31RS0009-01-2025-000218-83 дело 2а-178/2025

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Грайворон 23 сентября 2025 г.

Грайворонский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Волобуевой Н.И.

при секретаре Ломакиной Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и интересах своего несовершеннолетнего ребенка МАВ к Управлению социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области об установлении факта ведения раздельного ведения хозяйства, признании незаконным решения об отказе и признании семьи малоимущими, возложении обязанности по признанию семьи малоимущими гражданами, 

установил:

ФИО2, ФИО1, действующие в своих интересах и интересах своего несовершеннолетнего ребенка МАВ., обратились в суд с иском, в котором, уточнив требования, просили об установлении факта раздельного ведения хозяйства семьёй в составе трех человек (ФИО2, ФИО1, МАВ) и семьёй в составе 3 человек (ФИО3, ФИО4, ФИО5); признании незаконными и подлежащими отмене протокола № 7, решения № 7 от 15 ноября 2024 года комиссии управления социальной защиты населения администрации Грайворонского городского округа Белгородской области по принятию решения о признании граждан малоимущими в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, возложении на управление социальной защиты населения администрации Грайворонского городского округа Белгородской области обязанности по признанию семьи в составе ФИО2, его супруги ФИО1, их несовершеннолетней дочери ФИО6 малоимущими гражданами в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма.

В обоснование заявленных требований указали, что ФИО2 с супругой и ребенком фактически проживает по адресу: 

<

адрес>, который принадлежит на праве общей долевой собственности родителям ФИО1: ФИО7 и ФИО4, проживающих в этом же доме с дочерью, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Две семьи занимают в доме отдельные комнаты на основании соглашения о порядке пользования жилым помещением от 11 декабря 2023 года. 

В пользовании семьи истцов находится комната площадью 6,15 кв. м, с оплатой всех необходимых платежей в размере 40%, все семейно-бытовые потребности (приготовление пищи, стирка, уборка, закупка продуктов питания и предметов быта) удовлетворяются раздельно, несмотря на проживание и регистрацию по одному адресу. Иного имущества в собственности не имеют. 

Члены семьи Лысенко не относятся к членам семьи истца и их доход не должен учитываться при расчете размера дохода семьи ФИО9, так как они имеют разные бюджеты и ведут раздельное хозяйство. 

ФИО2 обратился 14 ноября 2024 года в управление социальной защиты населения администрации Грайворонского городского округа с заявлением о признании его семьи малоимущей с целью постановки на учет нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма. 

Решением управления социальной защиты населения администрации Грайворонского городского округа от 15 ноября 2024 года (протокол № 7) ФИО2 отказано в удовлетворении указанного выше заявления по причине того, что денежное выражение дохода двух семей (ФИО2, ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО10) за расчетный период превышает стоимость площади жилого помещения, необходимого семье истца, а также было отказано в принятии на учет нуждающихся в получении жилых помещений в соответствии с Законом Белгородской области от 12 октября 2006 года № 65 «О порядке признании граждан малоимущими в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставления им жилых помещений по договорам социального найма.». 

При обращении в орган социальной защиты ФИО11 было разъяснено в устном порядке, что рассчитываются не только доходы его семьи, но и доходы семьи ФИО8, где глава семьи имеет высокую заработную плату, при распределении которой на всех проживающих по одному адресу лиц, члены семьи М-ных не имеют права на меры социальной поддержки. 

Полагая данный отказ незаконным, истцы обращались в ноябре 2024 года в Грайворонский районный суд с заявлением об установлении факта раздельного ведения хозяйства. Определением от 6 декабря 2024 года было отказано с указанием на необходимость обращения в суд в порядке искового производства в связи с наличием спора о праве.

Протокольным определением суда от 29 июля 2025 года удовлетворено заявление представителя истцов об изменении требований (исключена часть требований к администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области), об исключении из числа ответчиков названного органа местного самоуправления (л.д. 114-115, 116, 225-226) 

Определением от 18 августа 2025 года Грайворонский районный суд Белгородской области, с учетом предмета заявленных требований, вытекающих из публичных правоотношений и подлежащих разрешению в порядке административного судопроизводства, перешел к рассмотрению гражданского дела по иску ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и интересах своего несовершеннолетнего ребенка ФИО6, к Управлению социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области о признании незаконным решения об отказе и признании семьи малоимущими, возложении обязанности по признанию семьи малоимущими гражданами, - по правилам административного судопроизводства (л.д. 233-234, 241-242). 

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО12 (по доверенности № от 18 июля 2025 года) административные исковые требования поддержали по указанным в иске основаниям. ФИО2 указал, что обращаясь 14 ноября 2024 года с заявлением в управление социальной защиты населения Грайворонского городского округа с приложением необходимых документов, включил в сведения о составе семьи в том числе семью ФИО7 (три человека) по рекомендации специалистов управления, не предполагая, что доход семьи ФИО7 будет также включен в расчет, что станет основанием для решения комиссии 15 ноября 2024 года по отказу в признании его семьи малоимущими. Доход его семьи составляет: пенсия по инвалидности (его и дочери Анны), пособие на ребенка, которое получает супруга ФИО1 Иных доходов его семья не имеет, объекты недвижимости, зарегистрированные на праве собственности, отсутствуют. С семьей ФИО8 проживают в одном доме, на основании соглашения занимают комнату, за которую оплачивают самостоятельно 40% от всех платежей. На удовлетворении исковых требований настаивают.

Третье лицо ФИО7, ФИО4 в судебном заседании 29 июля 2025 года исковые требования полагали обоснованными и подлежащими удовлетворению. Указали, что проживают своей семьей в составе 3 человек в принадлежащем им на праве собственности жилом доме 

<

адрес>, где также проживает семья дочери с зятем и ребенком. В силу очень маленькой жилой площади дома нет возможности поставить дублирующие предметы мебели, чтобы разграничить зоны отдельного ведения хозяйства, при этом по соглашению о порядке пользования семья М-ных занимает отдельную комнату, места общего пользования используются сообща, оплачивают 40 % от всех необходимых платежей. Отношения между семьями остаются доброжелательные, дети общаются, при этом общего дохода семья М-ных и Лысенко не имеют, ведут раздельное хозяйство. Зять ФИО2, а также его дочь МАВ имеют инвалидность. В настоящее время ФИО7 является участником СВО.

Представитель ответчика ФИО13 (по доверенности) возражала против удовлетворения требований о признании незаконным решения комиссии управления социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа, возложении обязанности, считая отказ законным и обоснованным, суду пояснила, что не возражает относительно удовлетворения требований истца об установлении факта ведения раздельного хозяйства семьями ФИО9 и ФИО8, проживающими в одном доме. Указала, что в случае установления данного факта, с учетом предварительного расчета дохода семьи ФИО11, произведенного управлением социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа, усматриваются основания для признания семьи истца малоимущей. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку представителя в судебное заседание.

Третьи лица ФИО7, ФИО4 извещены о судебном разбирательстве надлежащим образом, в судебное заседание не явились, причину неявки не пояснили, об отложении рассмотрения дела не просили (т. 2 л.д. 8). 

Рассмотрев дело по существу, суд приходит к следующему. 

Лысенко (Михайлишина) НС проживала с родителями ФИО7 и ФИО4 в доме 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ года родила дочь А, в отношении которой ДД.ММ.ГГГГ года было установлено отцовство ФИО2 (л.д. 14, 15). 

Брак между ФИО2 и ФИО14 был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 13).

С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 имеет постоянную регистрацию по адресу супруги, при этом семья фактически проживает совместно с ДД.ММ.ГГГГ года в доме родителей супруги ФИО7,. и ФИО4, являющимися собственниками по ? доле в праве общей долевой собственности, что подтверждается Выписками из ЕГРН о зарегистрированных правах (л.д. 8-9, 218, 219). 

Из письменного соглашения о порядке пользования жилым помещением от 11 декабря 2023 года усматривается, что семья ФИО7 (3 человека) и семья ФИО11 (3 человека) занимают разные комнаты площадью 21,92 и 6,15 соответственно, с оплатой соответствующих необходимых платежей пропорционально занимаемых площадей, о чем стороной истца были представлены соответствующие платежные документы за период с 11 декабря 2023 года по настоящее время (л.д. 36-39, 40-72, 117-144). 

В отношении ФИО2 и МАВ установлена инвалидность, что подтверждается справками МСЭ (л.д. 16-17, 18, 19-30). 

Из объяснений сторон следует, что семьи М-ных и Лысенко не ведут совместное хозяйство, имеют отдельные друг от друга семейные бюджеты. 

М-ны в собственности недвижимого имущества не имеют, что подтверждается выписками из ЕГРН об отсутствии информации о зарегистрированных правах указанных лиц (л.д. 221, 222). 

Конституция Российской Федерации провозглашает Российскую Федерацию социальным правовым государством, в котором гарантируется равенство прав и свобод человека и гражданина и политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1; статья 18; статья 19, части 1 и 2). 

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, обозначенные в Конституции Российской Федерации цели социальной политики Российской Федерации предопределяют обязанность государства заботиться о благополучии своих граждан, их социальной защищенности и обеспечении им нормальных условий существования (Постановление от 16 декабря 1997 года № 20-П, Определение от 15 февраля 2005 года № 17-О и др.). 

Эти конституционные начала взаимоотношений личности, общества и государства в социальной сфере распространяются и на отношения, связанные с осуществлением права на жилище, которое получило в том числе международно-правовое признание в качестве одного из необходимых условий гарантирования права на достойный жизненный уровень (статья 25 Всеобщей декларации прав человека, статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). 

В соответствии со статьей 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами. 

Согласно части 2 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации малоимущим гражданам, признанным по установленным настоящим Кодексом основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном настоящим Кодексом порядке. 

Малоимущими гражданами в целях настоящего Кодекса являются граждане, если они признаны таковыми органом местного самоуправления в порядке, установленном законом соответствующего субъекта Российской Федерации, с учетом дохода, приходящегося на каждого члена семьи, и стоимости имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 14 ноября 2024 года ФИО11 обратился в управление социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа с заявлением о признании семьи малоимущей с целью постановки на учет нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма и членов его семьи (л.д. 153-155). 

Комиссией управления социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области (протокол № 7 от 15 ноября 2024 года) принято решение об отказе в признании семьи ФИО11 малоимущей в целях постановки на учет граждан в качестве, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма по следующему основанию: размер дохода всех членов семьи на расчетный период превышает стоимость площади жилого помещения, необходимого семье (стоимость площади жилого помещения, необходимого семье составляет 8 020 800,00 рублей при имущественной обеспеченности 38 342 449,80 рублей) (л.д. 148-223).

В расчет дохода семьи административных истцов включены доходы членов семьи ФИО8. 

Управление социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа направило ФИО11 уведомление от 15 ноября 2024 года об отказе в признании его семьи малоимущей с целью постановки на учет нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма (л.д. 147). 

Спор по настоящему делу обусловлен отнесением к членам семьи административных истцов членов семьи Лысенко лишь по причине регистрации по месту жительства и проживания двух семей в жилом помещении, находящемся в частной собственности ФИО7, и ФИО4

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 ЖК РФ, исходя из следующего:

а) членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. При этом супругами считаются лица, брак которых зарегистрирован в органах записи актов гражданского состояния (статья 10 Семейного кодекса Российской Федерации, далее - СК РФ). Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки;

б) членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака), если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. Для признания перечисленных лиц членами семьи собственника жилого помещения требуется не только установление юридического факта вселения их собственником в жилое помещение, но и выяснение содержания волеизъявления собственника на их вселение, а именно: вселялось ли им лицо для проживания в жилом помещении как член его семьи или жилое помещение предоставлялось для проживания по иным основаниям (например, в безвозмездное пользование, по договору найма). Содержание волеизъявления собственника в случае спора определяется судом на основании объяснений сторон, третьих лиц, показаний свидетелей, письменных документов (например, договора о вселении в жилое помещение) и других доказательств (статья 55 ГПК РФ).

При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

При определении круга лиц, относящихся к нетрудоспособным иждивенцам, судам надлежит руководствоваться пунктами 2, 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в которых дается перечень нетрудоспособных лиц, а также устанавливаются признаки нахождения лица на иждивении (находится на полном содержании или получает от другого лица помощь, которая является для него постоянным и основным источником средств к существованию).

В изложенном выше пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» особо подчеркивается следующее: судам также необходимо иметь в виду, что регистрация лица по месту жительства по заявлению собственника жилого помещения или ее отсутствие не является определяющим обстоятельством для решения вопроса о признании его членом семьи собственника жилого помещения, так как согласно статье 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации. Наличие или отсутствие у лица регистрации в жилом помещении является лишь одним из доказательств по делу, которое подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

Как указано в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 года № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», законность оспариваемых решений, действий (бездействия) нельзя рассматривать лишь как формальное соответствие требованиям правовых норм.

Из принципов приоритета прав и свобод человека и гражданина, недопустимости злоупотребления правами (части 1 и 3 статьи 17 и статья 18 Конституции Российской Федерации) следует, что органам публичной власти, их должностным лицам запрещается обременять физических или юридических лиц обязанностями, отказывать в предоставлении им какого-либо права лишь с целью удовлетворения формальных требований, если соответствующее решение, действие может быть принято, совершено без их соблюдения, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

В связи с этим судам необходимо проверять, исполнена ли органом или лицом, наделенным публичными полномочиями, при принятии оспариваемого решения, совершении действия (бездействии) обязанность по полной и всесторонней оценке фактических обстоятельств, поддержанию доверия граждан и их объединений к закону и действиям государства, учету требований соразмерности (пропорциональности) (пункт 1 части 9 статьи 226 КАС РФ, часть 4 статьи 200 АПК РФ).

Отсутствие вины органов и лиц, наделенных публичными полномочиями, в нарушении прав, свобод и законных интересов административного истца (заявителя) не является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (заявления).

Исходя из указанных выше положений закона, в том числе положений части 1 статьи 31 ЖК РФ, разъяснений, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что орган местного самоуправления, принимая оспариваемое решение, не исполнил обязанность по полной и всесторонней оценке фактических обстоятельств правомерности отнесения к членам семьи административных истцов членов другой семьи (ФИО8). Управление социальной защиты населения, допустив формальный подход к решению данного вопроса, ограничилось лишь сведениями о регистрации двух семей по месту жительства в одном жилом помещении, что не может являться достаточным основанием для признания их одной семьей без установления иных имеющих значение обстоятельств. 

Между тем, семья М-ных и семья ФИО8 проживают в одном доме, определив его порядок пользования, то есть семья административных истцов проживает в указанном доме на основании соглашения об отдельном порядке пользования жилым помещением. 

Названные семьи ведут раздельное хозяйство, что подтверждается объяснениями истцов, третьих лиц и не оспорено со стороны ответчика. 

Заключение от 10 июля 2025 года составлено ответчиком, заинтересованным в исходе дела и по сути выражает позицию управления соцзащиты в целях защиты против административного иска, между тем не содержит объективных данных, опровергающих ведение раздельного хозяйства семьями. (л.д. 145-146)

Регистрация по месту жительства сама по себе не может подтверждать статус члена семьи собственника.

В силу части 11 статьи 226 КАС РФ обязанность доказывать, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих основания для принятия оспариваемого решения, соответствует ли содержание оспариваемого решения нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, возлагается на орган, организация, лицо, наделенное государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействия).

В этой связи по данному делу уполномоченный орган обязан был предоставить суду доказательства, свидетельствующие о том, что семьи М-ных и ФИО8 ведут совместное хозяйство, между тем такие доказательства суду не представлены.

ФИО1, хотя и приходится дочерью собственников жилого дома, но создала самостоятельную семью, заключив брак с ФИО2, с котором стала вести отдельное хозяйство. Отсутствие у административных истцов отдельного жилья как раз и обусловлено низким доходом семьи и нуждаемостью в жилье, в связи с чем они и обратились в уполномоченный орган с заявлением о признании их малоимущими. В связи с чем обстоятельства нуждаемости административных истцов в жилье не могут быть использованы уполномоченным органом в качестве основания отказа им в предоставлении мер социальной поддержки, в ином случае подрывается доверие к государству и обесцениваются такие меры поддержки. 

При таких обстоятельствах решение комиссии управления социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области от 15 ноября 2024 года № 7 об отказе в признании ФИО2 и его семьи малоимущими в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, следует признать незаконным с возложением обязанности на комиссию управления социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области рассмотреть повторно вопрос о признании ФИО2 и его семьи малоимущими в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Предложенный административным истцом способ восстановления нарушенного права в виде возложения обязанности на орган местного самоуправления признать семью в составе ФИО2, его супруги ФИО1, их несовершеннолетней дочери МАВ. малоимущими гражданами в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, - выходит за пределы полномочий суда, поскольку принятие такого рода решения относится к компетенции соответствующего органа местного самоуправления.

При рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений, судом осуществляется функция судебного контроля за законностью решений, действий (бездействий) органов власти, должностных лиц и служащих. 

Содержанием судебного контроля в таком праве является проверка решений, действий (бездействий) субъекта властных полномочий на предмет соответствия требованиям правовых норм. 

В то же время судебный контроль ограничен принципом разделения властей (статья 10 Конституции Российской Федерации), который препятствует вмешательству в сферу исключительной компетенции соответствующих органов и должностных лиц. В этой связи суд не полномочен возлагать на орган обязанности, напрямую вытекающие из исключительной компетенции данного органа. В компетенцию суда в рамках рассматриваемого административного спора не входит принятие решения о возложении на ответчика обязанности по принятию определенного вида решения. 

Требование об установлении факта раздельного ведения хозяйства семьями М-ных и Лысенко не имеет самостоятельного значения в качестве административного искового требования, поскольку относится к юридически значимым обстоятельствам, подлежащим установлению по настоящему делу в целях правильного разрешения спора. 

Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд 

решил:

административный иск ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и интересах своего несовершеннолетнего ребенка МАВ к Управлению социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области об установлении факта ведения раздельного ведения хозяйства, признании незаконным решения об отказе и признании семьи малоимущими, возложении обязанности по признанию семьи малоимущими гражданами, - удовлетворить.

Признать незаконным решение комиссии управления социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области от 15 ноября 2024 года № 7 об отказе в признании ФИО2 и его семьи малоимущими в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Возложить обязанность на комиссию управления социальной защиты населения администрации Грайворонского муниципального округа Белгородской области рассмотреть повторно вопрос о признании ФИО2 и его семьи малоимущими в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течении месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Грайворонский районный суд Белгородской области. 

Мотивированный текст решения изготовлен 07 октября 2025 г.

Судья Н.И. Волобуева