствия заключались лишь в даче ими признательных показаний в ходе предварительного расследования о том, что он выехал на полосу встречного движения, совершая маневр обгона в условиях ограниченной видимости, что не может быть признано в качестве активного способствования раскрытию и расследованию уголовного дела, и правильно учтено судом как признание вины.

При этом суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что видеозапись и фотографии с места дорожно-транспортного происшествия были представлены стороной защиты только в суд первой инстанции для подтверждения своих доводов об отсутствии разметки 1.1 в месте выезда ФИО1 на полосу встречного движения, что также не свидетельствует об активном способствовании раскрытию и расследованию совершенного им преступления. 

Признание вины также таковым признано быть не может, тем более, что данное смягчающее обстоятельство учтено судом в качестве самостоятельного, и повторному учету не подлежит.  Выводы суда основаны на правовой позиции, выраженной в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания». 

Обоснованно судом не учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершение ФИО1 преступления в условиях, способствовавших этому, поскольку такие обстоятельства по делу не установлены. Отсутствие запрещающих и предупреждающих знаков, дорожной разметки признано таковым быть не может, поскольку ФИО1, управляя автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, на опасном участке дороги, в условиях  ограниченной видимости, зная, что при таких условиях и без запрещающих или предупреждающих дорожных знаков или сплошной разметки обгон запрещен п. 11.4 (абз. 5) Правил дорожного движения РФ, пренебрег ими и нормами общественной безопасности, подверг опасности жизнь и здоровье других участников дорожного движения, что повлекло смерть потерпевшего Е*** А.Л. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, судом верно принято решение об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст. 15,  ст. 73 УК РФ и назначении наказания с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.    Обоснованно судом принято решение о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Выводы суда в данной части надлежащим образом мотивированы и суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

По смыслу ст.64 УК РФ исключительность смягчающих обстоятельств закон связывает с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления. Причем суд должен прийти к выводу о том, что какое-либо отдельное исключительное обстоятельство  или их совокупность существенно уменьшает степень общественной опасности совершенного преступления. 

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, судом не установлено, а потому, вопреки доводам жалобы защитника, принято верное решение об отсутствии оснований для признания совокупности смягчающих ФИО1 обстоятельств исключительной и назначения ему  наказания с применением ст. 64 УК РФ.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не соглашаться с выводами суда.

Вместе с тем, исходя из положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ, при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы, в том числе в случаях, когда совершено преступление средней тяжести и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ, а санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ. ФИО1 в соответствии с ч. 7 ст. 53.1 УК РФ не относится к лицам, которым наказание в виде принудительных работ назначено быть не может.

В этой связи, исходя из обстоятельств совершенного преступления, которое относится к категории средней тяжести, данных о личности осужденного, установленных смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции обоснованно нашел возможным исправление ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, и применил к нему положения ст. 53.1 УК РФ, то есть назначил ему наказание в виде принудительных работ как альтернативу назначенному наказанию в виде лишения свободы.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что данное наказание послужит целям восстановления социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. Выводы суда первой инстанции надлежащим образом мотивированы, основания не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального и уголовного законов при назначении наказания судом не допущено, иных обстоятельств, которые влияли бы на назначение наказания и не были учтены судом первой инстанции, не установлено.  

Таким образом, оснований для смягчения ФИО1  наказания не имеется.

Приняты верные решение о сроке исчисления основного и дополнительного наказания, порядке следования к месту его отбытия, вещественных доказательствах.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 29 июля 2024 года в отношении осужденного ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела  судом кассационной инстанции.

Председательствующий