№ 2-16/2020 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«24» января 2020 года Октябрьский райсуд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Агрба Д.А., 

при секретаре Шелковской А.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ордеру ФИО2,

представителя ответчика М. М. по ордеру ФИО3,

ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО4 по ордеру ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к М. М., ФИО4 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным и истребовании имущества из чужого незаконного владения и по встречному иску ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем, 

установил:

Первоначально ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд гор. Ростова-на-Дону к М. М. с исковыми требованиями о признании договора от 26.11.2018 купли-продажи автомобиля № года выпуска, заключенного между ФИО6, незаключенным; истребовании из незаконного владения М. М. указанного транспортного средства и передачу его ФИО1

В обоснование требований истец указала, что в начале 2019 года ей стало известно, что согласно договору купли-продажи от 26.11.2018 автомобиль № года выпуска, продан ответчику. Данный договор ФИО1 не заключала, о продаже ему автомобиля ей было неизвестно, подпись в договоре, а также фамилия, имя, отчество «ФИО1» выполнены неизвестным лицом, намерений на отчуждение транспортного средства не имела.

В исковом заявлении истец ссылается на нарушение ст. 1, 8, 432, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточняла свои требования, истец указывала, что автомобиль № года выпуска, принадлежит именно ей, что подтверждается в том числе паспортом транспортного средства серии № от 14.11.2011, выданного ЗАО «Автодор», свидетельством о регистрации № № от 24.04.2013; договор купли-продажи автомобиля ни она (ФИО1), ни ее супруг (ФИО) не заключали, о продаже автомобиля им не было известно. 

В уточненных требованиях истец указала, что в ходе рассмотрения гражданского дела ей стало известно, что имеются два договора купли-продажи, подписанные якобы от ее имени – от 03 августа 2018 года и 26 ноября 2018 года, однако подпись в указанных договорах, а также фамилия, имя, отчество «ФИО1» выполнены неизвестным лицом. Истец указала, что ответчик М. М. сделок по купле-продаже автомобиля ни с ней (ФИО1), ни с ее супругом (ФИО) не заключал. Указывала, что договор купли-продажи от 26.11.2018 не являлся сам по себе самостоятельной сделкой, направленной на приобретение транспортного средства, следовательно, нет оснований ссылаться на якобы заключенный от ее имени договор купли-продажи, равно как и на намерение его заключить. Истец указывала, что не имела намерения продавать автомобиль М. М. или кому бы то ни было, распоряжений относительно купли-продажи или мены принадлежащего ей автомобиля супругу (ФИО) не давала. Автомобиль выбыл из владения помимо ее воли и передан лицом, не являющимся собственником, М. М. без каких-либо на то оснований, а последний в свою очередь незаконно поставил автомобиль на учет 07.12.2018 по поддельному договору купли-продажи и уже 11.12.2018 продал ФИО4 Ссылаясь на указанные выше обстоятельства и положения норм материального права, истец с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просила признать договор от 03 августа 2018 года купли-продажи автомобиля № № регион, заключенный между ФИО6 ничтожным; применить последствия недействительности договора купли-продажи автомобиля № № регион; признать договор от 26 ноября 2018 года купли-продажи автомобиля №, заключенный между ФИО6 ничтожным; признать договор купли-продажи автомобиля № регион от 11 декабря 2018 года, заключенного между М. М. и ФИО4 недействительным; истребовать из незаконного владения ФИО4 вышеуказанный автомобиль и передать его ФИО1; аннулировать регистрационную запись о постановке на учет автомобиля № регион, совершенную 07 мая 2019 года на имя ФИО4.

Протокольным определением (протокол судебного заседания от 24.09.2019) суд привлек к участию в деле ФИО4 в качестве соответчика.

В процессе рассмотрения гражданского дела ответчик ФИО4 обратился со встречным иском к ФИО1 о признании его добросовестным приобретателем. В обоснование встречных требований указал, что 11.12.2018 приобрел автомобиль № года выпуска, черного цвета, идентификационный номер (VIN) №, у М. М., право собственности принадлежало продавцу (М. М.), указанное подтверждалось оригиналом ПТС № от 14.11.2011, за транспортное средство им было оплачено 770000 руб.; а ему передан автомобиль. Исковые требования ФИО1 считал незаконными и не основанными на действующем законе РФ, в иске ФИО1 просил отказать, встречные требования о признании его добросовестным приобретателем удовлетворить.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по ордеру ФИО2 исковые требования поддержали и просили их удовлетворить, дав пояснения аналогичные доводам иска. В удовлетворении встречных исковых требований просили отказать, ссылаясь на то, что ФИО4 не может быть признан добросовестным приобретателем, поскольку он знал о незаконности сделки, в связи с чем зарегистрировал право собственности на спорный автомобиль спустя несколько месяцев после заключения договора купли-продажи, выжидая время, когда все вопросы урегулируются. 

Ответчик ФИО4 и его представитель по ордеру ФИО7 исковые требования ФИО1 не признали, просили ей в иске отказать. Встречные требования поддержали и просили их удовлетворить, пояснив суду, что на момент приобретения автомобиля ФИО4 не обладал сведениями о спорности принадлежности автомобиля; нахождение у М. М. подлинников ПТС, свидетельства о регистрации транспортного средства подтверждало законность его действий; препятствий к заключению договора купли-продажи автомобиля не имелось; Автомобиль им приобретен 11.12.2018. Вся сумма была прописана и передана продавцу. ФИО8 плохо заводилась. Он продиагностировал автомобиль. Двигатель был в ненадлежащем состоянии и был им заменен. Долго не ставил автомобиль на учет, так как машина была в неисправном состоянии. Поскольку у него свой автосервис, он занялся ремонтом автомобиля. Ремонт достаточно дорогостоящий: автомобиль полностью перекрашен, сделан рестайлинг, заменены бампера и навесные детали. Это был выставочный экземпляр для автосервиса, четырехмесячный проект, который он выкладывал в соцсети с целью рекламы автосервиса. Автомобиль проверял дважды, при приобретении его в декабре 2018 года и в мае 2019 года, когда ставил на учет. Никаких ограничений не было. До мая автомобиль передвигался только по сервису. Нашел через знакомых телефон супруга истца и выяснял, продается ли автомобиль. Супруг подтвердил, что автомобиль продается. Он проявил должную осмотрительность относительно автомобиля; на момент приобретения и постановки на регистрационный учет в органе ГИБДД автомобиль не находился в розыске, в реестре залогов не значился, был надлежащим образом зарегистрирован на М. М., поэтому полагает, что является добросовестным приобретателем.

Ответчик М. М. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела, со слов представителя, извещен надлежащим образом, поэтому суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Представитель ответчика М. М. по ордеру ФИО3 исковые требования ФИО1 не признала, просила в иске отказать, пояснив суду, что ФИО1 имела намерения произвести отчуждение автотранспортного средства, что подтверждается материалами гражданского дела, автотранспортное средство с документами передавал ответчику М. М. ФИО по просьбе ФИО, что подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель Т. М.В. Полагала рассмотрение настоящего дела преждевременным до расследования уголовного дела №, находящегося в производстве ОРП на ТО ОП №6 УМВД России по гор. Ростову-на-Дону. Между ФИО и доверителем была договоренность о продаже бизнеса М. М. и приобретением его ФИО В соответствии с договоренностью ФИО за бизнес передает автомобиль и 1000000 руб. Поскольку ФИО9 с ФИО10 не рассчитался, а последнему нужны были деньги, он продал автомобиль. Как оформлялся спорный автомобиль на него, он не знает, этим занимался его юрист. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу требований ст. ст. 432, 434 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаю форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу п. 1 ст. 485 ГК РФ основной обязанностью покупателя является оплата товара.

В соответствии с п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что согласно договору купли-продажи № от 04 апреля 2013 года ФИО1 приобрела у индивидуального предпринимателя ФИО автомобиль № года выпуска, черного цвета, идентификационный номер (VIN) №. Продажная стоимость автомобиля составила 875000 руб.

В соответствии с брачным договором, заключенным между ФИО1 и ФИО 23 июля 2015 года, супруги изменили установленный законом режим совместной собственности на режим раздельной собственности, в соответствии с которым спорный автомобиль №) № во время брака и в случае его расторжения является собственностью того из супругов, на имя которого он оформлен.

Согласно карточке учета транспортного средства, предоставленной ГУ МВД России по Ростовской области по судебному запросу, указанный выше автомобиль зарегистрирован на М. М. на основании договора от 03.08.2018, заключенного в простой письменной форме с ФИО1 Продажная стоимость автомобиля составила 500000 руб., что подтверждается также оригиналом договора купли-продажи транспортного средства от 03.08.2018.

11 декабря 2018 года между М. М. и ФИО4 заключен договор купли-продажи автомобиля №. Продажная стоимость автомобиля составила 770000 руб. Согласно указанному договору, ФИО4 (покупатель) денежные средства в полном размере передал, транспортное средство от М. М. (продавца) получил.

Как следует из материалов дела, автотранспортное средство М. М. поставил на регистрационный учет 07.12.2018, основанием регистрации явился договор от 03.08.2018, совершенный в простой письменной форме.

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО пояснил, что познакомился с ответчиком (М. М.) через И; с ответчиком обговорили условия сделки, согласно которой М. М. передает ФИО магазин и материальные ценности, а ФИО передает 1000000 (один миллион) руб. и указанный выше автомобиль. Свидетель пояснил, что соглашение было достигнуто, и он выполнил свою часть обязательств, передав М. М. денежные средства, но машину не передавал, магазин и куртки не получил, и стал требовать автомобиль обратно. Как пояснил свидетель ФИО, автомобиль он передал ФИО, чтобы использовать его для поездок, у него и супруги (ФИО1) было намерение продать автомобиль, но не М. М. и ФИО4 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО пояснил, что по просьбе ФИО забрал автомобиль BMW Х3 из автосервиса и передал автомобиль М. М.. Документы никакие не передавал, может, они находились в машине. Машину передал по просьбе ФИО, а куртки забирал по просьбе М. М. для передачи их ФИО М. М. звонил ему, свидетелю, предъявлял претензии по поводу неисправности автомобиля, о чем он сообщил ФИО М. М. звонил несколько раз и жаловался на ФИО, что последний не едет оформлять документы. Свидетель позвонил ФИО, последний сказал, что он занят. Потом он забыл позвонить, ему перезвонил ФИО и сказал, что передал документы М. М..

Из протокола допроса ответчика М. М. от 22.10.2019 по уголовному делу №, следует, что в ноябре 2018 года он через Т. М.В. познакомился с ФИО, с которым он договорился об обмене кожаных изделий в магазине на спорный автомобиль, принадлежавший его супруге. При этом ФИО не сообщил, что автомобиль принадлежит его супруге и между ними заключен брачный договор. Поскольку договоренность об обмене товара на спорный автомобиль с ФИО была достигнута, последний обязался передать автомобиль, а он кожаные изделия. ФИО осмотрел товар в павильоне, но выбор был небольшой, на ожидалась поставка товара, о чем он сообщил ФИО ФИО пояснил, что он юрист и очень занят, просил его не беспокоить по вопросам выбора товара, что вопросом выбора товара будет заниматься Т. М.В. Через несколько дней ему позвонил Т. М.В. и сообщил, что пригнал автомобиль. Передача автомобиля состоялась на стоянке ТЦ «Меркурий», одновременно с автомобилем были переданы ключи и свидетельство о регистрации транспортного средства. Т. М.В. ПТС и комплект зимней резины обещал привезти через пару дней. Проверив техническое состояние автомобиля, позвонил Т. М.В., чтобы высказать претензии по поводу неисправности транспортного средства и попросил передать ПТС и остальные документы для оформления автомобиля. 23 ноября 2018 года Т. М.В. привез ПТС и сообщил, что договор купли-продажи привезет ему сам ФИО Выяснив, что автомобиль не в розыске, позвонил ФИО и сообщил, что готов передать товар и получить договор купли-продажи на автомобиль.

26 ноября 2018 года ФИО приехал в ТЦ «Меркурий» и в павильоне № 31 лично передал 3 экземпляра договора купли-продажи, подписанные с его слов, его супругой, пояснив, что супруга не в городе и не может приехать лично. Одновременно с договором купли-продажи передал расписку в получении 1000000 руб. за автомобиль, пояснив, что данная расписка написана в подтверждение, что супруга претензий по передаче автомобиля не имеет. На ФИО также был переоформлен договор аренды на павильон. Поставить автомобиль сразу на учет не удалось, так как за автомобилем числилась задолженность по неоплаченным налогам и штрафам. Оплатив все долги, с помощью незнакомого ему мужчины, предложившего посреднические услуги, удалось поставить автомобиль на учет. Поставив автомобиль на учет, позвонил ФИО, чтобы последний забрал товар, но он ответил, что этим будет заниматься Т. М.В. Позвонил Т. М.В., последний приехал, выбрал товар и уехал. Будучи уверенным, что стороны сделки выполнили свои обязательства, продав 11 декабря 2018 года спорный автомобиль ФИО4, улетел за границу. Позже ему стало известно, что у ФИО4 изъят автомобиль и расследуется уголовное дело по факту совершения им в отношении ФИО мошеннических действий. 

Статьей 218 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу положений п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу п. 3 ранее действовавшей редакции ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность и добросовестность участников правоотношений предполагается.

Из изложенного следует, что доказывать обратное должен тот, кто связывает с этим правовые последствия.

На основании ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, бремя доказывания вышеперечисленных обстоятельств лежит на истце ФИО1

Как следует из установленных по делу обстоятельств, между М. М. и ФИО, супругом ФИО1, фактически имела место сделка по продаже бизнеса, принадлежавшего М. М., оплатой являлся спорный автомобиль и 1000000 руб.

В исполнение указанных договоренностей ФИО через Т. М.В. передал М. М. спорный автомобиль, ключи от автомобиля, СТС и ПТС. 

В силу ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя на движимое имущество по договору обусловлено по времени моментом его передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

Таким образом, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи автомобиля (п. 1 ст. 223, п. 1 ст. 224, п. 1 ст. 454 ГК РФ).

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что ФИО, супруг истца ФИО1, во исполнения принятых на себя обязательств по приобретению у М. М. бизнеса передал автомобиль последнему. 

Таким образом, по мнению суда, разрешая данный спор, необходимо установить, выбыл ли автомобиль из владения истца ФИО1 помимо ее воли или нет, для чего надлежит дать оценку всем действиям истца по передаче автомобиля, документов и комплекта ключей третьим лицам. 

Истец ранее поясняла и указывала суду, что передала автомобиль, ключи и документы супругу ФИО с конкретной целью - для продажи данного автомобиля, с этого момента ФИО занимался вопросом по отчуждению автомобиля.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ в число основных начал гражданского законодательство входит приобретение и осуществление гражданских прав субъектами гражданских правоотношений своей волей и в своем интересе.

В силу п. 1 ст. 2 ГК РФ гражданские правоотношения основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

Исходя из смысла п. 3 ст. 154 ГК РФ обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон.

Таким образом, действия стороны гражданско-правовых отношений могут быть признаны совершенными по ее воле только в случае, если такая воля была определена собственными интересами и личным усмотрением указанной стороны.

Оспаривая сделки купли-продажи, истец основывали свои доводы на том, что не подписывала договоры купли-продажи, согласия на отчуждения автомобиля не давала.

Данные доводы опровергаются пояснениями самой ФИО1 и показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО, которые поясняли суду, что намеревались продать автомобиль. 

То обстоятельство, что выполнение в договоре купли-продажи подписи от имени истца, а не им, а другим лицом само по себе не свидетельствует о том, что спорная машина выбыла из владения истца помимо ее воли. Данный факт с безусловностью подтверждает лишь отсутствие надлежащей письменной формы договора. Между тем согласно пункту 2 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы договора влечет его недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанной нормы, истец должна доказать недобросовестность приобретателя: по настоящему делу истец обязана была представить доказательства недобросовестности действий ФИО4 в момент приобретения им автомобиля у собственника М. М.. При этом добросовестность действий М. М. как промежуточного собственника правового значения для правильного разрешения настоящего дела не имеет, поскольку спор заключался в возможности виндикации имущества у ФИО4

Учитывая, что ФИО4 приобрел автомобиль у ФИО11, промежуточного собственника, к спорным отношениям, подлежат применению положения статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако, истец никаких доказательств недобросовестности ответчика ФИО4 суду не представляла, а просила истребовать имущество только по причине недействительности первой сделки. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. п. 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301 и 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. ст. 301 и 302 ГК РФ. По смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Истец ФИО намеревалась распорядиться автомобилем, о чем было известно ее супругу ФИО и который занимался этим вопросом. Кроме того, сама истец не оспаривала того обстоятельства, что знала о договоренностях супруга с М. М. по приобретению бизнеса у последенго, что следует из искового заявления, поданного в суд 20.09.2019, то есть знала о намерении ФИО распорядиться имуществом, при этом со стороны истца ФИО1 каких-либо негативных воздействий на волеизъявление ФИО длительное время допущено не было. 

Длительность периода, на протяжении которого истец не предпринимала никаких мер к истребованию своего транспортного средства, также свидетельствует не в пользу доводов последней, так как утрата прав в отношении движимого имущества очевидна с момента его выбытия и заинтересованность в его возврате должна и могла быть выражена в гораздо более разумные сроки. Но, ни с какими заявлениями в правоохранительные органы истец как собственник транспортного средства не обращалась.

Уголовное дело возбуждено по заявлению ФИО, супруга истца, по факту мошеннических действий со стороны М. М. в отношении него.

Доводы ФИО1 на то, что спорные договоры купли-продажи она не подписывала со ссылкой на судебное исследование, не могут быть приняты во внимание, поскольку вне зависимости от того, кто именно в данном случае выступил на стороне продавца (истица либо какое-то иное лицо), спорный автомобиль не подлежит истребованию у ответчика ФИО4, обладающего статусом добросовестного приобретателя.

На момент заключения договора купли-продажи ФИО4 транспортное средство не было заложено, арестовано, на него было притязаний третьих лиц, а также отсутствовали какие-либо запреты на совершение регистрационных действий.

Согласно абзацу 3 и 4 пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22, ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражения приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Истцом не доказано, что при совершении сделки купли-продажи ответчик ФИО4 должен был усомниться в праве продавца М. М. на отчуждение автомобиля, как не представлено доказательств утери автомобиля истцом, как собственником, или лицом, которому имущество передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо воли.

Так, на момент покупки автомобиля ответчиком собственником транспортного средства согласно ПТС являлся М. М., сведений об обременении приобретаемого автомобиля в паспорте транспортного средства не содержалось, спорный автомобиль приобретен ответчиком по договору купли-продажи, в регистрационные данные транспортного средства органом ГИБДД внесены соответствующие изменения. Данных о наличии препятствий для совершения регистрационных действий у уполномоченного органа не имелось, ответчик не знал и не мог знать о наличии разногласий в отношении спорного автомобиля. Доказательств, наличия установленных на день приобретения ответчиком автомобиля арестов или запретов на совершение регистрационных действий, в материалах дела не имеется.

Таким образом, при приобретении автомобиля ответчик ФИО4 действовал добросовестно. Оснований полагать, что при заключении договора купли-продажи автомобиля ответчик не проявил необходимую степень разумности, добросовестности, и осмотрительности не имеется.

Таким образом, отказывая в удовлетворении исковых требований о признании договоров купли-продажи недействительными, суд исходит из того, что ФИО1 не представлено доказательств в подтверждение заявленных исковых требований о том, что отчуждение автомобиля произведено ФИО не только без ее нотариального согласия, но и помимо ее воли, а также доказательств тому, что другая сторона сделки М. М. или ФИО4, знали или должны били знать о несогласии истца на совершение сделки, в связи с чем ссылки истца в обоснование требований на нарушение требований ст. 168 ГК РФ несостоятельны.

Приобщенное в судебном заседании почерковедческое экспертное исследование №/И от 23.01.2020, выполненное по заявлению ФИО1 СЧУ «Ростовский центр судебных экспертиз» подтверждает лишь то обстоятельство, что подписи в договорах выполнены не ФИО1, то есть на несоблюдение простой письменной формы, но не опровергает в должной мере отсутствия воли ФИО1 на распоряжение автотранспортным средством, ее осведомленности об указанном, и действий ее супруга ФИО по ее указанию либо совместной договоренности, учитывая, что стороны состоят в зарегистрированном браке.

Брачный договор №, зарегистрированный 23 июля 2015 года нотариусом Аксайского нотариального округа Ростовской области ФИО, согласно которому автомобиль марки № года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, в период брака и в случае его расторжения является собственностью ФИО1, как и постановление инспектора по ИАЗ ЦАФАП ОДД ГУ МВД России по Ростовской области ФИО № от 24.08.2018 не подтверждают доводы истца в части того, что у ФИО1 отсутствовало намерение на продажу спорного автотранспортного средства ответчику М. М.. Указанным брачным договором изменен режим совместного нажитого имущества между супругами.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает правовых оснований к истребованию спорного автомобиля в пользу истца.

Разрешая встречные исковые требования ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем и отказывая в их удовлетворении, суд исходит из следующего. 

При рассмотрении виндикационного иска степень добросовестности приобретателя относится к числу обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд в силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ определяет и выносит на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.

По этой причине предъявление исковых (либо встречных исковых) требований о признании покупателя добросовестным приобретателем (как и об опровержении его добросовестности) является излишним, поскольку соответствующие обстоятельства подлежат установлению и доказыванию сторонами при разрешении судом спора.

На основании ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; иными способами, предусмотренными законом.

В то же время, добросовестность приобретателя не является самостоятельным основанием для возникновения права собственности на имущество, требование о признании стороны добросовестным приобретателем не является исковым требованием, а является одним из обстоятельств, подлежащих установлению по делу при рассмотрении виндикационного иска.

По приведенным основаниям требования ФИО о признании его добросовестным приобретателем удовлетворению не подлежали.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к М. М., ФИО4 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростоблсуд через Октбярський районный суд г.Ростова-на-Дону в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2020 года.